Я был предан тебе

Что мы знаем о сторонах света и тьмы? Что они существуют? Смешно, хаха, но мы даже этого не знаем. Всем нам говорили, что есть четкое добро и зло, и также всем нам говорили, что границы их сильно размыты, так как отделить одно от другого? У каждого свои методы, порой наивные, а порой жестокие, но на то мы и люди, уникальные люди. А что знают ангелы? Они знают то, что им дают на блюдечке. Все понятия добра и зла, все жесткие правила и что будет за неповиновение. У демонов всё попроще, но... информацией обделены и те, и другие, не зная, из-за чего, с кем именно и зачем ведут войну. Ох, Боже, я снова вдался в политику, да? Извините. Давайте сделаем вид, что этого не было, хорошо? Он уже проснулся, давайте направимся к нашему главному герою. Вновь прекрасное солнце, яркое, но нежное, светит на любимые веснушки, разбросанные по улыбающемуся лицу. Прекрасное утро. Как и другие. Рай - это вечный покой, вечное счастье, но когда ты не знаешь ничего, кроме счастья, как ты можешь знать, что его по-настоящему испытываешь? Никак. Без боли, разочарования и отчаяния, столь горького от солёных слёз, ты никогда не познаешь момента избавления от них - настоящего счастья. - Феликс! Крикнула пустота ему в окно, и парниша очнулся от странных мыслей. Каких? Да он уже и не помнил. В этом месте многое забываешь, многое, что не угодно кому-то. Непонятная подавленность и пустота предчувствия внутри внезапно наполнили тело до тошноты, заставляя ангела осесть обратно на кровать. В последнее время было тяжело даже встать с кровати, но причину этому было также сложно отыскать, чтобы её решить. В горле застряла горечь, как при изжоге, но он ничего еще сегодня не ел. Голова сильно закружилась и заболела, унося Феликса в вязкую тьму. Давайте попробуем по-другому, такое утро... слишком мрачное для Рая. Тихие сумерки. Сегодня было пасмурное утро, но тёплое. Похоже, за окном собирался дождь. А Феликс спокойно нежился в кровати в свой выходной. Лежал под тёплым, мягким одеялом. Под большим пушистым щитом ото всех наружных проблем. Ну разве не счастье? Это невозможно узнать. Но умиротворенный ангел всё же встал с кровати и пошел на светлую, но серую сегодняшним утром кухню, чтобы заварить горячий чай и вернуться в спальню, чтобы продолжить лениться. Лениться? Ёнбок, ты же ангел, тебе неведома лень. Умиротворенный ангел всё же встал с кровати и пошел на светлую, но серую сегодняшним утром кухню, чтобы заварить горячий чай и вернуться в спальню, где бы спокойно лёг, открыл ноутбук и заслуженно отдохнул для поджидавшей его за дверью, разделяющей завтра и сегодня, усердной работы. Уверен, все мы любим такие утра. Тихие, спокойные. Когда никуда не надо. Когда ты можешь сидеть на подоконнике в мягком пледе, наблюдая за частыми каплями дождя, тарабанищами по стеклу. А может он возьмёт зонт и прогуляется, чтобы вдохнуть свежий воздух и ощутить свободу? А может сделает генеральную уборку, для каждого свой вид отдыха, верно? Но наш ангел успеет сделать всё. Он и попил чаю, и прогулялся, и убрался, а теперь сидит на кресле с полным непонимания лицом. Он смотрел на бумажки, что нашел в своём кармане, с чьим-то номером на первой, а следом о грусти несбывшегося звонка на второй. Феликс ничего о них не помнил, ни как их получил, ни чей номер на них написан. Это чья-то злая шутка? Или провальный пранк? Ну, чем бы оно ни было, Ёнбок предпочёл не обращать на это внимания и просто оставил их в верхнем ящике тумбочки. Может быть, он еще вспомнит о них и том, как их получил, но просто попозже, не сейчас. Мы же часто что-то забываем и почти в следующий же миг вспоминаем, громко восклицая, будь то расположение второго носка, когда уже вышел из дому в разных, или ответ на билет, когда уже вышел из кабинета сдачи экзамена. Так может и сейчас, пройдя дверной проём этой комнаты, он вспомнит?.... Но чуда не произошло, хотя, наверное, оно и к лучшему. Не помнит - значит, не нужно. Потому Феликс спокойно, без задней мысли, закончил этот день, свалившись без сил на кровать. Но вы же хорошо помните, чьи это записки? И как они к нему попали? И что вообще за "человек" ему их дал, верно? Но мы не можем вмешиваться в их историю. По крайней мере, пока...