Тысячи закатов

К тому моменту, когда Се Лянь и Хуа Чэн собрались, общежитие уже закрылось на ночь, а потому студенты были вынуждены прибегнуть к небольшой хитрости. Они обогнули корпус по дуге и оказались у пожарной лестницы, ближайшая бетонная секция этой лестницы была в двух с половиной метрах над землёй, нужно было только допрыгнуть до неё, подтянуться, и получится оказаться в общежитии. Дальше дело за малым-найти не запертую с той стороны дверь на этаж и пройти внутрь. Если вдруг такой двери не найдётся, то достаточно будет подождать немного, прежде чем кто-нибудь выйдет на так называемый балкон покурить. Схема довольно простая. — Привет, ребятки! — на первом этаже открылась дверь, и небольшая компания в составе Ши Цинсюаня и Му Цина с Фэн Синем оказалась на улице. Цинсюань ловко поймал брошенный ему рюкзак и отошёл от края, уступая место Фэн Синю, который обычно помогал всем забраться. Допрыгнуть предстояло хотя бы до второй перекладины, чтобы парень мог достать до рук и помочь подтянуться, либо до нижней, но тогда придётся сложнее. Для Се Ляня высоковато, что парень прекрасно понимал. Он прежде здесь ни разу не поднимался, предпочитая всегда успевать вернуться вовремя — сейчас задача казалась довольно сложной. Он бросил неуверенный взгляд на Фэн Синя, который тянул руку, готовый поймать и помочь взобраться, затем на Хуа Чэна. Хуа Чэн без слов понял, что не так, и тепло улыбнулся возлюбленному. — Гэгэ, садись мне на плечи, — молодой человек присел перед Се Лянем, не забыв убрать волосы вперёд, чтобы не мешались. — Тебе так нравится поднимать меня, Сань Лан? — отказываться от помощи было бы глупо. Конечно, можно было просто немного подсадить и помочь допрыгнуть так, но… На плечах ведь гораздо интересней. — Конечно. Я бы с радостью носил гэгэ на руках всегда и всюду, — Се Лянь аккуратно взобрался на плечи и, когда Хуа Чэн начал вставать, чуть было не упал, пошатнувшись. — Тише-тише, гэгэ, я держу тебя. Можешь попробовать держаться за мою шею, но не знаю, насколько это будет удобно. — Ты никого так не поднимал? — удивился Се Лянь, наконец восстановив равновесие. Он с любопытством оглядывался по сторонам: с новой высоты всё выглядело очень необычно. — Нет, гэгэ единственный, кого мне хочется носить на руках, — вопреки ожиданиям, Хуа Чэн не подошёл к «балкону», он наоборот отошёл подальше и даже пробежался немного, заставляя сидящего на плечах студента вскрикнуть и обнять его за голову, чтобы точно никуда не свалиться. Рассмеявшись, Хуа Чэн замер под фонарём. — Гэгэ, я ничего не вижу. — С… Сань Лан! Не балуйся! — Се Лянь чуть ослабил хватку и передвинул руки повыше, освобождая обзор. Он помахал рукой ребятам на балконе, и в ответ ему помахал Ши Цинсюань. Когда Хуа Чэн наконец вновь вернулся к лестнице, Се Лянь немного отполз назад, наклонился и поцеловал того в макушку. — Спасибо за помощь. — Гэгэ такой гибкий, возможно, у него получится поцеловать меня? — Хуа Чэн наклонил голову назад, мягко потеревшись головой о бедро возлюбленного, а Се Лянь, вновь наклонившись, поцеловал его в переносицу, не дотянувшись до изогнутых в улыбке губ. — Вы ещё потрахайтесь тут! — закричал с балкона Му Цин, который уже устал наблюдать за этими нежностями. Се Лянь нехотя отстранился и наконец взобрался наверх. Следом за ним без труда поднялся Хуа Чэн, который, на удивление, даже не отказался от помощи в виде руки Фэн Синя. — Чудно, теперь все в сборе! — хлопнул в ладоши Ши Цинсюань, вернув рюкзак Хуа Чэну. Внутри были чипсы, которых оказалось маловато в общежитии и было решено докупить ещё. Цинсюань внимательным взглядом окинул Се Ляня и растянул губы в ухмылке, замерев взглядом на усыпанной засосами коже у самого краешка выреза футболки. Затем скользнул выше, останавливаясь на прокушенной раскрасневшейся губе. — Се-сюн, ты выглядишь очень… соблазнительно. Догадываюсь, чем вы занимались, раз так надолго опоздали. — Это случайность! — вспыхнул Се Лянь, он перекинул волосы вперёд, чтобы скрыть следы на коже под ними, а нижнюю губу поджал, стараясь спрятать. — Завидуешь? — усмехнулся Хуа Чэн, аккуратно обняв за талию своего возлюбленного. — Зависть — грех. — Вот ещё, мне хватает, — не растерялся Ши Цинсюань. — Ладненько, идём в комнату, а то Цзюнь У и Хэ-сюн там всё без нас выпьют. В комнате со стаканчиком светлого пива обнаружился Цзюнь У, а рядом с ним что-то жующий Хэ Сюань, на столе стояли бутылки вина, пива, какие-то из них были открыты, какие-то ещё нет. В целом алкоголя было… много. Даже слишком на такую небольшую компанию. Был бы здесь Вэй Усянь, такое количество было бы вполне оправданным, но парня здесь не было… Впрочем, перспектива как следует оторваться никого не напугала. — О, улыбка императора, — Се Лянь успел сходить до своей комнаты и принести два высоких прозрачных стакана: один для себя, второй для Хуа Чэна. В свой он как раз налил вина. — Вы уже выпили, что ли? — фыркнул Му Цин, наблюдая за тем, как уверенно его непьющий друг наливает себе вино и опустошает стакан. — Немного, — уклончиво ответил Хуа Чэн, забирая бутылку из рук возлюбленного, чтобы наполнить и свой стакан. — Во что играем? — В «я никогда не…», — ответил Фэн Синь, плюхнувшись на кровать рядом с Му Цином. — Правила стандартные: называете то, что никогда не делали, а тот, кто делал, пьёт. Ограничений нет. Сыграем кругов пять-десять, потом в карты на желания. — Играем по часовой стрелке. Се Лянь, начнёшь? — Ши Цинсюань наполнил голубую кружку с овечкой, из которой пил, и сел на постеленный на пол плед, где сидели все, кроме расположившихся на кровати Фэн Синя и Му Цина. Собственно, в их комнате и шла игра. — Хорошо, — Се Лянь окинул взглядом присутствующих, раздумывая, что бы такого сказать. Сейчас на нём лежала особая ответственность, ведь он мог сразу повысить градус игры до тех вопросов, ради которых такие игры обычно и проводят, а мог начать с чего-то невинного и того, что ему, по правде говоря, как раз и было интересно. Решено было сделать выбор в пользу своих желаний. — Я никогда не летал на воздушном шаре. Хуа Чэн выпил, чем вызвал восторженный писк со стороны Ши Цинсюаня: — Правда?! И как оно? А фотки у тебя есть? — Ага, есть, у меня в Вейбо где-то в ленте. В Германии летал пару раз с опекуном, — на дальнейшие расспросы молодой человек предпочёл не отвечать, говоря, что ничего интересного не было. Он в целом не особо охотно рассказывал о той своей жизни, которая была до переезда, даже Се Лянь практически ничего не знал, чего уж говорить о других. — Я никогда не матерился, — Ши Цинсюань с улыбкой наблюдал, как все, кроме Се Ляня, делают глоток своих напитков. — Плохие мальчики! — «Трахни» считается за мат? — решил уточнить Хэ Сюань, как-то странно усмехнувшись. Мнение на этот счёт оказалось однозначным: все твёрдо заявили, что да, считается, и отпирающемуся Ши Цинсюаню тоже пришлось выпить. Он обиженно дулся, показательно отвернувшись от Хэ Сюаня, а тот словно бы не замечал этой обиды. — Я никогда не пил русскую водку. В этот раз не выпил никто, хотя Му Цин рассказал, что ему предлагали попробовать, но он тогда отказался. Настала очередь Цзюнь У. — Я никогда не делал алкоголь самостоятельно, — Ши Цинсюань быстро сделал глоток; он бы с радостью рассказал невероятную историю о том, как чуть было не отравился, когда делал вино впервые, как потом ему помог его старший брат, но он всё ещё обижался. — Я никогда не трахался с кем-то из комнаты, — Му Цин решил наконец нарушить череду невинных высказываний, он с полной уверенностью устремил насмешливый взгляд на Се Ляня и Хуа Чэна, но те спокойно сидели, наблюдая за окружающими. В воцарившейся тишине Хэ Сюань и Ши Цинсюань сделали по глотку. — Что? — пятёрка шокированных взглядов устремилась на парней, Ши Цинсюань нервно рассмеялся, бросив на Хэ Сюаня многозначительный взгляд, а после сделал ещё пару глотков. Для храбрости. — А можно поподробней? — усмехнулся Цзюнь У, решив озвучить мысли каждого здесь присутствующего. — Я снизу, — ляпнул Цинсюань первое, что пришло в голову при слове «подробнее». Се Лянь закашлялся, подавившись улыбкой императора, Хуа Чэн бережно постучал ему по спине: — Гэгэ, почему ты выпил? — Не знаю, Сань Лан, я в шоке, — Се Лянь взглянул на невозмутимого Хэ Сюаня, который преспокойно жевал чипсы. Ши Цинсюань тоже устремил на него свой взгляд и прохныкал жалобное «Хэ-сюн, помоги мне!». — Мы уже почти год вместе, — наконец, сдавшись, выдохнул Хэ Сюань. — Скрывали, потому что сами знаете, какие у меня с Ши Уду отношения — не особо хочется, чтобы он из-за этого ещё и к Цинсюаню прицепился. Это и правда многое объясняло. Ши Уду с радостью заваливал Хэ Сюаня на всех устных работах, по итогу студент учил абсолютно всё и отвечал так, чтобы придраться было совсем не к чему, только тогда преподаватель нехотя ставил ему нормальную оценку и отпускал. Если же хоть где-то ошибка, можно спокойно ждать пересдачи. О причинах такого отношения ничего не рассказывалось, но было видно, что это взаимно. — Удивили вы, конечно, — Фэн Синь сделал пару глотков из стакана и задумчиво осмотрел участников, остановив взгляд на Му Цине. — Я никогда не лез целоваться по пьяни. Кроме Фэн Синя не выпили только Хуа Чэн и Цзюнь У — оба по той причине, что никогда не напивались до такого состояния, чтобы пойти на подобное. С Хэ Сюанем и Ши Цинсюанем всё уже было ясно, лишних вопросов никто не задал, любопытные взгляды устремились как раз к Му Цину. — Ну, было разок… Ничего интересного. — Разок? Я помню как минимум пять таких разков. Кое-кто вообще пить не умеет, — Фэн Синь увернулся от летящего навстречу с его глазом кулака, схватил подушку и попытался ею прижать Му Цина к кровати, но парень пинался и продолжал наносить удары. — Я умею пить, сучонок, — Фэн Синь сам оказался прижат к кровати, Му Цин с довольным видом держал его руки над головой, а сам сидел на животе. — И я это докажу. — Раз хочешь доказать, то вперëд, — усмехнулся Фэн Синь. — А когда будем играть на желания, загадаю тебе выпить целую бутылку. — Да я и так выпью, — прорычал в ответ Му Цин. Он отпустил руки Фэн Синя, на запястьях которых остались красные следы от пальцев, поднялся и сцапал со стола ещё закупоренную бутылку белого вина. Молодой человек быстро вскрыл её и прильнул к горлышку, делая быстрые крупные глотки. Четверть бутылки спустя он оторвался от горлышка, скорчил недовольное лицо и, явно пересиливая себя, прильнул вновь. Остановился он лишь тогда, когда больше половины уже опустошил. — Му Цин, ты уверен, что это была хорошая идея? — осторожно спросил Се Лянь. Му Цин уткнулся в него недовольным расфокусированным взглядом и демонстративно сложил руки на груди, вздёрнув подбородок. Выглядел довольно забавно и Се Лянь не сдержал смешка. — Понял-понял. Сань Лан, твоя очередь. — Я никогда не ломал кости, — присоединяться к марафону неудобных вопросов Хуа Чэн не стал — он знал, что на них Се Лянь точно не выпьет, а поэтому интереса особо не было. Нет, спаивать своего возлюбленного Хуа Чэн не собирался, зато был очень даже не против посмотреть, как далеко он зайдёт в своих желаниях в этот раз. Если вспомнить, на февральской вечеринке у него уже мелькали весьма смелые запросы, но тогда он ещё не был в отношениях. Сейчас многое изменилось, да и Се Лянь, кажется, сам не против был в этот раз выпить побольше. На этот раз выпили многие. Хэ Сюань сухо рассказал, что в детстве попал в аварию и тогда переломал себе всё, что можно; Се Лянь поделился историей со времён работы, он тогда помогал с погрузкой, на него упал тяжёлый контейнер и сломал пару рёбер; Цзюнь У в детстве упал с невысокого моста над речкой и о камни сломал ногу. Ши Цинсюань выпил, но рассказывать не стал, а когда быстро опьяневший Му Цин пристал с расспросами, Хэ Сюань довольно грубо попросил его отъебаться. Атмосферу быстро разбавил Се Лянь, выдав спасительное «у меня никогда не было домашнего животного». Игра продолжалась ещё около часа, Му Цин допил свою бутылку и как-то притих на кровати. Нет, он не засыпал, но выглядел каким-то опечаленным, а когда решено было переключиться на карты, потащил всех на балкон, чтобы покурить. Из игроков курили только Фэн Синь, Цзюнь У и Хэ Сюань, но Хэ Сюань бросал, поэтому отказался и остался в комнате с Ши Цинсюанем, остальные же решили составить компанию и выйти на лестницу. Хуа Чэн тоже хотел остаться, ему не нравился запах сигарет, но Се Лянь увязался за друзьями, а оставлять его одного с ними хотелось в последнюю очередь. Хуа Чэн стоял на верхней секции, чтобы не чувствовать неприятный запах, остальные же перешли на пролёт ниже. Просто там пространство пошире. Вид с девятого этажа открывался чудесный. Город мигал огнями, тёплый весенний ветер мягко касался кожи и озорливо мешал Му Цину зажечь сигарету. Зачем ему сигарета? Он просто заявил, что Фэн Синь делает это неправильно, и решил показать, как нужно. — Держи свою… свою хуйню, — Му Цин протянул тонкую коричневую сигарету Фэн Синю и облокотился о стену, устремив взгляд в усыпанный молочно-белыми точками небосвод. — Звёзды сегодня особенно прекрасны… — Что? А, ага, — Фэн Синь прикусил губу, уже предполагая, каким будет продолжение. — А знаешь, с чьей красотой они никогда не сравнятся? — С чьей же? — Се Лянь рядом хихикнул, Фэн Синь очень забавно подыгрывал, а Му Цин так очаровательно этого не замечал. — С моей! — гордо заявил Му Цин, он хотел было вздёрнуть нос, но больно ударился затылком о стену позади себя и ойкнул, мигом отстранившись от холодных твёрдых кирпичей. — Вот сука! — Кто? Стена? — хохотнул Цзюнь У, стоявший рядом с Се Лянем и тоже с трудом держащий при себе смех. — А ты ударь её. Пусть знает своё место. — Точно! — Му Цин развернулся и, встав в боевую стойку, выставил перед собой кулаки. — Он же не… — начал было Се Лянь, но его прервал громкий забористый мат: Му Цин сделал это. И стена оказалась сильнее. — Идём в комнату, чудовище, — фыркнул Фэн Синь, остановив за запястье Му Цина, который собирался снова попробовать защитить свою честь, поруганную этой несчастной стеной. — Иди, иди, потом ей отомстишь. — Да я!.. Я её сейчас!.. — Му Цин вновь рванулся было в бой, но Фэн Синь удержал его на месте. — Пусти меня, тварь! Ты за одно с этой сукой?! — Пусти его, пусть подерётся, — хохотнул Хуа Чэн. — Только пусть гэгэ оттуда уйдёт. — Ага, а потом он на воздух обидится и полетит с ним пиздиться, — Фэн Синь устал сдерживать Му Цина и просто закинул его себе на плечо. Пользуясь замешательством, он в несколько шагов поднялся наверх к Хуа Чэну и, распахнув дверь, занёс свою ношу на этаж, где та, сообразив наконец, что произошло, вновь начала сопротивляться. — Да не кусайся ты! Сука! — Гэгэ, хочешь тоже на ручки? — предложил Хуа Чэн, когда Цзюнь У и Се Лянь тоже начали подниматься. — А кто понесёт Цзюнь У? Ему будет грустно и одиноко, так что нет, — логика пьяного Се Ляня не всегда поддавалась объяснению, а потому Хуа Чэн лишь кивнул и пошёл в комнату, где уже всё было готово для следующей игры. Впрочем, дойти без приключений не получилось: открыв дверь в секцию, Се Лянь замер. На кухне возле окна два поразительно знакомых силуэта слились в медленном поцелуе, причём один точно прижимал другого к стенке, а тот и не был против, держа за плечи первого и не позволяя ему отстраниться. Когда же это произошло, прижатый к стенке ехидным голосом заявил, что целуется его любовник, в общем-то, на троечку. Не больше. — Согласен, так себе поцелуйчик, — хохотнул Хуа Чэн, устроивший подбородок на макушке стоящего впереди Се Ляня. — Гэгэ, может, покажем им, как надо? Се Лянь развернулся и, уткнувшись носом в изгиб шеи Хуа Чэна, поднял голову, чуть отстранившись. В его взгляде читались сомнение напополам с желанием. Впрочем, сегодня настроение шалить было выше всех прошлых дней вместе взятых, а потому, прикрыв глаза, Се Лянь поднялся на носочки и потянулся за поцелуем. Хуа Чэн метнул взгляд в сторону кухонного окна, где два силуэта замерли в немом оцепенении, а после наклонился и в медленном, постепенно набирающем жар поцелуе прильнул к губам. Понемногу отступая, Се Лянь вжался спиной в стену, для него перестало существовать всё, кроме сладковатых хмельных губ и придерживающей за шею руки, он коснулся ладонями груди Хуа Чэна, то ли чтобы прекратить это падение в бездну, то ли чтобы Хуа Чэн ни за что не посмел это падение прервать. — Молодые люди, — строгий голос коменданта быстро вывел из блаженной неги, Хуа Чэн нехотя оторвался от губ и бросил недовольный взгляд в сторону подошедшего коменданта. — Соседи жалуются на шум. Выключайте свою музыку, уже поздно. — А не пойти ли им… — губы Хуа Чэна накрыла ладонь Се Ляня, заставляя замолчать. — Извините, мы сейчас же выключим. Доброй ночи Вам, — комендант недоверчивым взглядом окинул студентов и, закатив глаза, ушёл прочь. — Сань Лан! Нам здесь жить, зачем же так отвечать… — Гэгэ может жить у меня, если его выселят, — Хуа Чэн самодовольно улыбнулся и на закономерное «ты этого и добиваешься?» ответил обезоруживающей улыбкой. Се Лянь в ответ лишь мягко улыбнулся и пошел наконец в комнату, чтобы и правда сделать музыку потише. Вскоре ребята снова были в полном составе, увиденное на кухне комментировать никто не спешил, но Фэн Синь и Му Цин прекрасно понимали, что вряд ли удастся легко отделаться. — Какие правила? — Се Лянь налил себе и Хуа Чэну ещё вина. Цзюнь У спросил, будет ли Се Лянь тоже играть, на что тот ответил утвердительно. — Сань Лан научил меня недавно. Выигрывать у меня получалось редко, но всё же я постараюсь. — Это хорошо, — Хэ Сюань взялся за карты и начал быстро их тасовать. — Давайте так: задаёт вопрос либо загадывает действие тот, на кого укажет бутылка, а выполняет тот, кто возьмёт карты. В процессе игры задания и вопросы простые, невинные, и есть одно право сменить задание. Тот, кто по итогу проиграет, выполняет любое желание или отвечает на любой вопрос по тому же принципу. — Чудно, загадаю пароль от карты Хуа Чэна, — хлопнул в ладоши Ши Цинсюань. — Хэ-сюн, на его деньги мы с тобой поедем на майских в Рим! — Ага, фантазируй, — Хуа Чэн заглянул в свои карты и положил их на стол. — Гэгэ повезло с картами? — Кажется, в этот раз неплохие. Я хожу первым. — Се Лянь положил мелкую карту перед Хуа Чэном, тот без труда покрыл её и сделал следующий ход. Хэ Сюаню повезло куда меньше: предложенную ему карту он не покрыл, а потому вынужден был раскрутить бутылку. Выпал ему Се Лянь. — Отлично, я задам вопрос, — Се Лянь раздумывал недолго, ему всегда была искренне интересна жизнь его друзей, а потому придумать какой-нибудь вопрос труда не составило. — О чём ты жалеешь больше всего? Вопрос довольно несложный, обычно люди либо отвечают на него искренне и позволяют взглянуть на себя с другой стороны, либо же отшучиваются, чем дают повод понять, что было в их жизни что-то, о чём они не хотели бы рассказывать. Хэ Сюань бросил короткий взгляд на молча наблюдающего за ним Ши Цинсюаня, а после снова повернул голову к Се Ляню и, вопреки ожиданиям, попросил сменить вопрос. Такие люди попадались редко. Те, за чьими плечами ужасная ошибка, думать о которой хочется в последнюю очередь. — Тогда скажи, о чём сейчас мечтаешь. — Я сейчас заключаю контракт с одной местной фирмой, надеюсь, пройдёт удачно. Тогда получится съездить на майские в Рим. Ши Цинсюань расплылся в довольной улыбке, он тепло улыбнулся Хэ Сюаню: — Не переживай Хэ Сюн, сейчас мы выиграем у Хуа Чэна столько денег, сколько нам будет нужно, и тогда тебе не придётся ничего делать! — Сразу загадывай, чтобы я вас спонсировал до конца дней, — усмехнулся Хуа Чэн, подкидывая карту Ши Цинсюаню, но тот легко отбивается и после делает ход против Цзюнь У, а Цзюнь У против Му Цина. Му Цин берёт карты, а раскрученная им бутылка указывает на Хуа Чэна. — Прекрасно. Хочу знать, насколько хорошо ты усвоил сегодняшний урок. До пьяного Му Цина дошло не сразу. А когда дошло, он издал невнятный недовольный звук и отвернулся, сложив руки на груди: — Вот ещё! Тебе надо — ты и целуй этого идиота. — Ты кого идиотом назвал?! — Фэн Синь снова схватился за подушку и ударил ею Му Цина, тот в долгу оставаться не собирался и полез с кулаками. — Я чего-то не понимаю? — решился наконец уточнить Ши Цинсюань. — Нет, я, конечно, догадывался, но… — Мы застали их на кухне, когда возвращались с балкона, — выдохнув, пояснил Се Лянь. Он не без труда утихомирил своих друзей, и Му Цин, сложив руки на груди, потребовал сменить задание. — Думаешь, новое понравится тебе больше? — Хуа Чэн зловеще усмехнулся и быстро придумал новое задание. — Хорошо, тебе нужно пойти в комнату на пятом этаже, которая будет ровно под этой. Номер 55, если я не ошибаюсь. Как придёшь, предложишь тому, кто откроет, посмотреть с тобой порно. — Гораздо лучше, чем первое, вообще-то, — Му Цин резво поднялся и пошатнулся, когда мир перед глазами немного поплыл. Он быстро пришёл в себя и вместе со всей компанией друзей двинулся на пятый этаж. Возле нужной секции все тихонько замерли за дверью, отсюда прекрасно прослушивалось всё, что происходило в самой секции. Му Цин уверенно застучал в дверь, спустя несколько секунд ему открыли и приятный женский голос спросил, чего ночной визитёр хочет. — Я хочу, чтобы ты составила мне компанию за просмотром порно. Воцарилась тишина. Фэн Синь давился смехом: Му Цин настолько уверенно это выпалил, что девушка даже растерялась. — Ты… Придурок! — девушка вернулась в комнату, громко хлопнув дверью, а Му Цину ничего не оставалось, кроме как вернуться к друзьям. — Это кстати наша одногруппница, — поделился Се Лянь, пока все шли по лестнице наверх, — в понедельник на занятиях девушка наверняка это припомнит. — Хорошо, — негромко отозвался Хуа Чэн, прежде чем остановился в пролёте между восьмым и девятым этажом; оставалось дойти всего ничего, но он чувствовал, что ещё один шаг может стать последним. — Гэгэ, иди вперёд, мне нужно позвонить. — Что? Уже поздно, кому ты собрался звонить? — Се Лянь обернулся и увидел, как Хуа Чэн открывает окно, а после садится на подоконник и облокачивается спиной о стенку. Догадка пришла быстро. — Ох, тебе плохо, да? Нужно было сказать, чтобы мы останавливались. — Не обращай внимания, гэгэ, это быстро пройдёт, — ребята уже ушли вперёд, поэтому их никто не тревожил. Хуа Чэн прикрыл глаза, глубоко вдыхая, он просидел так пару секунд, затем ощутил тёплые бережные объятия. Се Лянь осторожно прижимал его пульсирующую болью голову к своей груди и молчал. Бесполезно было убеждать Хуа Чэна в том, что его здоровье стоит того, чтобы обращать на него внимание, попыток сделать это было даже слишком много и, кажется, не удалось приблизиться ни на шаг. Кроме этого, Хуа Чэн очень не хотел показывать, что плохо себя чувствует, и терпел до тех пор, пока ситуацию уже нельзя было игнорировать. Как сейчас. — Гэгэ слишком терпелив к этому бестолковому Сань Лану. — Сань Лан, если тебе станет плохо, не нужно придумывать отговорки, — мягко, но убедительно, начал Се Лянь, поглаживая по волосам возлюбленного. — Я тебе доверяю и хочу, чтобы ты тоже доверял мне, ладно? — Прости, гэгэ. Я больше так не буду, — пообещал Хуа Чэн. Прошло около десяти минут, прежде чем он наконец почувствовал себя лучше и смог вернуться в комнату, чтобы продолжить игру. Впрочем, прошлый раунд закончили без них, а вернулись парни как раз к тому моменту, когда Ши Цинсюань давал Цзюнь У задание. — Ммм, хочу, чтобы ты сходил на свидание вслепую! — Я ведь не могу сменить задание? — со вздохом уточнил Цзюнь У, сосредоточенно перемешивая карты у себя в руках. — Зачем менять? Смотри, уже даже Се Лянь нашёл своё счастье, а ты до сих пор один. Давай же, вдруг ты встретишь кого-то особенного на этом свидании? — Цинсюань постоянно пытался найти своим друзьям пары, даже Хуа Чэн в первые несколько недель не избежал этой участи, потому такому его запросу никто не удивился. Цзюнь У уже тоже порядком привык. — Скажу по секрету: моё сердце уже занято, — Цзюнь У чуть улыбнулся, окинув взглядом компанию и вновь вернул внимание картам. Он наконец перемешал их достаточно хорошо. — О? И кто это? Ты уже говорил с ней или с ним? — со стороны Цзюнь У послышалось мычание, которое обозначало вполне однозначное «нет». Цинсюань удивился. — Но почему? Прояви инициативу, признайся, ты вон какой красавчик! — Потому что у этого человека уже есть возлюбленный. И у них всё хорошо, — Ши Цинсюань хотел возразить, но всё же замолчал, решив, что дальше допытываться будет уже нетактично. — Скажи, я знаю этого человека? — решил всё же уточнить Ши Цинсюань. — Знаешь, — без колебаний ответил Цзюнь У, Цинсюань задумчиво кивнул, начиная в голове проводить анализ всех своих бесчисленных знакомых, чтобы понять, кто же может нравиться Цзюнь У. Вариантов оказалось не так уж и много, молодой человек отметил для себя, что ещё подумает об этом позже. — Хорошо, Цзюнь-сюн, но на свидание ты сходишь. А теперь раздавай карты. Во второй игре Хуа Чэну почти сразу не повезло. В первый раз он кое-как отбился, а когда круг вновь вернулся к нему, на руках у него оказались практически одни лишь мелкие карты. Пришлось взять две десятки Се Ляня и крутить бутылку. Горлышко вновь указало на Ши Цинсюаня. — О, мне сегодня везёт! Так и быть, пароль от карты оставь при себе, — смилостивился парень, он забрал с кровати подушку и полулёг на неё. — Хуа-сюн, раскрути бутылку и до конца игры сиди на коленях у того, на кого она укажет. Твой ход будет после того, на чьих коленях ты сидишь. Хуа Чэн понадеялся, что удача хотя бы сейчас повернётся к нему лицом, но… нет. Как была повёрнута задницей, так и осталась: выпал Цзюнь У. Страдальчески вздохнув, Хуа Чэн поднялся с места и, бросив тоскливый взгляд на Се Ляня, сел таки на колени Цзюнь У. Они могли видеть карты друг друга, отчего игра стала на порядок сложнее, тем более, что карты Цзюнь У были по-настоящему хороши. У него три короля, туз и одна мелкая, у Хуа Чэна же два мелких козыря, а остальное просто мусор. Ши Цинсюань и Хэ Сюань вышли первыми, оставшись без карт; Цинсюань уже зевал, хотя и продолжал упорно делать вид, что ещё держится. Се Лянь положил перед Цзюнь У королеву, которую он без труда покрыл. Затем короля, его покрыл туз. Се Лянь остался с двумя картами, Му Цин подкинул ещё королеву, но и на неё нашёлся король. После непродолжительной паузы, Цзюнь У уже хотел было собрать карты и убрать их в сторону, но Се Лянь выложил одну из своих двух карт — пиковый туз. Пришлось взять, и это дало Хуа Чэну шанс. Он положил перед Фэн Синем четыре шестёрки и остался с одной картой. Фэн Синь покрыл их, а следующим ходом вышел из игры сам и вывел Му Цина. Се Лянь положил перед Цзюнь У козырного туза и тому пришлось взять. Следующим ходом Хуа Чэн вышел из игры тоже. — Гэгэ спас меня, — улыбнулся Хуа Чэн, перебираясь наконец вновь к своему возлюбленному. Се Лянь в ответ тепло улыбнулся и, потянувшись, лёг головой на колени Хуа Чэна. Цзюнь У взялся за прохладное стекло бутылки и раскрутил её, молясь, чтобы она не показала на Ши Цинсюаня и молитвы его были услышаны. Выпал всё ещё ужасно пьяный Му Цин. Ши Цинсюань схватил телефон и быстро что-то напечатал, телефон Му Цина тихо пиликнул уведомлением. Он прочитал сообщение и, закатив глаза, погасил экран. — Да я и без тебя это хотел спросить. Кто же тебе нравится, Цзюнь У? Нам всем это интересно. — Мне нравится… — взгляд льдисто-голубых глаз скользнул по лицам всех присутствующих, заострив особое внимание сначала на Ши Цинсюане, затем на Му Цине. Цзюнь У криво улыбнулся, прикрывая глаза, в которых сейчас кроме привычного льда плескалось и что-то ещё. Что-то, что нельзя объяснить простыми словами вроде «страх» или «безысходность». Слишком сложный коктейль чувств. Он мог солгать. Мог, но сейчас, сидя в этой комнате в третьем часу ночи, чувствуя лёгкое головокружение от выпитого алкоголя и утопая в мигом нахлынувшей апатичной растерянности, понимал, что просто не хочет лгать. Потому что любит уже два года. Потому что невыносимо зваться его другом. Потому что сейчас или никогда. — Се Лянь.