Воспоминания

Это произошло около 10 лет назад. Я был подростком, не столь сообразительным или привлекательным внешне. Я ничем не отличался от других, разве что своей любознательностью и умением попадать в неловкие, порой не совсем хорошие ситуации. Все началось, когда я только поступил в колледж и примерно в это же время мой отец по моей же просьбе попробовал договориться с одним из своих приятелей взять меня на подработку за совсем небольшие деньги, чтобы я, так скажем, испробовал себя в работе. Честно, я был не в восторге, когда узнал, сколько мне могут заплатить, но по всей видимости устроится куда-то в другую контору возможности не представлялось. Мой отец поддерживал мое стремление заработать, а вот недовольство попросил держать при себе. Воротить носом в конце концов я перестал и смирился, надеясь, что ответ этого знакомого будет положительным. Генри Эмили, этот самый приятель отца, был приезжим. Точно сказать откуда он приехал я не мог, да и сейчас не могу, я особо этим не интересовался. В свое время он открыл закусочную вместе со своим другом. Харрикейн засиял, событие печаталось во всех газетах. Наш скучный, унылый городок вдруг повеселел. В кафе, насколько мне помнится, всегда было достаточное количество посетителей, в частности это были дети. Мы с моим братом тоже часто там бывали. Я частенько оставлял его с друзьями, а сам скрывался где-нибудь у заведения с красивой девчонкой, то и дело болтая с ней о погоде или ещё о чем поинтересней. Диалог у нас всегда выходил неловким, но это не сильно нас останавливало, мы каждый раз пытались ухватится за ту самую незримую ниточку беседы, стараясь не теряться. У нас не плохо получалось. С открытием этой закусочной я приобрёл не мало знакомств так же, как и мой братец. Карлтон даже умудрился подружиться с Шарлоттой, дочерью Эмили. А я познакомился с двумя девчонками, про одну из которых я только что начинал разговор. Агата выглядела чуть младше, чем я, хотя лет нам было поровну. Она была слегка ниже меня ростом, самая обычная, с темно-русым каре и карими глазами, светлой кожей, усыпанной едва заметными веснушками. Она была смешная, веселая, достаточно интересная и добрая, делилась конфетами и даже несколько раз приглашала к себе пить чай. И я не был в силах отказать ей ни разу. Она была мечтательницей, самой настоящей. В голову ей постоянно приходило что-то новое, сюрреалистичное. Я каждый раз удивлялся ее сюжетам, взятым из неоткуда, ее умением фантазировать. Она словно вовсе и не жила тут, в этом мире, а лишь изо дня в день сидела и надумывала себе что-то необычное. А вот подруга ее несколько отличалась. Барбара-слегка грубоватая блондинка, сверлящая прохожих своими удивительно яркими голубыми глазами с длинными ресницами, вечно пускала в мою сторону обидные шутки. Ростом она была выше меня на пол головы. Храбрости и уверенности ей было не занимать, в отличие от меня. Я не всегда обращал внимание на ее некого рода ругательства, но, как оказалось позже, даже если бы я делал это, ничего бы особо не изменилось. Со временем я понял, она не специально, ей было характерно подшучивать над кем-то, это был некий ритм жизни, которого она придерживалась. «Барби», как мы ее с Агатой называли, была достаточно приземленной девушкой. Ей совсем не нужно было погружаться в какие-то выдумки, она отлично справлялась с этой жизнью, хотя изредка она могла позволить себе такую роскошь. Ей я тоже восхищался, ее умение выходить сухой из воды меня нескончаемо удивляло. Она была тем человеком, который, не придерживаясь никаких правил, плыл по течению, мягко выруливая на крутом повороте судьбы. Так о чем это я? Точно! Под конец мая мистер Генри сумел дать ответ. Вероятно в то время начался ещё больший приплыв посетителей и бюджет заведения увеличился до той самой точки, когда кафе могло обеспечить рабочими местами не только взрослых, но ещё и подростков. Хотя может отчасти мистер Эмили не хотел отказывать моему отцу или отказывать кому-либо в принципе. По правде говоря, я не задумывался по какой причине меня приняли на работу. Я просто был рад, я был счастлив новой, первой в своей жизни работе, ещё не зная, что ждёт меня впереди и что придется пережить за такой столь короткий срок. Узнав о моей подработке, мои новые подруги поддержали меня. Как оказалось позже, они тоже немало выпили крови у мистера Генри, выпрашивая рабочее место. Не то, чтобы он был жадным дядькой, просто у него и без того было много работы, а ведь ему ещё приходилось возится с нами дополнительно, каждый раз проверяя, соблюдаем ли мы технику безопасности в работе и выплачивать нам зарплату, возясь с бухгалтерией вместе со своим напарником. В конце концов мы втроём были приняты на работу в это заведение. Агата и Барби занимали место официанток, а я был взят в помощники местным уборщицам. Это была не самая плохая должность. Кстати о напарнике мистера Эмили. Уильям Афтон, так его звали, был не сказать, что намного, но приятней на вид самого Генри. Он был более улыбчив, весел. Я считал мистера Эмили странным, что-то в нем меня немного отталкивало, пускай он был на вид самым обычным мужчиной. Он был вечно погружен в себя. В эти моменты он выглядел по разному, мог выглядеть мрачно, а мог на вид быть просто серьёзен. В силу своего возраста я не подумал, что это нормально, я лишь вспоминал Агату и ее очаровательную улыбку во время того, как она погружалась в свои мысли, а потом вспоминал Генри, который целиком и полностью был ее противоположностью. Именно это двигало мной, когда я каждый раз мысленно называл его самобытным и «мутным». Уильям не вызывал никаких подозрений. Кольцо на его пальце говорило само за себя: семьянин. Я рос в хорошей семье, для меня это значило многое. Моя семья была для меня примером, я никогда и не задумывался о том, что семьи разные, счастливые и несчастные. Я твердо считал, что люди, имеющие семью, не могут быть плохими. Я был убежден в правоте своих мыслей, даже не пытаясь смотреть на мистера Афтона под другим углом. В целом я мало, что знал об обоих влалельцах пиццерии. Узнавать что-то о Генри мне не хотелось, мне хватало того, что изредка рассказывал мне мой младший брат, который, в свою очередь, узнавал что-то от Чарли, хотя эта информация была вовсе не интересной и не нужной. Об Уильяме я не задумывался, я пропускал его существование мимо себя, не интересуясь ни им самим ни его семьей. В целом, я думаю, что это совершенно нормально, мне не хотелось знать что-то о взрослых, с которыми, как я думал, после работы я не пересекусь. К моему сожалению, я был не прав.