По разбитым зеркалам

На вибратор в руке Баджи смотрит с сомнением, и у него немного дергается уголок губ. Не то чтобы ему не приходилось практиковать подобное, просто от мысли о том, /что именно/ он собрался делать, теплом разливается внизу живота и дрожат пальцы. — Да, ещё на камеру я себя не трахал. Действительно — но что не сделаешь ради того, чтобы привлечь внимание возлюбленного. Он и другие способы пробовал — на свидания звал, на вечера кино, которые раньше они постоянно устраивали, на прогулки. Покупал игрушки, предлагал разное — шибари, спанкинг, даже воск. Но Чифую, конечно же, работает. Чифую, конечно же, не до этого. Он за спиной Такемичи, который нежно перебирает пряди волос устроившегося на его коленях Майки, тенью стоит и с улыбкой подаёт ему пистолет; он с Торой на пару выносит ублюдков, посмевших на Бонтен залупаться; с Хайтани вечерами в баре сидит, слушая их шутки тупые. А на Баджи времени нет совсем. И вроде бы Кейске знал, на что соглашался, в эти отношения вступая, но всё равно было обидно. На дворе март, трахаться хотелось просто нереально, а Мацуно игнорил, сразу спать заваливался, приходя домой. Если вообще приходил. О том, чтобы «пойти налево», Баджи даже думать было мерзко — Фую он любил безмерно. Поэтому, перебрав все оставшиеся варианты, которые в голову пришли, Кейске решил прибегнуть к самому смущающему. — Если после этого он меня не трахнет, я его сам поимею, — и парень принимается снимать с себя одежду, заранее покрываясь румянцем. *** Чифую не шибко нравится, когда его отвлекают во время собраний, но Баджи исключение, ему он всегда отвечает сразу, едва увидит значок входящего сообщения на телефоне. Вот и сейчас, услышав пиликанье в кармане, Мацуно открывает диалог с любимым. Сперва там идёт несколько текстовых сообщений, где Кейске называет его по имени в разных вариациях. После — видеофайл, который парень открывает не задумываясь. Ещё не сфокусировавшись на картинке, Чифую слышит громкий стон из динамика и роняет телефон от неожиданности — по чистому везению успев нажать на кнопку блокировки. Сидевшие ближе всех Ханма и Казутора поворачиваются, смотрят на него вопросительно — остальные, кажется, ничего не слышали, и Мацуно облегченно выдыхает. Облегчение, впрочем, длится не долго. — Если ты решил развлечь себя порнушкой, то мог бы и наушники надеть. Или предложить мне посмотреть с тобой. Надо уметь делиться, Фую, — у Ханемии в глазах пляшут смешинки, губы немного подрагивают в попытке сдержать улыбку. В ответ на средний палец он лишь тихо смеётся. — Солнышко, зачем же смотреть на извращения, если можно ими заниматься? Если твой парень не может тебя удовлетворить, я всегда к твоим услугам~ Раздраженно выдохнув, Чифую едва удерживается от того, чтобы не пихнуть Шуджи в бок локтем. Этих двоих он, в общем-то, спокойно выносит. Поодиночке. Стоило им объединиться, и Мацуно сразу терялся — то ли той же монетой ответить, то ли промолчать, смущенно теребя рукава и проклиная друзей про себя. И сейчас тоже не знает, что делать. Съязвить и выслушать в ответ ещё несколько подколок или же спокойно обратно в руки взять телефон, убавить звук и продолжить смотреть — интересно, всё-таки, что Кейске ему отправил (Фую успел уловить только черный шелк чужих волос, что почти полностью закрывали лицо). — Отъебитесь, — бросает наконец, и экран телефона снова загорается. Сперва происходящее кажется просто прекрасно-эстетичным. Баджи видно лишь по пояс, одной рукой он держит над собой телефон, второй медленно ведёт по груди, слегка царапая ногтями — звук выключен, но Мацуно всё равно слышит чужие тихие выдохи в своей голове. А затем… — Боже, Кей, — парень чувствует, как пылает лицо, и как ширинка начинает неприятно давить на эрегированный член. То, что делает на видео Баджи… Нет, он и раньше присылала ему нечто подобное — фотки там полуголые, где он в наручниках или в белье кружевном… Видео было чем-то новеньким — и не то чтобы Мацуно был против. Кейске на видео закусывает губу, и Чифую невольно повторяет за ним; дыхание перехватывает от вида того, как стройные ноги чуть шире раздвигаются, и как Баджи глубже вставляет в себя игрушку. Чифую очень, очень сейчас хочет быть на её месте. Перевернуть Кейске на живот, схватить за волосы, потянуть на себя, укусами разукрасить его шею… Когда, рвано выдохнув, он поднимает взгляд от телефона, то замечает, что на него смотрят как минимум половина присутствующих. — Блять. Ханма смеется в кулак, закидывает одну руку Мацуно на плечо, смотрит на него хитро несколько мгновений, а после переводит взгляд на обсуждающих что-то между собой Кисаки и Такемичи. — Эй, Кис, — мужчина поворачивается раздраженно, морщась на насмешливое фырканье Ханагаки. — Чего тебе? — Как насчёт того, чтобы дать солнышку отпуск? А то он скоро взорвётся от спермотоксикоза. Ну или Баджи-чан его из дома выгонит. Ты же знаешь, как бесит, когда любовник не уделяет тебе достаточно внимания~ Тэтта морщится, и кончики его ушей незаметно для других краснеют. О, конечно он знает, Шуджи его как-то целые две недели игнорировал, сам не прикасался и себя трогать не позволял. Под конец Кисаки был почти готов умолять его — хорошо, что Ханма сам не железный, и не выдержал первый. Выдох сквозь зубы, шипение почти. Тэтта мимолетно оглядывает Мацуно, а после рукой машет в стороны двери. — Съебывай. Ханма, скалясь, хлопает Чифую по спине: — Давай-давай, солнышко, пока Киса добрый. Бросая на друга смущенно-благодарный взгляд, парень вылетает из комнаты под смех Такемичи и Казуторы. Сбегая вниз по лестнице, он набирает Кейске короткое «Буду через двадцать минут». Смотрит на отправленное в ответ фото… «Нет, через десять». Баджи, лежа на кровати, победно усмехается своему отражению в зеркале и поправляет сползающую резинку чулков.