Лучшее лето

Парни бегут по уже слегка влажной грунтовой дороге вокруг озера, которая может привести их на асфальт и довести домой. В резиновых шлёпках хлюпает вода и смешивается с грязью. Из-за бега на ноги липнут песок и земля, которые не дают покоя и постоянно напоминают о себе неудобством и чесоткой. Зелёная трава уже буквально склонилась под углом девяносто градусов из-за ветра, который только и делал что усиливался, будто кто-то его разгонял своим дыханием. В лицо иногда попадает листва, сорвавшаяся с одинокого дерева и решившая сделать кругосветное путешествие. Лучей солнца давно не видно – их поглотили грозные тучи, поэтому свет рассеялся и стал серым, а все вокруг совсем не красочное, а угрюмое, тяжёлое и грустное… Алишер отстаёт от Славы, который уже убежал куда-то далеко вперёд, но почему-то остановился. Через чуть больше пол минуты рядом с подростком, который смотрел куда-то в густую траву и не хотел отводить взгляд, наполнял воздухом свои лёгкие Тагирович, глубоко дыша после нелёгкой пробежки. Немного отвлекшись от своего состояния, загорелый парень устремил взгляд туда же куда и его приятель. Увиденное ввело в шок детей…. В густой траве лежал маленький ёжик, который уже почти умирал от изнеможения. Возможно его потеряли родители пока ходили куда-то, а может его маму кто-то убил. Вот и бедняга не смог сам жить в этом жестоком мире, где выживают сильнейшие. Зрелище не радует, а сердце колотит только больше. Сейчас оба стоят перед одними вратами, только с двумя калитками-решениями: смириться и оставить все как есть или же постараться помочь? Вопросы не лёгкие, но думать нужно быстро. Не зря на математике развивается хоть какое-то мышление, а на литературе подтверждается. Уже навзрыд смотрит Слава на своего приятеля. Глаза полные слез. Только не заметно что они скатываются вниз под силой гравитации, ведь ливень смывает всю солоноватую жидкость. - А… Алишер.. – Дрожащим и слегка писклявым голосом из-за горя, проговаривает Вячеслав, - Мы же не оставим его здесь? Мы же не изверги? Алишер ответь, прошу. Не стой. Дождь только сильнее. Подросток думает и не может прийти к одному ответу. «Всё же какой я буду тварью, если мы вместе не постараемся помочь ему», - на одном дыхании, мысленно воскликнул Тагирович. Всё таки они дети. Дети с сердцем полным доброты и чувств. Они не жестоки. Они не могут так поступить… Не могут. Им не хватит силы все бросить так, но это далеко не человеческая слабость, а даже наоборот. Хотя после таких фокусов детей, старшим приходится помогать и следить за животным… Это часто, но не всегда. - Постараемся помочь, - ответил Морген, наклоняясь для того, чтоб взять это маленькое и беззащитное существо, ведь его необходимо донести до пункта назначения. Его пальцы пронзают острые иголки. На подушечках появляется кровь, но парень не отчаивается. Этот пустяк его не остановит, особенно с учётом того, что животное в намного худшем состоянии, чем он. - Снимай футболку, - принудительным тоном произнёс юноша, как тут же держал в руках одежду друга, а ещё чуть позже закутал милое существо и нёс, крепко прижимая к себе. Марлоу перестал распускать слезы. Осталось добраться домой. Над головой раздаётся ужасный грохот – столкновение огромных туч, а за спиной – разряд молнии, который почти доходит до земли, тела – обтекает и почти сдувает сильный штормовой ветер. До дома ещё около полу километра по асфальтной дороге, но это кажется непреодолимой вечностью. Это та самая ситуация, когда понадобился бы ковёр-самолёт или хотя бы мешочек «попутного ветра». Оба, не смотря перед собой, видимо, надеясь на то, что никто не будет ехать по дороге, бегут вперёд, медленно обходя глубокие выбоины. Дождь только усиливается, а ветер воет ужасным писком, заставляющим свернуть уши в трубочку и выкинуть в урну. Как бы Алишеру не хотелось взглянуть на прекрасное тело друга и засмотреться на него хотя бы на несколько секунд, то как по молочной коже скатывается капельки воды, все таки нужно было перечить своим мыслям и ускорять шаг, а после помочь другу нашему меньшему. Под конец пути, когда все промокли до глубины костей, хочется ещё больше посидеть под дождём и насладиться этим прекрасным моментом и свежим запахом асфальта, но долг ждёт своих героев. Успело пройти несколько минут, парни забежали в приоткрытую калитку и кое-как за собой её закрыли. Они стоят под крышей мокрые с ног до головы. С волос, которые прилипли к голове и сильно мешали, капает прозрачная жидкость без запаха. Славик хлопает ресничками, норовя узнать что с ежиком и чем ему помочь. Найдя какую-то коробочку с криками в панике, Моргенштерн положил существо в нее. Осталось набрать воды в мисочку и дать чуть хлеба, семечек, возможно, сыра. К сожалению, каких-то мошек сейчас будет найти совсем не просто, но к, счастью, это чудное сознание – всеядное. Марлоу вертится вокруг коробочки, как юла, и задаёт разные вопросы: - С ним все будет хорошо? А когда ему станет лучше? Куда мы его потом денем? Он точно это будет кушать? – проговаривал юноша, хотя знал ответы на все свои вопросы. Он не хотел слушать эту убивающую тишину пока с ним рядом находится его самый лучший приятель на все это лето. Жаль, что только на это.. А может и не только. Кто же знает каким боком повернется жизнь… - Ты как маленький ребёнок. Все знаешь, но переспрашиваешь. Думаю, все будет хорошо. Потом отпустим его в сад. Будем подкармливать, если будет возвращаться, - дружелюбно потрепал волосы соседа Тагирович, говоря нежным тоном, лаская и успокаивая, будто гладит котёнка, хотя Слава для него им и был, правда порой немного наглым и странным, но зато с близким ему многими мыслями… На улице уже было достаточно темно, а вода так и капала с крыши, создавая маленький искусственный водопад. Было решено пока переждать непогоду, а после разбрестись по домам. На все упрашивания Алишера остаться другу у него ненадолго, Вячеслав отнекивался и мотал головой из стороны в сторону. Парни умостились на небольшую полу лавку или полу стульчик под крышей, наблюдая за тем, как ёжик барахтается и поглощает пищу. Над головой уже горит лампочка накаливания. Вокруг яркого и тёплого места собрался хоровод насекомых. Мотыльки поодиночке летали и бились об деревянный потолок, возможно, ища смысл этой жизни, ведь насекомое живёт от четырёх до двадцати дней. За такой короткий период существования нужно успеть сделать многое. Для них это годы, а для нас всего лишь дни в календаре. На обклеенной клеенкой доске было маловато места для двоих, но много для одного. Оба умостились, поровну поделив место для сидения, находясь слишком тесно к друг другу в таком простором окружении. Славунтий смотрит немного пустым взглядом, ничем не затаившим на своего друга. Влажные кудри начали завиваться ещё больше. Бездонная пара карих глаз, манит своей тайной и какой-то мыслью. Что-то в этом есть особенное… То чего нет в остальных. Но что? Загадка не из лёгких. Что же может привлекать, тянуть и интересовать одновременно?... Дальше дни тянулись очень долго. Горло, голова, температура, кашель у обоих это все присутствует. Все таки не стоило так долго ходить под дождём с сильным ветром. Но все же в кипе плохого, можно отыскать хорошее. Пускай это одна из худших недель, но одновременно присутствует парочка лучших дней в чем-то, ведь есть что запомнить памятное. Ливень льет уже третьи сутки, горло болит только сильнее, а мозги будто хотят выйти наружу через слуховой проход и после вернуться, чтобы не вскипеть в своей коре. Тёплое одеяло накрывает тело, хотя и без него очень жарко, но это лучше, чем без него. В голове грусть, печаль и тоска, к тому же сопровождает эти все эмоции дождь за окном. Иногда может хватить сил чтобы встать покушать тёплого супа и выпить горячего чая с лимоном, а после отдохнуть, выпить лекарства и понаблюдать за гонками капель воды с наружной стороны стекла. Слава задумчиво смотрит в окно, ища яркие краски в этом сером дне. По волнистому шиферу стекает бесконечными струями вода. Изредка все утихало и можно было слегка рассмотреть то, что происходит снаружи. На лице Вячеслава нет ни улыбки, ни радости, ни счастья за последние дня три. Три дня он не видел своего близкого друга, а бабушка передала, что тот тоже заболел, а ёжик уже отошёл от своей жажды и побежал исследовать клумбу с побитыми громадными каплями цветами. Марлоу переживает, ведь вдруг их замечательная прогулка может тянуть за собой слишком тяжёлые последствия для здоровья. Почему-то раньше они об этом не подумали, но уже поздно. На прозрачном стекле, которое покрылось местами конденсатом и запотело, протерев краем рукава объёмной кофты, Слава наблюдает за «гонками». Невозможно предсказать, какая капелька придёт первая к воображаемому финишу. Это единственное что хоть немного радует. Порой он представляет приятеля рядом с собой лишь бы не унывать сильнее. Плохая погода ещё закончится через неизвестно сколько времени. Внутри пусто нет ничего, даже фитилька, который можно было бы зажечь в один момент и парень расцвел бы новыми красками жизни. Стоило ему только снова встать ногами на твёрдую поверхность, как голова тут же закружилась. Марлоу сейчас будто носит из стороны в сторону и шатает, поэтому парень быстро умостился в свою такую теплую, но ледяную постель, дожидаясь своего конца. Вячеслав в детстве был хиленьким ребёнком. Болел почти каждую неделю, поэтому для него болеть было и есть чем-то ужасным. Это намного хуже, чем просидеть в школе до вечера из-за семи уроков, классного часа и дополнительного урока, который добавили из-за непослушных учеников. Тем временем Алишер. Бедняга лежит и смотрит в потолок, ему в отличие от Вячеслава, нет сил и желания вставать с кровати, даже не хочется удовлетворить свою похоть, вспомнив в очередной раз пухлые губы на своих, чью-то ладонь на своём теле или даже на чем-то интереснее. Ему ещё не было так плохо никогда. Его словно кто-то приковал к кровати цепями и высосал все силы. - Ну вот опять. Какой я чокнутый…. Он же мне просто друг. Он же даже не любит меня? – утвердительно-вопросительным тоном произнёс вслух Тагирович и тут же сложил руки на животе поверх одеяла, тяжело выдохнув, - Так о чем я это. Неужели я влюблен? Быть такого не может! Это странно. Я ошибаюсь. Но все таки Слава хорош. Этого я отрицать не могу, - в голове снова мелькает красивая картинка. Над домом раздался сильный раскат грома, который заставил свет подчиниться ему и погаснуть на секунду. Это повторилось несколько раз, пока от света осталась только раскалённая вольфрамовая нить. В комнате стало темно, будто ночь спустилась из небес, но на самом деле сейчас даже не вечер. Все освещение загородили тяжёлые тучи. К тому же зашторенные окна давали очень хороший эффект темноты. Спустя десять минут к Моргенштерну заходит бабушка с керосиновой лампой. Удивительное явление. Огонёк внутри горит стрункой, подчиняясь подаче горючего. Свет тускловат, но это лучше чем сидеть в полной тьме. - Как ты? Лучше? – Поинтересовалась бабуля, касаясь тыльной стороной ладони лба внука. - Не знаю… Все так же… Как там Слава? – Дрожащим голосом задал вопрос Алишер. - Лучше уже. Я схожу к бабушке Марлоу. У меня варенье и лекарства закончились некоторые. Может, у них будет что-то лишнее, - родная кровинка приблизилась к окну и распахнула шторы. В комнату наконец прорвался тусклый свет. Глаза тут же крепко зажмурились от достаточно яркого света. Морген был рад что его другу лучше, но все же хотелось бы с ним увидеться и ощутить весь спектр эмоций вместе с ним, пусть даже слегка депрессивных. - Дождь как раз немного утих. Посиди спокойно вернусь скоро, - бабушка уже направилась к выходу и уже слегка провернула дверную ручку. - Можно я с тобой пойду? – Неожиданно выдал Тагирович, сам от себя не ожидая этого. Все симптомы болезни сразу же скрылись, а то и испарились. Неужели от одной лишь мысли может настолько стать лучше? - Ты же больной. Куда тебе идти? Не бери в голову, - повернувшись к внуку, сказала женщина, думая что он утихомириться. - Нет. Я абсолютно здоров. Вот смотри, - Алишер подпрыгнул в кровати и стал во весь рост, выпячивая грудину вперёд и держа руки на поясе, стараясь не обронить сопли в такой неподходящий момент, - Я очень-очень хочу его увидеть. Ну, бабуль…. – Корчит кошачьи глазки внук. Ну вот как можно ему отказать? В конце концов бабушка согласилась на его провокацию при одном условии – одеться хорошенько и поскорее. Вячеслав все так же, замечтавшись, рассматривает капельки, которых с каждой минутой становилось меньше. Вдруг стук в дверь и через секунду в дверному проеме появился Морген. На лице тут же расцвела улыбка во всей красе. Слава был очень рад, что тот пришёл к нему. Всю усталость и боль тут же прикрыли хорошие эмоции. Вячеслав мигом подскочил, чтобы приобнять друга и прижать посильнее. Резко поднявшись, почувствовав как голова качает картинку, а ноги становятся ватными, Марлоу запутался в длинном одеяле вперемешку с пледом и почти упал, выглядев как гусеница. Тагирович успел вовремя подскочить и уберечь приятеля от лишних ушибов. Парни остались наедине. Бабушки пошли пускать слухи по селу о том, что мало кому известно. Алишер удобно умостился на краю кровати Вячеслава и наблюдал за ним, будто он болен, а тот его доктор, который ему поможет. На самом деле они оба больны, но мы пока этот момент упустим. Так сказать дадим волю их чувствам и боли в горле, голове и ногах. Славик сел около своей подушки в позу лотоса, задумавшись о чем-то усердно, будто на уроке физики с разделом про молекулярную физику. В голове моргена его друг такой же прекрасный как и наяву. Растрепанные волосы с посеченными кончиками; милый и глубокий взгляд карих глаз, устремлённый куда-то в дальний угол; пухлые и мягенькие розовые губы, которые покрыты будто сахаром и так манят сладкоежку вкусить их вкус; тонкие пальцы теребят бесконечно край покрывала, волнуясь. Почему-то сейчас не хочется говорить о чем-то. Хочется молчать и просто посидеть, наслаждаясь присутствием друг друга. - Ты когда-то любил или любишь кого-то? – Неожиданно задаёт вопрос Слава, который возник из неоткуда в его голове. - Когда-то любил, но это было недолго. Быстро надоело. Да и не совсем правильно все получилось. Возможно, кого-то и люблю, бабушку, к примеру. А так не знаю пока что. Не определился. «Я лгу сам себе или же я сошёл с ума и мой разум уехал в отпуск, а по дороге его переехал поезд и добил метеорит», - тихонечко произносит в своих мыслях Тагирович. - А ты? – Коротко задаёт ответный вопрос Морген, ожидая получить хоть какой-то положительный ответ по отношению к нему, хотя сам солгал. - По секрету, у меня там, где я живу есть одна девочка. Она такая классная, красивая и прекрасная. Не знаю, чувствует ли она что-то ко мне, но она мне даже нравится…. У нас с ней много общего: интересы, вкусы, предпочтения… - Высказался Вячеслав, покраснев и смущаясь. Его глаза сияли как никогда ярче. Алишер загрустил. Его ранили в самое сердце в самую душу. А хотя чего он ожидал… Это просто крепкая пацанская дружба и не более. Но все таки почему-то он задумался о том, что чувствует что-то. Нечисто здесь. Все странно и непонятно. Где-то глубоко внутри резко закололо, будто что-то разбилось и стекла врезались в податливую ранениям кожу и мясо.. Из этого места бегом пробежались мурашки. Тело замерло. Дыхание было все в том же ритме, но сердце будто остановилось на долю секунды. Всё мысли отошли на задний план. Сейчас волновало только одно… «Если бы он чувствовал что-то ко мне то сказал бы? Да? Я бы сказал, но он не я…. Как все сложно», - загрустил слегка подросток, но старался не подать виду, но это было слишком заметно… «Но я солгал… А как быть иначе? Это мой глупый поступок. Я дурак. Просто дурак, который никогда не может сказать все как есть, хотя прямолинейность во всем так и прёт, но не сейчас», - разговаривает сам с собой парень, совсем погрузившись в мысли и забыв, где он сейчас и зачем здесь оказался. Теперь нет таких позитивных эмоций, как до этого вопроса и ответа. Захотелось реально полежать и помычать в подушку, прячась от боли в сердце. - О, вы тут играете. Молодцы… - Неожиданно для обеих раздался голос бабули Славы, доносящийся из-за слегка приоткрытой двери. Марлоу пнул ногой Моргена, столкнув растерянного парня с кровати, видимо, считая лишним его в ней. Моргенштерн с лёгким грохотом, будто так и было задумано, оказался на мягком разноцветном ковре. - Да, играем. Все в порядке. Вот Алишер игрушки мои старые достаёт, - слегка улыбаясь, проговорил Слава, чтоб хоть как-то объяснить валяющегося друга на полу. - Да, все хорошо, - подтвердил слова Вячеслава приятель, хотя на самом деле так не было. «Эх… А там то игрушек в помине нет», - пробурчала неразборчиво женщина под нос, кивая и выходя из комнаты ненадолго. Ей ещё нужно дать лекарства юношам. - Прости, - сказал Марлоу, закрывая лицо. - Ничего страшного, - без каких либо шуток и слегка угрюмо произнёс Тагирович, желая умоститься на застеленном диване напротив. На улице темнеет, а Алишер и его бабушка пока не собираются возвращаться к себе домой, к тому же двум приятелям так лучше для друг друга. Наверное. «Почему Алишер так сменился в лице и настроении, будто его подменили, когда я рассказал про свою лучшую подругу», - ломает голову Марлоу, перед тем как уснуть. «Почему все вокруг так меняется? Почему все так?», – задумывается Марлоу. Моргенштерн уже сопит и спит, по крайней мере это можно понять по гробовой тишине, разбавленной сопением. Тагирович на самом деле не спит, а делает вид, что занят этим Ему пришлось умоститься на диване в комнате Вячеслава, ведь другого места, где прилечь не было, а дождь начал лить только сильнее. Да так что высунуться наружу невозможно совсем. Тучи вновь сильно сталкиваются создавая молнию и гром. Зевс, видимо, сегодня и последние дни совсем зол. Возможно, он в депрессии, поэтому метает свои снаряды куда не попадя из-за ноющей боли внутри. «Ну когда я буду счастлив. Никогда. У нас не будет все то, что мы хотим. Я никогда не забуду цвет твоих глаз», напевает под нос Моргенштерн, вспоминая сегодняшний день и прошедшее лето в общем. Всё засыпают. У всех свои переживания, беды, радости и страдания. Каждый справиться с этим по своему. Алишер думает, что безответно влюблен, а Марлоу не понимает что вообще происходит вокруг…