Спасение утопающей души не дело рук самой утопающей

На следующее утро Соль Хи чувствовала себя ещё хуже чем вчера. Ей всю ночь снились кошмары, и голова просто раскалывалась. Поэтому она сидела в машине (снова рядом с Чонвоном), и бездумно пялилась в спинку сидения перед собой. Она видела лохматую голову Ники, что вечно вертелся, спрашивая что-то то у менеджера, то у Чонвона, и у Соль Хи уже стало рябить в глазах. Ники пытался задать несколько вопросов и ей тоже, но увидев, что энтузиазма у собеседницы особо и нет, всё же оставил её в покое. Соль Хи же просто молилась не облажаться перед новым продюсером в первый день работы. — Волнуешься? — словно прочитав её мысли, спросил Чонвон. Соль Хи пожала плечами: — Немного. Оказавшись в здании студии, все тут же ускакали в непонятном направлении, а Соль Хи сразу столкнулась с продюсером Паком и поспешила представиться: — Здравствуйте, меня зовут Юн Соль Хи, я буду помогать вам в студии. — Наслышан, — без особого энтузиазма кивнул он, и немного взволнованное и приподнятое настроение Соль тут же испарилось. Видимо, этот из тех, кто с пренебрежением относится к кому-то кто младше и менее опытен. Уголки губ Хи мгновенно опустились, но в остальном она с виду осталась равнодушной. Совладав с разочарованием, она сказала: — Я пойду возьму микрофоны у интернов. Есть какие-то особенные предпочтения? Пак Ён Ныль взглянул на неё сверху вниз и несколько с отвращением дернул губой: — Нет. Только чтобы конденсаторный был, остальное всё равно ни на что не влияет. При сведении всё выровняется. Соль Хи поджала губы, отчаянно желая с ним поспорить, но сдержалась. В конце концов, она может выбрать всё сама, а это даже лучше. Но в профессионализме сонбэнима она начала слегка сомневаться. Выбрав несколько наиболее подходящих по её мнению микрофонов, она отправилась в саму студию, чувствуя приятное предвкушение. Менеджера Кима и Продюсера Пака там не оказалось, зато Энхайпен уже восторженно орали. Половина носилась по достаточно большой комнате для записи, вторая половина восторженно охала, рассматривая контрольную комнату с огромной консолью. В студии «HYBE» использовали в основном компьютер и новые контроллеры, поэтому эта безумно дорогая и безумно старая консоль вызывала у них интерес. И у Соль Хи, если честно, тоже. Но она не позволяла себе вести себя по-детски, стараясь показать себя с профессиональной стороны. Ники, найдя кнопку обратной связи, начал тыкать на неё, пытаясь достучаться до надевшего наушники Сонхуна, что был по другую сторону от окна в стене, но безуспешно. Соль Хи, не выдержав, подошла ближе. — Подожди секунду, — сказала она Ники, интуитивно нажала пару кнопочек, провернула несколько кнобсов и подключила наушники в контрольной комнате, чтобы слышать саму себя. После этого, под заинтересованные взгляды всех мемберов, она жестами показала Сонхуну снять наушники, чтобы не дай Бог не повредить его слух, если будет слишком громко, и только потом нажала на кнопку обратной связи, для проверки говоря: — Раз-раз. Слегка улыбнувшись стоявшему над ней Ники, она отдала ему наушники и сказала: — Теперь можно. Он тут же воспользовался возможностью побаловаться, пока не пришли взрослые, и натянул на себя наушники, параллельно с Сонхуном. — Эй, Сонхун, слышишь меня? — зажимая оранжевую кнопочку, сказал он, и Сонхун что-то ответил, но Ники этого услышать не мог. Он вопросительно повернулся к сидящей в кресле Соль Хи, взглядом спрашивая в чем дело. — У них там пока нет микрофона. Поэтому ты ничего и не слышишь. Но ребята, — она кивнула головой на стеклянное окно разделяющее две комнаты, — должны тебя слышать. Скажи им кивнуть. Ники мгновенно просиял и снова нажал на оранжевую кнопку: — Сонухн, кивни если слышишь. Парень кивнул, а Ники счастливо улыбнулся. — Нуна, ты так быстро тут все настроила! Ты и раньше работала здесь? Хи покачала головой. — Достаточно понимать принципы работы в студии, чтобы уметь настраивать такие базовые вещи как обратную связь. Это не так уж и сложно, если у нас будет свободное время, я постараюсь объяснить. Рядом с ней мигом оказались все, кто её услышал, а именно Джей, Ники и Хисын. Остальные веселились прямо за стенкой. — Мы найдём свободное время! — уверенно сообщил ей Джей, и Соль Хи немного неловко кивнула. В этот момент в студии оказались менеджер Ким и продюсер Пак. Последний, казалось, был не в духе. — Уважаемая госпожа Юн, — наигранно спокойно начал он. — Может вы объясните мне, какого чёрта микрофоны ещё не расставлены?! Он всё-таки сорвался на крик, и Соль Хи усилием воли заставила себя не съёжиться. — Я только что закончила настраивать обратную связь, сонбэним — холодно произнесла она. — И хотела уточнить у вас, как именно вы бы хотели разместить микрофоны. Тот постарался успокоиться, но выходило плохо. — Мне абсолютно плевать, — прошипел Пак. — Я просто хочу начать чёртову запись через пять минут! Соль Хи, не имея права возразить, покорно кивнула, борясь с разрастающееся внутри обидой. Она абсолютно точно могла сказать, что не заслужила такого отношения. Кусая губу, чтобы её глаза даже не думали заслезиться, она подхватила коробку с микрофонами и быстрым, но гордым шагом ушла в комнату для записи. Встретившись с остальными ребятами, Хи намекнула им поскорее пойти в контрольную комнату, так как их продюсер был явно не в настроении терпеть их детское любопытство. Соль Хи никак видом не выдала своего настроения, поэтому Энхайпен без каких-либо вопросов её послушались, и она осталась одна. Чем и воспользовалась, начав устанавливать микрофонные стойки и разматывать длинные кабели. Ровно через пять минут она стояла перед Пак Ён Нылем и снова выслушивала его абсолютно непонятные ей претензии. — Нахрена мне там три микрофона? Для вокала используется только один! Боже, и за что мне послали эту девчонку? — уже тише, но так чтобы Соль Хи услышала, пробормотал он. — Они ведь ничего не смыслят в звуке. «Ах вот оно что, — пронеслось в голове у Хи, и она мысленно усмехнулась своей недогадливости. — он просто сексист». Когда Хи поняла причину этой неприязни, сразу стало легче. Бороться лучше, когда знаешь с чем борешься. Энхайпен и менеджер Ким нервно наблюдали за продюсером, готовые вот-вот сорваться и пуститься на её защиту, грозясь испортить отношения и сорвать запись. Но Соль Хи стойко держалась. — При всём уважении, сонбэним, думаю, что лучше всегда иметь несколько вариантов одной записи. У разных микрофонов разные оттенки звучания, и возможно вам покажется, что какой-то из них лучше подходит для записи одного вокалиста, а какой-то для другого. Пак Ён Ныль нехотя отметил у себя в голове, что идея не такая уж и бредовая, поэтому лишь отмахнулся: — Боже, ладно, оставь как есть, не хочу тратить время на перестановки. Соль Хи кивнула, стараясь подавить ухмылку и не подавать виду, что очень довольна этой маленькой победой. У неё мать больна раком, неужели этот кретин думает, что ничего не значащими унижениями сможет её серьезно задеть? Это, безусловно, омрачало перспективы на следующие две недели, но Соль Хи уже давно привыкла, что в этой жизни ей ничего просто так не даётся. Разместившись на стульях и диванах в конце комнаты, Энхайпен распевались и репетировали свои партии, пока продюсер Пак с ангельским терпением и приторно-лживыми похвалами расписывал им, чего от них ждёт сегодня. Соль Хи в это время бездумно пялилась в оконное стекло перед собой, желая слегка отвлечься от негатива, что на неё сегодня вывалили. Краем уха она услышала, что каждый день они будут записывать по две песни, и если все пойдёт по плану, то Пак Ён Ныль уедет через неделю. После этого с ними свяжется пиар отдел, чтобы порекомендовать пару песен для каверов и отправить приблизительные сценарии для небольшого влога в Токио и, собственно, в студии. Они всё-таки айдолы. Фан-сервис никто не отменял. Предполагалось, что Соль Хи останется с ними до конца, и во время, когда Энхайпен работают вне студии, она должна была начать сведение альбома. Не зря же студию арендовали всё-таки. Её этот план вполне устраивал, особенно её порадовала часть с отъездом этого идиота Пака. Но сейчас она просто терпела, тем самым испытывая свои и так не самые крепкие нервы на прочность. Первым записываться пошёл Чонвон, и как только он надел наушники, Соль Хи зажала оранжевую кнопочку: — Привет, Чонвон, — уверенно сказала она. — Видишь перед собой маленькую коробочку, к которой подключены наушники? Тот поднял палец вверх, и Хи удовлетворенно кивнула: — Если хочешь громче слышать то, как ты поешь, покрути вправо левую верхнюю кнопку, если хочешь больше музыки, то правую верхнюю. Он попробовал сделать так, как сказала Соль, и настроив для себя идеальный баланс, сказал: — Я готов. Всё-таки, хоть это был его далеко не первый раз в студии, он немного волновался. И то, как Соль Хи объясняла вещи, которые он по идее и так должен был знать, вселяло больше уверенности. Он, по крайней мере, не чувствовал себя полным идиотом, когда слегка подзабыл что и как тут делается. Тем более, студия была незнакомой. Дальше за работу взялся в основном продюсер. Соль Хи только нажимала кнопку «начать запись» и «остановить запись». Она не могла не признать, что с артистами Пак Ён Ныль ведёт себя вполне профессионально. Даже очень профессионально. В конце концов, Хи пришла к выводу, что он злился на неё только потому, что гораздо меньше понимал в устройстве студии чем какая-то девчонка, окончившая школу год назад. И эти мысли, безусловно, придали ей больше уверенности. Чонвон также удивлял. Его вокальные данные были просто невероятными, и она бы, честно сказать, очень хотела поработать с ним в качестве продюсера. Но до этого ещё расти и расти. Пока всё, что она могла себе позволить — это молча наблюдать. После окончания рабочего дня, Соль Хи поняла, что все участники Энхайпен выделяются по особенному. И ей очень хотелось это «по особенному» подчеркнуть. Но говорить с Пак Ён Нылем по поводу самостоятельной работы над заглавной песней собственного сочинения она решиться не могла. И так и не решится в будущем, оставив все свои идеи при себе. Закончив в студии, Соль Хи сдала всё оборудование интернам. Менеджеру Киму она сказала её не ждать, поэтому минивэн с Энхайпен наверное уже подъезжал к отелю, в то время как Соль Хи неспешно прогуливалась по улицам Токио. Ей нравилось в Японии. Было слегка похоже на Корею, но ощущалось всё равно по-другому. Смена обстановки для Хи стала чем-то вроде глотка свежего воздуха, и она почти физически ощущала, как дышать стало легче. Все проблемы остались там, на материке, а она здесь, на прекрасном острове, смогла слегка отвлечься. Однако несмотря на это, проблем не убавилось. Ей всё ещё нужно было найти деньги для оплаты больничных счетов, и Соль даже предположить не могла, где их взять. В голову внезапно пришла идея о пенсионном фонде мамы и она остановилась, из-за чего в неё врезался сзади идущий парень и, недовольно пробормотав что-то, обошёл её. Точно! Пенсионный фонд! Как она раньше об этом не подумала? Звонить маме сейчас было поздновато, поэтому она решила расспросить об этом завтра. Жёлтых вагаса, ради которых она собственно и решила пойти в отель пешком, Соль Хи не нашла. Однако, несмотря на это, в своём номере она оказалась в приподнятом настроении. Её главная на данный момент проблема была почти решена. Было ещё не слишком поздно, и Хи захотела выйти посидеть в какой-нибудь кофейне с кружкой травяного чая с полынью и посмотреть на закат в Токио. У неё даже хватило настроения на то, чтобы принарядиться. Молочно-белый брючный костюм и чёрная водолазка отлично смотрелись с чёрными кедами. Она даже слегка накрасилась. Соль Хи довольно покрутилась у зеркала, взяла книгу, что планировала почитать и вышла из отеля. Удивительно, как одно и то же место может восприниматься совершенно по-разному, в зависимости от настроения. Сейчас Соль Хи, будто пробудилась от эмоциональной спячки, восторженно охала и фотографировала буквально каждый уголок Токио, пока не наткнулась на уютную чайную, где было не слишком много людей. Зайдя внутрь, она на ломаном японском заказала любимый чай из полыни и заняла столик у окна. Соль Хи хотелось просто расслабиться и отдохнуть от постоянной тревоги хотя бы на один вечер. Она достала любимую «Убить пересмешника» из сумки, забрала свой чай и погрузилась в чтение. Запах полыни всегда влиял на неё благоприятно, и этот раз не стал исключением. Хи стало так комфортно, что она готова была уснуть прямо так. Хи просидела до самого закрытия, закончив книгу за четыре часа. На улице уже было темно, и Токио преобразился до неузнаваемости. Фонари и яркие рекламные вывески сияли повсюду. Уже подойдя обратно к отелю, Соль Хи невольно замерла, желая подольше насладиться прекрасным видом. Неожиданно, она услышала своё имя: — Соль Хи? Обернувшись, она заметила Чонвона. Он подошёл ближе, и в нос снова ударил запах полыни. Этот аромат был очень необычным, но странно-притягательным. Ему казалось, что он очень подходит Соль Хи. Горький, но обволакивающий и успокаивающий. Девушку, стоявшую перед ним, тоже можно было описать так. — Привет, — ярко улыбнулась она, и Чонвон аж дёрнулся: он ещё не видел, чтобы Соль Хи улыбалась так. Так, будто она действительно рада, что они столкнулись на улице, а не из вежливости. Ярко, а не вымученно. — Привет, — он внезапно отметил, что сегодня она выглядела по-другому. Это что, косметика? — Отлично выглядишь. Та забавно покрылась лёгким румянцем и кивнула: — Спасибо. Вышел прогуляться перед сном? Чонвон усмехнулся и покачал головой: — Если бы. Я посланник шестерых голодных парней. Иду в магазин, — он указал на круглосуточный магазинчик в конце улицы. — Может, тебе тоже что-нибудь нужно? Хи внезапно поняла, что кроме сэндвича на обед и чая вечером, так ничего и не ела. Завтрак в отеле она пропустила. Соль кивнула: — Я присоединюсь, если ты не против. Чонвон улыбнулся, и они вместе отправились за снэками. Чтобы избежать неловкости, Соль Хи спросила: — Как тебе работа в новой студии? — Мне очень понравилось, — кивнул он. — Ты там вообще будто птица порхала. Он слегка ухмыльнулся, и Хи невольно отметила, насколько притягательно это выглядело, особенно в полумраке. Наверно, именно так он завоёвывает сердца поклонниц и поклонников. И из-за этого она не сразу сообразила, что он сделал ей комплимент. — Эм... Спасибо, наверное? Чонвон посмеялся её неловкой реакции на похвалу. Но на самом деле, Соль Хи не особо задумывалась над тем, как выглядела в глазах Энхайпен, потому что её главной проблемой на тот момент был продюсер Пак. — Я и предположить не мог, что Ён Ныль-сонбэним окажется таким придурком с тобой, — резко сменил настроение беседы Чонвон, а Соль Хи удивилась. Не думала, что кто-либо из них захочет это обсуждать. — Не знаю, станет ли тебе от этого легче, но хочу извиниться за его поведение. Соль тут же замахала руками: — Да ты что, ты совсем не должен извиняться за него. К тому же, это опыт. Кто знает, с кем в будущем придётся работать. Чонвон покачал головой: — Не уверен, что люди должны иметь такой опыт. — В идеале не должны, — пожала плечами Соль Хи. — Но мы, к сожалению, живём не в идеальном мире. Далеко не в идеальном, — уже тише добавила она, и Чонвон услышал в этом глубокую печаль, будто Соль Хи смогла в полной мере прочувствовать неидеальность мира. От её приподнятого настроения мало что осталось, когда они остановились перед входом в магазин.