Скрыты бурей

43

Слушая размеренное дыхание Уилла, Ганнибал ненадолго отвлекся от мыслей, связанных с сексом. Он мечтал как можно сильнее прижать Уилла к полу, чтобы тот почувствовал боль и ломоту в мышцах, а затем, как после долгого пробуждения, прильнул к его груди, словно к груди спасителя. Ганнибал в этой сцене видел себя и демоном, и ангелом, чередуя свои лица по требованию Уилла. Но была одна деталь, выбивающаяся из хорошо прописанного плана — Фредди. Изначально, он был рад ее появлению, ведь с помощью опытного знатока метро им удалось избежать по минимуму всех тех ужасов, которые Ганнибал хотел показать Уиллу. Пускай и не удалось испытать его на прочность, но он оказался проворным и без проверки. Это воодушевляло. Ганнибал повернулся к Фредди. Он успел привыкнуть к темноте, отключив фонарь. Не во имя бережливости, а чтобы не создавать визуальный шум, когда разговор вдруг окажется не таким уж дружеским. Он проверил магазин. Ещё пять патронов. У него не было, правда, самодельной глушилки, а будить Уилла выстрелом, затем объясняться… Нет. Ганнибал щёлкнул затвором и, хромая, подошёл к Фредди, остановился у головы, различая в темноте где лежали ее ноги, согнутые в коленях. Она, как мышь, спряталась под курткой с носом. Ганнибал уже вблизи разглядел окуляры и локоны, упавшие на воротник куртки. Фредди размеренно дышала. Казалось, что она действительно спала и видела глубокий сон. Злоупотребляла добротой. — Спишь? Молчание. Либо качественно притворяется, либо играет с ним в молчанку, одновременно раздражая, как струны арфы, нервы. Ганнибал решил не прикасаться к ней. Лучше всего следовало бы дождаться ее пробуждения, поговорить в сторонке и предложить нечто ценное взамен на её уход, но она упорно игнорировала Ганнибала. Он не верил в крепкий сон, особенно за стенами метро. Лишённый спокойного сна может лишь притворяться. Так и было. Фредди двигалась. Куртка шуршала, как полиэтилен. Ганнибал между этим услышал щелчок. — Не только ты при оружии. — С пробуждением, — ответил Ганнибал. — Надеюсь, ты выспалась? Говорил он тихо и сдержанно. Совсем недавно хотел, конечно, сорваться на неистовый крик удовольствия, касаясь Уилла, его гладкой кожи рук, перебирая пальцами волосинки. — Есть разговор. — Разговор? Прямо сейчас? — Да, — Ганнибал искренне признался. — Уилла не ждём? — А ты хочешь? По-моему именно у него к тебе больше всего вопросов, — Ганнибал скрупулёзно перехватил пистолет другой рукой, когда подбросил его в воздух. — Предохранитель? — Снят, — Ганнибал быстро обнажился, предоставляя Фредди возможность определиться с ответом. От него зависела её жизнь. — Хочешь, чтобы я рисковала? — Фредди села. Куртка, лежавшая поверх колен, оказалась в стороне. — Запугиваешь? — Я лишь прошу тебя уйти. Ты практически вывела нас из метро. Хватит. Этого достаточно. — Практически. — Фредди поставила, как трость, свою винтовку у ноги. — Как вы дальше справитесь? Ты знаешь, куда идти? Ганнибал сдержанно, старясь не выпячивать свое раздражение, опустил пистолет. До этого момента он держал его прямой рукой, целясь Фредди в лицо. — Знаю. — А как же непогода? — Мы под землёй не больше двух дней. Совсем скоро буря покинет пределы города. — Удивительный ты человек, Ганнибал Лектер. На все вопросы находишь ответы. Странно, почему молчишь, когда речь заходит об Уилле. Вакцинации. Моей, кстати. — Предлагаешь мне сказать ему, что ты получила ее, когда жила у меня в отеле? Так? — Ганнибал скривился. Ногу свело. Мышца словно разрывалась изнутри и по кусочкам склеивалась обратно. Это мешало. — Почему нет? Я ушла. Ты отпустил по доброте душевной. — Фредди произнесла это с нескрываемой обидой. Она на удивление умела быть актрисой в любой ситуации. — Ни разу так и не рассказал, как там Верджеры и Беделия. Хотя, раз ты здесь, то все паршиво. — Марго… — Ганнибал решил признаться в собственном проигрыше. — Чертовка открыла дверь. Выпустила ходячих и скрылась. Буря ведь спрячет всех. — А как же твоя война с военными? — Фредди продолжала довольно тихо атаковать его вопросами, которые, возможно, она хотела задать при первой их встрече. — Джек обязательно придет в отель, но меня там не будет. Искать он не станет. — Ты так слепо веришь в эту чушь. — Предполагаю. — Думаешь выкрутиться? Его ребята звери. Мириам чего стоит. — Пусть. Фредди замолчала. Между ними снова повисло напряжение, как тогда, в день ее ухода. Хитрая лиса жила в отеле до прибытия Ганнибала и расчищала комнаты от трупов. Ганнибал помогал ей в этом какое-то время, а после и вовсе решил переиграть, принимая бразды правления в свои руки. Фредди отступила, потребовав вакцину в обмен на служение благому делу, связанному с зачисткой метро. Ганнибал не хотел видеть людей в городе (не считая мясных продуктов), идущих через метро, а Фредди избежала заточения в четырех стенах с каннибалом. Ганнибал этим воспользовался и переиграл. — Предлагаю разойтись по-хорошему. Без перестрелок, — он нашел в себе силы заговорить снова. — Я согласна, только как ты объяснишь мой уход Уиллу? Он ведь видит во мне друга. Ганнибал промолчал. Нелепое высказывание. Это не имело общего с тем, что происходило между ними в действительности. Они не были друзьями. Никто из них не попадал под это определение. Тишина затянулась, словно пояс на тонкой талии. Ганнибал почувствовал давление в ране и довольно резко переставил ногу. Этот шум, как он смел заметить, заставил Фредди двинуться в ответ. — Ладно! — Спасибо, — воодушивившись услышанным, Ганнибал на некоторое время забыл о ноге, хотя она не так сильно его и беспокоила. — Надеюсь, вы сможете выйти. Точно не могу знать, но чем ближе вы будете к станции, тем высока вероятность столкнуться с обвалом. Я периодически слышу, — Фредди не разрешила Ганнибалу вставить слово, — как за прочными стенами подземки скребётся тварь. Она жирная. Опасная. — Не опаснее меня. — Разве? — Да. — Будь здоров, но огнемёт я вам не оставлю, так и знай. — Фредди повернулась спиной, начав сборы. В ход пошла скомканная куртка, затем мелкие тюбики и баночки, которые Ганнибал прежде не слышал, а сейчас к тому же и не видел. Она застегнула молнию рюкзака и во тьме, на уровне ее груди, появилось чёрное пятно, больше похожее на аномальный нарост. Прикоснешься к такому и потечёт гной. Ганнибал настраиваясь на прощальную речь, чихнул. Он поступал правильно. Фредди рано или поздно ушла бы, а он ускорил этот процесс. — Есть ещё что-то, что я должен знать? — Ганнибал практически бесшумно дотронулся до колена, пульсирующего, как накачанное наркотиками, сердце. Это раздражало. — Не стоит голой задницей лежать на полу, тем более тащить за собой вторую голую задницу. Есть риск простудиться. «Остроумно, сучка», — подумал Ганнибал и сцепил зубы. — А что я получу в качестве подарка за свое исчезновение? — неунималась Фредди, говоря больше обычного явно из-за стресса. Она не хотела быть застреленной. И уходить тоже. — Мое снисхождение. Мы ведь договорились с тобой… — Я помню все, — Фредди вновь его перебила. Мелкая рыжая лиса — она бесила своим бесстрашием. Ганнибал полагал, что именно эти качества помогали ей выживать в реальном мире в роли злобного журналиста, пишущего о грязном белье звёзд и политиков. — К этому добавлю ещё, что запугать меня не получится. А если попытаешься как-то мне насолить, то и я в долгу не останусь. — Фонари оставь и на выход, — спокойно произнес Ганнибал. Фредди без замедления полезла в карман и непонятно как и почему бросила ему фонарь. Ганнибал поймал его свободной рукой, ликуя, что зрение даже в такой страшной темноте его не подводило, и он видел, пускай только сами очертания. — Удачи. Как Уилл проснется, скажи ему, что он классный мужик и пусть налаживает свою жизнь. — Передам, — Ганнибал заметил в этом подтекст. Шуточный или нет, неважно. Главное, что Фредди со своим уходом принесет душевный покой и избавит его от мыслей, связанных с постоянным наблюдением. Он не хотел быть подопытным кроликом для охотницы за информацией и пережитками прошлого. Фредди протянула ему руку. Ганнибал наставил на нее пистолет. — Спокойно, парень, я прощаюсь! — Надеюсь, мы больше не свидимся, — произнес Ганнибал. У Фредди реакция не хуже кошачьей, а он устал в дороге и словить нелепо пулю, обороняясь пистолетом против винтовки, не входило в его планы. — Ну, кто знает. Я всегда здесь и всегда жду гостей. Да и ты не бог, а просто человек. Можешь ведь снова облажаться, как было с Марго. Ганнибал убрал пистолет и молча уступил ей. Уступать Уилла он не собирался, пускай Фредди и указывала на это. Неужели он ей так приглянулся? Хотя, кому мог не приглянуться Уилл Грэм — человек с большой буквы, который никогда не поступит против совести. В любом случае он не знал точно о чем думала Фредди. Она вылезла из вагона не издав ни одного лишнего звука. И резко все потеряло звук. Ганнибал не дыша смотрел на голову Уилла, свято веря, что тот спит и видит кошмары, но пока ещё не знает, что остался он один на один с ним. Пусть это будет шоком, зато потом, когда Ганнибал покажет себя настоящего, он сведёт попытки «любования» на нет, получив Уилла без остатка. Ганнибал осторожно дошел до сидений, где спала Фредди и сел. Гладкая поверхность сидения сохранила тепло женского тела и запах. Она пахла кремом для рук с жасмином, солью и кожей. Дурманящий аромат, но в разы слабее запаха Уилла — запаха мужского тела, которое не боится силовых нагрузок, грязи и крови. Чьи мышцы всегда были налиты кровью. Без одежды Уилл для Ганнибал был аппетитным и сексуальным, пускай и слегка худым. Руки сами опустились на ширинку. Член. Снова. Встал. Ганнибал поднял взгляд в потолок. Попытался ровнее дышать диафрагмой, чтобы не скулить на выдохе. Получилась херня. Он наоборот напрягся всем телом, от чего загудели пятки и сжались пальцы на стопах. Где-то ниже мочки уха по коже пробежала капля пота. Ганнибал и не замечал духоту в вагоне, от которой не спасали даже открытые окна. Похлопывая по ширинке, Ганнибал представил себе толпу ходячих, запертых в коридоре третьего этажа отеля. Встретившись взглядом с некоторыми из них, тогда, год назад в отеле, он вовсю представлял их своими питомцами, совершенно пустыми и бесполезными. Выпуская по одному на свободу машин-убийц он испытывал радость, чувствовал под кожей бег крови. Изучая их долгими днями, он не приблизился к истине. К вакцине в чистом виде. Как и Кейт Прурнелл в их последнюю встречу. Эта рыжая (прямо как Фредди) сука осмелилась угрожать ему перед разрывом. Где она была? Ганнибал надеялся, что лежала она где-то в канаве и кормила собой собак. Так или нет, но эти мысли помогли справиться с эрекцией. Ганнибал достал из рюкзака бутылку воды, выпил половину и вытер руки влажной салфеткой, а затем прошёлся мокрой рукой по затылку и самой шее, не прикасаясь к лицу. Полегчало, хотя жар не стихал. Бдительность ослабевала. Ганнибал чувствовал, как проваливается в воронку, образовавшуюся прямо под его ногами. Стоит наклониться… Ганнибал прикрыл глаза. Вся физическая боль в один момент перестала существовать. Веки потяжелели. Он мысленно общался с собой, представлял, как в панике, ещё не отошедший от сна, Уилл будет сидеть над ним с лекарствами, без уговоров готовый отдаться прямо здесь. Да! Именно этого он и ждал.

44

Уилл точно не помнил, какие силы заставили его проснуться, но первым, что он увидел, был фонарь на полу. Его слабый свет бил по глазам, превращая черную завесу в подсвеченную шторку. Уилл отмахнулся от этого света и перевернулся с бока на спину. Непонятно. Что-то было не так. К неприятному запаху метро он привык, как и к капающей воде, но вокруг никто не разговаривал. Фредди, проснувшись она раньше, во всю бы занималась делами и комментировала бы это, как и Ганнибал. Ганнибал? Уилл вскочил. Он сидел позади него с запрокинутой назад головой. Сидел неподвижно, как труп. Уилл подорвался с места и едва ли не забил в воображаемые ворота фонарем. Ганнибал никак не реагировал на имя, но пульс нащупывался. Прикоснувшись ко лбу он вспомнил все страхи, ранее приглушённые из-за гонки на выживание. Ганнибал пылал в агонии. Это страшно. Уилл действовал, под нос бормоча неразбериху. В ход пошли укол и примочка на лоб, добротно смоченная бутилированной водой, салфетки, которыми он обтер лицо, шею, руки Ганнибала. Пройдясь по его щетинистой щеке, он коснулся сухих губ и скривился. Это были не те губы, что страстно целовали. Лишённые воды и упругости, они напоминали куски бумаги с налипшим на них песком и белые, как мел. Уилл слегка облизал подушечку указательного пальца и прошёлся по губам Ганнибала. Жалкая, но хоть какая-то попытка их оживить. Затем, сев на пол, Уилл поставил фонарь перед собой, буквально залезая в рваную штанину проверить повязку. Рана оказалась чистой, без гноя. Бинты сухими. И все это Уилл осмотрел за пару секунд и сразу взялся за чистые салфетки, новые бинты и мазь. — Какого черта все это происходит со мной, — Уилл осторожно сменил повязку, вовремя уняв дрожь в руках. Тяжёлая голова не соображала толком, но руки… Они не подвели. Внутри бушевало беспокойство за жизнь Ганнибала, и оно местами брало верх, ведь он так божился, что способен выстоять против всего и был повергнут простудой. Смешно! Когда все закончилось, Уилл собрал мусор и присел на пол, рядом со здоровой ногой. Он подумал о выпивке, о баре, где частенько останавливался вместе с Беверли выпить виски со льдом поздними вечерами. Бармен, работающий там по будням, знал их, и всегда держал два места у стойки в дальнем углу, подальше от телевизора. В те дни Уилл ловил убийц и не водил с ними дружбу. Он спасал людей, когда четко знал, по чьим следам идёт. С Ганнибалом было не так с самого первого убийства. Потрошитель играл двойную роль, создавал копии, обводил вокруг пальца. В один из вечеров Уилл с Беверли решили взять по порции картошки фри и по кружке темного пива. Уилл практически не чувствовал вкус еды и толком не ел, в то время как Беверли без конца закидывала в рот картофель. Немного позже она залезла и в его тарелку. — Нервничаешь? — Что? — Беверли удивлённо уставилась на Уилла, затем рассмеялась, проследив за его взглядом. — Прости, не могу остановиться. Все не даёт покоя Потрошитель и его послания. — Скорее эта очередная попытка показать свое превосходство над нами, — Уилл устало смотрел поверх очков на присутствующих в баре. Никто из них не выглядел примечательным и запоминающимся.— Он человек науки, знаток медицины, уничтожитель душ. — Да, но почему последнее послание такое… Такое, как бы сказать, — Беверли макнула ломтик картофеля в кетчуп, откусила и жуя, произнесла, — интимное? Как будто бы он убил Ллойда Уаймана, обычного туриста, чтобы показать конкретному человеку конкретные мотивы. Он точно заигрывает! На этот раз ещё и с кражей личности. — Думаешь, он знает, кто именно занят его делом? — Уилл хотел возразить, но передумал, ведь Беверли была права насчёт своих наблюдений. Он и сам поглубже погрузился в воспоминания, когда видел первый десяток жертв Потрошителя и чувствовал себя причастным. — Да. Доступ к интернету есть у всех как бы ни так. — Любовное послание… Кому? Беверли съела самую длинную картофельную соломку и посмотрела на Уилла прямым взглядом. Тогда она сумела выдавить из себя добрую улыбку. — Либо тебе, либо мне. Третьего нет. Как же она была права. Эти вывернутые наизнанку тела служили открытками, любовными письмами для него. Все это время. Сложно было понять, сколько он просидел так, вспоминая походы в бар, но так или иначе прошлое помогало ему справиться с настоящим. Он верил Ганнибалу, потому что не хотел больше сражаться. Ему не с кем было сражаться. Зло перекрасилось в другой цвет. В цвет боли всего человечества. В гнилой цвет разложений. — Уилл… Уилл. От голоса Ганнибала Уилл резко повернул голову и прислушался. Встал. — Ты здесь? — Как же я хочу, чтобы ты отсосал мне. Хочу до ломоты в костях. — Ну и фантазии у тебя, — Уилл заново смочил примочку и вернул на лоб. Жар понемногу, кажется, стихал. — Почему ты так? Я ведь многого не прошу. Не прошу, — Ганнибал часто задышал, но с места не сдвинулся. Его руки беспричинно дергались, а язык то и делал, что вылезал из рта и вновь скрывался за зубами. Он быстро затих, а Уилл немного расслабился. Живой, так пусть и бредет. — А где Фредди? — Ее нет, дааа. Она ушла!.. — Понятно. Уилл смекнул, что Фредди покинула их с концами. Не было вещей. Оружия. Ганнибал либо прогнал ее, либо она сама ушла и на этом Уилл перестал гадать. Он за ней не пойдет обратно. Искать не станет. Она так или иначе довела его до дома, пускай не до конца, но он был ей благодарен. Ганнибал продолжал постанывать, на сей раз держась за ширинку, как за поводок. Уилл задумал неладное. Пусть не ртом, но руками он мог поиграть с Ганнибалом, исполнить его «желание». И нет, за него не говорил алкоголь или похоть. Это был живой интерес попробовать себя в роли ведущего. Уилл вынуждено погасил фонарь и на ощупь расстегнул ширинку с пуговицей, скользя пальцами по волосам у пупка. Нисколько не задерживаясь, он запустил руку под свободную резинку боксёров и дотронулся до лобка. Густота лобковых волос приятно щекотала пальцы. Уилл провел ладонью против роста волос и улыбнулся. Мягкие и принадлежат Ганнибалу. Боже мой! Все, что происходило дальше, он делал словно в бреду. Дотронувшись тогда до головки и не встретив сопротивления, он слегла надавил на нее, сжал, а затем понял, что насухо не получится ничего сделать. Пришлось змейкой доставать руку, мочить водой и слюной и уже тогда, Уилл часто задышал, все получилось, когда он дотронулся до головки. Это было весело. Дрочить не себе, а мужчине под жаропонижающими, который убивал людей. Убил его друга. Довел его самого до безрассудства, играясь неподдельными эмоциями. Уилл дрочил, словно запускал в космос ракету: дерзко, влажно и очень шумно. В какой-то момент он потянулся и к своему, сдавливая через ткань. Круто. Ему нравилось. В темноте никто не видел его, не мог осудить и не знал, с каким дьявольским азартом рука скользила по члену. Когда же яйца Ганнибала немного сжались и член словно напрягся, Уилл подставил ладонь и сперма, горячая, как кипяток, ударила и потекла между пальцев. Ганнибал застонал и дернулся, но не проснулся. Стирая мысленно пот со лба, Уилл вытер руку салфеткой. Спермы было не так много, а это радовало. Глотать подобное он все равно не собирался, зато прилив энергии был бешеный. Застегивая ширинку Ганнибалу, Уилл старался делать это осторожно. Ему казалось, что прошло от силы минут пять, но тянулись они дольше часа, от того и Ганнибал выглядел ещё более спящим и расслабленным. Уже растирая затёкшее запястье, Уилл отодвинулся и с изумлением уставился в пустоту. Он это сделал. Импульсивно. Быстро. Не думая о последствиях. — Уилл, ты здесь? — Даа, — сдержав маты, ответил Уилл. Ганнибал задвигался и от того пришлось включить фонарь. К счастью, одежда не была в следах недавней игры. — Мне приснилось, что ты… Нет, сложно это даже произносить, не то, чтобы поверить. Но! Ты мне отсосал, — бледное лицо Ганнибала особо ярко выделялось на фоне длинной тени его тела и головы. — Я тебе дрочил, — Уилл решил признаться сразу, вот так просто. — Что?.. Чего? Блядь… Уилл направил свет фонаря в пол. Смотреть в глаза Ганнибала было стыдно, но между тем и весело. Да, именно весело. Он едва ли не поимел того, кто хотел поиметь его самого, намереваясь использовать все средства. Узнать его слабости. Сейчас, конечно, Ганнибал выглядел получше и не так пылал, но и член его явно больше не зудел. Что до Уилла, то в голове роились всякие грязные мыслышки, из-за чего чесалась кожа головы. — С добрым утром. — Добрым. — Готов идти дальше? — Всегда готов, — ответил Ганнибал в пустоту, и Уилл услышал в его голосе нотки радости и восторга.