Тысячи закатов

Успеть вовремя оказалось и правда нетрудно. Хуа Чэн выкупил билеты, пока Се Лянь занял очередь за попкорном и колой, а уже через пять минут они оба сидели в зале. До начала сеанса оставалось меньше десяти минут, и было время на то, чтобы поболтать. — Людей и правда много, должно быть, фильм действительно хороший, — Се Лянь старался не притрагиваться к попкорну, ведь впереди целый сеанс, но это оказалось невозможно, и он то и дело хрустел лакомством. — Гэгэ, может… — Хуа Чэн замолчал, засомневавшись в своей идее, он выглядел взволнованным, и от Се Ляня это не ускользнуло; старший подумал, что тому вновь могло стать плохо и он хочет уйти, но всё оказалось совсем не так. — Может, купим вина и закажем чего-нибудь поесть, когда придём? Не хочу тратить время вечером на готовку, а вино — неплохое дополнение к ужину. — После всех глупостей, что я делал на вечеринке в феврале, я немного побаиваюсь пить, — честно признался Се Лянь. — Но мы ведь немного? Поэтому можно. — Прекрасно! — Хуа Чэн буквально засиял, довольный ответом, но быстро взял себя в руки, возвращаясь в прежнее сдержанно-нейтральное настроение. — Что бы тебе хотелось поесть? — Ммм, может, роллы? Давно их не ел: Фэн Синь и Му Цин не любят японскую кухню, а с Цинсюанем у нас не часто получается заказать что-то. То денег нет, то лень ждать, то ещё чего… — сам себе Се Лянь еду не заказывал. Ему хватало и того, что он сам готовит, тем более, после того, как пришлось на собственном горьком опыте узнать, как тяжело достаются деньги. С Хуа Чэном ситуация обстояла несколько иная. Се Лянь всегда стремился делить счёт, а Хуа Чэн каждый раз находил всё новые и новые отговорки и отказывался брать с него деньги, предпочитая платить за всё самостоятельно. Поначалу это немного раздражало, Се Лянь даже разозлился однажды, но Хуа Чэн смотрел такими глазами, что просто невозможно было злиться на него. Тогда Се Лянь придумал другую тактику — он перестал спорить со своим другом, но стал стараться всегда радовать его чем-то в ответ. То купит что-нибудь перекусить, то где-нибудь поможет — недавно сделал массаж после того, как Хуа Чэн несколько часов подряд провёл за графическим планшетом. Массажем простое разминание плеч и спины можно было назвать лишь с натяжкой, но Се Лянь сделал всё, что мог, и Хуа Чэн остался крайне доволен тем вечером. — Роллы я люблю, — согласился Хуа Чэн, заставляя вынырнуть из своих мыслей. — Мне доводилось бывать в разных странах, в том числе в Японии, везде они немного отличаются. Больше всех мне нравятся запечённые. — Мне тоже! — Се Лянь довольно улыбнулся, обрадованный тем, что их вкусы в этом вопросе сошлись. — Можем выбрать, пока есть время до сеанса. — Хорошая идея. Решено было сразу сделать заказ, но указать доставку к определённому времени, чтобы приехать домой и не ждать там слишком долго. К началу фильма молодые люди как раз всё выбрали, Хуа Чэн как обычно расплатился, а Се Лянь сделал мысленную пометку, что при любых обстоятельствах купит вино сам. Наконец фильм начался, Се Лянь устремил взгляд на экран, главный герой с самого начала попал в неприятности, и теперь нужно было попытаться вникнуть, как он в них попал и почему. Фильм и правда был прекрасный, Вэй Усянь не обманул. Ближе к середине сюжет увлёк так, что оторваться было невозможно, местами атмосфера накалялась до такой степени, что Се Лянь стискивал пальцами ручки кресел, и тогда Хуа Чэн осторожно гладил его напряжённые руки и они медленно расслаблялись. Се Лянь благодарно улыбался и вновь переводил взгляд на экран, чувствуя огромное облегчение от того, что освещения от экрана не хватало для того, чтобы Хуа Чэн мог рассмотреть его румяные щёки. Ближе к концу обоих посетило ощущение того, что чего-то не хватает, и в глубине души оба понимали, чего именно, но не спешили ни переступать черту, ни пытаться как-то даже приблизиться к ней. Всему своё время, да ведь? Спешить некуда, вся жизнь впереди. На экране пошли титры, и Се Лянь в несколько глотков допил остатки колы из стакана; впервые фильм настолько увлёк его, что он даже не успел полностью выпить напиток. Они вышли из зала одними из последних: не хотелось идти с толпой, а титры мелькали на экране под приятную эпичную музыку, так что почему бы не задержаться? Дальше по плану был поход в магазин за вином, Се Лянь очень хотел купить его на свои деньги, но Хуа Чэн отчаянно этому сопротивлялся, находя огромное множество самых разных отговорок. Се Лянь тоже находил аргументы, казалось, они могли спорить над этим вопросом вечно, но стоило Се Ляню перейти с шутливых и глупых причин на вполне серьёзное «мне некомфортно», как Хуа Чэн сразу прекратил спорить и позволил Се Ляню делать то, чего он хочет. За такси до квартиры заплатил уже Хуа Чэн; они прибыли буквально за пять минут до курьера, сняли верхнюю одежду и расположились на диване в гостиной, откуда сразу пришлось встать, чтобы забрать роллы. — Что будем смотреть? — пока Хуа Чэн выкладывал роллы из непрезентабельных пластиковых коробочек на тарелки, Се Лянь выбирал на Нетфликсе фоновый фильм. Они собирались провести вечер за разговорами и приятным ужином, но фильм на фон — это почти обязательное условие для таких вечеров. Выбор пал на Пиратов Карибского моря, как обычно первая часть, самая лучшая. Оба смотрели этот фильм не по разу, лучше на фон и не придумаешь. Хуа Чэн пододвинул к Се Ляню бокал с золотистой жидкостью; молодое белое вино радовало свежим ненавязчивым ароматом, Се Лянь был далёк от ценителей подобных напитков, но ему понравилось. На вкус сладковатое, с цветочными нотками, такое лёгкое-лёгкое, совсем не ощущается его немалая крепость. Вот в чём студент разбирался, так это в роллах, и вот эти оказались очень вкусными. Се Лянь сделал фотографию, на которой были видны роллы, два бокала вина, ещё он снял логотип заведения и отправил это всё своему лучшему другу.

Ветерок

Смотри, мы заказали роллы Очень вкусно Нужно будет с тобой тоже отсюда заказать ^-^ 22:11

Кино, ужин с вином и роллами Се Лянь, дорогуша, мог бы сразу сказать своему лучшему другу, что сбежал с пар так быстро на свидание, а не просто позаботиться о своём друге. 22:13

И никакое это не свидание Вино расслабит и поможет уснуть 22:14

Можешь врать самому себе, но мне не пытайся Вы прекрасно смотритесь Ничего не бойся ＼(＾▽＾)／ 22:15 — Так и знал, что не надо ему показывать, — Се Лянь, вздохнув, погасил экран и отложил в сторону телефон, палочками подхватывая ролл. Он был чуть смущён, но лёгкую розовизну щёк слишком просто было списать на алкоголь, поэтому он даже не пытался прятаться. — Он теперь уверен, что у нас свидание. Хуа Чэн не стал возражать, лишь усмехнулся и разом осушил бокал. Свидание — это то, на что он в глубине души, может, и хотел бы позвать Се Ляня, но никогда бы этого не сделал. Потому что Се Лянь слишком хорош для него, рядом с Се Лянем должен быть такой же прекрасный человек без грязного прошлого, как и он сам. От негативных мыслей отлично отвлекли разговоры, обсудить ребята могли всё, что угодно, начиная учёбой и заканчивая проблемами мирового масштаба, но это лишь первые пару бокалов. Потом вопросы плавно перешли в более личные, и никто не был против такого перехода. — Сань Лан, пока ты учился в Германии, ты много с кем встречался? Кто тебе нравился больше, азиаты или европейцы? — уже четвёртый бокал, и Се Лянь, расслабленный, лёг на подушки на диване; ему было тепло и хорошо, он любовался лицом Хуа Чэна и чувствовал себя как никогда прекрасно. «В своей тарелке» — точно про эти ощущения. — Я не был ни в кого влюблён, но из интереса пару раз начинал встречаться. Долго это не продлилось, потом обо мне распространили страшные слухи, будто я переспал чуть ли не со всем универом. Было весело, учитывая, что на тот момент у меня вообще не было опыта, — пока капитан Джек Воробей на экране пытался собрать себе новую команду, Хуа Чэн подлил в бокалы ещё вина; в бутылке осталось не так много, но если им вдруг будет этого мало, можно открыть вторую. Да, Се Ляню захотелось взять две. — А что касается того, кто нравится мне больше… Наверное, всё же азиаты. Но это не так важно, люди везде примерно одинаковые, смотреть нужно не на внешность. Се Лянь кивнул, довольный этим ответом, он принял из рук хозяина квартиры бокал и отпил несколько глотков, наслаждаясь приятным теплом, что разлилось внутри, согревая, кажется, саму душу. — Гэгэ, ты говорил, что ни с кем не встречался. Неужели за всё это время тебе никто не нравился? — Ну… раньше мне и правда никто не нравился, я даже не смотрел на людей в романтическом плане. Моим родителям было важно, чтобы я хорошо учился, поэтому я уделял много времени учёбе и секциям, которые мне нравились, — признаваться в этом Се Ляню было немного стыдно в последнее время: он понимал, что многое упустил из-за того, что поставил в приоритет желания и ожидания своих родителей, а не свои собственные, не испробовал много того, что мог бы позволить себе, будучи ребёнком, а теперь поздно что-то менять. — Раньше никто не нравился, а что же сейчас? — никаких огоньков надежды в душе Хуа Чэна не вспыхнуло, когда он задал этот вопрос. Он был абсолютно уверен в невозможности своих подсознательных желаний, о которых стало неожиданно легче думать теперь, когда алкоголь взял верх над разумом. — Сейчас… думаю, нравится. Это замечательный человек, самый интересный из всех, кого я встречал. Очень красивый и понимающий. Я доверяю ему, но всё равно немного опасаюсь вновь к кому-то привязаться и боюсь, что вновь окажусь брошенным. Поэтому, пока не буду уверен во взаимности, не признаюсь, — Се Лянь повёл плечом, чуть хмурясь. Признаваться в подобном было неприятно, но в то же время, когда эти слова оказались произнесены, молодой человек почувствовал облегчение. Теперь Хуа Чэн наверняка знал его причину и… и что? Конечно же, он ничего не обязан делать с этим знанием. — А тебе, Сань Лан? — Нравится, — ответ прозвучал не сразу: Хуа Чэн дал себе несколько долгих секунд на раздумья и лишь тогда признался; он допил бокал и отвёл взгляд в сторону экрана, словно возвращая своё внимание бравым пиратам. — И… почему ты не признаешься этому человеку? — узнать причину очень хотелось, Се Лянь уже понял, что за внешней уверенностью Хуа Чэна скрыта такая бездна комплексов и сомнений, что страшно было вглядываться в неё. Несложно предположить, каким будет ответ, но хотелось услышать его из уст парня. — Я не заслуживаю такого человека, — чуть более резко, чем хотел, ответил Хуа Чэн, на что Се Лянь после секундной паузы щёлкнул пальцами и резко сел на диване, чуть пошатнувшись. — Сань Лан, это глупости, ты прекрасный человек. У тебя есть его номер? — да, на мгновение Се Лянь расстроился, но уже в следующее решил, что так даже лучше, ведь он с радостью поможет Хуа Чэну обрести счастье; и у него появилась прекрасная идея, как это сделать. Дождавшись короткого «да», Се Лянь приблизился и, пройдясь руками по бёдрам Хуа Чэна, нащупал в правом кармане его телефон. Он вытащил его и вручил в руки студента с громким довольным «Звони!». — Нет, гэгэ, это ужасная идея… — Хуа Чэн сглотнул, чувствуя себя по-настоящему глупо. — Ну же, Сань Лан, звони. Вот увидишь, этот человек ни за что тебе не откажет! Ты вообще видел себя? Как можно отказаться от такого человека? Они препирались около пяти минут, Хуа Чэн даже успел открыть ещё одну бутылку, он всеми силами старался отвлечь Се Ляня от его ужасной затеи, но это оказалось просто невозможно. И в конце концов Хуа Чэн сдаётся. Его пальцы чуть дрожат, и чтобы скрыть свою нервозность, он сильнее стискивает ими телефон. Студент мучительно медленно листает список контактов, пока не обнаруживает нужный ему номер. Се Лянь напротив сидит с яркой улыбкой и блестящими глазами; он запоздало думает о том, что нужно оставить Хуа Чэна одного, чтобы тот мог поговорить без надзора, но ведь тогда он точно не наберёт номер. Наконец Хуа Чэн бросает последний взгляд, полный отчаянной надежды, на Се Ляня и нажимает на значок вызова. Сердце пропускает удар, мысль «сейчас или никогда», которой Хуа Чэн себя утешил, сейчас кажется до безумия нелепой и неуместной, за эту секунду, пока проходило соединение, молодой человек успел сотню раз пожалеть о том, что вообще родился на этот свет. Справа загорается экран телефона Се Ляня и раздаётся негромкий гул вибрации. Старший медленно поворачивает голову в сторону и видит на экране входящий звонок от Хуа Чэна. На осознание требуется время. Одна, две, три секунды. Се Лянь впивается зубами в нижнюю губу и поднимает шокированный взгляд на Хуа Чэна, но тот не смотрит на него, отвернув голову в противоположную сторону. Он напряжён как струна, костяшки пальцев побелели; кажется, ещё немного — и он сотрёт в порошок несчастный смартфон, которому не повезло сейчас оказаться в плену его пальцев. — Это… Ох, Сань Лан… — Се Лянь накрывает крепко сжатые пальцы своими и мягко оглаживает, надеясь успокоить, надеясь заставить Хуа Чэна наконец повернуть голову и посмотреть в глаза, но тот не поддаётся на его немые уговоры, слишком погружённый в свои сомнения и страхи. — Сань Лан, всё в порядке, посмотри на меня. Я правда считаю тебя прекрасным человеком. И… тот человек, о котором я говорил, это ты. Хуа Чэн наконец поворачивает голову; он сейчас ужасно уязвим, и Се Ляню кажется, что сделай он сейчас хоть что-то не правильно, и Хуа Чэн развеется тысячей серебристых бабочек и больше никогда не вернётся в его жизнь. Но напряжённые пальцы расслабляются и Хуа Чэн шумно выдыхает, беря наконец себя в руки. Он видит появившуюся на губах Се Ляня счастливую улыбку и улыбается в ответ, только теперь в полной мере понимая, что произошло. — Тогда… гэгэ, давай встречаться? — Хуа Чэн улыбается легко и уверенно, как делал это всегда — теперь нет ощущения, что шагаешь по минному полю, на котором непозволительна ни малейшая ошибка. Теперь всё иначе, даже воздух, который, кажется, потрескивал от напряжения, теперь кажется таким обыкновенно чистым и свежим. — Я обещаю, что никогда тебя не оставлю. — Да. Я верю тебе, Сань Лан, — рука тянется к лицу напротив и Се Лянь мягко касается щеки Хуа Чэна, проводит по ней ладонью, затем медленно опускает на шею. — Сань Лан, поцелуй меня.