Контрабанда

К воротам этим временем приближался молодой парень, рассеянно смотря в серую послерассветную дымку неба. Человек был одет в лёгкие светлые ткани, под которыми скрывалась защита, достаточная чтобы немного остановить пулю и не чувствовать удары в живот, но вполне лёгкая, настолько, что на время о ней можно было забыть. Её не так давно выдали почти всем стражам, в первую очередь тем, кто охранял столицу перед праздником. При этом только недавно изобрели оружие массового поражения, буквально полвека назад подобного не было, и действенный газ, бомбы и улучшенные виды оружия сейчас подпольно производились в сыром, несовершенном виде. Использовать новые, улучшенные виды огнестрельного оружия так же было неудобно, старые версии были привычнее и элегантнее по форме и размеру, легче. Классика. Поэтому сейчас на плече покоилась винтовка, с покрытыми золотом узорами, выполненная в изящном, но немного загруженном стиле. Капюшон был небрежно накинут на белобрысую макушку, локоны жёстких волос мешали глазам, развиваясь на ветру. Красная и белая радужки бегали по горизонту, высматривая редких торговых верблюдов, повозки и машины. Он с пятнадцати лет зачислился на службу, и с этого времени оставался особо преданным своему делу лицом. С самого начала бой, схватка, лёгкие увороты будто в танце, продолжительный бег, точные удары и горячая кровь. Всё это пьянило его, добавляло адреналина в жизнь, и в принципе делало живым. Наилучшим вариантом после множества драк он видел поступление в оруженосцы, чтобы зависимость не переросла в опасный наркотик. В один момент мир перевернулся, когда он в подворотне увидел убийцу, жестоко раздирающего случайного прохожего. Мальчик на побегушках — звучало не так плохо когда ему предоставили доступ к оружейной и тренировочной. Злость вырывалась в этих холодных стенах, удары и приёмы, увиденные в чужих схватках, применялись на практике. Он смотрел на холодное и горячее оружие, настырно спрашивал у служивых людей и учил наизусть. Стрелять было строго запрещено, но глубокой ночью в закрытом здании на заднем двору находилось разбитое окно. Пару раз же не считается? Мишень рябила в одном глазу, особенно во тьме ночи, лишь упорство и сила духа руководили им. Это было единственное, самое важное в его жизни. А если это самое важное, отчего же не выложится на полную? И он добился. Добился, несмотря на преграды и лишения. Людям приходилось гораздо сложнее монстров в военном деле, так что неимение магии приходилось компенсировать недюжинной силой и ловкостью. Мальчишеской наивностью в начале он полагал, что спустя года упорных тренировок сможет одолеть чуть ли не самых сильных в мире воинов-монстров — Андайн, Гастеров, а может, даже скелетов? Все превратилось в рутину. Ужасную, безвылазную рутину. Кросс был законопослушным и дисциплинированным, и сейчас, спустя почти столько же лет, сколько было ему в начале, он узрел все тонкости жизни королевского стражника. Участие в постоянных заговорах, бумажная волокита, отсутствие личной жизни, тяжелые тренировки, частые ранения, стояние на страже чего бы то ни было несколько суток подряд были еще малой частью. Часто обвиненных в убийстве отпускали, если у них были на это средства, бывает любое дело заминали и замалчивали. Постоянно обвиняли ни в чем не повинных людей или монстров. А еще ему приходилось хранить и государственные тайны — например, подпольные эксперименты. Когда Крест приблизился к правителю, ему пришлось держать в себе еще больше секретов, стоящих за процветающим государством. В общем-то, все требует своих жертв. Только он даже не думал, что стольких. Рядом проходил обычный бард, недавно приехавший сюда. Кросс заслушался в неторопливую мелодию и прислонился к стене, стараясь выкроить для себя пару часов сна.

○○○

Страна приближалась, вставало солнце. Ближе к королевству была сделана нормальная дорога, и теперь не приходилось постоянно следить за пейзажем, так что Пыльный ненадолго залез в вагон, будить других. Договариваться о въезде за границу все равно придется не ему. Даст не любил шум, поэтому решил разбудить того, кто мог прекрасно за него его устроить — Килл неплохо так умел бесить, что для пробуждения было самое то. — Вставай! Убийца недовольно разлепил глаза и заразительно зевнул. — Че надо? Черт, дал бы поспать... — Вставай, язва, уже утро. И никто кроме тебя еще не проснулся. Кажется, Киллер понял его с полунамека, глаза без зрачков хитро прищурились, Убийца сразу вскочил, злобно потирая руки. «Думаю, обойдусь без представления» — подумал Даст и развернулся к двери. Рассвет был прекрасным, а холодный воздух бил в лицо. Все было хорошо. Особенно злостные крики, что ласкали слух. — Не слишком ли жестоко? — спросил ящер.       Пыльный на это лишь рассмеялся. Даст удовлетворённо хмыкнул и жестом подозвал водителя проезжать дальше. За каменными вратами перед ними предстал вход в один из торговых городов. Черепица на вымощенных дорожках искрила золотом, тонким слоем налитым в некоторые из разноцветных камушков укладки. Каменные столбы у ворот были украшены статуями двух мифических животных, узоры струились под их профилями. Спустя ещё одну арку город Каплесс представал во всей своей красе — немногочисленные фонарики, каменные дорожки из грунта, мрамора или простых булыжников, торговые лавки и узкие улочки, на отдалении — дома-муравейники что состояли из пяти-шести этажей. Одинокие памятники и сооружения ограждались блеклой ленточкой. Яркое солнце и голубое небо жгло глаза Пыльному. Он пытался укрыться от этого в плотном капюшон, собственных мыслях и дорожке, на которую был направлен отсутствующий взгляд. Разговоры и дорога вымотали его разум и тело, он нуждался в тёмной комнате без людей на несколько чёртовых дней. —Эй, не кисни, всё образуется! —попытался поддержать его недавно спустившийся на свежий воздух Киллер. Рука легла на плечо скелета и он непроизвольно вздрогнул. Убийца понял его смятение и убрал конечность. Даст поднял на него голову, где в насыщенной тени капюшона полыхали огоньками фиолетово-красные магические зрачки. К раннему утру приходили новые, ещё сонные охранники, а у ворот сегодня столпилось большое количество приезжих. Главарь вышел из вагона и продирался сквозь бесящуюся толпу, к огромному входу с несколькими проверяющими. Они оказались рядом с монстром, у входа, сделанного в виде широкой арки, иногда сыплющей песком и густой дорожной пылью. Сам вход был истоптан и понятен. Скелет удовлетворённо хмыкнул и жестом подозвал водителя проезжать дальше. — Документы на проезд и перевозку, — угрюмо промямлил один из проверяющих — монстр непримечательной внешности. Главарь молчаливо протянул все необходимое, но идиллию прервал вновь паясничающий Киллер. — Даже без пожалуйста? — Киллер скорчил рожу и показал язык. Монстр в ответ зло прищурился и назло криво все подписал, а затем... нарушил все правила и взял красный флажок вместе с записной книжкой. Убийца нахмурился. — Ты что делаешь? Это незаконно, между прочим! Такое можно предъявлять только с двенадцати ночи до четырех утра! — Все законно. Недавно указ издали. Уважаемый, проходите уже быстрее, не задерживайте... — Эй, приятель, что ты делаешь? — прервал его высокий светловолосый стражник-человек, быстро подходя и скользя по бумажкам взглядом. — Что ты торговцам пыль в глаза пускаешь? На тебе же и скажется. — Не лезь не в свое дело, человек! — Бесполезно тебе что-то говорить, да? А вы, уважаемые, проходите. — Он отцепил флажок, убрал заметку из книги и протянул бумаги растерянному Киллеру. — У вас все принято. Удачного пребывания в нашей стране! Машина проехала дальше. Весело приплясывающий Киллер закрывал ладошкой пустые глаза от слепящего солнца, Даст угрюмо шел рядом, Рор — главарь —вальяжно мерил шагами укладку площади, периодически поглядывая на продолжившего свою работенку стража. Интересный человек. Вскоре им нужно было разделиться, только ближе к вечеру встречаясь в уже помеченной гостинице. Каждый знал собственные обязанности, и каждый понимал, что здесь ушей определенно больше, чем в пустынной... пустыне. Так что все разошлись — Килл удалился вглубь города, ближе к рынку, но через непопулярные улочки, Рор просто пошел по главной улице, сливаясь с толпой, а Даст и Ящер направились к оформлению места. Ну, как направились — Даст спал. Ему стоило отдохнуть.