Eyk eyk ey?

Практически все городские рынки Мондштадта просыпались рано. Например, около шести утра, рыбаки привозили в город свежий улов, а торговцы сразу же принимались за его сортировку, чистку и последующую выкладку товара на прилавок. Примерно тоже самое происходило и в остальных торговых рядах — продукты выкладывались на прилавки, обновлялся оставшийся со вечера ассортимент. Как правило, заботливые хозяйки тоже вставали рано и отправлялись за покупками, чтобы приобрести для семьи всё самое свежее. За счёт раннего товарооборота, множество торговых точек закрывались уже днём, в силу быстрой продажи имеющегося ассортимента. Так, например молоко, мясо, рыбу и зелень вечером купить сложно, а если перечисленное и найдётся, то лучшее уже окажется разобранным ещё с утра. Оставшийся с ночи туман едва успел разойтись, а на улицах города уже вовсю сновали люди. Вот и ветерок лениво подхватил запах жарившейся рыбы, принявшись разносить тот по переулкам. — ... когда я на часах стоял, то у меня всё под контролем было. Такого безобразия никогда не было! — ворчал пожилой торговец, который уже много лет продавал овощи и фрукты. Неплохо сохранившийся для своих лет мужчина стоял возле своей лавки и сложив руки на груди придирчиво оценивал собственную работу. Может вот в этой стороне немного переложить? Вид и так конечно товарный, но станет же ещё лучше. Говорил старик достаточно громко, чтобы его слова хорошенько расслышал глуховатый сосед, державший рыбную лавку на другой стороне улицы. Оба не только много лет торговали друг напротив друга, так ещё и знакомы смолоду. — До-о-о-о. Уж я то ве-е-е-ерю. Однако, не хочу тебя расстраивать, но это ты в моём взводе просто не служил! Там, сынок, ты бы на свою охрану назад просился бы в слезах и сопельках, хех! — Какой я тебе «сынок»! Я на два года тебя старше! Мимо спорящих мужчин пробежали две ранние пташки — Кли и Элла. И если Кли бежала словно летящая птичка, расправив руки в разные стороны, то Элла просто сосредоточенно сверкали пятками. — Взвод-взвод... Сейчас то ты даже против Моники боишься слово вставить, каблук! — Эй! Я сейчас тебе как дам по твоей пустой башке! — А что? Об этом всем известно! — Что известно?! — Что ты каблук! — Заткнись! — Ой, боюсь! Э! Граждане, поглядите, сейчас господин Август разогнет свой дрянной позвоночник и начнет пьяный дебош! Эй, глухомань, держи! Сдачи не надо! С прилавка, словно снаряд руинного стража, взлетел белый редис размером с хорошую рыбину. Практически сразу раздался звук чего-то разбитого. Кажется то свалился на каменный тротуар глиняный сосуд с водой... — Ах ты старый козлище! Через секунду с одной стороны улицы на другую летали овощи да фрукты вперемешку с какими-то мелкими вещами. Рыба, пока что, в ход не пошла так как её сложнее отмывать после встречи с полом. Безобразную, но привычную для города картину, первыми застали две идущие от площади женщины: одна аккуратно одетая в неброские цвета дама средних лет, вторая выглядела заметно моложе и щеголяла в платье красно-белой расцветки. — Они уже так рано напились? — спросила женщина у своей яркой спутницы. — Им это давно и не нужно ха-ха-ха! — звонко рассмеялась Маргарита, осторожно подходя к теперь временно перекошенному прилавку с овощами. Маргарита являлась довольно известной женщиной в этой части города. Поскольку она владела таверной «Кошкин хвост», то большинство выпивох знали хозяйку заведения в лицо. Сейчас Маргарита, по большей части, прогуливалась, заодно решив набрать яблок которые пока не улетели в обстрел лавки напротив. Может взять и рыбы для Принца? Её любимый котик редко отказывался от свеженькой рыбёшки. — Все видели?! Он меня провоцирует! — Хватит жаловаться! Огонь на поражение, старый пёс! Пребывавшая в прекрасном настроении Маргарита коротко и между тем игриво извинившись, потеснила хозяина лавки, чтобы помимо яблок дотянуться до приглянувшейся кисточки винограда. Мужчина оказался столь занят обстрелом соперника, что совершенно игнорировал дорогого покупателя. Впрочем, местные горожане давно привыкли к буйному проявлению дружеских чувств двух торговцев и почти не обращали на тех внимания нередко обслуживая себя самостоятельно. И взвешивали, и деньги оставляли, и товар выбирали. Этакая «лавка самообслуживания». — Анна, Вам выбрать чего-нибудь? Иначе скоро всё окажется на земле с другой стороны улицы ха-ха-ха! Ой, а вот это прекрасное... — Ох... — вздохнула женщина попутно оглядевшись по сторонам — Позовите, пожалуйста, стражу? — уставшим голосом обратилась к ближайшим прохожим Анна — А, уже идут? Да... Благодарю вас. — остальные горожане едва увидели назревающий конфликт как тут же позвали стражу, понимая, что сейчас начнётся перепалка. Помидор смачно прилетел в окна дома под которыми тянулись торговые ряды и, собственно, находилась рыбная лавка. Пострадавшие ставни мигом распахнулись и тамошний, также почтенного возраста, житель едва ли не по пояс высунулся наружу. — Это кто сейчас сделал?! А?! Я вам двоим устрою, эй! Кто теперь окно мне мыть будет?! — Хватит кукарекать! Спускайся и мы вместе выбьем дурь из его пустой башки! — Вы оба сколько мне мешать будете?! Я репетирую! — Ой, музыкант нашёлся! Да Барбатос свидетель, что ты играешь хорошо только на нервах! Август, дай мне рыбу, я ему её голубиной почтой отправлю! — Я не желаю этого слышать от деревенщины, которая не смыслит в искусстве! — Заткнись! Пробираясь сквозь растущую толпу зевак, стража ничуть не удивилась, увидев привычную парочку дебоширов. Да сколько можно уже, а? Работа городской стражи очень уважаемая, вот только есть в ней и такие неприятные моменты. Очень часто, вместо полезных обществу дел, расследований или интересной работы, стражникам приходилось разнимать обыкновенных пьяниц или решать бытовые, нередко глупые, конфликты. Неприятно признавать, но в городе стремительно увеличивалось число алкоголиков и с этим, почему-то, никто и ничего не делал. Среди пьяниц встречались даже очень молодые люди, тот же Нимрод, например, молодой и женатый юноша, а как часто выпивает! И капитан кавалерии... — Прекратить беспорядки! — Вот ему это и скажите! Посмотрите, что он делает! — Немедленно прекратить! Что вы здесь устроили?! Четверо солдат оперативно набросились на стариков, которые уже находились в центре улицы и едва ли не валялись на земле. Несмотря на преклонный возраст оба и без алкоголя находили в себе запал помять друг другу бока по поводу и без. Который раз за минувшие дни их уже разнимают? — Прекратить! — А что? Мне нельзя высказать свое мнение?! Что, у нас Мурата у власти? Мы не в Натлане! У нас свободный город и страна! — При чём тут Натлан, старый ты козёл, там вообще всё не так! — А ты я погляжу спец в этом, да?! Ты часом не рыжий? Дайте мне сюда этого диванного знатока! — Разошлись кому говорят! Вим, уведите его отсюда. — Эй, хватит меня скручивать! Я монстров бил когда вас ещё на свете не было, сопляки! Пока стража растаскивала чрезмерно активных стариков, со стороны площади на разворачивавшуюся картину смотрели двое явно не местных людей. Они и одеты совсем не так как окружающие. Высокий молодой человек был облачён в тонкое серое пальто опушка капюшона которого имела чёрный цвет. Одеяние не являлось однотонным и в области подола находились крупные вставки тёмно-красного и чёрного цветов. Узор мог казаться незамысловатым и простым, но на самом деле, если присмотреться, то становилось очевидно — красные и чёрные вставки на подоле, а также в области лопаток ничто иное как единый рисунок в виде эмблемы фатуи. Вторая эмблема, уже очевидная, располагалась слева, на груди. Она, как и акцент по краю запаха, изображалась контрастным светлым цветом. Форменная рубашка под пальто также имела красный цвет, а вот штаны оставались серыми как и акценты на высоких чёрных сапогах. Женский вариант формы отличался от мужского кроем, а также цветом вставок. Если у мужчин на одежде присутствовал красный цвет, то у женщин — фиалковый. Иноземных наблюдателей больше всего объединяли маски на лицах, которые не закрывали их полностью, а лишь прятали глаза и нос, будто являясь странными очками или же уменьшенной копией масок магов бездны. Порой детям Мондштадта казалось, что издалека агенты фатуи немного напоминают лесных сов. Дизайн масок выглядел максимально просто — серая основа, черные стекла, а также скромная красная метка на левом глазу больше похожая на короткий шрам. Маски и принадлежность к фатуи — единственное, что выглядело одинаковым на сто процентов. В остальном, двое сослуживцев оказывались совершенно разными: один довольно оптимистичный и преданный делу, вторая более пессимистичная и неуверенная. — В этом весь Мондштадт. А ещё они что-то говорят о том, что в Снежной все пьют. — Сколько мы уже это видим? — Не понимаю. У нас бы их давно швырнули в вытрезвитель, а затем принудили работать от зари до зари. — Так они же не пьяные, Миш. — А когда это у нас в Снежной кого-то останавливало? — хмыкнул молодой человек привычным движением отбросив с глаз пепельную чёлку. — Наверное ты прав... — Вот поэтому мы и здесь. Местные между собой то проблемы решить не могут, что уж о драконе говорить? — Звучит так, словно ты хочешь вмешаться. — Вот уж нет. — Я бы лучше работала вместе с послами в Инадзуме, чем в этом месте. Там с нами и Предвестник был бы... — Хватит, Люд, сосредоточься на работе, сколько можно об этом говорить? Работа в Инадзуме тоже не такая как ты о ней думаешь. Они там зовут себя «нацией вечности», а между тем совершенно не могут решить свои внутренние проблемы. Шутка так шутка! Это как эти вот, — Михаил кивнул на суматоху посреди улицы — у них, мондштадцев, есть свобода, но они совершенно не умеют ею пользоваться. Будь здесь Её Величество... Уж она бы точно навела порядок. — А кто-то из наших уже видел этого их дракона? — Именно здесь пока не видели. Как я понял из документов, он дважды напал на сам Мондштадт ещё до прибытия первых из нас. Сейчас, в основном, осаждает деревни, мелкие города и важные постройки. Там его уже и наши видели. — В последнем отчёте я читала сообщения о разрушении ураганом четырёх ветряных мельниц. — Да, на холмах мельницы серьёзно пострадали и теперь не годятся к использованию. Требуется длительный ремонт. Что ж, мондштадцам будет чем заняться. — Это он сделал? — Ага, наши подтвердили известия. — Всё равно иногда мне кажется, что мы приехали сюда напрасно и от нас словно попросту избавились. — Вспомни Виктора. Вот уж кому не повезло. Я бы не хотел нести дежурство в храме. Мне кажется, скучнее лишь их знаменитая библиотека. С другой стороны, у Виктора слишком мягкий характер. Вероятно за него он и поплатился. — И тем не менее, всё выглядит так, словно мы здесь зря. У нас даже переговоры не особенно сложились... — Людмила говорила так, словно хотела оказаться именно в деревнях где дракон точно мог бы появиться. Михаил уже собрался ответить как услышал странный звук. Его сначала оказалось сложно описать, но затем отчётливо раздался громогласный протяжный рёв. — А вот и не зря. Кажется, они оба станут не только свидетелями надвигавшихся событий, но и их прямыми участниками. Неужели ожидание активных действий закончилось? — Давай, скорее! — сорвался с места Михаил — Предупредим остальных! Несмотря на то, что фатуи считали местных теми ещё полудурками, что в общем-то взаимно, стража аналогично пришла в состояние повышенной боевой готовности в то время как со стен города начали раздаться сигналы призывающие к всеобщему вниманию, а так же сбору солдат не находящихся на дежурстве. На город надвигалась ужасная буря.