Её далёкое небо

Пролог

Огонь пожирал соломенные крыши немногочисленных низеньких домиков, яркими всполохами освещал округу, а стойкий запах гари щекотал в носу. Ай не могла отвести взгляда от собственного дома, охваченного пламенем; свет отражался в остекленевших глазах матери, что лежала около нее, бездыханная, с посмертной маской ужаса на лице. В ушах девушки все еще стояли звон и истерические мольбы мамы бежать, но ноги Ай больше не слушались. Они подкосились в тот момент, когда человек со страшным шрамом от виска до уголка рта выволок за волосы старшую сестру из кровати и, улыбаясь, наблюдал за тем, как она тщетно пыталась трепыхаться, вырываясь из его болезненной хватки. Сплевывал себе под ноги, облизывая губы, и сально разглядывал юное тело, облаченное только в тонкую ткань ночной рубашки. Ай не могла сдвинуться с места, наблюдала за происходящим, вцепившись в ледяную руку матери, а ужасные картины навсегда отпечатались на подкорке мозга, в последующем навсегда став ее ночными кошмарами.        — Вставай. — Ай грубо схватили за руку, с силой заставили встать на ноги. — Слышишь меня? Мейко Ёсида — родная тетка Ай, непривычно растрепанная, в грязной ночнушке крепко удерживала ее за запястье, не давая снова свалиться на сырую холодную землю. В глазах женщины скользнул неприкрытый страх, и это подействовало на Ай отрезвляюще — она никогда не видела тетю напуганной, обычно та серьезная и строгая. Ей всегда казалось, что само понятие страха женщине было незнакомо. Но за одну ночь все успело поменяться, сгореть и распасться пеплом, утекая прошлым сквозь измазанные в грязи пальцы.        — Тебе нужно уходить, Ай. — Мейко встряхнула племянницу за плечи, всматривалась в подернутые пеленой слез глаза. — Беги на восток, перейдешь там границу со Страной Ветра, и затеряйся среди других, не дай им себя поймать. Ай пыталась читать по губам — сквозь шум собственной крови в ушах не могла разобрать ни звука. Тошнота подкатывала к горлу, и казалось, что еще немного — и ее вывернет прямо под ноги.        — Я не уйду сама. — Захлебываясь словами, Ай вцепилась в руки Мейко и с паникой разглядывала ее лицо. Треск обвалившейся крыши звучал будто из другого измерения; он не настоящий, хочется верить и в то, что крики старшей сестры и матери — тоже. Но Ай все видела, все чувствовала: дрожь в руках, боль в суставах и мерзкий привкус гари на языке тому доказательства.        — Я их отвлеку. — Женщина упрямо поджала губы, утаскивая сопротивляющуюся племянницу за собой в сторону чернеющей пасти леса. Громкий гогот незнакомых мужчин вместе с угасающими криками женщин клана смешивался в какофонию адской симфонии. — Им нужны мы живыми, дорогая, твоя мама и сестра поступили так, потому что они очень смелые. Не дай пропасть их храбрости. Ай вздрогнула всем телом, деревянно обернулась на догорающую деревню, теперь ясно вспоминая, что случилось с мамой. Она использовала клинок мужчины со шрамом, чтобы вспороть себе горло и не дать взять себя в плен. А Мегуми применила какую-то из собственных техник: огонь охватил сначала ее руки, потом любовно обнял все ее тело, утаскивая на тот свет с собой и одного из чудовищ, напавшего на их деревню. Теперь Ай понимала, что должна бежать, она не была такой храброй, как мама и сестра.        — Тетушка, бежим вместе. — Ай мертвой хваткой держалась за руки Мейко, зная, что та поступит так же, как и ее сестра, когда она уйдет достаточно далеко.        — Ай, — женщина взволнованно обернулась назад, хохот становился громче, пророчил им беду, — я догоню тебя. Мейко с силой отцепила от себя холодные пальцы девушки, требовательно подтолкнула в спину, туда, в самую чащу леса, подальше от надвигающихся монстров. Огонь, охвативший всю деревню, заревом поднимался в небеса, освещая путь Ай. Она мчалась, не разбирая дороги, растирая горючие слезы по щекам, потому что знала, — тетушка ее уже не догонит. Было так горько, страшно и тошно, что она не могла не удивиться тому, как ее ноги еще не подкосились от бессилия. Ай осталась совершенно одна в ночном лесу, убегая от преступников в одной только тонкой сорочке, что уничтожили ее клан, деревню, жизнь, и сбивая босые ноги в кровь.

***

Воровать Ай никто никогда не учил, но у нее это почему-то получилось сразу же. Оказавшись в Стране Ветра, она первым делом стащила одежду с бельевой веревки какого-то небольшого домика. Деревня, находившаяся чуть северней Скрытой Деревни Песка, оказывается тихим малолюдным местом, поэтому Ай решает там не задерживаться, избавляется от своей ночнушки, как от какой-то улики, которая обязательно приведет к страшному преступлению. Украденная одежда великовата, но это последнее, что ее волнует. Она подвязывает штаны веревкой и, натянув несуразную шляпу с широкими полями пониже на глаза, покидает деревню еще до того, как кто-нибудь обнаружит ее или пропажу вещей. Палящее полуденное солнце беспощадно, раскаляет песок под ногами Ай до такой степени, что она может чувствовать его жар через подошву такой же чужой обуви. Пот льет с нее ручьем, а воздух перед глазами приобретает замысловатую форму, извивается, подобно змее, до тех пор, пока края сознания не заволакивает дымка. И Ай больше не среди песчаных буранов Страны Ветра, она видит лиственный лес с влажной, ароматной землей. Пальцы сами тянутся прикоснуться к шершавой коре ели, но она неожиданно себя одергивает, сквозь туманный взор наблюдая за незнакомым мужчиной. Он опускается на одно колено перед небольшой святыней, а в пальцах его пульсирует свет, он ярко-зеленый, сочный, как листва окружающего их леса. Ай едва не падает коленями на горячий песок, когда видение пропадает, возвращая ее в удушливую пустыню, в центре которой и раскидывается Скрытая Деревня Песка. Воздуха катастрофически не хватает, а неприятное чувство тревоги расползается вверх по рукам. Нечто плохое ей чудится в этом пульсирующем зеленом цвете в руках незнакомого человека. Ай пытается отыскать подсказки в окружении, но место, которое она видела, незнакомое, чужое. С тем, как Ай продвигается дальше на Север, меняя свои планы совершенно спонтанно, решая, что имеет на это право, воздух становится прохладнее, колючее. По сравнению с ее родными землями и Страной Ветра, в Стране Огня весна не такая душная, липкая, тут пахнет цветущими яблонями и прошедшим дождем. Ай старательно сливается с людьми в небольших деревнях, что встречаются ей по дороге, крадет свежий хлеб и теплую шаль, и в каждом прохожем лице ей чудятся люди, что пришли в ее дом.        — Тебе чем-нибудь помочь? — Беззубая старушка заглядывает в лицо Ай, улыбается ей по-доброму, приветливо. Ай тут же возвращает улыбку, разглядывает бабушку перед собой с легким прищуром, а в глубине синих глазах притаивается подозрение, будто она ожидает, что старуха вот-вот обратится мужчиной со шрамом.        — Я держу путь в Страну Огня. — Ай присаживается на лавочку, упирает локти в колени и опускает подбородок на ладони, прикрывая глаза от яркого утреннего солнца. — Возможно, бабуля знает, как далеко отсюда до Скрытой Деревни Листа?        — Тебе нужно держать путь Восточнее, доченька. — Старушка причмокивает губами, неопределенно указывая рукой в пространстве. — У тебя какие-то дела в Конохе? Ай не нравится чужое любопытство, она слегка отворачивается, борется с желанием скривить губы, впивается ногтями в ладошки и продолжает улыбаться. Бабуля ничего плохого не спрашивает, это у нее желудок сворачивается от того, как перед глазами проскальзывают калейдоскопом воспоминания прошедших дней. Как же так вышло, что ни одной из их клана не было видения о произошедшем в ту ночь? Ай не верит в предзнаменования, вся их жизнь — стечение обстоятельств, собственных решений и поступков. Она множество раз видела, как те или иные действия людей приводили их к будущему, что чудилось ей в расплывчатых видениях.        — Наверное, можно и так сказать. — Ай отвечает уклончиво, сама не зная, есть у нее какие-то дела в Конохе. Или она ошиблась — и ни леса, ни того человека не существовало. — Спасибо. Ай слегка склоняет голову в вежливом кивке и снова прячет взгляд за шляпой, скрываясь в указанном старушкой направлении. Свежий воздух приятно холодит успевшую обгореть за несколько дней пути кожу. Вскоре сухие кустарники и вовсе сменяются мягкой травой и густым хвойным лесом. Ай раздраженно отмахивается от назойливой мошкары, подходя ближе к разделяющей страны речке. Воздух становится все более влажным, а Ай не может отделаться от чувства, будто за ней кто-то наблюдает, она даже на мгновение допускает мысль, что у деревьев здесь есть глаза и они совершенно недовольны, что чужачка вступила в их владения. Запах свежей земли после прошедшего дождя смешивается с запахом разлагающегося тела. Два шиноби в масках бойцов АНБУ осторожно выходят из укрытия, перед этим удостоверившись, что рядом никого нет. Только они двое и труп неизвестного мужчины, возраст и принадлежность которого к какой-либо Скрытой Деревне определить невозможно. Лицо неизвестного навсегда застыло в искривленной гримасе боли. Горло разодрано, а ошметки кожи свисают гротескным воротником. Шиноби в маске барсука переводит взгляд на своего напарника, который напряженно всматривается в лицо мужчины. Сквозь прорези в маске орла видно, как молодой ниндзя хмурится.        — Доставим его в Коноху? — интересуется Барсук, отчего-то не спешит подходить ближе к телу. Орел молчит мгновение, а после присаживается на корточки возле неизвестного, осматривает свежую кровь на рваной одежде и застывшие стеклянные глаза. Взгляд шиноби падает на скрючившиеся около груди пальцы мужчины, ногти обломаны, и под ним, даже не вооруженным глазом, можно заметить запекшуюся кровь и частички кожи с его же горла. Приходится приложить усилия, чтобы не отшатнуться от представшей картины. Будучи опытным воином, Орел впервые сталкивается с подобным. Что могло заставить человека разорвать собственное горло? — Да, — поднимаясь на ноги, кивает он. Оба шиноби неожиданно оборачиваются в одном направлении, тут же тянутся за кунаями. — Оставайся тут. Барсук поджимает губы, под маской и незаметно, но он куда младше своего напарника, следовательно, опыта у него тоже меньше, и от этого сейчас внутри все как-то неприятно сжимается. Он сомневается, что это интуиция, но тело неизвестного мужчины среди глуши на границе Страны Огня вызывает в нем чувство неприятное, сравнимое с дурным предзнаменованием от бабки-гадалки. Он к таким не ходит, в отличие от матери, которая верит во все дурные предсказания. Орел же бесшумно скрывается в густой листве, наблюдает за одинокой девушкой, держащей путь дальше, вглубь Страны Огня. Сомнения в том, что у нее есть все документы для пресечения границы, появляются почти сразу. Как и сомнения в том, что она причастна к смерти неизвестного. Шиноби покидает свое укрытие, преграждая путь чужестранке; она вздрагивает, прикладывая руки к груди. «Не шиноби», — проносится в голове Орла, и он едва заметно расслабляется.        — Назовись и покажи дозволение на пересечение границы, — не церемонясь, начинает мужчина. Ай мгновение стоит в ступоре, переводит взгляд от шиноби в маске на деревья, у тех, очевидно, не было собственных глаз. Она почти что заходится в истерическом смехе от абсурдности своих предположений. Всему виной напряжение прошедших дней, ужас того, чему она стала свидетелем, скапливается под ее кожей и перекатывается в усталых мышцах. С губ срывается измученный вздох, вместо смеха или рыданий, и Ай этому более чем рада.        — Я не располагаю подобными бумажками. — Она склоняет голову, пытается разглядеть глаза шиноби за маской. — Я прибыла издалека просить аудиенции с Хокаге.        — Зачем? — Орел прищуривается, проходится внимательным взглядом по чужачке, незнакомый акцент в ее голосе заставляет напряжение вернуться в его мышцы. Ай взвешивает все за и против: стоит ли ей рассказывать этому незнакомому шиноби о собственных выводах, что она успела сделать после долгих размышлений о человеке, зеленом свете и одинокой святыне. Поверят ли ей, или посчитает чудачкой и выпроводят обратно? Ай удивленно пытается нащупать это «обратно», отыскать место на карте, куда теперь она может вернуться. Ай наклоняет голову набок, рассматривает мужчину в ответ таким же долгим, задумчивым взглядом.        — Мне нужна помощь. — Ай решает раскрыть только часть правды, замечает, как шиноби едва заметно бросает взгляд вправо, туда, откуда он появился. — Я надеялась, что в Конохе мне ее смогут предоставить. Орел играет желваками, размышляя о том, не была ли она причастна к смерти неизвестного мужчины. Взгляд сам собой опускается к ее рукам: ладони тонкие и изящные; представить, что такая юная и хрупкая девчонка могла сотворить со взрослым мужчиной настолько ужасные вещи, более чем трудно. Шиноби недовольно поджимает губы, но едва заметно кивает — пусть с ней разбирается Хокаге.        — Пойдешь с нами, мы доставим тебя в Коноху. — Орел наблюдает за тем, как из-за деревьев показывается его напарник с телом неизвестного и с жадностью наблюдает за реакцией чужачки. Синие глаза Ай расширяются, стоит ей заметить края рваной раны на шее мужчины; тошнота тут же подкатывает к горлу, она заставляет себя тяжело сглотнуть, чтобы и без того скудный завтрак не оказался на земле. Перед глазами всплывает зияющая рана на шее матери, и Ай со свистом втягивает воздух.        — У этого несчастного тоже не было нужных бумажек? — Ай морщится, кривит губы, бегая взглядом от одного шиноби к другому.        — Не было, — подтверждает Барсук, краем глаза замечая, как напарник закатывает глаза. — По крайней мере, я их не обнаружил. Орел сжимает губы, под маской не видно, но ему совершенно несмешно. Чужачка, однако, выглядит так, будто борется одновременно с дурнотой и желанием разрыдаться. Он решает, что она точно не может быть причинить кому-то подобное зло, случившееся с этим человеком.        — Сможешь передвигаться по деревьям? — Вопрос звучит невинно, но шиноби не станет отрицать того, что в нем двойной смысл, желание удостовериться: перед ними ниндзя или обычная деревенская девчонка.        — Нет. — Ай взлетает взглядом к самим верхушкам кленов и размышляет о том, что в целом у Конохи очень сильная паранойя: на границе Страны Ветра ей не встретился ни один шиноби. Орел переглядывается с напарником, кивает, давая понять, чтобы тот отправлялся вперед и как можно быстрее доставил тело в деревню, а они тут сами разберутся. Ай провожает взглядом спину Барсука, по какой-то абсурдной причине чувствуя себя в его компании куда более увереннее даже несмотря на труп, что он безропотно взвалил на свое плечо. Второй шиноби подозрительный, дожидается, когда она пройдет вперед, и не сводит с нее взгляда, который Ай чувствует даже сквозь свою одежду.        — Ты так и не назвалась, — недовольно напоминает мужчина.

***

       — Ёсида Ай. Цунаде выгибает брови, пока длинные ногти, покрытые броским лаком, отбивают неровный ритм по поверхности стола. Опытный боец АНБУ, который привел к ним чужестранку, пойманную на незаконном пересечении границы Страны Огня, по стойке смирно стоит у дверей. Сенджу, с одной стороны, раздирает любопытство, а с другой — все надоело до чертиков, взгляд сам обращается к Хатаке, который подпирает собой стенку и кажется наименее заинтересованным в происходящем. Цунаде прямо сейчас бы передала ему бразды управления скрытой деревней и все вытекающие из этого проблемы, вроде той, что лежит сейчас в морге, или той, что стоит перед ними.        — Что же заставило тебя нарушить закон и перейти границу, Ай? — Цунаде скептически выгибает брови, разглядывает девушку: растрепанные короткие черные волосы, одежда на ней как будто с чужого плеча, зато глаза пронзительного синего цвета смотрят так внимательно, будто это она их в чем-то подозревает.        — Над вашей страной сгущаются дурные тучи. — Ай смотрит открыто, заранее знает, что ей вряд ли поверять, а потому делает шаг вперед, спиной чувствуя, как двое других шиноби напрягаются. — Что-то очень плохое должно случится.        — О чем ты говоришь? — Цунаде щурится, Ёсида говорит какими-то загадками, и раздражение медленно начинает закипать в пышной груди женщины. — Это имеет какое-то отношение к трупу, что обнаружили АНБУ?        — Оно пульсирует и становится больше, оплетает земли Страны Огня, словно опухоль. — Ай произносит страшные слова быстро, глотает некоторые буквы, а у самой перед глазами стоит зеленоватое пульсирующее свечение. — Я видела это. Цунаде раздраженно щелкает языком и переводит взгляд на Орла, а он и сам уже начинает сомневаться: не привел ли он к Хокаге-сама обычную сумасшедшую? Сенджу, однако, поднимается из-за стола, обходит его с правой стороны, сокращает расстояние с Ай и даже находит в себе силы, чтобы голос звучал сочувственно, а не раздраженно.        — Где твои родные, Ай-чан? — Цунаде наклоняется к Ёсида, улыбается мягко, будто разговаривает с маленьким ребенком — не раз ведь приходилось иметь дело с шиноби, потерявшими рассудок на поле боя. Ай моргает, избавляясь от видения перед глазами, слегка удивленно поднимает взгляд на женщину. У нее на лице отражена снисходительность, а под ней закипающее раздражение. Ай тяжело вздыхает, с самого начала зная, что никто ей не поверит. Майко всегда говорила, что у ее племянницы есть невероятно дурная привычка — говорить загадками, особенно когда дело касается видений. Чего душой кривить, Ай нравится наводить смуту словами, временами забываясь о том, кому и о чем она рассказывает.        — Мертвы. — Ай прокашливается и морщится, зная, что ей необходимо раскрыть им правду о том, кто она такая и что ей подвластно. — Хокаге-сама, мой клан может видеть будущее, небольшие отрывки, но иногда этого достаточно для того, чтобы узнать нечто плохое. Цунаде не скрывает своего удивления, брови сами собой ползут вверх, а в глазах читается недоверие. Им ничего неизвестно о каком-то клане, владеющим такими техниками, знаниями. Цунаде даже встречается взглядом с молча наблюдающим за происходящим Какаши, он тоже едва заметно поднимает брови в немом вопросе. Нет, конечно же, она не станет верить в подобные небылицы, тем более от чудачки, которая только что говорила несуразный бред про зло, поселившееся на их земле. Недоверие так явственно читается на чужом лице, что Ай едва не стонет от безысходности. Ей так не хочется использовать собственные техники сейчас, чтобы что-то доказывать; но если она ничего не сделает, то ее просто выгонят, посчитав сумасшедшей. А Ай не может избавиться от чувства неизбежности, что поселяется в ней вместе с образом человека перед святыней. Потому прежде чем передумать, она мягко обхватывает запястье Хокаге самими кончиками пальцев, тут же отпуская и складывая печати. Ай едва успевает активировать технику, когда пара крепких рук с силой заламывают ее собственные запястья, вырывая из груди болезненных вздох. Взор заволакивает пелена, сотни картинок прошлого прыгают перед глазами, будто диафильмы. Ай находит подходящее воспоминание, прежде чем шиноби успевает выволочь ее прочь из кабинета Хокаге.        — Дедушка учил вас играть в карты на деньги, из-за этого вы по сей день любите проводить время в игровых домах. — Ай выпаливает слова на одном дыхании, моргает несколько раз прогоняя чужие воспоминания прошлого. Цунаде запинается, из головы тут же вылетает приказ, который она собирается отдать бойцу АНБУ, крепко сжимающему замершую девушку. Синие глаза снова приобретают осознанность, которой там не было всего секунду назад. Сенджу прикусывает ноготь большого пальца, теперь более чем заинтересованная в их неожиданной гостье.        — Откуда ты это знаешь? — Голос Цунаде приобретает стальные нотки, требовательность скользит во взгляде.        — Воспользовалась техникой. — Ай безвольно висит в руках шиноби, тот все еще больно скручивает ей запястья, но она решает, что, если будет вырываться, сделает себе только хуже. — Как я говорила, мой клан может видеть будущее, но эти видения спонтанные, мы не можем решать когда и что нам увидеть, в отличие от прошлого. — Ай наконец отрывает взгляд от Цунаде, замечая, как второй шиноби кивает бойцу АНБУ, давая понять, что ее можно отпустить. На того второго Ай даже не обращает поначалу внимания, бросив только быстрый взгляд, когда ее привели в кабинет Хокаге. Сейчас же, когда она приходит к выводу, что он оказывается старше по званию Орла, интерес просыпается сам собой. Ай натыкается на лицо, скрытое маской, пепельные волосы нависают над протектором, которого не было у Орла и Барсука, а в серых глазах все также отражается недоверие вместе со скучающим любопытством. Ай такая смесь кажется обидной.        — Мой клан уничтожили ниндзя, поэтому для меня куда безопаснее, если о моих возможностях никто не узнает. — Ай слегка расстроенно поджимает губы, оборачиваясь на Орла. — Но кормить крыс за решеткой хочется еще меньше.        — Нам ничего не известно о твоем клане. — Сенджу складывает руки на груди и прислоняется к своему столу.        — Как видите, стоило другим узнать о моем клане, как его не стало. — Ай растирает кисти рук, поднимая мрачный взгляд на Хокаге. — Я проделала весь этот путь в Коноху только для того, чтобы предупредить о видении, которое у меня было. Я ничего у вас не прошу и ни к чему не призываю. — Ай одергивает кофту и приподнимает подбородок, возвращая себе подобие контроля над ситуацией. — Для меня было бы безопаснее остаться в Стране Ветра, там намного легче скрываться от преследования. Цунаде хмурится впервые с момента, как Ёсида появляется в ее кабинете, обнаруживая тревожные звоночки в ее поведении, внешнем виде. Эта несуразная одежда, безрассудное поведение, потерянность, которую она пытается скрыть за странными словами и вздернутым подбородком.        — Что именно ты видела? — Хатаке впервые подает голос, опережая очередные сомнения Цунаде, привлекает внимание чужестранки.        — Лес, человека перед святыней и странное зеленое свечение. — Ай проговаривает все без запинки, она много часов пути прокручивала увиденное в голове.        — И это все? — Сенджу едва скрывает скользнувшее в голосе разочарование, переглядываясь с Какаши.        — Что-то плохое таится в этом свечении, Хокаге-сама, нечто ужасно опасное. — Ай качает головой, снова ощущая смятение и тревогу, что тянутся к ней от этого безликого человека. Цунаде подавляет тяжелый вздох, но прогнать Ёсида не спешит — сказанное ею находит неожиданный отклик странным тянущим чувством в груди. И она не может мысленно не согласиться с выразительным взглядом Хатаке, который буквально сквозит снисходительным: «Посмотри на нее, она вряд ли может врать». Да уж, девчонка перед ними храбрится, даже воспользовалась техникой, зная, что в кабинете два шиноби и Хокаге, против которых у нее нет шансов.        — Можешь остаться в Конохе. — Цунаде смягчает голос, замечая, как вздрагивают плечи Ёсида. — Мы обещаем тебе защиту от тех, кто тебя преследует, взамен на твою помощь.        — Помощь? — Ай переводит удивленный взгляд от Хокаге к молчаливому шиноби в маске и даже смотрит на Орла.        — Твои способности могут быть очень полезны. — Сенджу на мгновение замолкает, ловя себя на мысли, что если эта девушка им действительно не врет, то Коноха может обзавестись еще одним весьма сильным кланом. — Конечно же, если ты сказала правду. Ай не может скрыть своего удивления, даже подается слегка вперед, не замечая, как шиноби позади делает шаг к ней. Цунаде правда стреляет взглядом, и Орел замирает на месте, словно каменный страж. Ай же не может поверить своему счастью, о чем-то подобном даже мечтать не могла, а тут одна из Скрытых Деревень предлагает ей защиту взамен на помощь.        — Я очень благодарна, Хокаге-сама. — Ай старательно поджимает губы, не уверена в том, что еще может сказать Хокаге. Вместо этого склоняется в вежливом поклоне.        — Сэки. — Цунаде обращается к бойцу АНБУ, решая окончательно доверить эту проблему ему. — Шизуне к вечеру подготовит для Ай документы и место, где она сможет жить, а до этого времени присмотри за ней. Орел кивает, никоим образом не выказывая своего недовольства приказом Пятой, не без тени подозрения наблюдает за чужачкой. Она бросает на шиноби такой честный и открытый взгляд, что у Орла невольно начинает сосать под ложечкой от вины. Глаза у нее, действительно, два чистейших голубых озера, водная гладь, скрывающая за собой бездну секретов.        — Какаши, мы с тобой пойдем в морг. Может, Сакуре удалось что-нибудь узнать. — Цунаде недовольно щелкает языком, сомневаясь, что у них получится так же легко разобраться и со второй их проблемой.