Скрыты бурей

41

Алана крепко держалась за края раковины. Ночь прошла мимо нее. Последнее, что она помнила — Марго с распущенными волосами и изрезанным в кровь лицом. Ее порезы были глубокими, как от заточенных когтей животного. Она смотрела на нее без нежной улыбки, знакомой и родной. Ничего хуже до сего Алана не испытывала, проживая встречу, как пытку. Проснувшись, она упала с кровати и ладонью ударилась об бутылку. Осмотрев после этого комнату, она кое-как встала и вздохнула. Ещё один день. Вчерашний, пестрый и едкий от событий, уничтожал на корню веру в спокойное пребывание в стенах убежища. Отдаленно, иногда прямо над головой, она слышала вой ветра. Вой целой стаи волков, гонимых голодом. Алана смотрела в воду, набранную до бортов раковины. Умываясь, она не заметила, как забрызгала брюки. Вода так медленно уходила в слив. Утекала, как время, проведенное вдали от любимого человека. Алана в очередной раз, машинально, дотронулась до раны, нанесённой Ганнибалом и закрыла глаза. Он подсадил ей вирус, как и остальным. Он не усомнился в ее намерениях остаться с ними ещё тогда, год назад, когда впервые их взгляды встретились. Он предложил помощь. Уже тогда она знала, что беды не миновать. Алана стёрла с носа каплю. Как сложно было передавать информацию Джеку. Играться с рацией на самых низких частотах и ради чего? Чтобы её использовали, а по возможности использовали и Марго для экспериментов другие люди, якобы во имя возрождения? Чушь! Она поняла Джека. Знала, что он будет вещать ей всякое разное, ведь никто не запрещал переобуваться лидеру, когда вся группа военных, включая гражданских, под его кулаком. От осознания стало тошно. Вода, которой она умылась, пахла ржавчиной. Вытираясь едва ли не руками, она вернулась к кровати. Где-то в кармане лежала резинка. Грязные волосы лезли в глаза и уши, а это раздражало. Бо‌льшая часть вещей раздражала и выводила из себя. Ей нужен был четкий план. Собираясь в очередной раз спасать себя и Марго — она поставила себе цель найти ее и обязательно живой, чтобы вернуть домой — ей в голову вместо стоящих идей лезли жуткие образы компьютерных уродцев с пилами в мусорных одеяниях. Одно дело встретиться с ними в кошмарах, а другое — увидеть в реальности. Нарвись на таких, готовься прощаться с душой и телом. Она ведь оставалась собой... Женщиной. Алана прикрыла рот рукой, сдерживая позыв. Блевать в раковину с водой она не планировала, чтобы потом ловить брызги собственных «отходов». Прокручивая по сотому кругу мысли, Алана поняла, что нужно бежать. Буря не буря, есть погодная угроза или её нет, она должна была покинуть это убежище. Хотя сильнее она хотела избавиться от контроля Джека и его свиты. Он сам обмолвился, что вызвал бригаду медиков, но даже тут наврал. Вместе с носителями красного креста придут и те, у кого Джек в подчинении, иначе зачем было все это время охотиться за одним психом, чтобы теперь тактично отпустить его? Появилась она. Заражённая. Носитель. Настоящее сокровище. Страшнее приговора не придумать. Алана посмотрела на руки, лишенные нежности и упругости. Кожа между пальцами потрескалась, от чего были заметны ранки и белый налет. Ладони огрубели. Мозоли набухли, а ведь она не так много стреляла и хваталась за тяжести последние дни, особенно до отключки. От разглядывания собственных несовершенств ее оторвал звук. Ещё один. И ещё. Это были неуверенные стуки, словно это ребенок стучится в родительскую дверь ранним утром. Ей это не показалось. — Алана, ты спишь? — Максимально тупой вопрос из всего разнообразия тупых вопросов, — она закатила глаза и взялась за полотенце. За дверью ее ждала Мириам. — Прости... Если тебе будет легче после этих слов, то меня позвал проверить тебя Джек. Ты просидела тут где-то часов десять. Безвылазно. — Я выспалась, паникеры, — Алана скривилась. После воды кожу стянуло так, что она боялась открыть рот. Дотронувшись до щеки, почувствовала шершавость. Внутри нарастало страшное негодование. «Чертов мир!» Алана собиралась поносить все мироздание, пока Мириам вновь не напомнила о себе стуком в дверь. — С тобой точно все хорошо? — Да, более чем, — Алана взялась за нижнюю губу и сжала ее. Полегчало. Физическая боль, как она убедилась, потрясающий катализатор для гнева. — Ты можешь принести мне крем для лица? — Крем? — Да. За дверью стало тихо. Алана решила, что Мириам просто застыла на месте от абсурдности услышанной просьбы, и когда она хотела договорить что-то в оправдание... — Хорошо. Сейчас принесу. Алана лишь хмыкнула и открыла дверь. Как сильно бы она ненавидела Мириам, а именно это она всегда испытывала к ней, ненависть, ее обратный щенячий восторг на копну негатива вызывал смех. При открытой двери стало легче дышать. По ногам сразу прошёлся холодный воздух и пошел дальше по полу. Несмотря на исправную вентиляцию, воняло спиртом, а это была открыта всего лишь одна бутылка! Алана задышала ртом. Только сейчас подумала, что надо было бы послать «гонца» ещё за мятными конфетами. Собираясь возвратиться к кровати, Алана краем глаза увидела в коридоре Мириам и не стала оборачиваться к ней спиной. У той, как ни странно, был потрясающе бодрый вид, хорошо уложенные волосы, чистая одежда. Несла она черный пакет и явно не с одним кремом. — Тут все необходимое. Прости, я должна была раньше прийти. — Прийти для чего? — Алана в моменте растерялась. С Джеком до этого не было никаких разговоров о ранних подъёмах. Ничего. Ей дали время отдохнуть и сейчас, стоя в недоумении, она взяла протянутый пакет. — Передать тебе свежую одежду и средства всякие. По-хорошему тебе бы в душ ещё сходить, — Мириам улыбнулась. — Не в обиду. — Душ? Вы его открыли? — Да, Джек настоял. Воду мы спокойно собираем после дождей, а сейчас второй день поливает страшно, так что запасов воды будет много. — Это опасно, — Алана возмутилась. — У нас есть фильтры в рабочем состоянии. Тебя не было год и да, за это время могло очень много поменяться, поэтому сейчас особенно важно, чтобы все прошло без происшествий. Ты дома. — Без происшествий? Хм, — Алана признала, что соревноваться в словесности с Мириам бесполезно. Та светилась, как ангел, обмотанный гирляндой. Разве что не колючей. Из-за всего этого хотелось как можно сильнее задеть её. Надавить на больные точки. — Даже не предложишь свою компанию? В душе. — Нет, — она в своей святой манере привстала с пяток на носки, — я чувствую себя удовлетворённой. Мне хорошо. В ее голосе не было особой выразительности. Она просто радовалась, как поняла Алана, что Джек впустил ее в постель. Снова. — Преданная Мириам сослужила двойную службу, — Алана не сдержалась, бросив пакет на пол. Ничего не разбилось, а вот выражение лица Мириам изменилось. Губы стали походить на натянутую полосу, в глазах блестел гнев. — И не смотри на меня так. Я знаю, что ты не упустишь своего даже в бурю. Хотя сейчас особое время, ведь мы заперты, правда? — Какая же ты сука-а. — От суки слышу, — Алана сжала челюсть. Напряжение вернулось в ее тело. Она, будь ее воля, прямо сейчас бы закрыла дверь перед Мириам, но ей хотелось увидеть, как рассыпается на части то радостное настроение, с которым она явилась. Всего-то переспала с Джеком. В полумраке коридора их словесная возня казалось, впитывалась в стены, как вода. — На этом все? — Мириам напоминала кошку, готовую к прыжку. — Спасибо за пакетик. Дальше я сама, — Алана намеревалась закрыть дверь, но Мириам ударила по ней так, что дернулись петли. — Знаешь, почему к Ганнибалу отправили тебя, а не меня? Тебя было не жалко. Подумаешь, умрёшь или нет. Но ты справилась. Я искренне считала это победой. — Все куда проще, милая, — Алана собрала остатки гордости в мысленный кулак, намереваясь ударить им, — он просто послал меня, потому что я не та, кого можно иметь где угодно и когда угодно. Я человек со своим голосом и мнением. И да, я искренне считаю это победой. — Сука! Она резко закрыла дверь. Уже дергаными пальцами прокрутила защёлку, прячась от Мириам, которая продолжала бить в дверь ногами, с такой силой вибрировало все. Аланой овладел страх. Теперь в ее комнате слышались отголоски беседы и шум сердца. — Гори в аду, Алана Блум. — После тебя, милая, — ответила Алана уже в пустоту, когда стихли быстрые шаги. Отличное начало непонятного и мрачного дня, а может вечера. Может и ночи?

42

Уилл смотрел на рукав, испачканный кровью твари. Он не видел особо пятен, больше помнил о них. Когда ему посчастливилось увидеть тварь во всей красе и взорвать ей голову, Уилл был под сильнейшим приливом адреналина, а сейчас, испытывая вялость, смотрел практически в темноту и не знал, как быть. Он устал. Дико. В ногах напряжение, поясница болела, голова вовсе увеличилась в размерах. Ему беспрерывно слышались голоса мёртвых. Их рычание, хотя умом он знал, что рядом никого нет. Со слов Фредди это было равно божьему чуду, ведь там, где водятся опасные мутанты, ходячие превращаются в еду и не кошмарят пилигримов и жителей станций. Уилл тогда поверил ей на слово и вылил из предложенной фляги чистого спирта (как позже оказалось), себе на руки, чтобы смыть грязь. Знатно же жгло кожу, но он стерпел. — Мы всё-таки заслужили привал. Предлагаю остаться тут, — Фредди встала между Уиллом, который сидел на кресле вагона по левую сторону, и Ганнибалом, расположившийся по правую сторону. То, как именно они попали в вагон, Уилл не мог вспомнить. — Я не против, только если мы не будем спать по очереди, а отдохнем все вместе, — отозвался Ганнибал, откинувшись на сиденье. В его голосе с хрипотцой слышалось небольшое изменение, словно он взаправду устал. Уилл отметил это и не отрывал взгляда от темноты, а предположительно своего рукава. — Сначала свет, а потом сон. — Мы можем посидеть и в темноте, — Уилл с колющим ощущением в сердце дотронулся до рукава. Влажный. Кровь так быстро не сохнет. — Одного фонаря будет достаточно. Нам сколько ещё после этого лазить по туннелям? — Полчаса от силы. Мы пробежали с вами большую часть пути. Совсем скоро на нужной станции выйдете в город. Я, как говорила, дальше станции ни ногой. — Без проблем, — Ганнибал проговорил это холодно и отстранённо. Вот чему, а этому Уилл удивился и оторвался от разглядывания собственных рук. — Да, — он почему-то решил, что важно сказать хоть что-то, подать знак вовлечённости в обсуждение, похожее на короткий пересказ мыслей каждого, кто находился в вагоне. — К счастью, я так устала, что вы можете делать что хотите. Ходячей мне не быть, а мешать вам не входит в мои планы... Мальчики. Уилл поначалу не сообразил о чём идёт речь. Фредди так быстро проговорила все и включив фонарь, улеглась позади него вместе с винтовкой, что только моргнуть успел. Фредди в очередной раз сделала вид, что ничего не слышит и не видит, когда Уилл немного запоздало попросил ее повторить все. Она не ответила. Зато он остался один на один с Ганнибалом, погруженным в свои мысли. Свет фонаря бил в потолок слабым лучом (во имя экономии батареек), но этого хватило для беглого взгляда вдоль стен вагона, сохранившегося чистым и не разбитым. Окна были целые, сиденья тоже. Ни вещей, ни бумажек, никаких следов пребывания человека на стоянке. Уилл ужаснулся. Впервые он почувствовал давление стен, сидя в клетке. Отделался, как сам себе навязал, лишь испугом. — Ты в порядке? Ганнибал встал перед ним. Перед глазами Уилл увидел ширинку и чёрную молнию, блестящую, как и сама собачка. Ему так захотелось дёрнуть её, но он сдержался. — Более чем, — Уилл отвёл взгляд. Кашляя, решил взбодриться. — Не хочешь выпить? Воды? — Да, пожалуй. Уилл потянулся за своим рюкзаком. Достал воду и протянул Ганнибалу. — Ты первый. — Почему? — Это вода из твоей гостиницы. Кто знает, что ты туда мог добавить ещё, пока меня собирал в дорогу. Уилл не видел его лица, но отчётливо представил губы, искусанные и волосы, скрывающие глаза. Он представил и его порез вдоль скулы. — Травить того, кто нужен мне сильнее воздуха, зачем? — Ты меня чуть не убил, — Уилл набрал воздуха в лёгкие и выдохнул. Тихо. Ничего лучшего не приходило на ум. Он говорил прямо, повинуясь желанию ответить Ганнибалу так, как давно требовалось. — Даже здесь, в метро. Сколько попыток безрезультатных. Жалеешь? — Ни разу. Ганнибал опустился перед ним. Поставил между ними бутылку с открытым горлом. Рука, как почувствовал Уилл, легла ему на колено и сжала до кости. Приятная боль. Чувство, которое он уже испытывал, воспылало в груди новым притоком тепла. В голове зароились мутные и пошлые мысли. Ему доводилось до этого видеть лишь голые плечи Ганнибала, когда они были ещё в гостинице и при виде крепких мышц он завис. До этого, прежде не интересуясь красотой мужского тела, он спокойно находился в обществе своих. Но Ганнибал... Он менял его изнутри. Ломал. По-настоящему соблазнял, осторожно разрушая между ними границы. Если часом ранее Уилл готов был набить ему лицо за то, что он так нагло шел с ним его дорогой, то сейчас он смотрел на это проще. Словно принял как данность, и не стал портить себе остаток пути, зная, что Ганнибал постоянно рядом. — Ты совсем не дышишь. — Дышу, — Уилл словно очнулся. Дёрнул ногой, но Ганнибал не убрал руки. — Слышишь? Ещё двигаюсь. — Тебя словно не было здесь. О чем так задумался? Уилл поспешил ответить, лишь бы не слушать очередной наводящий вопрос. — О тебе думал. О твоих шалостях. Ты ведь в прошлой жизни тоже намеревался встретиться со мной и повести нужной тебе дорогой? — Можно так сказать, — Ганнибал начал наглаживать колено, поднимаясь выше. — Ты охотился, а я ждал. — Отличное сравнение, — Уилл отпил воды, расслабляясь от удовольствия. Они остались в тишине, без преследующих их монстров, чтобы нормально передохнуть. Или нет? Они были уязвимыми перед началом конца. Уилл дернулся, слегка соскользнув с сиденья к Ганнибалу. Он хотел его смутить, но не вышло. — Откуда всё-таки вакцина у Фредди? Ты знал того человека, кто работал над ней, но она? Как? — Почему тебе кажется, что вакцина — это бриллиант? Фредди проводник, она всегда берет плату. Вакцина — отличная плата за выход из метро. — Дорогая плата, — Уилл продолжал сомневаться, хотя звучало все довольно убедительно. — Но сама вакцина, неужели ее было достаточно до самой вспышки? — Конечно, — Ганнибал забрал из рук Уилла бутылку и весьма звучно сделал пару глотков. Уилл представлял, как двигался его кадык в этот момент. — Правительство обязало лабораторию, где разрабатывали биологическое оружие, сделать противоядие на тот случай, если произойдет какая-то вспышка или утечка на объектах, где велись эксперименты. Догадаться несложно. — Я о таком не думал в мирное время. — Никто и не должен был, — Ганнибал отставил бутылку на пол, куда-то подальше от ноги Уилла, — зачем пугать людей, когда их задача заключается в постоянной уплате налогов, покупке продуктов и просмотру телевизора? Единица знающих не спасла, как видишь, остальных от катастрофы. Я не удивлюсь, если даже твои друзья из ФБР были в курсе задолго до первых вспышек. — Какое отношение может иметь поведенческий отдел к биологическому оружию? — Речь не о всем отделе и даже не о ФБР в целом, но везде есть свои люди. — Джек Кроуфорд? — Уилл предпочел бы списать это на фантазии, хотя Ганнибал и не пытался ему навязывать эту мысль. Он сам к ней пришел и удивился. — Если это так, то ничего не поделать. Мир ему не спасти в одиночку. — Пусть, — Ганнибал дотронулся до лба Уилла, затем задвигался, как человек, недавно проснувшийся от чьи-то слов, и вновь оказался максимально близко к его лицу, — наш путь ведет в противоположную сторону от городских интриг. Уилл прикрыл глаза и усмехнулся, но про себя. — Они будут тебя искать. Они заставят тебя вернуться. — Сейчас меня не найдет даже боевой треножник. На этот раз Уилл не сдержался и посмеялся от души. Недолго, самую малость, чтобы высвободить пар. — Тогда я твой Том Круз? — Уилл вспомнил сцену зачистки, когда машины хватали из воды людей возле перевёрнутого парома. Нервное напряжение героя передавалось тогда с игрой актёра, и Уилл не думал, когда, лет пятнадцать назад, смотря фильм, что столкнётся с подобным кошмаром. — Неплохо звучит, — копошение Ганнибала прекратилось. Он продолжал сидеть напротив Уилла, явно на коленях, рукой поднимаясь к его ширинке. — Ложись отдыхать. Пора сбавить обороты и выдохнуть. Ганнибал всё-таки сделал наклон вперёд и поцеловал Уилла. Его рука, поднимающаяся к штанам, исчезла, оставляя после себя вмятость на одежде и пустоту. Уилл ответил, но скромно, ожидая от себя большей экспрессии, какой-то бурной реакции, а сам лишь насладился моментом. Среди тьмы, где они трижды были на волоске от смерти, интерес Ганнибала успокаивал, как и близость с ним. Бесконечный флирт стал завлекать Уилла посильнее сна и отдыха. Он ответил на поцелуй, когда Ганнибал уже практически отстранился от него. Нет, он не позволил ему так закончить. Скромность отступила. Углубляя поцелуй, Уилл притянул Ганнибала к себе, к груди, а сам стал сползать с сиденья. Оказавшись на равных, на коленях, Уилл вцепился в волосы Ганнибала. Мягкая опора, шумный стон, ведь одно колено Уилла уперлось в пах Ганнибала. Он действительно стонал. Уиллу ничего не оставалось, как взяться за бедра Ганнибала и встав перед ним, как бы возвышаясь, целуя не губы, а за мочкой, спускаясь ниже, кусая шею. — Стой! Побереги силы, — Ганнибал оторвался Уилла, выдергивая его из сна, похожего на приступ безумства. — Остановись. — Зачем ты меня останавливаешь? — произнес Уилл шепотом, не желая разбудить Фредди. — Ты устал, вымотался. Я же вижу, как тебя покидают силы. Ты почувствуешь куда больше наслаждения, когда отдохнёшь и не будешь на моих руках терять сознание. Уилл согласился. Прошло время с тех пор, как он пришел в себя, прислушиваясь к чужеродным звукам вне вагона. Где-то там по рельсам ходили монстры, ездили поезда-призраки. Все это могло почудиться. Это было похоже на остаточный эффект сна, в который ему удалось провалиться на пару минут. Он особо не помнил, как оказался снова в сидячем положении, затем сильные руки Ганнибала положили его голову, подняли ноги. Уилл расслабился, вытягиваясь во весь рост на сиденьях. — Отдыхай! — Спасибо, — утомление помогло разочарованию отступить и Уилл ослаб. В этом вагоне пахло куда приятнее, чем в тех, где они были. — Спасибо. Он не услышал ответ, да и не нуждался в нем. Ганнибал коснулся его головы, провел пальцами по волосам и в теле от пяток до головы растеклось тепло. Уилл медленно закрывал глаза, продолжая смотреть во тьму. Редкий свет фонаря вмиг исчез. Мир померк.