Я был предан тебе

Скукотища, не правда ли? Такое бывает даже в раю. Вам не надоело следить за его буднями? Светлыми, спокойными, наполненными радостью за свое существование... не интересно это никому. Признайтесь, страдания всегда наполнены весельем. В плохие, а порой и просто кошмарные периоды жизни ты только и думаешь, как бы это уже закончилось наконец. Наступил покой, больше не было усталости, истерик, всех этих людей вокруг тебя, раздражительно снующих из стороны в строну в твоей голове. А теперь, пуф! Всё наладилось! Видишь? Всё хорошо, всё прошло. В твоей голове теперь тишина, все несчастья пронеслись бурей в ней, дурманящим шумом, оставляя за собой звенящую тишину. "Раньше было лучше." Как часто мы используем эту фразу, не беря в расчет, что мы в этом "раньше" перенесли, но все равно хотим вернуться. Ведь тогда у нас происходило хоть что-то. Это весело! А сейчас?... Где проблемы?... Скукотища смертная... Тьфу, опять я забиваю вашу голову глупостями, да? Извините меня за это) О чем я говорил? Ах, да! Скукотища смертная в этом вашем раю! Феликс внезапно раскрыл глаза, поднимаясь на кровати и тяжело дыша, будто получил точный удар прямо в грудь, куда-то в сердце. Глаза бегают по комнате, не понимают, где он находится. Паника. Тревога. Что происходит? Ничего. Тело бросает в Адский жар и спасительный холод, стук сердца достигает чутких ушей. Раз-два-три... больше сотни ударов в минуту. Что ему снилось? Что его так удивило, выбило из колеи? Увы, пока что это известно только ему, но может быть прилежный Ёнбок нам сейчас всё поведает? - Какого... Парень взъерошил светлые волосы, закрывая глаза, с ресниц которых готовы были сорваться слезы, как утренняя роса с длинной травы за окном. Из-за штор пробивались первые лучи ласкового солнца, что всегда так любило Феликса. Свет аккуратно обрамлял его тонкие черты лица, подчёркивал многочисленные веснушки, рассыпанные на мягких блестящих щеках. Кожа уже была влажной от солёных слёзных дорожек, дающих свой старт из зажмуренных глаз. - Я схожу с ума. Хрипло прошептал ангел, сильнее зарываясь лицом в свои ладони. Одним словом - кошмар. Дальнейшие сборы прошли как в тумане. Он почти и не помнит, как встал с кровати, собрался, позавтракал... а завтракал ли он? Ну и ладно, не так уж это и важно. Он шел по улице, не замечая прохожих, не подмечая деталей, не улыбаясь каждому встречному. Аж писать скучно. (Простите) Примерно в таком состоянии, завернувшись в крылья, как в спасительный кокон, он дошел до кофейни, переваливаясь с одной онемевшей ноги на другую. Над его головой словно появилась грозовая туча, такая серая, темная, омрачающая его прекрасное личико. Бан Чан сразу заметил такие изменения в его солнышке, это было невозможно не заметить. - Может ты выходной сегодня возьмёшь, Феликс? Услышав своё имя, ангел будто вышел из транса и осмотрелся, останавливая свой взгляд на Хёне, что смотрел на него с какой-то... жалостью? - Нет, всё хорошо, просто... - Он замялся, обнимая свои плечи руками, будто закрываясь. - Кошмар какой-то приснился, я скоро приду в себя. Подавленный, как неудавшийся сырник, ну, или панкейк, не знаю даже, как лучше это описать. Бан Чан же знал об упорстве этого парнишы, и понимал, что никак его сейчас не уговорит просто пойти домой, отдохнуть, а позже вернуться с новыми силами. Он лишь завязал фартук на бедрах и подошел к Феликсу, потерявшемуся в собственном лабиринте птенцу, притягивая его к себе за плечи. Крепкие теплые объятия - наверное, одна из лучших подзарядок в мире, когда уже кажется, что земля уходит из-под твоих трясущихся ног. Горячие слезы вновь полились из и так раздраженных глаз, вызывая жалкие всхлипы, подрагивания плеч. Никогда ты себя так ущербно и уязвимо не чувствуешь, кроме как во время безудержной истерики. Бан Чан молчал. Он лишь одной рукой прижимал к себе своего подопечного, а другой плавно, заботливо гладил его светлые мягкие волосы. Слова были излишни. Они сейчас не помогут. Как бы он сейчас хотел передать частичку своей энергии этому юноше, подбодрить разговором, разобраться, что же такое у него произошло. Он обнимал его крепко, прижимал к своей груди, чтобы тот мог со всей свободой вырыдать все свои мысли в подставленное плечо. Бан Чан сейчас был опорой - надежной и тёплой. Непонятно, сколько они так стояли, да и не важно это всё. Самое главное - Феликс успокоился. Теперь он стоял с улыбкой и также завязывал фартук на бёдрах перед своим хёном, периодически всхлипывая, извиняясь, благодаря и вновь вздрагивая плечами. - Всё хорошо, Феликс, плачь почаще, это помогает, солнышко. Они улыбнулись друг другу. Тепло и ободряюще. И пусть весь мир подождет. Ангелу было хорошо. Голова была пуста, ни единой мысли - лишь перекати поле где-то пронесло ветром. Будто навязчивое шумевшее радио наконец выключили. Или разбили наконец эту старую штуку. Или и то, и то. Теперь всё было хорошо-хорошо. Наверное. Пальцы до сих пор окоченевше тряслись. В груди горело сердце, обжигая всё вокруг адской болью. Горло будто предательски кто-то сжимал. У тебя всё хорошо, Феликс? А ты уверен?