Спасение утопающей души не дело рук самой утопающей

Соль Хи вернулась к Чонвону и Джейку, и напряжённо улыбнулась: — Спасибо... Ей хотелось сказать «Не стоило» или «Я бы справилась», но Соль прекрасно понимала, что это была бы чистой воды ложь. Оба понимающе кивнули и вышли на парковку возле отеля. Джейк и Чонвон встали по обе стороны от неё, когда заметили, что Акайо всё ещё ждал её возле въезда на парковку. — Ты в порядке? — участливо спросил Чонвон, заглядывая ей в глаза. Уголки губ Соль Хи, что до этого были натянуты в полуулыбке, мгновенно опустились. Она не была в порядке. Ей было страшно. Страшно, что Акайо снова подойдёт. Что он будет доставать её в студии. Что, не дай Бог, захочет принудить её к чему-то... Ещё ей было страшно, что её мама больше не очнётся. Было страшно, когда она ловила себя на мысли, что уже думает о том, где организовать похороны. Было страшно, что Соль Хи даже некому было бы позвонить, чтобы сообщить о потере. Она была в ужасе оттого, что на похоронах самого близкого ей человека, скорее всего, будет присутствовать только она. Нет. — Да, всё хорошо. Не став ждать его ответа, Хи запрыгнула в уже ждущий их микроавтобус, поздоровалась с менеджером и плюхнулась на излюбленное место в самом конце. Чонвон, приземлившись рядом с ней, сказал: — Слушай, если он будет доставать тебя и дальше, то скажи менеджеру Киму, хорошо? — прошептал Чонвон. — Уверен, он с этим разберётся. Соль Хи кивнула, не зная, что на это ответить. Она понимала, что вряд ли пойдёт к менеджеру с такой просьбой. — Кстати, сегодня в студию поедем только мы с Чонвоном, — включился в разговор Джейк. — Мы должны записать кавер на “Truth untold”. Чонвон прыснул, когда Джейк заговорил со своим австралийским акцентом, видимо, вспомнив что-то забавное, а Хи кивнула. Продюсер Пак уехал, так что она наконец-то могла вздохнуть спокойно. Если честно, Хи надеялась успеть записать пару демок своих песен в этой студии, и если сегодня было запланировано записать только один кавер, то времени на это оставалась уйма. В студии их было только четверо, и то менеджер Ким, оставив Соль Хи за главную, ускакал к остальным мемберам, у которых тоже была запланирована какая-то «айдольская активность», как про себя это называла Соль. Как только менеджер вышел из студии, к ней подошли Джейк с Чонвоном, и оба выглядели, будто нашкодившие котята. — Слушай, Соль Хи... — начал Джейк. — Если у нас останется свободное время... Мы можем записать ещё песню? Хи удивлённо подняла на них свой взгляд и промычала, засомневавшись: — Ну... Я не против, только вы должны понимать, что её нельзя будет выкладывать никуда, — она особенно подчеркнула последнее слово. — В противном случае у вас и у меня будут большие, нет, огромные проблемы. Оба серьезно кивнули, но, через секунду улыбнулись, не сумев сдержать радости. — Так, если хотите две песни, значит за работу! — похлопала в ладоши Хи и начала настраивать консоль, чтобы начать запись. — Поможете мне? Оба с готовностью кивнули, ожидая интересного задания от их звукоинженера, но тут же расстроено выдохнули, когда она сказала: — Можете ту коробку у входа в комнату для записи отнести, пожалуйста? *** Когда с подготовкой было закончено, ребята приступили к работе. Чонвон был в комнате для записи и проникновенно пел свою партию. На особенно высокой ноте, у Соль Хи даже мурашки побежали. Всё-таки красивым голосом его природа не обделила. От Джейка её реакция не ускользнула: — Он хорош, правда? — немного грустно спросил он, и Хи вопросительно на него взглянула. Парень продолжил. — Знаешь, все в группе такие талантливые... У кого-то невероятный вокал, кто-то танцует как машина, кто-то вообще и то другое умеет... Чувствую себя каким-то... обычным. Честно говоря, Соль Хи не была готова к подобным откровениям, поэтому растерялась сначала. Джейк сейчас и правда походил на маленького грустного щеночка. Ей вдруг действительно захотелось поддержать его, а не отвесить пару комплиментов для отмазки. — Слушай, Джейк. Я слышала, как ты поёшь и поверь мне, ты ничуть не хуже других. Я в этом году очень много работала в студии с разными айдолами. В том числе и очень известными. И многие из них позавидовали бы твоим способностям. Не спорю, тебе есть к чему стремиться, но разве это не скучно, когда талант это просто талант, который никуда нельзя развить? По-моему, это круто, когда есть место для роста, — она вздохнула, прерывая свой длинный поток болтовни на пару секунд. — Насчёт танцев, честно... Я сказать ничего не могу. Я не хореограф, и даже не любитель... Но если тебя это утешит, то когда я смотрела ваши клипы, мне казалось, что вы все танцуете одинаково хорошо. Джейк прыснул от этого её «Если тебя это утешит». Но, как ни странно, это утешило. Он не мог поделиться этим ни с кем из группы, зная, что все тут же взорвутся, осыпая искренними, но очевидно преувеличенными доводами, почему он неправ. Семья бы начала говорить, что он самый лучший, и они его любят, а продюсеры в компании сказали бы, что надо больше работать. Соль Хи же смогла поселить в нём на каплю больше уверенности в себе. Он искренне и немного неловко улыбнулся: — Спасибо... — он почесал затылок. — Прости, что так вывалил на тебя это... Хи тоже улыбнулась, и в этот момент Чонвон как раз закончил петь. Оба отвлеклись и Соль Хи, зажав оранжевую кнопку, сказала: — Отлично, Чонвон. Хочешь оставить эту запись или попробовать ещё раз? Парень жестами показал, что хочет записать ещё один дубль, и Хи кинула. В комнату внезапно кто-то зашёл и Соль Хи, обернувшись, увидела того, кого хотела видеть сейчас меньше всего. Акайо. Джейк тоже напрягся, настороженно переводя взгляд с Соль Хи на Такахаси и обратно. — Соль Хи, — начал японец. — Можно тебя на пару слов? Хи сглотнула, но постаралась скрыть волнение и резко отвернулась: — Нет. Я работаю. Господин Такахаси, я попрошу вас покинуть студию. Всё, что происходит здесь — строго конфиденциально. Насколько мне известно, находиться здесь можно только старшим инженерам, но не интернам. Парень нервно облизнул губы, явно порываясь что-то сказать, но передумал, обиженно развернувшись и выйдя из помещения. Соль Хи облегчённо выдохнула и улеглась головой прямо на консоль, аккуратно, так, чтобы не сбить то, что она настраивала. Джейк в нерешительности застыл, думая, уместно ли спрашивать, что произошло на их вчерашнем свидании. И всё-таки спросил: — Что же вчера случилось? Соль Хи сначала изумлённо подняла бровь, удивляясь его наглости, а потом в очередной раз тяжело вздохнула. Она устала держать всё это дерьмо в себе, а недавний разговор вроде как их сблизил. — Он купил мне чай, а потом насильно поцеловал и облапал. Сказал, что я шлюха и должна переспать с ним за этот чёртов чай. Я кинула в него денег в раз пять больше чем он за меня заплатил, о чём сейчас жалею, кстати, — она усмехнулась, — и ушла. Что было дальше, ты видел утром в отеле. Джейк опешил, видимо, ожидавший чего-то наподобие: «Он оскорбил мою любимую группу» или «Он слинял, не заплатив за ужин». — Мда... — только и сказал он. — Дерьмово. Хи подняла наконец голову с консоли и расхохоталась. Чонвон закончил, и она, дав ему отмашку приходить в контрольную комнату, снова засмеялась. — Да, Джейк, — успокоившись немного, весело сказала она. — И правда, дерьмово. Как думаешь, чем я это заслужила? Парень нахмурился, словно бы всерьёз задумался над этим вопросом. — Мы не так близко знакомы, Соль Хи, — сказал он. — Но судя по тому, что я вижу, ты такого абсолютно точно не заслуживаешь. Соль благодарно улыбнулась, принимая этот жест поддержки так же, как недавно делал это сам Джейк. В этот момент в комнату вошёл весёлый Чонвон, который был явно доволен собой. — Отличная работа, Вони, — со всей искренностью, что у него была, сказал Джейк. Чонвон радостно и вместе с тем неловко улыбнулся. — Спасибо, хён. — Согласна с Джейком, — тихо добавила Соль Хи, словно не хотела, чтобы её услышали. Но Чонвон услышал. И улыбка ещё шире расцвела на его губах, обнажая эти до безумия очаровательные ямочки. — Спасибо, Соль Хи, — он снова вернул свой взгляд к Джейку и сказал: — Ну что, хён, готов? Тот кивнул и поднялся с кресла на колёсиках, что стояло рядом с креслом Соль Хи. Выглядел он более воодушевлённым чем раньше, и Соль Хи поняла, что сыграла в этом не последнюю роль, когда снова словила его благодарную улыбку. Джейк справлялся чуть лучше обычного, на что Соль Хи позволила себе слегка улыбнуться. Чонвон, который сидел рядом и внимательно слушал, удовлетворённо откинулся на спинку кресла, когда Джейк дотянул до высокой ноты. — Я восхищаюсь Джейк-хёном, — внезапно начал Чонвон, а Соль Хи заинтересованно к нему повернулась. Что-то их сегодня потянуло на личные разговоры. — Из нас всех он тренировался меньше всего, исключая, наверно, Ники... Но Рики, по-моему, с рождения готовился стать айдолом, — усмехнулся Чонвон. — Успехи Джейка просто головокружительные. Он никогда до этого не рассчитывал связать свою жизнь с чем-то подобным, но как только захотел, то сразу этого добился... Такое чувство, что его способности улучшаются с каждой секундой, и мне интересно, есть ли вообще потолок у его таланта. Я чувствую, как он сомневается в себе, но не знаю, что сделать, чтобы помочь ему... Соль Хи тяжело вздохнула. Она не нанималась быть их психологом, она всего лишь была звукоинженером, и об отношениях между людьми знала гораздо меньше, чем о вымирании пчёл. Но Джейк выглядел таким расстроенным, что у неё рука не поднялась от него отмахнуться. А сейчас и Чонвон... Они оба напоминали ей кота из «Шрека», а потому ей было так сложно отказать в помощи. Если пару слов о том, что они со всем справятся можно было так назвать. Чёртовы манипуляторы. Соль Хи, натянув вежливую улыбку, сказала: — Возможно, тебе просто стоит сказать ему то, что ты только что сказал мне. Чонвон заглянул в её глаза и улыбнулся, снова демонстрируя свету свои ямочки: — Наверное, ты права. Игнорируя лёгкое раздражение, Соль Хи тоже улыбнулась. Она не могла не умилиться тому, что Чонвон переживал за друга. Вероятно, из него действительно получился неплохой лидер. Соль Хи видела, как, несмотря на возраст, участники Энхайпен его уважали. Они прислушивались к нему, и Соль Хи находила это удивительным. Ей казалось, что если ты младше, ты не имеешь права руководить или принимать решения за тех, кто старше... Возможно, в ней засело старомодное корейское воспитание. Как бы там ни было, Соль Хи тоже уважала Чонвона. Хотя бы за то, что он смог добиться уважения у других. — Соль Хи... — снова начал он. — У тебя точно всё в порядке? Я заметил, что ты особенно подавлена в последнее время. Это как-то связано с твоей мамой? Джейк закончил петь и сказал, что выйдет подышать на пять минут, а Соль Хи ошарашено уставилась на Чонвона. Почему им всем захотелось залезть ей в душу сегодня? Чонвон спросил не потому, что хотел докопаться до неё или расковырять ей старые, а может и совсем новые раны. Его сжирало любопытство. Он потихоньку складывал пазл у себя в голове и, кажется, уже видел общую картину, но ему хотелось удостовериться, что он был прав. Соль Хи молчала. Не понимала, что ответить. Сначала ей захотелось послать его к чёрту, а потом появилось желание облить его всей той грязью, что она держала в себе последние полтора года. Если верить глупому гороскопу из Твиттера, на который она наткнулась утром, ей стоило честно отвечать на все вопросы сегодня. — Я не уверена, хочу ли обсуждать это с тобой, Чонвон. Я не знаю... Забавно, как парочка глупых и ни на чём не основанных слов из соцсети смогли так просто сломать её бетонную стену. В глубине души Соль Хи, конечно, понимала, что стена начала рушиться ещё давно. Может, даже, с того самого момента, как Соль начала её старательно выстраивать. Но этот глупый и до жути банальный вопрос «У тебя точно всё в порядке?», который она стала слышать гораздо чаще, чем привыкла, смог расшатать фундамент бетонного замка вокруг её сердца. Ей и правда хотелось ответить «Нет, я не в порядке», но Хи просто не могла себя заставить. Чонвон всё ещё молчал, ожидая, что она продолжит говорить, и Хи решительно вздохнула. Пора бы уже понять, Соль Хи. Если ты не попросишь о помощи сама, тебе никто не поможет. — Я не уверена... Но я хочу попробовать, — она взглянула в его лисьи глаза. — Но знаешь, Чонвон, если ты не хочешь разбираться во всём дерьме, в котором я очутилась, пожалуйста, скажи сейчас. В чём я уверена точно, так это в том, что я не хочу говорить о том, о чём мне тяжело даже думать с тем, кому это не интересно. Чонвон засомневался, и Соль Хи заметила это сомнение в его глазах. Они не общались близко, и Чонвон мог бы покрутить у виска и сказать, что Соль Хи слишком всё усложняет. Но он почувствовал, что она ничего не усложняет. Скорее это он всё упрощает, желая просто утолить свой интерес. И сейчас он должен был решить, насколько сильным было желание узнать о её истории. Хотел ли он копаться в чужих проблемах? Сказать честно, у него и своих хватало. Соль Хи, увидев ответ в глазах собеседника расстроено вздохнула и поднялась со стула: — Я, наверно, тоже выйду подышать... У Чонвона была пара секунд, чтобы передумать, и когда его ладонь обхватила её запястье, он понял, что интерес и правда разыгрался не на шутку. Надежду, что засияла в глазах у Соль Хи, было трудно не заметить. Кажется, она давно хотела поделиться с кем-то своей болью, хоть со стороны выглядело так, будто бы она и сама хорошо справляется. — Не думаю, что откровенничать здесь — хорошая идея, — легко улыбнулся Чонвон. — Но может я зайду к тебе вечером? Стараясь подавить рвущуюся наружу улыбку, Соль Хи кивнула и снова уселась рядом с Чонвоном. Она почувствовала себя на капельку более счастливой в этот момент. Соль Хи впервые за очень долгое время почувствовала, что она не одна.