По разбитым зеркалам

В холодной комнате кутаясь в одеяло, Сейшу как никогда раньше чувствует себя мертвецом. Глаза у него красные, но сухие — слёз попросту не осталось; руки сжимают чужую рубашку почти до треска ткани. Зарываясь в неё носом и вдыхая сладкий запах акаций, Инуи мечтает не проснуться на утро. В конце концов, сладость теперь отдаёт гнилью, так почему бы самому Сейшу не разложиться как можно скорее под землей? Взвыть бы, как неделю назад, но голос сорван, и с губ срывается только невнятное хрипение. В душе пусто-пусто, и не хочется абсолютно ничего. Он сказал Такемичи, что будет в порядке? Смешно даже, парень явно себя переоценил — надеется только, что Такемичи тоже понимает это, и не будет его винить, если Сейшу вдруг, например… шагнет с крыши многоэтажки? Мотает головой, и грязные волосы лезут в лицо, мешая; Инуи жмурится только, но и пальцем не шевелит, чтобы убрать их. Ему нет дела до того, что происходит в реальности, перед его глазами картинки-воспоминания мелькают. Они тоже гнилью попахивают, и это делает всё еще хуже. Вот Дракен целует его перед уходом, на мгновение позволяя Сейшу почувствовать себя любимым. А после к Эмме бежит, чтобы обнимать и целовать уже её. Улыбаться ей искренне, и точно так же её любить. А здесь Рюгуджи после смерти Сано, пьяный в дрова, скулит на его коленях. Эгоистично не думает, что Инуи может быть /больно/ слушать, что «я люблю её, не могу без неё жить, с ума схожу», но Сейшу не обижается и не злится. Кену /больнее/, а Сейшу… Сейшу может и потерпеть. Потом Дракен, конечно же, грубо берёт его прямо на полу, заламывая парню руки и не давая вырваться; Инуи кусает губы чтобы не кричать, а на утро сбегает из собственной квартиры. Они не говорят об этом — но в следующую совместно проведенную ночь чужие губы мягко прижимаются к синякам на запястьях, словно стараясь излечить. И таких картинок ещё сотни, если не тысячи, все болезненно-отчаянные. На последней Сейшу пытается не рухнуть на колени перед чужим гробом. Тихий, немного истеричный смех. Происходящее между ними с самого начала было обречено на провал. Но кто же знал, что всё закончится так? «А ведь я даже ни разу не спросил, чем я для него пахну» — Инуи прижимает к себе рубашку сильнее, жмурится до черноты перед глазами; а после засыпает, и кошмары терзают его видом чужой улыбки. *** Дракен выглядит чуть смущенным — он знает, что его щеки слегка порозовели, и он рад, что Инуи так крепко спит. — Ты пахнешь карри, Сейшу. И ещё чем-то… так, наверное, мог бы пахнуть дом.