Спасение утопающей души не дело рук самой утопающей

— Алло? Привет, мам. Извини, что разбудила. Мне нужна твоя помощь. Юнхи вышла в коридор больницы, дав возможность Соль Хи попрощаться с Юн Чаён наедине. — Милая? Что случилось? Ты в порядке? Взволнованный голос матери раздался по ту сторону телефона, и Юнхи внезапно ощутила такую благодарность, что она может позвонить своей маме, и такое сожаление, что Соль Хи нет, что она всхлипнула: — Я в порядке. Но… Ты ведь организовывала похороны раньше? Не дав дочери договорить, госпожа Ли испуганно воскликнула: — Господи, Юнхи, кто-то умер? Ли Суджин, мама Юнхи, изредка приезжала к дочери в Сеул, чтобы привезти домашних закусок и удостовериться, что у неё всё в порядке. Она знала, что Юнхи дружна с Соль Хи и была безумно благодарна этой девочке за то, что она была рядом с её Юнхи и даже помогла с работой. Суджин даже виделась с подругой дочери пару раз, когда приезжала в Сеул. Очень вежливая, светлая и слегка застенчивая девочка. — Да… Мама Соль Хи. У неё кроме меня здесь никого нет, я не знаю, что делать. Ахнув, Суджин запричитала: — Боже мой, бедная девочка. Я приеду, Юнхи, выезжаю прямо сейчас. *** Соль Хи сидела в морге рядом с доктором Чхве и бездумно кивала головой на его объяснения о том, какие процедуры будут происходить дальше. Взгляд был направлен на лицо матери. Раньше, когда мама лежала в коме, она часто называла её лицо безжизненным, но теперь она поняла, что значит действительно безжизненное лицо. Мама посерела, и если раньше её можно было спутать со спящим человеком, то сейчас нет. Она выглядела мёртвой. Соль Хи помотала головой. Нет, она не выглядела мёртвой. Она была мёртвой. Соль Хи осела на пол и доктор Чхве мгновенно подхватил её под локоть и усадил на стоявший рядом стул. Он видел много горюющих людей, но за Соль Хи у него особенно болело сердце. Такая юная, потерянная. А у Соль Хи творилось столько всего в голове, что это превратилось в какой-то белый шум. — Соль, мне уйти? Я могу дать немного времени. Соль кивнула и, услышав негромкий хлопок двери, осталась в тишине. Не хотелось ничего делать. Не хотелось смотреть на маму, не хотелось разговаривать, не хотелось думать об организации похорон. Хотелось прийти домой, лечь на кровать и не вставать с неё ещё очень долгое время. Через полчаса в морг несмело зашла Юнхи в сопровождении доктора Чхве. — Соль, пожалуйста, подпиши вот здесь, — попросил доктор, и Соль перевела на него пустой взгляд. — Я всё прочитала, Соль, подпишешь это и на сегодня всё. Можем остаться тут или поехать домой. Как сама захочешь. Соль Хи заторможенно подписала заботливо подсунутые Юнхи бумаги и сказала, глядя на тело матери: — Я хочу домой. Юнхи засуетилась: — Конечно, я сейчас вызову такси. Оказавшись в своей квартире, Соль Хи прошла в спальню и упала на кровать. Она бездумно смотрела в потолок, а потом взяла телефон и набрала директора Бана. — Соль Хи? У вас уже ночь. Что-то случилось? Соль безразлично хмыкнула и сказала: — Да, у меня умерла мама. Я хочу взять отпуск. Как минимум на неделю. Произнеся вслух такую громкую фразу, Соль Хи, что удивительно, не почувствовала ничего. Вроде бы и умерла её мама, а вроде бы и нет. — Мне очень жаль, — искренне посочувствовал Бан Шихёк. — Конечно, отдохни неделю, даже две. Я бы хотел сказать, что можешь взять столько времени, сколько понадобится, но сама понимаешь, проект ждать не будет. Инвесторы и так не очень довольны. Соль Хи зло улыбнулась. Конечно, терять деньги из-за чужого горя никто не захочет. — Конечно, директор Бан. Спасибо за понимание. Не став даже слушать, что он ответит, она сбросила трубку и прикрыла глаза, стремясь заснуть. Казалось, что это всё сон, и стоит ей проснуться — как всё станет на свои места. Они с Чонвоном будут вместе, а мама будет жива. Кровать рядом прогнулась под весом Юнхи, которая виновато сказала: — Мне нужно отъехать на полчаса. Ты тут справишься? Я вернусь сразу же как решу один небольшой вопрос. Ей было неловко и неудобно говорить, что её мама приехала к дочке по первому зову, когда у Соль Хи в жизни произошла такая катастрофа. — Конечно, — сухо ответила Соль, — езжай. Оставшись в тишине, Соль Хи долго лежала с закрытыми глазами, стараясь сосредоточиться хоть на чём-то, но в результате просто уснула. *** Услышав звонок в дверь, Соль Хи устало поднялась с кровати и открыла дверь, даже не спросив, кто там. Но когда на пороге появился Чонвон, она застыла. Сожаление, страх, сочувствие, облегчение — всё это можно было увидеть в его глазах. Он сделал шаг внутрь квартиры, закрыв за собой дверь, и они ещё с пять секунд молча смотрели друг на друга, пока глаза Соль Хи наконец-то заслезились и она сделала шаг навстречу. Чонвон тут же подбежал к ней и заключил в самые крепкие объятья, на которые только был способен. — Боже, Соль, моя хорошая… Мне так, так жаль. Соль Хи пыталась прижаться к нему ещё ближе, и даже залезла на него с ногами, будто бы старалась раствориться в Чонвоне. Она разрыдалась как маленькая девочка, а Чонвон не отпускал её. Он не просто молчал, а впитывал все её эмоции, стараясь облегчить её ношу. Но ему не нужно было даже пытаться. Он сделал это одним своим присутствием… Соль Хи резко села на кровати и с удивлением обнаружила дорожки от слёз на щеках. Сон, это был всего лишь сон. Расслышав тихую возню на кухне, она встала и вышла из комнаты. За плитой стояла госпожа Ли, мама Юнхи, а её дочь сидела рядом. — Здравствуйте, госпожа Ли, — со слабой улыбкой поприветствовала Соль. — Что привело вас сюда? Суджин вытерла руки о полотенце и ласково накрыв плечи Соль руками, усадила её за накрытый стол. Взяв её ладонь в свою, она сказала: — Соль, девочка моя, мне так жаль, что всё так случилось. Я приехала, чтобы помочь тебе со всем необходимым. Если тебе что-то нужно — пожалуйста, скажи мне или Юнхи. На это проявление поддержки Соль Хи вымученно, но искренне улыбнулась. Чтобы не расстраивать Суджин, она впихнула в себя немного риса и кимчи, кивая на всё, что она объясняла ей и Юнхи. — Мы сейчас должны поехать в ЗАГС и оформить смерть. После этого мы просто позвоним в похоронное бюро и всю организацию они возьмут на себя. Если есть кто-то, кому ты хочешь позвонить и пригласить на похороны, просто напиши список контактов и мы отдадим его в бюро. Суджин ласково похлопала Соль Хи по плечу и сказала: — Я понимаю, что тебе сейчас не хочется с этим разбираться. И мы с Юнхи постараемся облегчить этот процесс насколько возможно, но какие-то вещи тебе придётся делать самой. Соль Хи заторможенно кивнула: — Спасибо. Суджин мягко улыбнулась в ответ и сказала: — Доедай и собирайся. Я уже позвонила в ЗАГС, у нас назначен визит на десять. Соль Хи делала всё на автомате. Она почистила зубы, умылась, даже сходила в душ и уложила волосы. Только вот чёрная рубашка из недр шкафа была надета шиворот навыворот, а носки на ногах совершенно точно не были из одного комплекта. Заметив это, Юнхи помогла Соль вывернуть рубашку и самолично достала из её шкафа новую пару носков. В ЗАГСЕ она на автопилоте соглашалась со всем, что ей говорили, и ставила подпись там, где говорили это сделать Юнхи и Суджин, а в похоронном бюро она растерянно отдала на автомате сочувствующему работнику номер телефона маминой давней подруги, которая уже давно жила в США, и, собственно, всё. Они снова оказались у Соль Хи в квартире только под ночь, и Суджин посоветовала: — Или и отдохни. Завтра в полдень начинается Бинсо. Я останусь на ночь у Юнхи, а она побудет здесь, с тобой. Заеду за вами утром, ладно? Соль Хи, немного вынырнув из уныния, подошла к ней и глубоко поклонилась: — Госпожа Ли, спасибо вам большое. Не знаю, что бы я делала без вас и Юнхи. Растрогавшись, Суджин притянула её к себе: — Бедный ребёнок, ну что ты такое говоришь? Справилась бы, просто по-другому. Иди отдыхай, ладно? — Ладно, — согласилась Соль Хи и, кивнув Юнхи, скрылась в спальне. Удивительно, но заснула она сразу же. Ей казалось, что её будет мучать бессонница, но ничего такого не произошло. Только вот сны были странные. Ей снилась мама, Япония, больница и даже школа. Но она не просыпалась. Даже когда Юнхи начала уже ощутимо тормошить её за плечо с утра, она всё ещё цеплялась за остатки тяжёлого, но не такого тяжёлого, как её реальность, сна. Её нарядили в траурный и жутко неудобный ханбок, и Бёнчоль, работник похоронного бюро, неловко сообщил ей, что Чхве Юна, мамина подруга, не смогла приехать, но передала Соль Хи буыгым, траурное пожертвование. Так что на церемонии прощания присутствовало всего четыре человека. Соль Хи, Юнхи, Суджин и Бёнчоль. Даже в траурном зале, с перевязанной похоронной ленточкой фотографией Юн Чаён, Соль Хи не плакала. Глубоко в душе, она похоронила маму ещё когда та впала в кому, наверное. Соль сама не знала, почему была такой безэмоциональной. Во время траурной церемонии ей позвонил Чонвон, но она не взяла трубку. Он звонил несколько раз, но Соль Хи не нашла в себе сил ответить. Нельзя было грузить его собственной драмой, ведь она была той, кто инициировал разрыв. Нужно было придерживаться своего решения. Если бы она ответила на звонок и услышала его голос, она бы точно расплакалась и в истерике попросила его приехать. Так делать было нельзя. Во-первых, это эгоистично. Во-вторых, Соль Хи хотелось справиться с этим без него. Она способна на это. Зачем ей было проходить через это самой, она не могла себе ответить. Просто так было привычно. Суджин и Юнхи разговаривали с суетливым Бёнчолем, пытаясь уладить все организационные вопросы, и даже пытались тормошить Соль Хи предложениями выйти на воздух или поесть. И от того и от другого она отказывалась, но потом с удивлением обнаруживала себя на заднем дворе похоронного зала или чувствовала вкус риса на языке. Единственное, что хорошо отпечаталось у Соль Хи в памяти — это тело матери в гробу, и три тонкие белые гвоздики. Кремация прошла достаточно быстро, а место в колумбарии им вообще досталось отличное: Бёнчоль постарался. Юнхи помогла составить красивую композицию в небольшой ячейке, а Суджин выбрала красивейшую вазу для праха Юн Чаён. Постояв в холодном, наполненном слезами и удручением месте пятнадцать минут, Соль Хи не выдержала и спросила у Юнхи: — Мне уже можно домой? Бёнчоль попрощался с Соль, напомнив ей, что вышлет счёт на почту, и оплатить его можно будет в течение трёх месяцев, а Суджин в это время пригнала машину прямо ко входу. Когда Соль Хи оказалась дома, Суджин уехала обратно в Тэгу, а Юнхи была настойчиво отправлена домой отдохнуть. Оставшись дома одна, Соль Хи наконец-то смогла спокойно выдохнуть и от души разрыдаться.