Один

Среда. 6:05       Хрома разбудил входящий вызов, о чем его оповестила раздражающая вибрация под подушкой. Он нехотя разлепил сонные глаза и тут же зажмурил их обратно, когда наткнулся на палящее солнце, лучи которого любезно светили прямо ему в окно, находящееся над кроватью. Давно следовало перенести её в соседний угол. Наугад выудив телефон из-под подушки, химик не глядя нажал на кнопку ответа и, не раскрывая глаз, прислонил телефон к уху и резко отстранил обратно, когда в динамике раздалось высокое: — Я вернулась в Токио! — оповестил его нежный женский голос.       Только спустя пару секунд до парня дошло кому голос принадлежал и он подскочил на кровати, прижимая телефон ближе, и восторженно спросил: — Что?! Когда? — Полчаса назад. Сижу в аэропорту, жду, когда мама приедет за мной. — тоскливо произнесла девушка. — Могла написать вчера, я бы встретил тебя. — Знаю, не хотела отвлекать тебя от работы. — неловко ответила девушка. — Я сегодня приеду в универ, нужно досдать пару работ, — пояснила она, — могу заскочить к тебе, если хочешь. — Ты смеешь предположить, что я не хочу? — усмехаясь, спросил химик, откидываясь обратно на подушку. — Вечером в нашей аудитории на первом этаже. — он не уточнял кабинет и корпус, ведь знал, что девушка поймёт — не первое их тайное свидание в пустой аудитории. — Хорошо. С нетерпением жду. Люблю тебя, Хром. — ласково произнесла девушка и парень услышал, как она улыбнулась, произнося последнюю фразу. Сейчас он мог только представлять как его девушка выглядит в данный момент, и лучи солнца, палящие ему в глаза, помогли создать образ сияющего ангела с такими же золотыми волосами. — И я тебя люблю, Рури. Отдохни после полета, увидимся вечером, солнце. — спонтанно придуманное прозвище вызвало у девушки тихий смех. Хром слышал, как она улыбалась когда прощалась и не мог оторвать взгляда от ненавистного солнца.       Его солнце не выжигает ему глаза.       Лениво и крайне неохотно встав с кровати, Хром пополз до ванной. После завтрака он на десять минут залип в просмотр ленты новостей в телефоне, а потом ещё минут на двадцать увлекся перепиской с Кохаку, которая не могла определиться что ей надеть и отправляла в общий чат варианты собранных образов. Разговоры об одежде подруги заставили Хрома невольно задуматься о собственном наряде. Из коллекции своих огромных кардиганов он выудил мятно-зелёный и накинул его поверх белой футболки. Длинные и широкие черные брюки слегка прикрывали зеленые кроссовки. Химик небрежно завязал кудрявые пряди челки на макушке забавным торчащим хвостиком, но пара прядей всё равно упала ему на лицо. … 13:18       Во время обеда Хром и Кохаку были вынуждены составлять друг другу компанию, в которой не хватало одного человека… — Да чёрт возьми, почему он не отвечает на звонки? — злобно прорычала девушка, в десятый раз набиравшая номер физика. — Пропустил две пары и ни слуху ни духу — в край ахуел. — Успокойся. — Хром расслабленно сделал глоток кофе. — Уверен, что он просто проспал. Тем более Ген вчера написал, что проводил его до дома, не о чем беспокоиться. — парень равнодушно пожал плечами, прижимая колено, поставленное на край лавочки, к груди. — Вот как раз поэтому и стоит… — не договаривает девушка, отвлекаясь на вымученное «чего тебе, психанутая?» в динамике. — Ты, сволочь, где был?! Какого хрена тебя нет уже три пары? — Я на паре. — Кохаку услышала, как устало друг зевнул. — Первые две проспал. — без стыда признается Ишигами, и блондинка увидела, как Хром состроил своё лицо «яжеговорил». — Есть не пойду — сил нет. У меня сегодня много дел, так что… — Сенку резко замолчал, а девушка услышала, как он тихо матерился себе под нос, и спустя пару секунд паузы, панически добавил: — Кохаку, спасай, я видел, как психолог зашёл в аудиторию. — Пф, — девушка прыснула со смеху мгновенно забыв, что злилась, и жестами показала Хрому, что случилось. Тот еле подавил истерический смешок. — Се-сенку, — пытаясь просмеяться, проговорила блондинка, — я ничем не могу тебе помочь, это твой палач за две пропущенные пары. — Стой! Я буду месяц покупать тебе сигареты! — в панике сдался Ишигами, а Кохаку наигранно задумалась и через несколько секунд протяжного «хм…» ответила резкое «не-а, Сенку, не прокатит» и нажала кнопку, прерывая связь. — Не могу поверить, что мы так легко его бросили. — с улыбкой сказал химик. — Ничего-ничего. Они с Геном вчера хорошо провели время, он мне отчитался. — гордо заявила Кохаку, включав на телефоне беззвучный режим. — Кажется, наш разговор не прошел зря. — Вы всё-таки поговорили? — удивился Хром. — Он выследил меня, когда я пошла к Сенку. — девушка закатила глаза. — Даже жаль его немного, — на неё губах расцвела самодовольная ухмылка, стоило вспомнить мольбы физика о помощи. — Ты, кстати, так и не рассказала, как добыла номер того качка. — поинтересовался Хром, откидываясь на спинку лавки. — Он проиграл мне его в карты. — она широко улыбнулась во все тридцать два и победно сложила руки на груди. — Сказал — могу позвать на свидание, когда захочу. — И ты позвала? — Нет. Понятия не имею куда могу с ним сходить. — блондинка напряженно нахмурилась. — Думаю у Рури спросить сегодня, она как раз должна была уже приехать домой. — Кохаку взглянула на время на экране телефона и усмехнулась десяткам непрочитанных сообщений от Сенку. — Да, написала двадцать минут назад, что собирается в универ. Шило в заднице у неё что ли. — недовольно буркнула девушка. — Только вернулась из отпуска и сразу на учёбу, что её тут так приманило? — задумчиво задала сама себе вопрос Кохаку, подпирая щеку правой рукой.       Хром лишь усмехнулся про себя и ответил универсальное: «Любит свою профессию, наверное», хотя прекрасно знал, что любит Рури не только профессию. Между ними повисла тишина, но в ней не ощущалась неловкость, как при разговорах с малознакомыми людьми. Оба понимали, что каждый думал о своём: Кохаку — о сестре, Хром — о своей девушке. И пускай они думали об одном и том же человеке — восприятие ситуации у них разное, особенно если учесть, что Кохаку понятия не имеет, что её старшая сестра вообще вступила в отношения уже как полтора года, и тем более не знает, что её избранник — её лучший друг.       Девушка, задумавшись, сложила локти на столе и, уперевшись в верхний из них подбородком, устремила свой взгляд вперед сквозь других студентов, сидящих рядом за столиками. Только мягкий толчок в ребро от Хрома вернул её из своих мыслей, когда друг тихо посмеивался и кивнул в сторону входа в кафетерий, где появился Асагири, по собственнически несущий на плече вырывающегося Сенку. …       Кохаку не думала, что до этого дойдёт, но… — Кохаку, мать твою ебал, отпусти меня! — прокричал разъярённый Ишигами.       …Сенку всё же пришлось держать силой. Ген не соврал. — Перестань дёргаться! — Ген с силой сжал его щеки, заставляя повернуться к себе лицом. — Блять! — физик отчаянно пытался вырвать руки из крепкой хватки девушки. — Да понял я! Отпустите меня! Ау! Кохаку, за что?! — вскрикнул парень, когда почувствовал как девушка сжала его плечи сильнее. — Очень захотелось. — ответила девушка и положительно кивнула Асагири. — Давай. — Сенку, просто прими свою участь. — отреченно проговорил химик, снимающий эту сцену на телефон. — Даже я уже понял, что Ген ещё более упертый баран, чем ты. — Эй! — недовольно возмутился психолог. — Я всё ещё здесь вообще-то. — Боже, какие вы всё-таки уебки… — устало выдохнула девушка. — Сенку, блять, заебал выебываться, сел ровно иначе уебу так, что сидеть не сможешь. — злобно рявкнула Кохаку и отпустила друга. — Ген, отдай ему, пусть сам ест, надоел.       Ишигами недовольно взял из рук психолога палочки для еды и тупо уставился на приготовленное для него бенто: онигири, салат, несколько ягод клубники и кусочков жареной курочки. На физика смотрело три пары недовольных глаз, а одна из них прожигала его практически насквозь, будто пыталась убить. Ген сидел слева и внимательно наблюдал за каждым движением Сенку, а Кохаку следила чтобы он его не убил.       Краем глаза девушка заметила как в кафетерий вошла компания из пяти парней, среди которых сложно было не заметить выделяющегося Шишио. Сегодня ребятам достался стол почти в центре зала, откуда их было прекрасно видно всем, кто входил, потому Кохаку рефлекторно захотелось спрятаться, чтобы избежать неловкого разговора с парнем, которого, по идее, должна была поприветствовать, но их уговор, словно сдавил ей горло — неловкость их последней встречи, на которой Цукаса ясно дал понять, что видит в Кохаку девушку для романтических отношений, немного смущала её. К счастью или нет, но даже то, что девушка спряталась — нагнулась и сидя, легла на колени сидящего слева Сенку, ей не помогло. Цукаса успел заметить её и, что-то сказав своим друзьям, пошел напрямую к столу компании. Сенку кивнул взглядом в сторону откуда приближался парень, дав девушке знать, что спрятаться не получилось. Когда тот подошел к их столу, она неловко сделала вид, что поднимала с пола упавшую вилку. — А ты чего тут… стоишь? — неуклюже подбирая слова, спросила Кохаку. — И тебе привет, Кохаку. — Цукаса самоуверенно уперся ладонью о край стола и нежно взял девушку за подбородок, отвернув её взгляд в бок, едва ощутимо коснулся губами покрасневшей щеки. — Нихуя себе. — полушепотом прокомментировал Сенку, выронив из рук палочки. — Кажется, я не представился, прошу прощения. — Цукаса вежливо сложил руки в молитвенном жесте и неглубоко поклонился. — Шишио Цукаса — четвертый курс экономического факультета. — Привет! — энергично вскочил со своего места Ген, протягивая парню руку. — Я — Асагири Ген — психологический факультет, это — Сенку, — он кивнул в сторону физика, не скрывающего своего пренебрежения в сторону Цукасы, — а это Хром. — Ген показал на химика, сидевшего за противоположной половиной стола. — Мы друзья Кохаку, а ты, должно быть, её парень? — Асагири давил из себя радостную улыбку. — Пока что просто друг. — усмехнувшись ответил Шишио, взглянув на растерянную девушку. — Не против поговорить наедине? — Что? Я? — она неуверенно обернулась по сторонам. — Нет. То есть да. То есть пошли. — блондинка встряхнула головой. — Пойдем. — увереннее ответила Кохаку, вставая из-за своего места.       Протянув девушке руку, Цукаса вывел её из кафетерия, остановившись в небольшом коридоре перед лестницей на второй этаж. Кохаку напряженно скрестила руки на груди, уперевшись спиной в стену, и вопросительно посмотрела на Цукасу.       Экономист с восторгом оглядел девушку. На ней был надет только спортивный топ, едва скрывающий грудь, а поверх расстёгнутое худи на молнии. Черные брюки на завязках доставали до талии и элегантно подчеркивали женскую фигуру. Волосы привычно собраны в высокий хвост, открывая вид на тонкую шею, и выпущенными прядями по бокам лица. На шее висел небольшой кулон в виде позолоченного солнца, блестевший даже в полу-тьме коридора. — Прости, я подумал, что не очень нравлюсь твоим друзьям, решил, что лучше выйти. — он встал рядом с ней. — Агх, забудь. — напряженно рявкнула девушка. — Им никто не нравится. — Тебя это не смущает? — Ты про то, что они думают? Нет. Они могут думать что хотят, решать с кем мне общаться буду я. — рука рефлекторно потянулась в карман за сигаретой, но вспомнила, что находится в университете и огорченно опустила руку. — Я хотел спросить насчет свидания. — Ты же сказал, что я сама могу выбрать. — девушка удивленно посмотрела на него. — Да, конечно, я только хотел узнать, надумала ли ты что-то? — Стыдно признаться, но нет. — она опустила голову. — Весь вечер думала, но в голову совсем ничего не лезет. — Может ты передашь право выбора мне? Я уж точно знаю куда сходить. — он широко улыбнулся ей, вставая чуть ближе. — Прости, если давлю на тебя. Мне очень хочется провести с тобой время. — Мне кажется, так будет лучше. — тихо ответила девушка, пряча едва заметное смущение. — Ладно, говори, что ты там придумал.       Кохаку поймала себя на мысли, что ей плевать куда он её поведёт. Она влюблённо смотрела на его нежную улыбку и думала как же сильно хочет побыстрее разделаться с этими формальностями и уже иметь полное право касаться парня, когда захочет. Он пригласил её в кино — она не имела права отказать. Цукаса сказал, что после пар они могут сразу поехать на свидание, а Кохаку была этому только рада. Она невесомо коснулась губами его щеки на прощанье и быстро умчалась обратно к друзьям. Парень внимательно проводил её взглядом, самодовольно улыбаясь собственным мыслям. … 17:30       Из манжетов тонкой белой рубашки выглядывали рукава черной кофты, на которых был вырез чтобы просунуть пальцы, создавая схожесть с перчатками. Плотные черные джинсы с чуть подвернутыми штанинами, и рваными коленями аля «это-я-не-упал-это-так-модно» облегали худые ноги. Зелёные кончики распущенных волос слегка закручивались в разные стороны, создавая эффект натуральной завивки, пока ветер заботливо закидывал их за спину.       Стоя в своём излюбленном переулке недалеко от университета, физик неспеша потягивал электронную сигарету, прислонившись спиной к той же кирпичной стене. Прохладный ветер немного отрезвлял голову перед пятой парой, уносил на себе все негативные эмоции вместе с дымом сигареты. После того, как Кохаку рассказала ему о том, что собралась на свидание с этим Цукасой, у Сенку в голове шла сплошная полоса фейспалмов и чувство испанского стыда. Показушные подкаты, которые затуманили его подруге мозг, не действовали на всех остальных, потому не только Ишигами, но и Ген с Хромом однозначно дали понять, что этот качек — тип мутный и связываться с ним не стоит. Но разве Кохаку станет их слушать? Нарушать её идиллию в голове своими подозрениями никто не стал, только сказали «мы предупредили» и благополучно закрыли эту тему.       Отношение Сенку к психологу довольно сильно изменилось за последние двенадцать часов их общения, а уж после того, как он поддержал физика в том, что Цукаса выглядит, как бабник, Сенку мысленно наградил его одним процентом доверия. Теперь вместо -1000% доверия к нему, он испытывал -999%. Он невольно вернулся к мыслям о психологе, хоть и обещал себе сегодня больше не думать о нём. В голове Сенку прокрутил их вчерашний диалог в кафе, вдыхая в легкие очередную порцию дыма. Вчера. 19:36.       Ген смотрел на него прямо, ровно и холодно, из-под прикрытых век. Его губы больше не выражали былой доброжелательной улыбки, а мышцы на лице будто стали каменными — не двигалась ни одна. Только глаза выдавали в нём живого человека, неизменно меняли оттенки по степени накала обстановки между ними.       Сенку сжимал кулаки под столом, надеясь на то, что Асагири этого не увидит. Последняя брошенная ему фраза «И то, и то» высосала из физика всю оставшуюся силу на социальное взаимодействие с этим человеком. Блондин понял, что общаться искренне с ним тяжело, ещё при знакомстве, но в полной мере осознал это только сейчас, когда один единственный раз дал честный ответ на его вопрос. — Ты хочешь избавиться от этого чувства? — задал вопрос психолог. — Не знаю. — замялся физик. — Чёрт, я не понимаю, что чувствую. Ты вроде меня раздражаешь, но в то же время я чувствую вину перед тобой. — Сенку закрыл лицо ладонями, упираясь локтями в стол. — Вину за что? — За то, что отталкиваю тебя.       Что…       Сенку прикрыл рот руками и удивленно раскрыл глаза, словно не понял, что сказал только что. — Я не… — он нервно бегал глазами из стороны в сторону. — Не это хотел сказать… — Хочешь закончить на этом разговор? — мягко уточнил Ген. — Нет. — Сенку опустил взгляд в стол.       Хочу чтобы ты слушал меня. — Я не знаю как сказать… — положил руки на колени.       Мне страшно остаться одному. — Словно… само вырвало. — посмотрел Гену прямо в глаза.       Я, кажется, начинаю понимать свои эмоции рядом с тобой.       Почему ты не можешь прочесть мои мысли, чтобы я не мучался?       О чём ты думаешь, глядя на мою слабость и страх? — Тебя пугают мои знания, осознанием того, что я могу использовать их для причинения тебе неприятных эмоций, поэтому ты стараешься отталкивать меня, чтобы не сблизиться и не дать мне возможности узнать о тебе то, что тебе неприятно? — Как ты… — Из-за этого ты чувствуешь вину, осознавая, что поступаешь грубо и против своей воли, но другого выхода не видишь? — … — Ты всегда можешь сказать мне «хватит». Я не лезу туда, куда меня не пускают. Если тебя останавливает только перечисленное мной, то решение проблемы у меня есть. Тебе не нужно себя изводить, Сенку. — Хватит. — Ген поднял руки, стоило Сенку произнести эту фразу. — Мне не нравится то, о чём ты говоришь. Настоящее время.       То, что Сенку было тяжело после разговора с Геном — мягко сказано. Вчера он вернулся домой в сопровождении Асагири, которого молча выпроводил за несколько секунд и упал лицом в подушку. Но даже несмотря на страшную усталость после отсутствия сна на протяжении суток, не смог заснуть — всю ночь прокручивал в голове их разговор и представить не мог, как завтра смотреть Асагири в лицо, после того, что он узнал. Уснуть Сенку удалось только под утро, от чего он проспал первые пары и явился только к концу третьей в надежде не встретить Гена где-то в корпусе, но тот словно предчувствовал страх Сенку — сам пришёл. И не просто пришёл, а снова насильно закинул на плечо и понёс через весь корпус, под любопытные взгляды десятков студентов. — Асагири Ген… — задумчиво произнёс физик, прикрыв глаза, поднёс к губам электронку, чтобы сделать очередную затяжку, но прямо в миллиметре от губ, чья-то резкая хватка ловко выудила из рук физика сигарету, оставляя его с пустыми руками. — Звал? — сквозь закрытые веки, Сенку видел как на чужих губах расцвела самодовольная ухмылка. — Нет. — Сенку приоткрыл один глаз и, удостоверившись, что перед ним действительно он, закрыл обратно. — Уходи. И сигарету верни. — Ну уж нет, дорогой. — Ген игриво перебросил электронку из правой руки в левую. — Тебе курить вообще противопоказано. — Тебя забыл спросить. — Сенку требовательно протянул ему раскрытую ладонь, одаривая психолога холодным взглядом.       Сегодня он не заморачивался над внешним видом, однако выглядел потрясающе даже в таком простом образе. На нём была большая черная футболка и такие же черные штаны. На шее висело две цепи разной длины и один кулон, напоминающий армейский жетон. Казалось, Гену идёт любая одежда вне зависимости от её цвета, ткани и стиля. — Ужас, Сенку. — Ген преувеличенно поёжился, как от холода. — Прям в душу смотришь.       Кто бы говорил. — Ген, прекрати. Верни.       Воцарилась долгая пауза. Шум ветра, приносящий на себе гул машин и звуки оживленного города звучал, как фоновая мелодия в фильме, которая осталась единственным, что звучало между ними, когда их голоса замолкли. — Ты назвал меня по имени?..       Маска хладнокровия исчезла с лица Ишигами, а на её месте появилось выражение нескрываемого удивления, которое он сразу попытался обуздать. — Тебе показалось.       Да хрен там был. — Скажи ещё раз. — по-детски попросил Асагири, выдавливая высокий тон голоса. — Пожалуйста-пожалуйста. — Отвали. — Пож-а-а-а-а-луйста! — Я тебя сейчас ударю. — закатив глаза, угрожал физик.       Сенку не осознал в какой момент Асагири оказался к нему так близко, что его дыхание стало опалять ухо.       Сенку не осознал в какой момент Асагири наклонился к нему, выставив с двух сторон руки, чтобы некуда было бежать.       Сенку не осознал в какой момент тон его голоса стал таким властным. — Назови меня так ещё раз. — он не просил — он требовал.       Он смотрел ему прямо в глаза. Его грудь высоко вздымалась от глубокого дыхания. Синий океан чужих глаз гипнотизировал своей глубиной. — Ген… — тихо выдохнул Сенку, прижавшись всем телом к холодной кирпичной стене.       Он был зажат между горячим телом человека, который мог его согреть, и ледяной стеной кирпичей, которые только пачкали его спину грязью. — Сенку, ты… — его прервал внезапный звонок телефона. — Чёрт. — тихо ругнулся брюнет, доставая телефон из кармана брюк. — Кохаку, милая, что у тебя случилось за те полчаса, что мы не виделись? — саркастически спрашивает Ген, отходя от физика на несколько шагов. — Да ты издеваешься? Почему сейчас? — Сенку готов поклясться, что слышал, как Кохаку послала психолога нахуй, причем довольно громко. — О боги, я сейчас приду, просто сиди и не паникуй раньше времени. — он нажал на сброс вызова и обернулся обратно к физику. — У Кохаку паника — она видела, как Цукаса обнимал какую-то девушку. — Ген устало потер переносицу. — А ты ей зачем? — недовольно спросил Сенку.       Уходишь? — Хочет, чтобы я «под прикрытием» узнал кто эта девушка.       Уходишь. — Ясно. — Сенку отвернул голову в другую сторону. — Я уже говорил тебе — уходи, почему ты до сих пор здесь? — Не думай, что я надолго. — улыбнулся Ген и, махнув рукой на прощание, скрылся на поворотом. — Не думай, что если я поговорил с тобой, то мы теперь друзья… А… Эй! Ты вернуть мне ничего не хочешь, наебщик херов?! — прокричал Сенку вслед, уже испарившемуся Гену. — Вот ведь осёл.       Я снова не понимаю, что чувствую. …       В золотых лучах солнца, освещавших коридор, Хром стоял у входа в аудиторию, прислонившись спиной к стене, скучающее разглядывая узоры на бетонном полу, в ожидании своего солнца, которое появилось на горизонте, громко протягивая «Хро-о-о-о-ом!». Стоило ему услышать нотки нежного голоса любимой девушки, как на лице невольно вырисовывалась самая трогательная улыбка, на которую он был способен.       На ней была мешковатая кофта кофейного цвета, аккуратно заправленная в чёрную юбку свободного кроя. Из выреза на кофте выглядывал удлинённый воротник белой рубашки. На плече висела большая и плоская черная сумка, в которой девушка обычно носила свои холсты, а поверх неё ещё одна — личная из искусственной кожи молочно-коричневого цвета. Стройные ноги были обтянуты прозрачными черными колготками, которые выделялись большие черные лоферы на высокой подошве. Золотистые кудри свободно развивались на ходу и завораживающе светились на солнце, а при походке активно раскачивались из стороны в сторону.       Не боясь испортить холсты, она откинула сумки в сторону, стоило расстоянию между ней и химиком сократиться до пяти метров. Освободив руки, девушка, со спешного шага, перешла на легкий бег и прыгнула в объятья парня, прихватившего её за бедра. Хром несколько раз покружил девушку вокруг, пока она радостно смеялась, прижимаясь лбом к его лбу, обвивая крепкую шею своими нежными руками. Опустив её на землю, Хром ласково коснулся губами её щеки, параллельно поглаживая тыльную сторону её ладоней. — Сильно соскучился? — сквозь улыбку, спросила блондинка. — Чертовски сильно. — утыкаясь носом в грудь девушки, прошептал химик. — Давай хоть в кабинет зайдём. — Погоди, хочу ещё так постоять с тобой. — обвивая талию девушки руками, Хром любовно коснулся губами её губ, не продолжая поцелуй. — М-м-м… — мычит химик, когда руки любимой начали ласкового гладить его по волосам. — Боги, ты бы знала, как я скучал. — Представляю. — хихикнула Рури, с теплотой всматриваясь в шоколадную макушку. — Давай зайдем в кабинет и ты сможешь обнимать меня сколько захочешь, ладно? — Хром промычал что-то несогласное, но всё же расцепил руки вокруг тонкой талии и отступил, позволяя девушке пройти в аудиторию. — Только сумку заберу, секунду.       Рури неловко поправила ремешок сумки на плече, когда наткнулась на пристальный взгляд парня. Она смущенно улыбнулась и прошла в открытую дверь аудитории. Хром зашел следом, заперев дверь на ключ изнутри. …       Рури неловко сидела на краю стола, перебирая пальцами край своей юбки, пока Хром вышел в лаборантскую, неожиданно отстранившись от девушки, что-то пробубнил себе под нос и оставил её одну. Вернулся меньше чем через минуту — протирал руки бумажным полотенцем. — Ты ходил мыть руки? — непонимающе уставилась на него девушка. — Ты думала, я буду к тебе прикасаться грязными руками?       Ничего не ответив, блондинка выставила руки вперед, призывая Хрома вернуться к ней в объятья. Долго его уговаривать не пришлось — он утянул девушку в поцелуй с той же страстью, выставив руки по бокам её бедер.       Парень, широким движением рук, пробрался пальцами под верхний край юбки, и захватил кончик резинки на колготках. Одним медленным движением стянул их с ног девушки и, чуть наклонившись, нежно поцеловал её колени. Девушка с искренней улыбкой наблюдала, как её парень пытался распутать колготки и подсела чуть ближе, притянула его широкие ладони к себе и помогла распутать клубок. Чёртовы колготки улетели в сторону, когда Хром жадно припал губами к губам Рури, вставав между её разведенных ног, которыми она обняла его за бедра.       Руками он блуждал по телу девушку, спешно выпутывая её из одежды. Первой в сторону полетела кофта, за неё рубашка и юбка, а когда девушка осталась только в белье Хром услышал за дверью беглый стук каблуков о пол. — Чёрт. — он быстро выудил из кармана брюк вибрирующий телефон и раздраженно принял звонок. — Да, Кохаку? — Рури заметно вздрогнула от упоминания имени сестры. — Чего? Откуда мне знать где Рури? — Хром держал уверенный тон голоса, но внешним видом показывал девушке, что паникует. — Подожди, — он зажал телефон между ухом и плечом, — мне неудобно сейчас говорить. — Хром одним движением поднял девушку на руки под её тихое «ой» и бегло посадил её на стул в лаборантской. — Я сейчас выйду, подожди, говорю. — оббежав аудиторию по кругу, Хром схватил все вещи Рури, спешно скинутые с неё в порыве страсти и отнёс их девушке. — Всё, сейчас выйду. — химик отключил вызов и, ласково погладив Рури по щеке, прошептал: — Подожди меня здесь, я быстро поговорю с твоей сестрой и вернусь, ладно? — Что она тут делает? — шепотом спросила девушка. — Сказала, что забыла в моей сумке пачку сигарет. Я быстро. — сказал Хром, быстро чмокнув Рури в щеку.       Он ненавязчиво прикрыл дверь лаборантской на случай если Кохаку решит зайти в аудиторию. Стоя перед дверь ведущую в коридор, Хром глубоко вдохнул, мысленно читая молитву о том, чтобы всё обошлось.       Кохаку бесцеремонно ворвалась в кабинет, стоило Хрому приоткрыть дверь. — Я сейчас с ума сойду. — девушка нервно ходила вперед назад перед рядами столов, пока Хром вопросительно смотрел на неё ожидая продолжения. — Цукаса сказал, подождать его после пятой пары, — она глянула на часы — до конца пятой пары осталось еще сорок минут, — я себя извела уже. Мне так стремно стало, что я всю пачку выкурила. — она эмоционально села на край преподавательского стола. — Я знаю, что у тебя есть запасные. — Кохаку требовательно протянула руку. — Пожалуйста. Если я не покурю сейчас — я выпилюсь. — Давай без этой трагедии. — Хром подошел к столу, где лежал его шоппер. — Уверена, что хочешь на свидании пахнуть дымом? — спросил парень, протягивая подруге запечатанную пачку сигарет. — Похер. Если я не покурю — ему же хуже будет. Потерпит. — блондинка спешно раскрыла пленку. — Спасибо. — она встала со стола, на ходу зажав сигарету губами, спросила: — Кстати, ты не знаешь где Сенку и Ген? — она уже стояла в двух шагах от двери и Хром молился, чтобы она побыстрее ушла. — Они уже вместе стали пропадать? — удивился химик. — Понятия не имею вместе ли они. — она пожала плечами. — Час назад я видела Гена, он сказал, что я отвлекла его от, цитирую, — она изобразила кавычки пальцами, — «почти-обнимашек с королем хладнокровия». — Бедный Сенку… — трагично выдохнул химик. … Неделю спустя. Среда. 13:48.       В кафетерии как всегда было оживленно. Кохаку первая пришла и заняла для своей компании стол на четверых, ведь Асагири Ген с недавнего времени тоже стал её частью, хоть и очень сомнительной. Пока девушка ждала Хрома, к ней подошёл Цукаса и, обменявшись парой неловких фраз, ушёл, дав тонкий намек на ещё одно свидание после пар.       Когда на пороге кафетерия появился химик, она негромко позвала его по имени, чтобы привлечь внимание и отвлечь от телефона. Спустя десять минут к ним присоединились Сенку и Ген. Первый, как всегда, раздраженно закатывал глаза, пока второй что-то оживлённо ему рассказывал. По обыкновению, стоило только всем присесть за стол, Ген доставал из своей сумки упакованный для физика бенто и прокатывал его по столу, посылая прямиком в руки Ишигами. Пока Сенку не начал ворчать, Кохаку перехватила инициативу разговора с Геном и стала активно расспрашивать его о своих отношениях с Шишио. Ишигами, вообще-то, не ворчать собирался, а обсудить с Геном детали их проекта по философии, существование которого они упорно игнорировали уже неделю. Но видимо и сегодня не судьба. Сенку сосредоточился на теме и всём, что успел по ней прочитать в интернете, чтобы придумать хотя бы содержание, по которому они будут писать. Иногда он даже забывал о том, что должен есть — слишком увлекался мыслями, только редкие напоминающие толчки в плечо от Гена выводили его из транса, возвращая к еде. Пока Кохаку изливала психологу душу, а Сенку было параллельно от всего происходящего, Хром напротив участвовал везде: смотрел за тем, чтобы Сенку не забыл дышать, поддерживал друзей в позиции «этот козел слишком мелочен для тебя, ты достойна лучшего» и успевал вести активную смс-переписку с Рури о их будущей встрече. Постепенно разговор Гена и Кохаку перешел от темы её отношений, к теме всеобщих отношений. — Мы давно не пили вместе, — она возбужденно подперла щеки двумя руками, — тем более Гена нужно вписать в наш ритм. — блондинка подмигнула Хрому, как главному эксперту по алкоголю. — Сенку, когда завалимся к тебе? — Точно не сегодня. — физик подключился к беседе, словно вообще из неё не выпадал. — У меня три пропущенных смены на работе, я буду работать четыре дня подряд до закрытия. — Значит в воскресенье? — Ты уверена, что пить в воскресенье — хорошая идея? — усомнился Асагири. — Не знаю, мне всё равно. — он скучающе сдула прядь волос со лба. — Можем не пить, но собраться нужно обязательно. — Сенку, — обратился химик, отложив телефон, — можно тебя на пару слов?       Ни Ген, ни Кохаку не обратили внимание на их личный разговор — мало ли какие секреты у них есть, если их не посвятили значит нет необходимости. — Почему к Сенку? — уточнил Асагири, мельком взглянув на уходящих. — У меня мать, у Хрома тоже. — она пожала плечами. — Сенку живёт один. — Я тоже, можем у меня. — О, круто, тогда подождем, когда у Сенку будет выходной и завалимся к тебе. — блондинка расслабленно откинулась на спинку лавочки, сцепив руки за головой. — Кстати, Кохаку, — Ген неловко прокашлялся, — а Сенку работает…ну… далеко? — А? — вопросительно подняла бровь девушка. — Да нет, двадцать минут пешком. — спустя пару секунд осознания она поняла к чему был вопрос и резко ответила: — Ген, нет. — Что? Я же ещё ничего не сказал. — Я по твоей улыбке вижу о чем ты думаешь — нет. Не смей. Ты обещал, что не будешь его сталкерить. — И вовсе я не собирался его сталкерить. — он закатил глаза.       Девушка недоверчиво смотрела на Гена, пока тот радостно махал возвращающемуся Сенку. … 16:58. — Ты дурак или просто не уродился? — Сенку раздраженно потёр переносицу. — Что не так? Я просто подвезу тебя! — оправдывался Асагири, эмоционально всплескивая руками.       Стоя на парковке перед университетом рядом с черным джипом, Ген тщетно пытался уговорить Сенку сесть в свою машину. Со стороны могло показаться, что он силой его заставлял (так и было). — Господи, ты оставишь меня на сегодня в покое, если я соглашусь? — Да.       Сенку всё же сел в машину, спустя пятнадцать минут уговоров. Честно признаться, его удивило наличие машины у студента четвертого курса, тем более такой дорогой, но спрашивать он не стал — был не настроен на длинный разговор, а Ген по-другому не может. В машине психолога пахло лавандой и немного парфюмом хозяина. Для себя Сенку отметил, что в салоне было очень чисто — ни пылинки.       Во время дороги Ген не пытался завести разговор — молча следил за дорогой, а Сенку внимательно наблюдал за действиями психолога, пока его не отвлёк звонок. На экране высветилось имя контакт «Мачеха Лилиан». Первые пару секунд физик не хотел отвечать на звонок в присутствии Асагири, но обижать мачеху не хотел ещё больше, потому всё же ответил. — Сенку, милый, привет. — проговорил женский голос из динамика. — Как твои дела, дорогой? Мы так давно не виделись. — Добрый…кхем…вечер. — Сенку бросил мимолётный взгляд на Асагири, который всё так же сосредоточено следил за дорогой. — Я в порядке. — Я так рада, милый. — Сенку представил как женщина складывает ладони в умилительном жесте, когда произносит эти слова. — Не хочешь сегодня прийти к нам на ужин? Суйка очень хочет тебя увидеть. Да и мы соскучились… — Не могу. Я сегодня работаю. — Ох, дорогой, я приглашаю тебя на семейный вечер, чтобы провести вместе время. Не обязательно приезжать прямо сейчас. Можешь приехать и после девяти. — Я… — физик нервно огляделся по сторонам, в первую очередь глядя на Гена, словно тот мог подсказать ему, что ответить. Но ему не пришлось говорить — Сенку достаточно было посмотреть на него. — Я с другом так что… — Это же замечательно, милый. Я буду только рада познакомиться с твоим другом. — Если он будет не против… — Сенку повернулся к Гену, вопросительно глядя на него. — Ты не против? — он отрицательно покачал головой, давая психологу знак не соглашаться. — А? Ты что-то спросил? — удивился Асагири. — Не хочешь сходить на ужин к моей семье? — последнее слово Сенку старался произнести максимально любезно по отношению к Лилиан. — Я не против, если ты приглашаешь. — Ген словно выпал из реальности, ответил более машинально, чем эмоционально, что было для него несвойственно. Сенку немного напрягся, но не от того, что Лилиан, получившая положительный ответ, радостно благодарила Сенку за его доброту, а от того, что он успел разглядеть, как глаза Гена стали черными. … — Я закончу здесь в девять. — отстегивая ремень, сказал физик. — Можешь подождать меня, если делать нечего. — Сенку… — выдохнул Асагири. — Что произошло, пока мы ехали? — Чё? — не понял парень. — Ты головой ударился или… — наткнувшись на испуганные черные омуты глаза, Сенку проглотил ком в горле и ответил: — Мне мачеха позвонила, попросила на ужин прийти, я с дуру ляпнул, что не могу потому что ты со мной и она сказала взять тебя с собой. Ты согласился какого-то хрена. Теперь обречен провести в обществе моей семьи несколько часов. — Вот как… — он отвел взгляд. — А ты значит здесь работаешь? — он наклонился, выглядывая в окно со стороны пассажирского сидения. — Цветочный? — Не спрашивай. — Сенку устало прикрыл глаза. — Ждать будешь или нет? — А можно я пойду с тобой? — Куда? — Туда. — он показал пальцем на салон. …       Стоило колокольчику над дверью прозвенеть, как из-за стеллажей показалась розоволосая девушка в форме флориста. У неё были пухлые губы и большие, для азиатки, глаза. Волосы были собраны в высокий хвост, а на нежно-розовой футболке сверху был повязан большой фартук перепачканный в земле. — Сенку! Наконец-то! Я устала тут одна горбатиться. — воскликнула девушка, яростно бросив на прилавок ножницы. — Быстро в форму и иди помоги мне! Привезли новую партию, нужно их разобрать и поставить в вазы. — И тебе привет, Хомура… — вяло поздоровался физик. — Короче, этот придурок, — он показал на Асагири у себя за спиной, — навязался ко мне против моей воли. Пусть сидит за прилавком — никому не помешает, тем более мы будем заняты. — монотонно проговорил Ишигами, уже завязывая на спине длинные лямки от фартука. — Да плевать мне. — она отмахнулась от объяснений парня. — Пусть делает, что хочет, главное чтоб ничего не трогал. — девушка ловко подхватила ножницы со столешницы, тыкая ими в грудь Ишигами, прошептала: — Убью если не выполнишь норму разгрузки — быстро за работу! — Да не ори ты так…       Когда Сенку с девушкой скрылись в стеллажах, Ген смог позволить себе осмотреться. Обычный цветочный магазин, ничем не выделявшийся на фоне других, разве что своим обворожительным флористом в лице Сенку.       Дизайн был выполнен в черно-белых тонах. Прилавок имел скошенную форму прямоугольника и был собран из разных кусков дерева, окрашенного в черный цвет. На столе в центре зала стояли демонстрационные варианты собранных букетов в длинных прозрачных вазах, а под ними, чуть меньше, были корзинки разного размера с всевозможными композициями из цветов. В длинном зале была торговая зона с принадлежностями для сада: упаковки земли, горшки для домашних и уличных цветов, инструменты, удобрения и тому подобное.       За полчаса часа ожидания, в магазин не зашел ни один человек. Ген спокойно сидел на кресле, листая ленты в соц.сетях, пока к нему не вышел Сенку под возмущённые крики Хомуры: — Ты ещё в обморок тут упади, давай! — девушка злобно шла за ним следом. — Что у тебя всё из рук валится? Даже ровно обрезать кончики не можешь, Сенку, что за хрень с тобой сегодня?       Физик выглядел ни чуть не хуже, чем сегодня на протяжении всего дня. Если бы ему было плохо — Ген бы уже заметил разницу. — Хэй, не хочу прерывать, но если ему не хорошо, может я могу помочь? — подал голос Асагири. — Давай, всё равно хуже, чем у твоего друга не получится. — Хомура саркастично усмехнулась. — Сенку, покажи ему что делать. И будь добр, хотя бы прилавок в порядок приведи, с цветами я сама разберусь. — девушка, недовольно закатив глаза, ушла обратно.       Сенку принес из холодильника свежую партию красных роз и, разложив их по столу, взял ножницы. — Берёшь, отрезаешь конец, — он показал под каким углом держать ножницы, — и шипы снизу, чтобы можно было взять в руку, понял? Попробуй. — Сенку быстро отдал ножницы в руки Асагири.       На удивление с ним работа пошла быстрее, он аккуратно и быстро расправился с данными ему розами. Сенку нагло подсыпал ему ещё несколько десятков бутонов, чтобы занять время, пока сам раскладывал ценники и инструменты на полках. Когда время приближалось к девяти, Хомура торжественно объявила, что у Сенку завтра ещё один выходной, и что он обязан за него отоспаться, иначе ножницы прилетят ему между глаз. Со стороны этой девушки такая угроза звучала более чем реально, потому Сенку извинился и, схватив Гена за край его рукава, вышёл из магазина. — Сенку, что это было? — нервно спросил психолог, присаживаясь на водительское кресло. — Понятия не имею. — отмахнулся парень. — Обычно она не такая злая. — Я про тебя. — А что я? — блондин непонимающе посмотрел Гену в глаза. — Тебя трясёт с момента, как она выгнала тебя с разгрузки. — Ген осторожно взял ладони Сенку в свои, ласково поглаживая большими пальцами тыльную сторону его ладоней. Руки Гена теплые, очень теплые, сухие и немного потрескавшиеся, но не менее нежные. Казалось в момент соприкосновениях их рук, все нервные окончания Ишигами сосредоточились только в руках, иначе было не объяснить почему по всему телу прошелся электрический разряд от такого прикосновения. — С тобой всё нормально? — его бархатный голос затуманил сознание, окончательно покинувшее тело Сенку после тихо произнесённой фразы: — Ты заставляешь меня волноваться. — Я… — пытался хоть что-то сказать физик, но воздух из легких словно вышибло. — Я боюсь… — бессознательно признался он. — Чего? — прошептал психолог, наклоняясь к нему ближе. — Встречи с отцом… — выдохнул блондин, вжимаясь в спинку кресла.       Когда ты так близко… — Если захочешь поговорить о своей семье… — Нет.       …моё сердце бьётся, как бешеное. … — Господи, что за ужас ты выбрал? — разминая спину, спросила девушка, выходя из кинозала. — Да ладно тебе, не такой уж плохой фильм. — усмехнулся Цукаса. — Ты так не любишь мелодрамы?       Всю прошедшую неделю они провели вместе, так что сегодняшний поход в кино для обоих был уже чем-то обыденным. Чувства девушки к Цукасе значительно усилились за эти дни. В её глазах он был идеальным — дарил цветы, встречал, провожал, говорил комплименты, интересовался её жизнью — всё это заставило её сердце окончательно оттаять перед ним. — Терпеть их не могу! — протянула девушка, запрокидывая голову назад. — Герои наитупейшие! И где, чёрт возьми, сюжет помимо их отношений? Хуже фильма не видела в жизни. — Хорошо, в следующий раз ты выберешь жанр. — парень увидел как у девушки загорелись глаза. — Только не научная фантастика, умоляю. — искра тут ж пропала. — Так нечестно. — надулась Кохаку. — Тогда ты мне должен желание за то, что я посмотрела этот ужас! — Хорошо-хорошо. — посмеялся экономист. — Что ты хочешь? — Не придумала ещё… — Как-то туго у тебя с фантазией. — заметил Шишио. — Может… — Нет! — перебила его блондинка. — Желание буду выбирать точно я! — она шутливо щелкнула его по носу, специально встав для этого на носочки перед его лицом.       Выйдя на улицу перед торговым центром, девушка немного поёжилась от холода. Солнце уже давно село, а температура упала. Застегнув кофту, теплее не стало, потому Цукаса снял с себя пиджак и накинул на плечи Кохаку. — Ой. — удивилась блондинка. — Спасибо. — она закуталась в пиджак, в котором действительно стало теплее. — А ты? Не замёрзнешь? — Ты не дашь мне замерзнуть. — он стоял на против неё и осторожно, словно спрашивал разрешения, поглаживал её щеку. — У тебя очень вкусные духи. — прошептал он, чуть наклонившись к лицу девушки. — Ты сегодня была великолепна. — Я же ничего не делала… — блондинка только следила зе его действиями, не двигаясь. — Тебе и не нужно. Ты прекрасна просто потому что есть. — между их глазами оставалось расстояние в несколько сантиметров. — Уже поздно, я вызову тебе такси. — резко отстранившись, проговорил Цукаса, а Кохаку так и осталась в ступоре глядеть на него. — Спасибо за свидание. — Эй! — она резко дернула его за рукав, заставляя повернуться к себе. — Ты всё ещё должен мне желание. — она нахмурила брови. — Оу, и ты уже придумала какое? — издевательски произнёс парень. — Да. Стой и ничего не делай минуту. — Чего? — Время пошло.       Кохаку притянула его к себе, потянув за ткань водолазки. Несколько секунд она не решалась сделать то, что задумала, только всматривалась в глаза Шишио, но всё же приблизилась к нему спустя несколько секунд зрительного контакта. Сначала неуверенно, несмело коснулась его губ, зажмурив глаза, но почувствовав отдачу, стала чуть напористее. Девушка мягко переминала его сухие губы в мягком поцелуе, пока руками зарывалась в его волосы. Не смея ей перечить, Цукаса стоял и не двигался ту минуту, пока был в полной власти девушки. Только когда время вышло (он считал каждую секунду в голове), он позволил себе уместить руки на талии Кохаку и утянуть её в глубокий поцелуй, грубо выбивая у неё из легких последний кислород.       Они стояли так несколько минут, делая секундные перерывы чтобы перевести дыхание. Девушка плавилась в его руках, под натиском сильных рук у неё подкашивались колени. Первый поцелуй с таким прекрасным парнем, в такой атмосфере ещё и такой страстный! Кохаку была невероятно счастлива своей удаче — найти себе партнера, идеального по всем параметрам. …       С порога в нос ударил знакомый запах… — Сенку, дорогой! — Лилиан бросилась обнимать пасынка. — Я так рада, что ты приехал.       …запах бывшего дома. — Спасибо… — он неловко отвел взгляд в пол. Смотреть на Лилиан было неловко, он сам не понимал до конца почему. Она не сделала ему ничего плохого — наоборот, заботилась о нём, как о родном сыне, когда вышла замуж за Бьякую, продолжала звонить и интересоваться его жизнью, даже когда он съехал от них. — Это Ген… он мой… — язык не поворачивался назвать Асагири другом, но по-другому нельзя было выразиться. — Твой друг, я знаю. — женщина понимающе кивнула. — Добрый вечер, Ген. — с улыбкой, она протянула ему руку. — Рада знакомству, я — Лилиан Ишигами, мачеха Сенку. — Приятно познакомиться, Лилиан-сан. — Ой, не стоит так официально. — она смущенно махнула рукой. — Можешь звать меня просто Лилиан. Проходите, я почти закончила накрывать на стол. Сенку, милый, покажешь Гену где ванная, чтобы он вымыл руки? — Ага. — холодно ответил парень. — Пошли.       Ванная находилась слева от входа в квартиру в этом же коридоре. Сенку утянул туда Асагири, вцепившись в край его футболки, и запер дверь. — Я сейчас умру, господи, зачем ты согласился на это? — прошептал Ишигами, утыкаясь лбом в грудь психолога. — Я не понимаю. — признался Асагири. — Ты не хотел приходить? — парень осторожно коснулся плеча Сенку. — Конечно не хотел! — он резко поднял голову, заглядывая Гену прямо в глаза. — Мой отец здесь, конечно, я не хочу находиться в доме, из которого сбежал. — Сенку, ты уверен, что не хочешь после этого обсудить со мной свою семью? — Я уже ни в чем не уверен. — он отчаянно покачал головой, опуская взгляд в пол. — Мне так страшно, будто я сейчас умру. — сжал футболку в районе сердца. — Так-так-так, стоп. — Ген сжал плечи Сенку, поворачивая его к себе лицом. — Никаких панических атак, понял? Дыши вместе со мной, давай, вдох, — психолог слегка надавил на плечи физика, заставляя выдохнуть, — выдох.       У Сенку дрожали руки, сердце билось, как сумасшедшее — готовилось выпрыгнуть из груди. По телу пробежала волна леденящих кожу мурашек. На несколько секунд ему показалось, что тело остыло на пару градусов. Он, как под гипнозом, смотрел в глаза напротив себя, и беспрекословно повторял, что говорил психолог «вдох — Ген ослабляет давление на плечи; выдох — Ген давит на плечи».       Ген отпустил Сенку только когда тот смог самостоятельно дышать.       Ген убедился, что с Сенку всё в порядке, только когда тот стукнул его по лбу за то, что он стоял слишком близко.       Ген позволил Сенку выйти из ванной, только когда тот позволил посчитать его пульс.       Ничего не подозревавшая Лилиан радушно пригласила их присесть за стол, стоило им войти в гостиную. Сенку замер в дверном проёме, когда к нему в объятья бросилась сестра. Маленькая девочка едва доставала ростом ему до живота, её маленькие ручки отчаянно обнимали брата, словно пытались сжать того целиком. Только когда Сенку присел на колени, девочка смогла повиснуть у него на шее. А физик даже не противился — легко поднял сестру на руки, не разрывая объятий. Он чувствовал, как на его плечах появляются влажные следы от слез сестры, и едва сдерживал себя, чтобы не расплакаться вместе с ней. Грозный кашель отца, который внезапно решил обозначить своё присутствие в комнате, нарушил крошечную семейную идиллию между братом и сестрой. Лилиан пришлось немного поуговаривать дочь, прежде чем та согласилась отпустить брата. Сенку нехотя сделал несколько шагов на встречу отцу, в то время как он сам стоял на месте, скрестив руки на груди и не двигался. Только когда Сенку произнёс «Привет, пап» и протянул ему руку, Бьякуя словно оттаял, но не в том смысле, о котором все могли подумать. Мужчина грубо схватил сына за щёки одной рукой и поднял его голову так, чтобы их глаза находились на одном уровне. — Как ты посмел…! — прошипел отец. — Ген, дорогой, возьми Суйку пожалуйста. — попросила Лилиан, передавая дочь психологу. — Отвлеки её, она не должна это слышать. — прошептала женщина лично Гену, чтобы дочь не слышала. — Ты пришёл в мой дом с этой дрянью на глазах! Как ты смеешь так нагло пренебрегать всеми моими словами?! — Бьякуя поднял было руку, чтобы отвесить сыну звонкую пощечину, но его остановила мягкая рука жены и её успокаивающий голос. — Милый, как ты можешь так… он твой сын. И твоя дочь здесь, ты обещал. — приговаривала Лилиан, не переставая поглаживать мужа по спине. — Прости. — он извинился не перед своим сыном.       Он извинился перед женщиной, которую любил больше собственного сына. — Сенку, солнышко, сходи к Гену, проведай сестру. — попросила Лилиан.       Просить дважды не пришлось — физик вылетел из комнаты, так что за ним оставался ветряной след. Ген сидел на коленях в коридоре перед Суйкой, активно что-то показывая ей на своих руках. — И смотри… — брюнет несколько раз прокрутил в руке игральную карту. — Исчезла! Где же наш Джокер, хм-м-м-м… Может быть здесь? — он звёл руку за ухо девочки и достал оттуда пропавшую карту. — И правда здесь! — Как круто! — воскликнула Суйка. — Я тоже хочу такое делать! Я тоже хочу быть волшебницей, как ты! — Ох-хо-хо, — загадочно посмеялся Асагири, — чтобы достичь моего мастерства понадобятся годы тренировок, дорогая. — Не слушай его, он обычный обманщик. — посмеялся Сенку. — Братик! — Суйка вновь бросилась в объятья брата. — Ген не обманщик, почему ты так плохо о нём говоришь? Разве он не твой друг? О друзьях нужно говорить только хорошее — мама так говорит. Ты обижаешь Гена. — Прости-прости. — сдерживая улыбку извинился блондин. — Перед Геном извинись! — Суйка мило уперла кулачки в бока. — Иначе мы с ним обидимся на тебя, да, Ген? — Конечно! — драматично воскликнул Асагири. — Сенку, ты очень ранил мои чувства… — О боже, прости меня, дорогой друг, я не хотел тебя обидеть. — сдерживая смех, произнёс Ишигами. — Ну, что скажешь, Ген? — спросила девочка. — Ты простишь его? — Хм-м-м-м-м… — протянул Ген, но наткнувшись на убийственный взгляд Сенку, опомнился и проговорил: — Конечно-конечно, мы с твои братом лучшие друзья, как я могу не простить его? — Братик, считай, что тебе повезло — Ген тебя простил. — широко улыбаясь, сказала девочка. — Мама-мама! — Суйка побежала к двери, из-за которой выглядывала Лилиан. — Ох, милая, какая ты умница. — женщина ласково обняла дочь, присев на одно колено. — Помирила Гена и Сенку, да? — Да, мама! — гордясь собой, заявила Суйка. — Моя девочка. — Лилиан ласково поцеловала дочь в щёку и, подняв на руки, поднялась на ноги. — Сенку, Ген, проходите к столу. — на её губах была настоящая счастливая улыбка, Сенку не мог позвонить себе огорчить эту женщину.       В этот раз, когда Сенку вошёл в гостиную отец сидел за столом и даже не поднял на него глаз. Бьякуя пофигистично пожал руку Асагири и весь вечер сидел с каменным лицом, полностью игнорируя присутствие сына в этой комнате. Всю душевную атмосферу создавали Лилиан и, как ни странно, Ген. Они легко нашли общий язык и обсуждали всё, что приходилось: учёбу Гена, работу Лилиан, семью психолога и его предпочтения в еде, любимые журналы Лилиан и лучшие книги из её библиотеки. Сенку старался не смотреть на отца и игнорировать пустую болтовню Гена — всё внимание сфокусировал на сестре. Сенку старался говорить с ней как можно больше, рассказывал ей о своей жизни только положительную её часть и с интересом слушал школьные истории сестры. В его мечтах так и выглядел идеальный семейный вечер: он, сестра и много разговоров между ними. Но всё его счастье разрушил один человек. — С меня хватит. — с яростью произнёс отец. — Выметайся из моего дома. — Что? — Сенку в ступоре посмотрел на разъярённого отца. — Милый, что ты такое говоришь? — попыталась встать на защиту пасынка Лилиан. — Заткнись! — прокричал он жене, от чего напугал дочь — Суйка схватилась за руку брата. — Я сказал — пошёл вон из моего дома! — прокричал Бьякуя, сметая со стола посуду.       Лилиан вскочила с места и попыталась подойти к мужу, а Суйка прижалась к брату, спрятавшись ему за спину. Впервые в жизни Сенку так испугался собственного отца — он смотрел на него, как на самого ненавистного человека в жизни; его глаза налились кровью от злости, на руках вздулись вены. — Бьякуя, прекрати! Ты пугаешь Суйку! — воскликнула Лилиан. — Заткнись, я сказал! — прорычал он. — Этот мерзкий ублюдок посмел прийти в мой дом, игнорируя всё, что я ему говорил! Я предупреждал тебя, подонок — ещё раз увижу эти гребаные линзы на твоих глазах — вырву вместе с глазами, но ты не только не послушал меня, ты пришёл в мой дом в таком виде! Что ты пытался показать?! Протест? Пытался выказать свою ненависть ко мне? Я всю жизнь посвятил тебе, неблагодарная сволочь. — Прекрати вести себя так, словно я твоя собственность! — прокричал Сенку. Руки невольно сжались в кулаки. — Я не часть тебя, я ненавижу мысль о том, что во мне течет твоя кровь! Унижай меня сколько хочешь, но ты никогда не докажешь мне свою точку зрения. Ты всего лишь старый эгоист, не умеющий вовремя признать, что мама умерла по твоей вине! Вот и вини себя, а не меня!       Он много чего ещё хотел высказать отцу, но тот не собирался слушать. На лбу Бьякуи надулись вены от злости, он ударил сына один раз с такой силой, что тот упал на пол. Но этого ему было недостаточно — мужчина наклонился над своим сыном и продолжил наносить ему удары.       В какой-то момент Сенку перестал дышать, потому что понял, что не может — кулак отца выбил из легких воздух, а следующий выбил ненависть. Следующий — злость, следующий — обиду, следующий — остатки надежды и так до желания жить. Отец перестал бить его только тогда, когда Сенку увидел над собой синие глаза полные той же отчаянной злости, что и его собственные. В руке Ген держал складной нож и прижимал его к шее Бьякуи с такой силой, что у того потекла кровь. В ушах снова появился звук — он слышал, как плачет его сестра, слышал, как Лилиан просит их прекратить, слышал, как Ген зовёт его по имени. — Сенку! — Ген упал на колени рядом с ним, бережно приподнимая его за голову. — Встать можешь? — Не могу. — прошипел Ишигами — от каждого движения адски саднило места ударов.       В голове была одна пустота — не было ни сил, ни желания врать. Да, ему было жуть как больно от ударов отца. Да, он не мог самостоятельно встать на ноги. Но разве это уже имело значение? …       За окном было пасмурно. Шторы в комнату приоткрыты и дверь на балкон тоже, чтобы было хоть немного свежего воздуха.       Придя в сознание, Сенку не спешил открывать глаза. Для начала он попытался понять почему всё тело так жутко болит и только когда вспомнил — открыл глаза. Он поднял руки, убеждаясь в отсутствии крови, оказалось, он лежал в своей кровати в домашней пижаме. Голова слегка кружилась, а на лице ощущались отёки и пульсирующая боль от ударов. В голове мелькнула неприятная мысль, но он тут же отсеял её, стараясь не фокусироваться на плохом. Сенку медленно сел на край кровати и, привыкнув к вертикальному положению, встал на ноги. «Мои мысли материальны, я не должен думать» — пробежала строчка перед глазами физика, когда он, выйдя в гостиную, наткнулся на психолога, что-то готовящего на кухне. — Твою мать… — вымучено прошептал Сенку.       Не сказать, что он ему не рад. Конечно он бы предпочел чтобы рядом была Кохаку или Хром, но в их отсутствии и Ген сгодится, лишь бы не в одиночестве. За то, что тот остался, Сенку был ему самую малость благодарен, хоть и не показал этого. — Ой, — воскликнул Ген, отвлекаясь от своих дел, — ты проснулся. Я не стал тебя будить, подумал, тебе нужен отдых. — он по-хозяйски отложил полотенце, которое до этого висело у него на плече. — Тебе звонила Лилиан, я поговорил с ней, она просила передать, что ей очень жаль. — Это ты снял с меня линзы? — перевёл тему Ишигами, игнорируя сказанные Геном слова. — Да, прости, я знаю как это выглядит, но я слышал, что в линзах спать опасно. У тебя ничего не болит? — Нет. — Сенку развернулся чтобы уйти в ванную, но остановился, обернувшись к Гену полу-боком. — Спасибо. — За что? — За всё. — Сенку лениво пошаркал в ванную, зная, что Ген смотрит ему в спину.       Свет в ванной был слабый, но даже в полуосвещённой комнате Сенку видел в отражении весь тот ужас на своём лице, что оставил отец. Нижняя губа была разбита — на ране застыла корочка крови, неприятно стягивающая кожу. Нос жутко болел, но не настолько, чтобы принять эту боль за перелом, вероятно - очень сильный ушиб. Под правым глазом залёг глубокий фиолетовый синяк, по краям рассеивающийся в жёлтый. На обеих щеках были небольшие синяки и красные отёки. Лицо было нездорово-бледное, отдавало зеленым цветом. Фиолетовые синяки под глазами выделялись особенно четко. Пренебрежительно осматривая собственное лицо, он пытался скрыться от внимательного взгляда глаз, казавшихся ему чужими. Правый смотрел на него своими синим океаном, утягивая в глубину, а левый так постыдно навевал воспоминания об отце, которые саднили душу и причиняли сейчас самую жуткую боль. Сенку не заметил как сжал руками края раковины и стиснул зубы, предупреждая проявление слёз, и всё же не смог сдержаться. Сначала на кафель упало несколько слезинок, но уже через минуту их шёл бесконечный поток.       По сознанию распространилось чувство удушающей пустоты — той самой, которая заполняет разум в моменты сильного эмоционального потрясения. Пустота насколько глубока, что всасывает в себя все эмоции, все чувства, все желания — забирает главный двигатель жизни. Она делает жизнь бессмысленной, отбирает самое ценное в тот момент, пока ей это подвластно. В таком состоянии легко потерять себя. И он теряет. Захлёбывает собственными страданиями так сильно, как это возможно, совершенно не рассматривая возможности жизни, ведь они перекрыты пустотой и между ними огромная пропасть. Воспоминания накатывают волной, заставляя погрузиться в тьму ещё больше и так может продолжаться до бесконечности пока что-то или кто-то не выведет сознание из этой отрешенности. Это больно, это грустно, это обидно, это несправедливо. В груди больно, но ему приходится дышать, чтобы не задохнуться.       Он ненавидел отца сколько жил с ним. После того как мама умерла, Бьякуя как с цепи сорвался — злился, унижал, оскорблял, морально уничтожал, но никогда не признавал, что ненавидит сына, как единственное напоминание о его связи с той женщиной. В тринадцать лет он познакомился с мачехой, а в четырнадцать увидел сестру. Лилиан любила Сенку не меньше, чем родную дочь, потому к ней у него претензий не было и нет. Сестру он любил по факту её существования — так и должно быть, что братья и сестры любят друг друга, если между ними выстроены хорошие отношения. Но отношения с отцом были подкошены давным-давно и их возродить Сенку даже не пытался. Поначалу слова единственного близкого человека разбивали его детскую душу, но со временем он стал привыкать к тому, что отец бывает мудаком. Бывало он запирался в своей комнате и мог рыдать весь вечер, пока отец угрозами не заставлял его выйти поесть. В голове четко отпечаталось одно такое воспоминание: ему 10, за окном льёт дождь и гремит молния, в комнате темнота, он сидит на кровати, прижав колени к груди и беззвучно плачет, пока отец не выбивает дверь с ноги. Тогда он впервые применил к сыну физическую силу. Бьякуя схватил его за волосы и швырнул в стену так сильно, что на ней остался кровавый след от удара.       Сенку обессилено упал на колени, прикрыв рот рукой, чтобы заглушить свои судорожные всхлипы. Он боялся, что Ген увидит его в таком состоянии, но в то же время, он хотел, чтобы Ген нашел его сейчас. Нашел и успокоил, как сделал это вчера — легко и нежно, как никто никогда не успокаивал. Сейчас, в момент когда душа разрывалась на мелкие кусочки, Сенку думал о том, что хочет чтобы его по-настоящему пожалели. Искренне. — Сенку, у тебя всё хорошо? — донеслось из-за двери.       Дьявол пришёл по твою душу… — О боже… — выдохнул Асагири, когда, открыл дверь и наткнулся на мёртвенно-пустой взгляд разноцветных глаз полных слёз и боли. — Иди сюда. — он присел рядом с ним на колени и протянул руки, позволяя Сенку самому обнять себя.       …или твой личный ангел?       Когда Сенку нырял в раскрытые объятья Асагири — не думал правильно ли это, не думал, как будет смотреть на него после, не думал, что Ген его осудит — не думал в целом. Он сделал то, что очень хотел — почувствовал тепло человека, который был готов им поделиться.       Уткнувшись лбом в грудь психолога, Сенку перестал сдерживать свой голос, плакал и кричал до хрипа, сжимал ткань чужой рубашки и тянул её на себя, словно пытался приблизиться к Гену как можно сильнее. Асагири ласково гладил физика по волосам, прижимал к себе когда тот перестал плакать, не прекращал молча отдавать ему все свои силы в качестве моральной поддержки. Когда на слезы сил не осталось, Сенку ослаблено уткнулся в шею Гена и крепко обвил его руками, как последнюю надежду. — Сенку… — Не уходи никуда, прошу. — он отрицательно помотал головой, не отрывая её от шеи психолога. — Не оставляй меня одного. — звучало, как тихая мольба. — С тобой так тепло и уютно, даже когда на душе паршиво. — Сенку ненадолго замолчал, но тихо продолжил откровение: — Всё, что ты делаешь для меня — очень ценно, но я не могу до конца принять то, что ты делаешь это из доброй воли… мне это сложно, понимаешь? — он спрашивал это у него, представляя как выглядят сейчас его необыкновенные глаза. — Понимаю, Сенку. — Ген продолжил поглаживать его по волосам, в знак подтверждения своих слов. — Я не злюсь на тебя и никуда не уйду. — Почему не злишься? — Не хочу злиться на тебя. — Ген наклонился к Сенку и приподнял его за подбородок, заставляя взглянуть на себя. — Могу, — его холодный голос отрезвляет, — но не хочу, — а нежный тон заставляет тонуть.       На этой ноте официально началось их примирение. В ванной на холодном полу, сидя в своих слезах, обнимая единственного человека рядом, Сенку впервые понял, что по-настоящему смог довериться Гену.