Скрыты бурей

45

Алана стояла у зеркала, рассматривая свой новый прикид: черные леггинсы, свитер крупной вязки, кожаная куртка и ботинки с грубой подошвой. Незаметно для бродячих - просто для мертвых. Ее подготовили к выходу в город так, словно она снималась в сериале про зомби-апокалипсис с дублером и игрушечным пистолетом. Режиссеры забыли разве что про макияж и идеальную прическу. Жизнь в новом мире уже перестала быть чьей-то игрой по телевизору. Алана видела в отражении потухшие глаза и огромные синяки лилового цвета. На щеках местами виднелась сухость кожи и губы давно лишились красоты, но она по-прежнему напоминала человека. Женщину. Замученную сомнениями женщину. А ведь прошел лишь год со дня катастрофы. Что будет дальше, через десять лет? Двадцать? Будет ли жизнь вообще? Будет ли она сама жить? Алана задрожала, словно под кожей на спине, ниже лопаток, холод скопился прямо у позвоночника и оттуда тек выше. Она вспотела. Холодный пот лип к свитеру. Ее раздражало, что она не могла вот так спокойно пойти в душ, сменить вещи… почувствовать себя чистой. Коротая дни в комнате, не отвечая на приглашения Джека присоединиться к игре в покер или ужину, она разрабатывала план побега. Особо не следила за времен. Слушала беспорядочные мысли, иногда брала в руки книгу. Алана читала «Дорога» Маккарти, удивляясь от главы к главе похожести чувств героя и своих. Это была книга в мягкой обложке с множеством карандашных пометок. История не для поднятия настроения. Следуя по страницам за отцом и сыном, Алана решила, что в ее жизни не все так мрачно. Да, зомби. Да, болезни и крах цивилизации. Зато любовь и свобода не покинули ее, хотя это, конечно, хотели отнять. Поэтому план побега был на редкость уникальным. Она решилась на такой шаг. Снова. Но на этот раз без потерь. Обзавестись вместительной сумкой было несложно. Многие помнили, что на вылазках Алана предпочитала таскать с собой большое и мощное оружие, чем бегать с пистолетом. И это хорошо сработало. Она понемногу стала собирать все самое необходимое: лекарства, батарейки, прокладки, сухие пайки, умудрилась даже свернуть плед тубусом и уложить на дно сумки. Когда сборы были покончены, сумка не выглядела подозрительно объемной. Пару раз ныло сердце, как хотелось взять книг с запасом, но здравый смысл подсказывал, что в любом доме в любом уголке города в сохранности на полках стоят книги и ждут своего часа. Буря наконец-то отступала. Алана шла по коридору, поглядывая в окна на небо – оно светлело, местами напоминая кожуру спелого нектарина. Тучи больше не закрывали диск солнца, который медленно полз вверх. С каждым часом ветер сбавлял скорость и не выл диким зверем из каждой щели. Моросило. По-прежнему пахло гнилью и сыростью, буквально душило, но хотя бы не летал мусор и не бились об стену трупы. Стоило пройти коридор насквозь, чтобы оказаться в другом крыле. В какой-то момент Алану сильно укололо чувство вины, словно она сама навела такую порчу. Градусник, на который наткнулась случайным образом, показывал шестнадцать градусов. Терпимый холод. Сам градусник висел у двери в комнату Джека. Удивительно. Как она раньше не замечала его? Она, правда, много чего игнорировала, пребывая в своем мире, но эта стеклянная колба вызывала отвращение похуже, чем наполненная продуктовыми ошметками тарелка в столовой. Даже сейчас, постучав в дверь, Алана постаралась скрыть свое недовольство, избавляясь от ассоциаций, но как только увидела Джека – это желание исчезло. — Доброе утро? — Наверное, — Алана сглотнула. — Готова? Она проигнорировала, посчитав ответ на вопрос слишком очевидным. — Ты так и не сказал, что за компания у нас. — Поедем двумя джипами, — Джек с трудом натягивал перчатку на кисть, — ты и Мириам со мной. Пять бойцов во втором джипе. Полностью укомплектованный отряд для вылазки. — Все готовы умереть? — Алана несколько иначе смотрела на ситуацию. — Если все жители отеля смогли остаться на своих местах во время бури, то не исключено, что Ганнибал захочет их выпустить на волю. Ее, конечно, меньше всего волновал конфликт между Джеком и Ганнибалом. Она собиралась забрать Марго и уйти, пока над ними не начали проводить другие опыты. Где-то в районе сердца закололо из-за возможной потери ребят, которые если и любят убивать зомби, то с вышек и с безопасного расстояния, а не лезть к ним в дом непрошенными гостями. Их имен она не знала, видела лишь лица. Знакомые. Одно парня ей довелось встретить в коридоре после расстрела ходячих. Славный малый. — Ты так яростно желаешь всем смерти? — Реалистично смотрю на вещи, — Алана грустно отвела взгляд в сторону. — Думаешь, Ганнибал всех взгреет? — Джек выглядел сосредоточенным, словно от этого разговора зависела судьба всей операции. — Да, — в этот раз Алана выпалила довольно резко. Сама не ожидала. — Ганнибал не такой всесильный, — Джек спрятал в кобуру пистолет, провернул то же самое с другим пистолетом, спрятал в нагрудном кармане нож и улыбнулся, как будто бы собирался на пикник. — Мы едем на переговоры. — Правда? А я настроилась на стрельбу, — Алана шуточно высказалась, замалчивая правду. Благо Джек был не совсем бесчувственным, оценив ее сарказм натянутой улыбкой типичного мерзавца. — Хочешь поквитаться с ним? — Нет. Жизнь в отеле ничем не отличалась от прежней. Еда, вода, общение. Я смирилась со всем пережитым, в том числе и с пытками. — А я бы врезал ему, — Джек вышел в коридор и повернулся к Алане спиной. Он хорошо подготовился к этой вылазке, обвешав себя оружием, как амулетами. — Ты это и так сделаешь. Ничего удивительного. — Не цветы мне ему дарить. — Ох, взрослые шутки пошли, — Алана немного расслабилась. — Надо поднимать боевой дух, — Джек запер дверь и указал Алане в ту сторону, куда им нужно было идти дальше. Они шли к противоположному выходу, не к центральным воротам. Джек объяснил это тем, что между гражданскими прошел слух, якобы военные оставят их на растерзание ходячим после ухода бури. Почему так никто не знал, но слух распространялся быстро и слежка за центральными воротами велась все время. Джек приказал выводить людей из бункера и задействовать всех в уборке территории, тем самым выбивая дурь из воспаленных голов. Пережив такой стресс, каждый, пускай подросток или слабая женщина, будут способны нанести вред себе и остальным. Сейчас любое слово напоминало зажженную спичку над лужей бензина. — Физический труд очищает разум. Нет повода углубиться в мрачные раздумья. — Говори за себя, — Алана шла позади Джека, не желая равняться с ним. На их пути никто не встретился, кроме жирных мух, повисших в воздухе. Они отвратительно жужжали, кружили и были назойливыми тиранами. Алана подумала, что где-то воняет дерьмом, раз их так много и не ошиблась. Повсюду была грязь. Вонь раздражала нос по мере того, как Алана приближалась к двору, похожему на перекопанную яму для стройки. Деревья повалило ветром, образовав квадрат, где по центру стояла наполовину разрушенная статуя. — Ну и гадость, — Алана нахмурилась. — Не любишь насекомых? — Я ненавижу все, что летает. Если это не фрукт, который падает мне в руки, то мне о чем говорить, — Алана распрямила плечи, несмотря на дискомфорт и ощущение липкости под руками. Идти с высоко поднятой головой было в разы приятнее, чем смотреть в пол. Она не должна вызвать подозрений. Ничего, что могло бы ее выдать или подать Джеку сигнал. Он казался абсолютно занятым своими мыслями и шел молча. Из рюкзака, как успела заметить Алана, торчала секира. А вот это было интересно. — Хочешь с ходячими станцевать? — Что? — Джек моментально проснулся. Потребовалось некоторое время, чтобы он понял о чем речь. — А, это. Хочу войти в кураж. С последних своих выходов в город я стрелял с автомата и кидал гранаты, а тут такой шанс будет сойтись с мертвыми в бою один на один. — Много в тебе уверенности. — Ты ведь смогла избежать встречи с мутантами и остаться живой. Тут куда проще обстоят дела. — А я уже подумала, что секира для Ганнибала, — Алана произнесла это и испытала прилив дофамина. Она искренне радовалась малейшим проблескам чувств, связанных с убийством Ганнибала Лектера. — Сначала разговор, а там видно будет. — Ну да. Теперь замолчала Алана. Они практические прошли весь коридор и впереди виднелся выход к машинам. Туда-сюда носились фигурки, слышался смех и ругань. Солдаты заканчивали погрузку снаряжения, в то время как Мириам отдавала всем команды, стоя у джипа. — И кто из нас поведет? — Алана произнесла это тихо, едва ли дыша. — Поведешь ты, — Джек не медлил с ответом. — Хочешь сказать, что дорогу только я знаю? — Как и объездные пути. Тихая прогулка лучше шумной. Алана вышла на солнечный свет и сощурила глаза. Прикрывая лицо рукой, она всячески подавляла чрезмерный порыв с размаху врезать Мириам в нос. Та стояла в схожем с нарядом Аланы костюме, только при ней была еще рация и бинокль. И куда без кепки. — Боевая леди, — произнесла Мириам, опережая мысли Аланы. Она хотела произнести это с сарказмом, а услышала… комплимент в свой адрес. Это, пускай и не надолго, но замедлило ее ход. — Вы помирились? — Джек улыбчиво подошел к Мириам, пожал ей руку. — Мы не ругались, — ответила Алана, — просто мило общались с применением грубой силы. — Ну, мы пока что не дрались все-таки, — Мириам открыла рот и, улыбаясь, сморозила глупость. Алана смотрела на нее как на дуру, а та не прикидывалась такой. Ее доброжелательность выглядела больше как издевка. Она испытывала Алану. — Срывать свое недовольство будешь на трупах. Они медленно ходят и похожи на людей. Прямо как ты. — У тебя не получится меня спровоцировать! — Мириам угрожающе посмотрела на Алану из-под козырька кепки. В ее высокомерном взгляде читалось не только недовольство, но и похоть. Снова! — Обломись, — Алана показала фак и обошла машину сзади. Открыв дверцу, она сразу села за руль. Сумку опустила в ноги, поставив ее боком. В салоне приятно пахло освежителем воздуха. Сиденья выглядели как новые, как и сама машина. Ничего лишнего и сломанного. Алана посмотрела в зеркало – чистое, без трещин. Хороший обзор. Минут через пять Джек свистнул. Бойцы спокойно заняли свои места. Хлопнули двери. Джек, спасибо ему за это, сел напротив Аланы. Как залезала и что делала Мириам Алана проигнорировала, поглаживая руль, случая при этом свой внутренний голос, обеспокоенный предстоящей поездкой. Она не так давно водила машину, но тогда не было возможности как следует насладиться видами в дороге. Сейчас, конечно, ей предстояло ехать по разрушенным дорогам и искать повороты без навигации, чтобы добраться до отеля. А потом ей нужно будет украсть одну из этих двух машин. Обязательно. Если ей удастся найти Марго, а она не сомневалась в этом, то четыре колеса заметно облегчат им побег. У них даже получится удрать за пределы этого ненавистного города. Такая цель оправдывала средства. Алана четко решила, что пойди что-то не так, оно убьет военных, а заодно и Мириам, и это вовсе не потому, что она потеряла человечность. Нет. — Мы едем втроем? — прорезался голос Мириам. Алана по привычке закатила глаза и промолчала. С верным песиком Джек и сам поговорит. — С нами группа лучших военных пехотинцев. Если вопрос твой не об этом, то да, в этой машине нас будет всего трое. — Ты ведь не оставляешь гражданских без защиты? «Ты», — подумала Алана. Как же цепляло ее это слово, невероятно. Весь официоз куда-то испарился. — Нет. Пять парней не решат погоды для всей базы. — Не подумала как-то. Глупый вопрос. — Лучше не продолжай, — вмешалась Алана, заводя машину, — будет хуже. Она без прямого указания Джека набрала скорость и нажала на гудок. Парни, явно скучающие во второй машине, активировались и за десять секунд завелась вторая машина. Алана сорвалась с места, слушая без интереса разговор «любовников» о важности переговоров с Ганнибалом. Мириам подкидывала варианты, а Джек односложно отвечал, словно отмахивался от нее не рукой, а языком. Единственное, что Алана совсем не запомнила – имя женщины, которая собиралась посетить их базу, тем самым оставляя лабораторию по исследованиям без руководителя на какое-то время. Ворота открылись. Алана нажала на педаль газа и сорвалась с места. — О какой лаборатории речь? — Алана вклинилась в разговор, стоило им пересечь границу с патрульными на вышках. В какой-то момент ей показалось, что кто-то помахал на прощание. — Ты о чем? — Ты сам сейчас сказал, что приедет дама из лаборатории. Какой? Зачем? — Она приедет за данными, которые мы собирали все время. Я тебе говорил, что мы продолжаем искать пути излечения. — Данные, это ты о Ганнибале? Хочешь его бумажки отдать на рассмотрение? — Это тоже. — Ты на что намекаешь? — пискнула Мириам, сидя так, будто бы ее зажали два толстяка. — Нет ничего зазорного в том, чтобы использовать его наработки. То, что он поместил тебе под кожу, явно ключ к созданию вакцины для ныне живущих людей, — Джек снова завелся. Не трудно было понять по взгляду, как он горел и дымился идеей о вакцине. — Я не хочу ничего знать, — Алана немного поспешила с выводами, поэтому поправила себя. — Точнее хочу, но не то, что и так мне известно. Если для вас были такими ценными не только я и парни, но еще и бумажки, сказали бы сразу. Мы все тут взрослые, — Алана со страшной силой вывернула руль, заехав на тротуар. — Осторожнее! — взмолился Джек. На проезжей части лежало огромное тело мутанта в виде звезды. Его руки клевали вороны, не говоря уже о тощих собаках и прочей живности, рвущей гнилое мясо острыми клыками. Вид у мутанта был потрепанный: слез скальп, глобусообразное пузо выглядело надутым пузырем, готовым вот-вот взорваться от скопившихся газов. Вонь стояла дикая. Алана закрыла окно, до этого держа его наполовину открытым. Хотелось подышать свежим воздухом, но нет. — Отлично водишь, — Джек похлопал ее по плечу. — Зоркий глаз у тебя. — Спасибо. Стоило миновать «пир», как Алана расслабилась в плечах. Она съехала снова на главную дорогу, поглядывая в зеркало заднего вида. Вторая машина уверенно ехала за ней. Мириам почему-то молчала, не пуская в ход основное оружие – угрозы. Здания проносились одно за другим. Серые и холодные на вид, с выбитыми окнами на разных этажах. — Ну так что, компаньоны. Расскажите о том, чего я не знаю? Джек посмотрел на Алану боком, держась за поручень над головой. Машину трясло и подбрасывало несмотря на попытки Аланы ехать пускай и не совсем ровно, объезжая мусор, но хотя бы спокойно, не на скоростях. Под колеса так или иначе что-то попадало. — И что хочешь знать? — Почему бумажки? Что там? Формула бессмертия? — Там подробное описание, я думаю, создания вакцины, с помощью которой вырабатываются антитела. Алана представляла себе, как глупо выглядела тогда, когда Ганнибал предложил ей стать частью семьи, делясь кусочком себя. Никто не знал, что согласилась она на это не ради порядка в отеле и сохранности своего статуса «крысы», а для Марго. Джимми и Райан вовсе не сопротивлялись. — Это огромное преимущество перед нами. Мы должны знать, что именно в его вакцине. — Благое дело, не спорю, — Алана продолжала выкручивать руль, натыкаясь на различные препятствия. Еще минут пять, и они окажутся в центре, а там недалеко до отеля. — Не будь такой эгоистичной. — Не буду, — Алана улыбнулась Мириам, оторвавшись от разглядывания дороги и заглянув себе за спину. — Показать средний пальчик, чтобы закрепить? — Хватит вам! Ведете себя, как малолетки. Джек не выдержал. Вроде бы сказал что-то умное, но они не останавливались. Мириам ответила Алане тем же — послала ее нахуй, но красиво, шепотом, под конец облизав губы. Сексуальный жест от не совсем сексуальной Мириам. Алана вернулась к дороге.

46

Уилл терпеливо ждал Ганнибала, стоя под мигающей лампой. Ее зеленые вспышки и громкое шипение разбавляли серость переходов между станциями, заваленные ограничительными заборами с табличками «проход воспрещен». Уилл представлял толпу, бегущую к выходу, подальше от сжимающих пространство стен, стеснения, духоты и мертвых. Люди падали, кричали, толкались, как перепуганный скот в стойлах. А в этих самых переходах стояли полицейские в защите, отгораживающие людей от монстров. Уилл не завидовал тем, кто вынужденно бросил оружие, оставил свой шлем или щит. Возможно, именно в этом переходе погибло больше всего людей, чем на самой станции, где ему не довелось увидеть столько крови, как здесь. — Я что-то совсем размок, — виновато проговорил Ганнибал, ягодицами упираясь в стену. Он широко расставил ноги и ладонями уперся в колени. На лбу блестел пот. — Ты с жаром в теле и киселем в голове, — Уилл сам того не понимая, прикоснулся к потному лбу Ганнибала и стер его, а затем вытер руку от джинсы. — Можем сбавить скорость. — Нет! Эти двадцать минут лишь начало. По словам Фредди, нам топать на поверхность где-то час. — Это если без приключений, — Уилл головой указал в сторону поваленных заборов, лежащих поверх красного «ковра» из крови. — Готов поспорить, что тут разбросаны кости. — Это уже не столь важно. Мертвых не вернуть. — Скажи это вирусу, — усмехнулся Уилл, и Ганнибал подхватил его настроение. Он улыбнулся, когда Ганнибал посмотрел на него, и вновь уперся взглядом в зеленоватую стену напротив. В скрюченной позе, демонстрируя округлости — Ганнибал выглядел обворожительно. Горячо. Мужественно. Именно так. Уилл смотрел на него и видел байкера в кожаном костюме с черными очками, между зубами которого перекатывалась зубочистка. Слушая его тяжелое дыхание, Уилл побаивался представлять постельные сцены со своим участием, но тем не менее видел обнаженные тела, переплетенные, как змеи. — Ты действительно хочешь остаться жить в моем доме? — С твоего позволения, — ответил Ганнибал, не отрываясь от бессмысленного разглядывания пустоты. — И ты уверен, что мы дойдем? — Да. Иначе я бы не пошел за тобой в метро. Не спустился бы в этот ад добровольно, уж поверь. — Верю, — брови Уилла встретились на переносице. Он сразу вспомнил Мэйсона, кем перекусили на славу и радовался тому, что не ему досталось все это внимание. Не было никаких сомнений — Ганнибал знал о ходячих на лестницах подземки. Знал, поэтому и не позволил Уиллу спуститься туда в одиночку. Уберег от зла во имя собственных чувств к нему. — Но продолжаешь спрашивать меня, словно мы не обговорили все эти тонкости. — Если бы ты не поставил меня перед фактом, то разговор был бы другим. Ганнибал выпрямился. Слева под поясом блестел его пистолет. В зеленом цвете черный металл казался неестественным, прикрытым тряпками. Одно движение или не то озвученное слово, и Ганнибал мог вновь угрожать им. Почему это стало нравиться? Уилл выругался, смотря на Ганнибала. — Не знал, что ты можешь так язвить. — Да ну? — Шикарно это делаешь, — Ганнибал встал напротив Уилла, — как будто бы дрочишь словесно. Мне нравится. Уилл почувствовал приятную волну в паху, прошедшую по члену, как электрический импульс. Еще пару дней назад его не возбуждали такие разговоры. Он видел в Ганнибале врага, преступника, убийцу, каннибала, интеллектуально хитрого хищника, а теперь… Да он просто подавлял в нем чувство вины и справедливости. Подавлял рвение направить пушку в голову. Уилл смотрел в глаза, наполненные горечью. Он явно о чем-то думал и о чем-то жалел. — Я рад. Постарался на славу, — Уилл отвел взгляд. Нельзя поддаваться. Под таким напором он мог погрязнуть в ненужных рассуждениях, лишь бы тянулось время. — Мне горестно осознавать, что ты не готов отдаться мне полностью. Продолжаешь сомневаться. Ищешь подвох, не так ли? Думаешь, что я затащил тебя сюда, чтобы убить? — Забыл о съесть, — Уилл перестал смотреть в пол. Снова посмотрел в глаза Ганнибала. Ничего скрытого. Просто два черных глаза без радужки в такой-то темноте. — Я бы хотел тебя попробовать, но без твоего согласия не стану кусать или причинять боль. — Много об этом думал? — Да, — Ганнибал подвинулся поближе и вдохнул полной грудью. — А ты все еще пахнешь мной. Идем дальше? Уилл кивнул и спокойно вырвался из объятий Ганнибала, предпочитая не зацикливаться на последнем заявлении. Казалось, что Ганнибал тем самым сделал комплимент, а может ради своего удовольствия напомнил о недавней шалости. Они продолжили путь, не прибегая к дополнительному освещению, но внимательно изучая все, что попадалось им впереди. Света зеленых ламп хватало, чтобы видеть стены, пол и потолок, где могла прятаться мутированная тварь. Уилл с осторожностью смотрел высоко перед собой, не желая снова нарваться на чье-то гнездо с человеческими объедками. Мысли о таком приводили в ужас, не говоря о кишечнике, пульсирующем от спазмов. Уилл чувствовал себя уязвимым. С пилигримом путешествие не выглядело таким зловещим, а сейчас, слыша шаги одного лишь Ганнибала, Уилл начинал верить в то, что сходил с ума. Эта тьма, сырость и страх поочередно били его по затылку, чтобы он не забывал. Спускаясь по лестнице и выходя на очередную станцию, Уилл закашлялся. Кашлял он в кулак и не от сухости в горле, а наоборот, от странного обволакивающего чувства в гортани и носу, когда воздух лип, как смола или желе. — Стой! — Уилл дернулся назад. Ганнибал взял его за руку и развернул к себе. — Куда ты собрался? — Что за тупой вопрос? Ганнибал отпустил его и полез в рюкзак. Немного порылся и достав марлю, стал отматывать огромный кусок. Зубами порвал ее, сложил в квадрат и протянул Уиллу. — Мне не нравится воздух. Пока мы сюда шли, да, было тяжело и влажно, а сейчас что-то не так. Тут могут быть споры, а это… — Проблемы, — Уилл испугался, но не показал этого. Раз здесь водятся мутанты, есть светящиеся грибы, то и заразы в воздухе может быть не меньше. — И чем нам марля поможет? — Если пройдем быстро, не сбавляя шаг и практически не дыша, то марля как хороший фильтр. Одноразовый, — Ганнибал оторвал и себе кусок марли, приложив к лицу. Уилл не стал медлить, повторив за ним. — Будет тяжело, знаю. Благо свет есть. — Тебя это радует? — А тебя нет? — Нет, — Уилл только сейчас понял, что они стоят прямо посередине лестницы и смотрят на тускло освещенную станцию. За колонами словно светились факелы или золотые кристаллы или что-то, что светилось желтым. — Тут есть подвох. — Не накручивай себя. Становишься сразу легкой добычей. — Ой бля… Уилл вдохнул и позволил Ганнибалу идти первым. Они явно походили на героев компьютерной хоррорной игры, где любая локация — лютый пиздец, непроходимый кошмар, правда, с возможностью вернуться к месту, где умер. Хороший плюс. Сейчас Уилл максимально уверенно и практически бесшумно ступал, вдыхая сладковато-тошнотворный запах разложений и цветов. Он определено ощущал знакомые ноты, как если бы перед его носом держали букет роз. Где-то на подкорке Уилл знал — еще один день в метро им не прожить. И хотя у обоих за спинами рюкзаки со всем необходимым, перед ними по-прежнему непредсказуемая дорога, никем не расчищенная от ходячих. Уиллу приходилось лгать себе, словно оставленный позади путь был абсолютно безопасным. Проходя между колонами, ровно по центру бетонной крепости, Уилл смотрел по сторонам, задерживаясь взглядом на чем-то неровном и объемном по сравнению с гладким полом. Ганнибал молчал и держал пистолет дулом вниз. Уилл поступил так же, достав револьвер. Сыро. Холодно. Ни звука, одни лишь тени плясали по стенам, вытянутые за ноги. Мрачные преследователи. Уилл посмотрел на свою руку, видя лишь очертания пальцев и между ними рукоять револьвера, когда Ганнибал остановился и остановил его. Это было первым, что пошатнуло спокойствие Уилла. Он стал прислушиваться, дышать через раз в марлю. Вторым и самым страшным была картина, для обзора которой Ганнибал немного отошел в сторону, позволив Уиллу рассмотреть получше источник света. — Не может быть. — Это человек. Уилл непроизвольно сглотнул, боясь вдохнуть слишком много заразы, летающей над светящимся трупом, словно пчелы в поиске пыльцы. — Это мужчина. «Хорошо, что не женщина или еще хуже… ребенок», — подумал Уилл, не отрывая взгляд от трупа. Он стоял на коленях, головой практически касался пола, образуя дугу. Стойка в такой позе крайне неустойчивая, особенно для мертвеца, но его поддерживали штыки, проходящие через всю спину, подобно наростам динозавров или рыб. Они двигались, Уилл был готов поклясться, что видел их слабое колыхание, как бывало с камышами при ветре. — Ты видишь? — Да. — Оно как живое! — продолжая дышать через раз, произнес Уилл, рассматривая лицо мертвеца. Сухое. Без глаз в глазницах. Волосы свисали черными соплями, к бакенбардам приросли цветы, светящиеся вместе с лепестками, торчащими изо рта. Руки странные, в иглах и порезах. — Оно питается человеком, — Ганнибал сделал шаг назад и тем самым двинул Уилла. — Скорее всего здесь обитал мутант или проросло каким-то образом ядовитое растение. Зацепившись за живую органику, оно стало прорастать изнутри, а когда вышло наружу, пустило корни и убило своего хозяина. Ганнибал указал носком ботинка в сторону трупа, тем самым показывая на главный корень с множеством придаточных, уходящих под бетон. — Оно тянется к земле, — Уилл лишь предположил, на что получил одобрение от Ганнибал в виде кивка. — Но, прости, на кой хер оно светится? — Предлагаю об этом не думать, а идти дальше. — Согласен. Отвернувшись от инсталляции матери природы и вируса, Уилл вновь встретился с тьмой. Былая реальность без причудливых мразей. Такая задержка стоила ему пинка в спину. Ганнибал вел дальше, снова к рельсам. Им предстояло добраться до последней станции, самой ближней к Вулф Трапу, а потом предстояло идти пешком вдоль трассы, но это будет потом. Уилл первый спрыгнул на рельсы, сжавшись, когда звук от его обуви расползся по всей станции. Ганнибал же спустился по лестнице, держась одной рукой за ручку. Делал это крайне медленно, даже вальяжно. Он совсем не боялся светящегося человека, будто бы это было в пределах нормы для него. Возможно, Уилла бросило в пот, так и было. Он до конца не знал, что именно скрывалось в отеле помимо ходячих мертвецов, операционного стола и пыточных инструментов. Оказавшись рядом, Ганнибал странным образом дотронулся до лица Уилла, проверяя его повязку. — Чувствуешь? — Что? — Марля пропитана испарениями. Пора снимать, — Ганнибал убрал марлю и заодно избавил Уилла от его намордника. — Без паники, тут гуляет ветер. — А если это осело на одежде? — Хорошенько попрыгай, — Ганнибал так и сделал, улыбаясь. — Шутишь? — Уилл усомнился в правоте Ганнибала и его плясках. — Конечно. Но если мы задержимся здесь еще на какое-то время, то поверь, нас ничто не спасет. Будем плеваться цветами и вытаскивать из брюха колючки. — Ты совсем спятил? — Чуть-чуть разве что. Ганнибал закряхтел, подошел к Уиллу, подогревая его интерес к очередному выпаду, который невозможно было предугадать. Тут он просто стоит, а потом хватает за задницу или горло, целует, лезет в штаны. — Вижу, о чем думаешь. Поверь, не то место. — Я ни о чем не думаю, — ответил Уилл, будучи позади Ганнибала. — Врешь. — Профайлеры не лгут, всего лишь скрывают факты. Ганнибал не ответил. Просто шел, освещая туннель фонарем. При виде знакомых серых стен со сплетением труб и проводов, Уилл почувствовал себя паршиво. Продолжая быть запертым под землей, не видя ни туч, ни луны, сердце сжималось от тоски. Такая тьма, что болели уши, настолько сильно Уилл слушал и вслушивался в звуки метро. Следуя за Ганнибалом, его не покидало чувство забытого ужаса. Ему не доводилось видеть так много монстров и так часто, чтобы в эту самую минуту, повернувшись спиной к сухому трупу, нанизанному на шипы, не чувствовать первобытного страха за собственную жизнь. — Ты слишком спокойный, — наконец заговорил Уилл, когда увиденное осталось в прошлом, обращаясь к Лектеру. — Тебе встречались такие твари? — Как и тебе встречались. — Нет, — Уилл зло повысил голос сам того не замечая, — за год своего путешествия я видел ходячих, но не мутантов и тем более не цветы с размером гигантского осьминога. — Ты увидел в этом растении осьминога? Удивительное сравнение, — Ганнибал посмотрел поверх плеча куда-то в сторону. — Мне не нравится вся эта гадость. Это неестественно. Этого нет. — И тем не менее ты видел своими глазами. Поверь, мы на пороге чего-то нового. Мир перестраивается. Мы меняемся. Даже если человеку получится вернуть господство над природой, то порядок будет другим. — Ты о мутантах? — Уилл сразу представил жирного, которого довелось увидеть при встрече с Аланой. Он двигался на двух ногах, его рот был набит телами других, а живот напоминал бомбу с гнилью — и он существовал. Был реальным. — О мутантах разных уровней, если быть точнее. Шар большой. Боюсь представить, что там может быть на северном полюсе или в Африке. Вдруг в Австралии, к примеру, вирус зацепил и животных. Как сейчас кипит жизнь в тропических лесах? Как там дела у братьев англичан, которые дальше своего островка не сбегут никуда? Все это покрыто тайнами. — Как и всегда, независимо от нас, — Уиллу на секунду показалось, что Ганнибал пошатнулся. — Мир будет доступен всем. — Да. Жизнь в городе не показатель жизни в целом. Уилл шагал, продолжая следить за Ганнибалом. Рано или поздно им придется остановиться, чтобы перевести дух и сделать укол. Простые задачи, помогающие Уиллу идти дальше и не поворачивать в бездонную тьму. Он дышал, думал и продолжал идти. Молчал. Иногда представлял, что спит на белом покрывале в льняных шортах, в окно заглядывает свет лунного диска, а в ногах лежат собаки, его верные друзья. Он их бросил и каждый раз, вспоминая, просил прощения. Бывали дни, когда ему приходилось тяжелее всего. Вспоминая всех псов, Уилл мысленно укладывал их на лежанки, смотря в ночное небо, греясь под полиэтиленовой накидкой где-то в лесу. По-другому он попросту не мог поступить. Проживая дни в постоянном движении, он расплывчато ощущал время. Его часы работали еще какое-то время, пока он их не разбил, споткнувшись об корягу в дождь. Это было пять месяцев назад. Ганнибал светил фонарем строго прямо, иногда направляя луч к потолку. — Помогаешь тварям быстрее нас найти? — Ищу дыры, — спокойно ответил Ганнибал. — На нас уже нападали с воздуха, но тогда мы были заняты побегом, а я заметил огромную дыру. — Та тварь, которую мы убили гранатами, она тоже рыла норы. — Да, это и плохо. Мы достаточно глубоко под землей. Видишь, нет никакого подъема. Поворота. — Если я не ошибаюсь, мы скоро дойдем до раздвоения туннеля, — Уилл предпочел не зацикливаться на поиске странных дыр. Все вокруг выглядело одной сплошной цистерной без протечки. — Да, поворот направо. — А Фредди перед уходом поделилась с тобой маршрутом? — Я ничего не помню, — ответил Ганнибал и обернулся. — Голова просто раскалывается. — Ты и не пытаешься вспомнить. — Возможно, — Ганнибал передал фонарь Уиллу. — Подержи, я хочу пить. — Может заодно сделаем укол? — Уилл взялся за фонарь, сразу же почувствовав липкость под пальцами. Ганнибал потел и довольно сильно. Теперь пришла очередь нюхать его, что Уилл и сделал, уткнувшись носом в шею. Терпкий, слегка солоноватый аромат, напоминающий морскую соль ударил по рецепторам. Вкусно. Довольно необычный аромат для мужчины при жаре. — И чем пахну? Уилл от неожиданности отпрянул назад. Незаметное таким не являлось. — Солью. Скорее всего у тебя снова поднялась температура. — Не выше, чем в прошлый раз. — Уверен? — Уилл спрятал револьвер за пояс, держа лишь фонарь. Сам он какое-то время назад хотел попить, но терпел, что и вовсе забыл о жажде. Но Ганнибал передал бутылку, перед этим протерев рукавом горлышко. — Нет, не буду. — Ты хочешь пить. — А ты мои вопросы игнорируешь, — Уилл возмутился, и по его взгляду Ганнибал видимо понял, что не стоит спорить и убрал бутылку. — Скоро выход. Он ближе, чем мы думаем. — Ты можешь подхватить тут ангину или бронхит! — Легкие в порядке, — Ганнибал расстегнул пару пуговиц рубашки. — Послушай. Прикоснись ухом к груди. Уилл замешкался. Это было на две или три секунды, и осмотр Ганнибала померк с появлением странных звуков из туннеля. Протяжное завывание на одной длинной ноте. Звук, словно к ним катился поезд, но еще слишком далеко, чтобы точно убедиться в этом. Что-то двигалось в их сторону. Ганнибал встретился взглядом с Уиллом, застегнул пуговицы и отобрал фонарь. — Идем. Быстро. Они заметно ускорились. Уилл дышал в затылок Ганнибала, поглядывая на его хромающую ногу, стараясь при этом не вслушиваться в звуки, скребущие тонкую, как простыня, душу. Это метро, давно непригодное для разъездов поездов, оставалось таким все то время, пока они скрывались в туннелях. Никакого электрического движения. Ничего вопиющего, кроме света в переходах и на некоторых станциях и то, лампочки горят мертво-зеленым, сигнализируя о скорейшем отключении. Уилл боялся представить это место через двадцать или двадцать пять лет, когда новые люди, рожденные в хаосе, не будут даже знать о лучшем мире. Бесконечный забег. Ни одного победителя. Уилл ускорился, когда увидел спину Ганнибала как удаляющуюся фигуру. Он хорошо помнил, что рельсы не под напряжением и ток, дающий ход поезду, спрятан в специальной контактной рельсе. И даже так сложно было поверить в мчащийся им навстречу поезд. Быстрый шаг ощутимо выматывал, и Уиллу приходилось открывать рот, заглатывая воздух, как голодная рыба, увидевшая перед собой лакомство на крючке. — Я все равно отказываюсь верить в шум! — Уилл задрал голову, наблюдая за уродливой тенью в свете фонаря. Ноги зудели. То, что просохли носки, никак не помогало ему отогреть сами ноги. Спина чесалась, не говоря о чем-то пониже поясницы. — Мы бредим. — Если это так, то я космонавт, Грэм. — Ты явно не в себе! Называешь меня по фамилии. — Лишь подчеркиваю очевидное. Мы только что видели цветок, проросший из трупа человека, а ты при этом отказываешься верить в ожившую технику. — Прошел год, — Уилл нахмурился, — все вымерло в первые полгода. — Машины по-прежнему ездят. Вертолеты летают. Не я должен рассказывать тебе об этом, а ты! Ты ведь настаиваешь на возрождении эпохи нового человечества, — тирада Ганнибала звучала убедительно. Уилл совсем не понял, как в нем проснулась злость, но потом охватила беспомощность. Холодные и дурнопахнущие стены сужали представление о мире, в котором не так давно было красок больше, чем на звездном небе звезд. — Я уже ни о чем не мечтаю. Поскорее бы выбраться отсюда. — Мы дошли, — Ганнибал остановился. Уилл увидел два одинаковых туннеля, напоминающие подземные дороги, вырытые гигантскими существами. Ближе к правому туннелю виднелся рычаг переключения. Не сломанный. — Выключи фонарь. Нужно понять, в какой туннель нам не следует заходить. Уилл послушался, не желая спорить на пустом месте. Поезда-призраки способны передвигаться без всякого вмешательства человека, а вот что до настоящих — загадка. — Вдруг там будут люди, способные нам помочь. — Ты нуждаешься в помощи? — Ганнибал посмотрел на Уилла, но тот не смог что-либо разглядеть в его взгляде. Их вновь поглотила тьма и благодаря этому остро ощущалось напряжение. — Я нуждаюсь в покое. Разговор прервался. Что-то прогудело слева от них из туннеля, где в самом конце загорелся свет. Это яркое пятно медленно ползло по рельсам, не сбавляло скорость. Надвигающаяся опасность не столь сильно пугала Уилла, как те, кто управлял ею. Не было слышно гудков или шелеста колес, но пятно вдруг раздвоилось. И звуки… они изменились. Больше напоминали разговоры мужчин, нежели скрежет металла. Речь шла о любви. Музыка? — Предлагаю скрыться в туннеле и подождать появление автомобиля, — Ганнибал задвигался. Уилл услышал топот ног по неровному полу, устеленному камнями. — Я не хочу столкнуться с головорезами, — быстро, но осторожно, Уилл нащупал плечо Ганнибала, а затем спустился вдоль руки к запястью и сжал его. — Нам обязательно оставаться? — Да. Откуда они едут — явно есть выход. Не спорю, что и этот туннель приведет к какой-нибудь станции, но нам нужно как можно ближе выйти к Вулф Трапу. — Здорово. Уилл облизал сухие губы и отпустил Ганнибала. Вместе они остались стоять у стены. Вскоре свет пополз по полу, а в воздухе, помимо пыли, стали летать склянки, разбиваясь об рельсы. Бутылок десять, не меньше. Когда же заревел мотор, Уилл убедился в том, что приближалась именно машина, скорее всего внедорожник с кем-то неадекватным за рулем. Разрывающая тишину музыка напоминала Уиллу похоронный марш. До этого никак не показывая себя мертвецам, с появлением горластых за рулем все могло измениться по щелчку. Вряд ли их слышали только Уилл и Ганнибал. — Что-то не так, — Ганнибал стоял ближе к разделению туннелей, прикрывая собой Уилла, спешившего высказаться первым, но не тут-то было. — Я слышу вой. Лай. Походу они бегут. — Пошли отсюда. Свет от фар машины горел все ближе. Будь это солнце, сияющее с небес, Уилл бы ослеп, всматриваясь в это с близкого расстояния. Это не сон. Это ужасная участь всего живущего — бежать прочь. Уилл закрыл одно ухо рукой не желая слышать короткие выстрелы. Дробовик. Кто-то отчаянно отстреливался из кабины машины на бешенной скорости в лучах фар и под рев песен из 70-х годов. Это было драйвово, как череда кадров одной сцены. — Задержи дыхание и не двигайся! Если там ходячие, нам надо переждать их выхода из туннеля. — Зачем? — Уилл отмахивался от руки Ганнибала. Не хватало им стать завтраком, когда выход был так близко. — Просто идем этой дорогой и все! — Но можно ведь все переиграть, — и тут Уилл услышал щелчок затвора. Пистолет. Ганнибал взялся за оружие. — На машине легче всего вырваться из этой клоаки. Судьба подарила нам шанс, и я не буду от такого отказываться.

47

Уилл продолжал сглатывать и сглатывать, стирая о десна язык. Ему был мерзок вкус крови. Он укусил себя за щеку, когда целился в ходячего, подошедшего к нему слишком близко. Будь труп живым человеком, они бы смогли обменяться рукопожатием. Убив этого ходячего, Уилл переключился на остальных из стаи, идущих гуськом за самым жирным. Тот, правда, споткнувшись об свежий труп, упал рядом с ним и принялся рвать шею и лицо зубками, причмокивая от удовольствия, едва ли он помнил что это такое. Как только Ганнибал расквитался со вторым парнем из машины, он первым делом скинул с себя рюкзак, приглушил свет и завел мотор. Уилл отстреливался с удобной позиции — подальше от трупа, но близко к машине. В его планы не входила стрельба, но когда Ганнибал осмелился выйти из тени туннеля и выстрелить водителю в лицо — у него уже не было выбора. Оставалось лишь защищать тыл раненого психопата, сумевшего одним выстрелом изменить ход их путешествия. Прозвучало громкое «бииииб», и Уилл перестал расходовать патроны, отходя к машине. Оказавшись на заднем сиденьи, Уилл буквально растекся на кожаной обивке кресла, чувствуя себя защищенным. Ганнибал недолго ждал, разворачивая машину прямо на трупах. Послышался отвратительный и леденящий звук смерти, размазанной по сырой земле среди рельс. Ходячие выли, а вместе с тем ломались кости, крошились зубы, рвались органы. Сухая кожа ходячих сползала с трупов, словно была старой одеждой. Большинство босые. Уродливые. Истерзанные вирусом. Это напомнило Уиллу о вечном поиске смысла в столь отвратительное время. — Советую пристегнуться. Нас будет трясти! — Ганнибал уверенно держал руль. — Хорошо, — Уилл так и поступил, заодно закрыв дверь на замок. В стекла никто не бился, как и не полз на капот. Длинные бетонные щупальца метро никак не хотели их отпускать, но автомобиль рвался в противоположном направлении, откуда приехал, на умеренной скорости без шума и музыки. Небольшой проигрыватель Ганнибал выкинул прямо на голову второму парню, сидевшему в машине. — Я не хочу спрашивать зачем ты их убил, ведь все прекрасно понимаю. Меня волнует нечто другое, — Уилл закрыл глаза, чувствуя ремень у себя на груди. Безопасность. Спокойствие. — Я тебя слушаю, — ответил Ганнибал, довольно мягко и ласково, словно общался с любовником, лежа в постели после бурной ночи, а не шумной перестрелки без четкого плана. — Ты всегда притягиваешь неприятности? — Я всего-то хочу, чтобы ты вернулся домой. — Хорошо. Уилл прямо сейчас бы отлип от сиденья и поцеловал бы Ганнибала в губы, но тот сидел за рулем и вез их подальше от места расплаты. Они оставили позади долгие часы пребывания под землей, когда им приходилось полагаться на друг друга. И теперь, Уилл выдохнул, он окончательно доверился Ганнибалу.