Спасение утопающей души не дело рук самой утопающей

Соль Хи сидела в студии и работала над подготовкой к сведению альбома. Все уже ушли, и в студии осталась только она и девочка интерн, которая ждала пока Хи закончит работать, чтобы выпустить её из студии и закрыть здание. Дело шло на удивление быстро, и она закончила то, что наметила сделать сегодня к девяти вечера. Соль Хи вышла из студии и зябко поёжилась, кинув взгляд на свою сумку, куда она запихнула худи Чонвона. Захотелось его надеть, но она одёрнула себя, запрещая себе даже думать об этом. Как-то это было неправильно. Хоть идти и было недолго, уже на полпути Соль Хи продрогла до костей, поэтому быстро, чтобы не передумать, достала из сумки это злосчастное худи и натянула его на себя. Теплее ей стало сразу. Правда непонятно от чего: из-за худи или от жара, заливающего щёки. Боже, хоть бы ей никто не встретился по пути… — Эй, нуна! И так напряжённые плечи Соль Хи сжались ещё больше. Увидев перед собой Ники и, чёрт бы его побрал, Чонвона, она тут же захотела пустить пулю себе в голову. — Привет, — неловко улыбнулась она. Она украдкой взглянула на Чонвона, который, задержавшись взглядом на толстовке с эмблемой Энхайпен, не смог подавить ухмылку. Соль Хи казалось, что ещё немного, и цвет её лица смог бы переплюнуть самый спелый помидор. Хорошо, что было уже темно. — Идёшь обратно в отель? — спросил Чонвон, всё ещё ухмыляясь. — Да, закончила с работой на сегодня. Увидимся завтра, — до того, как они успели что-нибудь вставить, Соль Хи помахала им рукой и прошла мимо, не оборачиваясь. Проводив её взглядом, Чонвон усмехнулся. И это не ускользнуло от Ники. — Хён, а чего это ты лыбишься, как кот, обожравшийся сметаны? — Настроение хорошее, — ответил он. — Пойдём, а то на концерт опоздаем. Их на свой концерт в Токио позвали «Seventeen», когда узнали, что ребята будут в Японии в это время. — Ну да, — хмыкнул младший, — так я и поверил. *** Концерт был отличным. Чонвон даже позволил себе выпить на афтерпати. Когда они с Ники пришли в отель, он тихо зашёл с свой номер, стараясь не шуметь, и открыл мини бар, чтобы достать оттуда прохладную бутылку воды. Разочарованный вздох сорвался с его губ, когда негазированной воды там не оказалось. Чонвон решил спуститься на ресепшен к автомату с напитками и краем глаза отметил полоску света выбивающуюся из под двери в номер Соль Хи. И чего это ей не спится? А Соль Хи просто увлеклась книжкой. Маленький принц всегда завлекал её при прочтении, а в последние пару лет она стала перечитывать рассказ раз в несколько месяцев. Дойдя до своей любимой части, она немного прикрыла глаза, чтобы дать зрению отдохнуть. Внезапно в дверь постучали. Соль Хи нахмурилась: кому она понадобилась в три часа ночи? Но дверь всё же открыла. На пороге стоял счастливо улыбающийся Чонвон. — Чонвон? Что-то случилось? Он покачал головой, продолжая улыбаться и Соль Хи только сейчас заметила бутылку с водой в его руке. — Нет, мне просто стало интересно, почему ты до сих пор не спишь. Он заглянул ей за плечо, и заметил аккуратно сложенную на стуле толстовку. Проследив за его взглядом, Соль Хи смутилась и пробормотала: — Я постираю и верну… Но Чонвон остановил её на полуслове: — Да брось, оставь себе, у меня дома целых склад таких, — он зацепился взглядом за книгу на кресле, и спросил: — Что читаешь? С молчаливого разрешения Хи, он прошёл вглубь номера и поднял книгу. — Маленький принц? — Чонвон по-доброму усмехнулся. — Ненавидел эту книгу в детстве, а позже перечитал и мне понравилось. — Это одна из моих любимых новелл, — несмело улыбнулась Соль Хи. — Очень глубоко и одновременно просто. Одним словом — гениально. Чонвон кивнул, соглашаясь. — Почитаешь мне? — спросил он, а Соль Хи удивилась. Какой-то он странный сегодня. Но его честные глаза и еле проступающая из-за лёгкой усмешки ямочка не позволили Хи отказать. — Прочитай свой любимый фрагмент, — попросил Чонвон, и присел на пол, облокотившись о кровать. Соль Хи села в кресло, в котором сидела до того как пришёл Чонвон, и тихим голосом начала читать:  — Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живется мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом - смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру... Лис замолчал и долго смотрел на Маленького принца. Потом сказал… Соль Хи подняла взгляд со страниц книги на Чонвона, и тихо-тихо, еле шевеля губами, произнесла: — Пожалуйста... приручи меня… На минуту повисла тяжёлая тишина. Они просто смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь разгадать мысли другого. Но внезапно Чонвон, ведомый неведомо чем, поднялся с пола и подошёл к Соль Хи почти вплотную. Всё ещё сидя в кресле, она смотрела на него своими грустными глазами снизу вверх, и когда он наклонился и коснулся своими губами её, то Соль Хи застыла, не зная как реагировать. Первым инстинктом было оттолкнуть, но словив себя на том, что она отвечает на поцелуй уже полминуты как, Соль Хи запустила руку Чонвону в волосы, и углубила поцелуй. Боже, что они творят…? Чонвон обвил руками её талию и, приподняв с кресла, притянул Соль Хи к себе, тем самым поставив её на ноги. Мысли путались, а сердце бешено колотилось. Соль Хи прикоснулась холодной рукой к его щеке, и прижалась к нему ещё сильнее. Это был странный момент. Не было резкой страсти, да и нежной лёгкости тоже не было. Поцелуй был… тяжёлый. Пожалуй, это слово подходило для описания лучше всего. — Что мы делаем, — прошептала Соль Хи в губы Чонвону, прерывая поцелуй. — А на что это похоже? — прохрипел Чонвон низким от возбуждения голосом. — Я выполняю недавно озвученную тобой просьбу, — хохотнул он и снова припал к её губам. «И правда приручил»,— пронеслось в голове у Соль Хи, прежде чем она полностью отдалась поцелую. Оторвавшись друг от друга, они, тяжело дыша, смотрели друг другу в глаза, а потом Чонвон просто притянул её к себе, сжимая в объятьях. — Чонвон, ты же знаешь, что это чревато проблемами..? Он сжал её ещё крепче и положил голову ей на макушку. — Ну и что теперь, не жить? — просто ответил он. — Жизнь и так полна сожалений, Соль Хи, тебе ли об этом не знать. Так зачем же сожалеть ещё и об упущенных возможностях? — Не знаю, — протянула она. — Иногда мне кажется, что судьба специально отбирает у меня всё хорошее. Поэтому сейчас это как-то… Странно. Как будто бы я не заслуживаю того, чтобы рисковать твоей карьерой. Чонвон заглянул ей в глаза и сказал: — Да брось, Соль Хи. Ты же понимаешь, какая ты классная, да? Ты добрая, понимающая, умная и ответственная. А ещё очень красивая, — усмехнулся он, заправляя прядь выбившихся из хвоста волос ей за ухо. — Если ты не заслуживаешь, того, чтобы я рисковал своей карьерой, то я не знаю что заслуживает. У неё задрожала губа, а в глазах стали собираться слёзы. Ей мало кто говорил такие комплименты. Разве что мама… — Ну только не плачь, пожалуйста, — усмехнулся Чонвон. — Извини, — шмыгнула носом Соль Хи, пытаясь сдержать эмоции, но не выдержала и всхлипнула, уткнувшись Чонвону в плечо. Они простояли в обнимку ещё долго, ничего друг другу не говоря, и Соль Хи начало клонить в сон от равномерного биения сердца Чонвона. — Тебе нельзя остаться, — сонно пробормотала она. — Если нас найдут вместе, будет очень плохо… Чонвон мягко улыбнулся, уложил Соль Хи в постель и прилёг рядом. — Не волнуйся, я уйду когда ты заснёшь, — тихо сказал он, и укрыл её одеялом. Этой ночью кошмары её не беспокоили.