rises the moon.

      Дэвид считает, что Макс должен ему новое сердце. Нынешнее работает совсем не так, как должно, потому что дрожит не от прикосновения какой-нибудь красивой девушки его возраста, а от ругательств, которые многочисленными змеями выползают из мальчишеского рта, задевая абсолютно все уголки души вожатого и выворачивая внутренности наружу.       Макс считает, что Дэвид непрошибаемый идиот, в мыслях добавляет «мой».       Дэвид считает, что если понадобится, он сам сдаст себя полиции со словами «у меня больная привязанность к ребёнку (которому совсем недавно исполнилось пятнадцать), пожалуйста, посадите меня за решётку до конца моих дней».       И Дэвид, и Макс считают это полным абсурдом.

***

      Вожатый завершает обход палат последней, в которой спят Нил и Макс. Оставляет её, как «вишенку на торте». Нил – послушный ребёнок, поэтому Дэвид не удивляется тому, что тот спокойно спит, сопя куда-то в подушку. В палате не оказывается только Макса и рыжего, словно окатывает ведром ледяной воды. Выходит он тихо, стараясь не разбудить другого мальчика, и сразу направляется по тропинке в лес, уже зная, что где-то там окажется Макс.       Поиски его завершаются совсем скоро, тот сидит на песке, наблюдая за тем, как постепенно поднимается и убывает вода. Видеть мальчишку таким умиротворённым – подарок свыше. Слабый лунный свет освещает мелкие кудри, наливая их каким-то внеземным свечением. Обычно тёмная кожа сейчас казалась совсем уж бледной.       Кудри дёргаются, когда их обладатель оборачивается на шум, тот был совсем не удивлён внезапному посетителю в лице Дэвида. Наоборот, словно мальчик его и ждал, потому что в следующую минуту тот снова поворачивается лицом к воде и легонько похлопывает ладонью по месту рядом.       — Не ожидал тебя здесь увидеть, Макс, – тон выдаёт его улыбку на губах, чем неимоверно раздражает парня рядом.       — Заткнись, Дэвид. Что ты здесь, блять, забыл?       — Следи за языком! – шипение не хуже змеиного. – Я не нашёл тебя а палатке, так что было бы правильно искать где-то здесь. Собственно, я не ошибся. Не хочешь вернуться в лагерь?       — Нет.       Резкий, твёрдый ответ выбивает вожатого из колеи и тот сразу замолкает, хоть и ненадолго. Дэвид удивлён спокойствию бунтаря и, ощутив более доброжелательный настрой, нарушает тишину неожиданным высказыванием.       — Макс, ты мне очень дорог, поэтому, пожалуйста, делись со мной своими проблемами. Пусть они будут пустяковыми, пусть будут огромными. Я хочу тебя поддерживать.       Кемпер вздыхает, наклоняет голову так, чтобы видеть лицо перед собой, поддаётся вперёд и невесомо целует чужие, слегка сухие и обкусанные, губы, сминает их, оттягивая нижнюю.       — Я убью тебя, если об этом кто-то узнает. И.. знаешь, твоё предложение очень заманчивое. До завтра, идиот.       Максвелл поднимается на ноги, слегка похлопывая себя по одежде, отряхивается от песка. Последний раз смотрит в светлое лицо вожатого и совсем-совсем незаметно поднимает уголок губ в подобии улыбки. Дэвид остаётся один на один со своими чувствами и мыслями, улыбаясь, словно придурковатый. Его приняли. Его принял Макс.