Такие манящие раны

      Мятые простыни уже начинали скатываться на пол, тусклый свет от лампы был единственным, что освещало комнату. Сидя в тёплых объятиях, Антон медленно проводит кончиками пальцев по спине, после чего следует нежный поцелуй, такой чистый и невинный, будто вода, которую процеживали несколько часов подряд, чтобы в ней не осталась и капельки грязи, чтобы было видно всё, что находится на дне. Он не спеша открывает свой взор, но это не то, что он хотел увидеть. — Клубничная гигиеническая помада? Слад… — Ё-маё, от этого дня уже воняет одеколоном репетитора. — посетовал он себе под нос.       Будильник пищит до жути раздражающе уже как пол часа. Рука тянется, чтобы выключить таймеры, каждый из которых стоял через пять минут, но из-за не привыкнувши к яркому свечению от экрана глаз, получается это точно не с первого раза. Когда он наконец преодолел это препятствие, на рабочем столе виднеется сообщение от Кристины: «С добрым утречком:)» «И правда доброе, настолько, что хочется забыть всё примерно начиная со вчера. Ё-маё, почему моя память, как у рыбки сейчас не работает?»

Вы «Мне снился плохой сон, но он был бы лучшим из всех будь там ты;)»

Любимая «Тош ♡♡♡» «Не буду ей передавать своё отвратное настроение, пусть хоть она порадуется.» — после чего он потягивается, и идёт в ванную комнату. То, что до того момента как он опоздает остаётся двадцать минут, его совсем не смущает. Родители уже ушли на работу, так что торопить его некому. Пока он чистил зубы стала слышна вибрация, быстро выплюнув пасту он спешит ответить на звонок. — Алло? — взяв телефон в руку, он ступает промыть щётку, и положить её на место. — Тоша внучок, здравствуй. Ну что, как ты? Как дела? Когда ко мне приедешь? — из трубки раздаётся такой родной голос, кажется он не слышал его уже лет сто, наверное будь у него сейчас во рту кофе он бы резко его выплюнул, как делают во всех фильмах при неожиданной новости. — Ба! Привет-привет, да всё хорошо, ты сама то как? Давно так не звонила, я ж даже не ожидал. — пока он стоит в предвкушении ответа, шустро промывает рот водой, чтобы разговаривать нормально, а не как тонущий карась. — Ой, да у меня всё хорошо, думаю, может ты ко мне летом приедешь? Хочешь хоть сам-то? — тут его губы растягиваются в широчайшей улыбке, как ни странно, но он обожал ездить в деревню, там он отдыхал, и целыми днями гулял в лесу с пацанами, да и бабушка ему нравилась побольше мамы. Тем более, её всё-таки нужно как-никак навещать, так что предложение было до жути заманчиво. — Ё-маё, я думаю не откажусь. Ба, я тебе потом перезвоню, мне уже в школу пора. Всё давай пока, я тебе потом наберу, да-да и я тебя люблю, всё давай целую, да-да, всё пока-пока! — когда её наконец удаётся переговорить, он выходит в коридор взгляд цепляют ярко-красные часы. «Видимо позавтракать сегодня я не успею. Ё-маё, я же ещё не оделся!» — спорт уже стал неотъемлемой частью его жизни в плане пунктуальности, которая отсутствует.

***

— Извините пожалуйста, можно войти? — парень весь запыхался, но всё равно не успел во время. — Иванов! И чего это мы опаздываем? — пока учительница со всем интересом отчитывала одноклассника, Дима в этот момент с яростью написывает СМС-ки другу о том, где его черти носят. — Извините за. — в эту секунду юноша забегает в кабинет, врезаясь в товарища, и они с шумом падают на пол. — Шастун! Я тебе тут не лежанка! Ай, спина! — педагог шокировано смотрит, пока весь класс заливается смехом. — Всё! Быстро сели на места! Тишина! Продолжаем урок! — преподаватель резко топает ногой, а каблук на туфлях издаёт до жути громкий звук, благодаря чему все затихают, но всё равно остаются перешептывания. А человек, на которого рухнулись цокает, и гневно поглядывает на виновника. — Ну ты даёшь, — Позов легонько бьёт локтем по плечу приятеля, и посмеивается. — Но подтверждаю, появился ты эффективно. — Ё-маё, знаю, лучше уже некуда, но ты всё же, иди в жопу. — он быстро достаёт из рюкзака тетрадь и ручку, а вот учебники давно перестал брать с собой, ведь сосед по парте их носит, а он лишь жалобно просит говоря, что в следующем году эту ношу он возьмёт на себя. — Что у тебя там с репетитором было-то? Как обстоят дела? — он поглаживает лысину, после чего поворачивается посмотреть на друга. «Ё-маё. Твою мать! Что мне ему сказать? Всё хорошо, но мы по сосались? Сука-а! Вспоминать — это возвращаться в тот день.» — он закрывает лицо руками, его губы будто изнасиловали, а люди, которые хотят пережить такое событие дважды, вряд-ли существуют. Это его не первый поцелуй и не последний, но он был не по обоюдному согласию. — «Было так мерзко, он красивый, и если закрыть глаза, и представить кого-то другого, в принципе можно пережить это, но это был он, какой-то левый извращенец, считающий это нормой. Мало-ли, что он захочет сделать в следующий раз. Хочу помыть рот с мылом.» — убивает само осознание, которое из-за шока пришло только сейчас, если раньше при мысли об учителе появлялся только гнев, ведь он словно бросил вызов юноше, что тот бессилен, то теперь отвращение и страх. Страх, что с ним придётся вновь увидеться.       В помещении становится как-то заметно холоднее, тёплая толстовка перестает греть, а руки леденеют. Позов подумав, что товарищ замолчал из-за какой-то угрозы педагога, который он сам по случайности не заметил, спокойно ждёт, списывая всё с доски. «Как же хочу выйти покурить, желательно конечно в окно. Нет намерения врать Позу, он же честен со мной, а откровенность должна быть взаимной, но это. Просто противно. Я же могу сначала сам разобраться, а потом ему всё уже нормально объяснить? Не договорить же не считается за обман, верно? Он не спросил — я не ответил, тем более я потом всё ему расскажу.» — Ё-маё, охренеть можно сколько дз дал. — наконец он поворачивается к собеседнику. — Сам он такой важный, но прикинь у него носки были ярко красные с мордами какими-то, я там чуть не уржался. Слить его хотел, да стойкий. — он шепчет, но они попадаются, но замечания им пока не делают. — Ну попробуй всё же как-нибудь убедить родителей, чтоб хоть на лето тебе его убрали, — наверное, если тут же они не перестанут разговаривать, то в скором времени их рассадят, но пока это не произошло, особо не волнует. — Да, я к бабушке скорее всего поеду, так что вряд-ли они смогут его на меня повесить, — ловко меняя тему он расцветает обсуждая дачу. — она мне короче сегодня звонила. — в этот раз их всё-таки перебивают. — Так, быстро сели по разным углам, нарушители порядка! И не нужно на меня так смотреть, давайте в темпе вальса! — они уже было собирались расставаться, но звонок разрушил эту смазливую сценку. — Записываем задание! — Шаст, я вспомнил, тут Серёга зовёт на следующей неделе нас всех парочками к нему, — пока он это произносит, приятель что-то печатает в телефоне. «Окей, до встречи)» — Ё-маё, а что за праздник? — голову наконец-то удосуживаются поднять. — У него предки свалят, и как раз под дату их с девушкой года отношений, вот он и отмечать зовёт. — они сложились, и начали шагать в столовую. — О, ну кайф! Я всегда за! А что, он не будет ей никакого романтика делать? — Да хрен знает, так ещё он добавил, что алкашку достанет, ты может в этот раз хоть рюмочку бахнешь? — Да, ты ж меня знаешь. — в это мгновение в него врезается какой-то пятиклассник. — Ой, соррян, там драка просто, вот я и спешу посмотреть, сорри! — видимо пацан сильно спешил, раз начал оправдаться, но заинтересовать он их смог. — Драка? Нихрена! А ну Шаст, погнали за ним! — они шустро расталкивают нежелающих стоять в очереди подростков, чтобы поспеть на третий этаж. — Бей! Бей! — толпа с весельем поддерживает бой. — А ну расступитесь! — из-за того, что это всё происходило в реакции директора, она не могла просто проигнорировать, как делает это обычно, поэтому вмешаться всё-таки приходится.       Друзья встают за угол, чтобы их точно не заметили, а то неприятности им не к чему, и наблюдают за столь увлекательным зрелищем. — Уходим! Стерва напала! — дети хихикают, а только подошедший завуч пытается схватить негодника. — Лидия Анатольевна, помогите же мне! — её окликают, и она тут же бежит на помощь своей начальнице. Такой покрасневшей её видели только на на последнем звонке, когда выпускники устроили хаус в школе, пронеся выпивку, и это был точно не сок. — Ну что попались? — провинившихся поймали, только благодаря тому, что они так и не отцепились друг от друга. — Он первый это начал! — но оправдания бесполезны, их слушать уже никто не будет. — Мне фиолетово кто это начал! Живо ко мне в кабинет. — женщина берёт в охапку сразу двоих, и тащит в злощастную комнату. — Интересно, из-за чего они это всё-таки начали, — но человек рядом почему-то подозрительно молчит. — Поз? — А кому не интересно? Вы лучше мне скажите, что тут забыли-то? Здесь только маленькие дети учатся. — их поймала с поличным завуч. — Да нам тут поручили бумаги из тридцать второго забрать! «Ё-маё, Поз всегда умел выкручиваться, а ловко он заметил единственную открытую дверь! Тип мы туда, или может типа это мы её открыли ключом, который нам дали. Что там, кстати, на доске написано?» — пока его проворно прикрывают, он хватает телефон, заходит в камеру, и приближает на максимум, пока голову наверх не закинут, он — белый и пушистый. — Да, Ксения Петровна попросила. — его чуть не застали с мобильником в руках, но заметив, что за ним тоже наблюдают, он проталкивает его, чтобы тот скатился в рукав безразмерной кофты, и спрятался. — Хорошо, можете идти куда шли. — она разворачивается, и ступает к директору. Как только парни слышат щелчок, то тут же ретируются. — Ё-маё, Поз, ели спаслись. — поесть они уже не успеют, так что двигаются в направлении к двадцать третьему, истории. — Ты имя-то придумал или что? Просто, она же вроде как правда поверила. — он глядит с недопониманием. — На доске прочитал, тебе с твоим зрением не понять. — хохочет, а затем аккуратно достаёт телефон.

***

      Антон сидит на лавочке в квартале от его дома, и снова как и прошлым утром курит. Сейчас он полностью огорчён, а всё из-за переписки случившейся пару минут назад, он вновь заходит в чат, и перечитывает сообщения: «Антон, ты уже на месте?»

Вы «Нет, а что такое?»

Макс «Антон, прости, но у меня появились дела, давай в другой раз?» «Ё-маё, и что у него такое важное случилось, что мы так давно не виделись, а он променял меня на какие-то дела?» — эта мысль буквально сводит его с ума, из-за чего на очередь становится, и машет ручкой из-за угла уже третья сигарета.       Во дворе юноша один, детей на площадке нет, возможно уже поздно, и никого не выпускают из дома, или это алкаши обитающие тут довольно часто распугали их, но мафия всё-таки просыпается ночью. Парень как-никак не живёт здесь, так что знать наверняка он не может, а интересоваться этим у жильцов он не горит желанием, тем не менее, предложение оставить этот едкий привкус тайны на языке выглядит очень заманчиво. Он встаёт, в наушниках музыка на максимум, сегодня она устраивает его больше, чем шелест листвы. «Всё равно я тут в полном одиночестве.» — с таким умозаключением он садится на качели, слегка раскачивается, и откидывает голову назад, выдыхает дым из рта. В этот момент его хватают тёплыми руками за щеки, и наклоняются к нему, затягивая в резкий, быстрый и жёсткий поцелуй. Лица из-за дыма или удивления он разглядеть не в состоянии, но кожа чувствует острые ногти, и длинные волосы начинают его щекотать, а дальше уже легко догадаться кто это. — Блин, Кристин, я весь в твоей помаде теперь. — он вытаскивает из ушей устройство, а она всё ещё восстанавливает дыхание, и заодно достаёт своё зеркальце, чтобы начать поправлять макияж. — А я теперь вся пропахла твоими сигаретами, так что мы квиты. — она подмигивает, а её длинные ресницы чуть ли не достают до носа. — Ты опять наклеила себе ресницы? — она моргает и отводит взгляд, из-за того, что ей стыдно. — Я же сто раз говорил, что они не короткие, я понимаю если бы ты себе делала их. не потому что у тебя комплексы, а потому что тебе нравится. Давай мы опять сойдёмся на том, что они нормальные, и нечего с ними что-то делать. — он встаёт, а затем подходит к ней, и обнимает. — Мне правда теперь просто кажется, что так красивее. Я почти перестала заботиться об этом, это скорее вошло в привычку, — она утыкается головой ему в грудь. — правда. — Хорошо, а что ты кстати тут забыла? — он сплетает их пальцы, и они шагают в сторону скамейки. — Ты что не рад? Такое сегодня сказал мне, что я решила сделать сюрприз, и придти к тебе, но потом увидела здесь дядьку катающегося на качелях. Тош, как маленький. — смеётся и снова проверяет мейкап уже с помощью отражения мобильника. — Думаю тебе стоило меня предупредить, а то я гулять собирался, но всё отменилось. — ему приходит мысль, что всё же стоит выкинуть папиросу, делает последнюю затяжку и топчет окурок. — С кем? — она пристально смотрит, и начинает казаться, что даже слегка приближается. Такие моменты случались редко, но тогда Кристина напомнила фарфоровую куклу, не проявляющую никаких чувств, спокойно спрашивает и ожидает, но у игрушек глаза мертвые, невозможно ничего понять, а у неё их прочитать, как раз плюнуть. Они погружают в себя, и ведут в пылающий зелено-карим лес, толкают в те эмоции, которые она не покажет, и ты падаешь в этот омут, и будешь задыхаться находясь там пока не сгоришь до тла, пока не ответишь. — Тоша, не молчи. — С Максом. — в итоге он всё равно тянется к пачке сигарет, но она кладёт на неё ладонь забирая возможность достать хоть одну. — Тоша, после случившегося я не особо хочу, чтобы ты с ним общался. Всё-таки я твоя девушка, поэтому переживаю за тебя. — она обхватывает его руку своими двумя, после чего тянет его вниз, и целует в щеку. — Да, пошли я провожу тебя, а то поздно. — он мимолётно поглядывает на экран телефона замечая СМС-ку от Максима: «Я всё уладил, у тебя же резко не сменились планы?)» Он тут же печатает: «Всё в силе, на том же месте через час:"D»

***

      Шастун на своё же удивление пришёл раньше назначенного времени на десять минут, кажется скоро выпадет снег, а потом начнётся гроза. Торопился он уж до жути сильно. Пока он стоит, и ждёт товарища прокручивает кольца, нервы шалят, всё-таки они очень давно не виделись.       С весной день прибывает как всегда по воробьиному шагу. Солнце медленно уходит за горизонт, а небо наполняется красным. Во многих окнах потихоньку начинает виднеться свет. На всеобщее удивление стоит умиротворенная погода. Раз вчера дождь лил как из ведра, то сегодня Всевышний решил дать перерыв, и километровые лужи. «Ё-маё, ну Кристинке я ничего не обещал, и не мама она, чтобы говорить с кем мне общаться, а с кем нет. Ну было один раз, плохо я с ним поспорил, ну украл чипсы в магазине, ну спалился, ну забрали меня в ментовку, ну было и было, что теперь так переживать-то.» — Бу. — парень чуть не подпрыгивает на месте от неожиданности, видимо он настолько задумался, что даже не услышал шагов. — Ё-маё, Макс кто так пугает-то? –в этот раз он начинает перебирать браслеты, после чего оба смеются. — Антон, давай сразу по делу. Помнишь я сначала говорил, что не смогу? Так вот меня знакомые к ним на хату звали, а я с тобой договорился, — юноша наблюдает за ним с какой-то надеждой и непониманием. — Может мы вместе к ним сейчас сходим? — Да, давай, почему бы и нет? — Павлов радостно приобнимает приятеля за плечи, он, наверное, единственный человек у которого разница в росте с Шастуном на пол головы, а не на две как обычно. — Я знал, что ты не откажешь! Людей в компании будет не особо много, всего пять человек, не считая нас. Ты просто не представляешь какие все там важные шишки, Сане например завещали целую компанию, а квартира Ленкина, у неё уже свой стартап, родители её уехали в командировку, вот она сегодня всех обзвонила с приглашениями. Тебе бы хорошо было влиться в коллектив, знаешь авторитетные люди никогда не помешают среди друзей. — он буквально не замолкает, такое происходит не часто, поэтому перебить его не решаются, но и не слушают дальше. «Ё-маё, ну я же так-то хотел погулять лишь с ним, но он так повеселел, когда я согласился, и вроде старается для меня, даже стремится познакомить с мажорами какими-то, ну я конечно не скажу, что они все прям по моей сфере, но разве сложно чуть-чуть потерпеть ради него?» — Антон! Ты меня вообще слышишь? — он машет рукой перед лицом собеседника. — Земля вызывает Антона! — Ё-маё, да! Мне стоит со всеми пообщаться и поладить. — он показательно закатывает глаза.

***

«Сейчас я сижу, и курю на полу в чужом доме с совершенно незнакомыми мне людьми, которые пьяные в стельку, и старательно пытаются довести меня до такой же кондиции. Главное не терять спокойствия, и вежливо отказывать. Ё-маё, что они могут сотворить в таком состоянии? А они же влиятельные, убьют, и купюру предложат ментам, вот и дело в шляпе! Ладно, ты же не один, Макс рядом, да он в такой же консистенции, но это же лучше, чем ничего? Ё-маё, нужно было не идти. Кто тебя за язык тянул? А?» — Что-о? Я — будущий президент крупной компании впервые слышу, что кто-то отказывается пить дорогущую алкашку! — тот самый Саша сейчас больше всех намеривает споить нового друга. — Да не переживай ты! Не предоставят тебе счёт в конце. Ик! Пей пока дают! — у владелицы жилища уже растеклись губы в ехидной улыбке, и уж точно не в трезвой, а сама она знатно прижалась к Максиму, вроде они не сидят в банке из-под консервов и место много, а они в облипку, на что Шастун цокает, и отворачивается. — Блин, Ленусь, от него у тебя уже наверное ковёр, на который алкашку пролили, скорее вонять сигами будет, чем… Чем… Чем алк. — девушка, расположившись за барной стойкой, сейчас уснёт на ней. — Зайка, да забей ты на этот чертов ковёр. Нахер он вообще нужен. Ик… Ему только на мусор и дорога. Ик! — она даже не отрывает своего взора от молодого человека пока разговаривает с подругой, и под конец подмигивает ему. — Ребят, а вот и доставочка! Разбираем! — в помещение входят ещё двоя, девчушка, которая как раз кричала это, и парнишка плетущийся сзади, и тащущий с собой огромный чёрный пакет, от которого раздаётся звон. «Может мне всё-таки стоит уйти? Не думаю, что смогу выдержать ещё несколько часов, но Макс. Обидится ли он? Он же хотел меня представить таким людям, которых мне даже не снилось лицезреть в своём окружении, а я? Просто возьму, и смоюсь будто меня и не было? Плохо получится, но ладно мы были бы хоть знакомы с ними, но ё-маё, кто знает, что им придёт на ум?» — пока ценность товарища в его жизни берёт вверх, но сомнения не утихают, и продолжают раздирать его изнутри. — Ой, дорогие! Вы нам ещё принесли, как хорошо, а то эта партия уже закончилась. — хозяйка уже было думала встать, чтобы помочь, но ноги не позволили, и тут же подкосились.       Стол до верху забит закусками, чтобы поставить новую упаковка алкоголя приходится приложить немалые усилия, или просто вывалить всю еду на пол, который был с подогревом. Шикарно жить не запретишь. «Хорошо быть богатенькими, чтобы его достать, и прилагать никакого труда не нужно. Помню Серый рассказывал, как в четырнадцать еле одну водку добыл, там был целый квест, а тут? Бумажку сунул, и пошёл.» — Да, это заметно, — он указывает на спящую красавицу. — видимо она уже больше не сможет. — после этих слов та, про которую вели диалог подняла руку со стаканом, и с Божьей помощью не разбив его, пробурчала что-то, и отключилась. — А что это, у нас тут до сих пор остались трезвые стеклышки? — незнакомка усаживается рядом с Антоном, бросая на него свойственный взгляд, а за ней тут же подхватывает Сашка, который так и не угомонился. «Нет! Не подходи, у меня же вроде на лбу написано «девушка в наличии имеется», так что тебе нужно?» — от неё веет дорогими духами, в перемешку с пивом и селёдкой, из-за чего её соседа чуть не вырывает. — А я про что! Мы к нему и так и так, а о-он! Ни капли в рот, ни в жопу раз! — компания заливается смехом, и поднимают бокалы, произнося какие-то никчемные тосты. — Ну что, за нашу монашку! — предлоги выпить менялись друг за другом с бешенной скоростью. «Нет, я проваливаю! Это была последняя капля, я больше не в состоянии их выдерживать.» — после чего он вскакивает. — Так давай, думай трезво! — он громко захлопывает дверь туалета, но из-за возгласов с зала этого не услышать. «Я могу прямо сейчас встать, и просто сбежать как крыса, но зато эта крыса будет жива и невредима!» — он забирается на унитаз с ногами и обнимает их, сворачиваясь калачиком. – «Не могу, так стрёмно, почему я должен это терпеть? Почему.?»

***

— Милая, ты не надейся на Шаста! У него любовь всей жизни есть, и он ей верен как хер знает кто. — тут голос продрал уже Павлов. — Да-а-а? Как жалко. Ик. А я думала, что золото среди говна нашла, такой красивый. Да и не пьющий. — она зевает, и окончательно вырубается. — Дура! Именно этим он тебе и не подходит. — энергия горела уже только у них двоих с Саней, остальных же клонило в сон. — Ну что? Ещё по стопарику? — Ага       Максим поднимает Лену, которая уснула на нём, и кладет на диван, который уже окружён разными бутылками начиная от пива, и оканчивая коньяком высшего сорта. Сам он ступает в сторону балкона, где уже около часа находится его приятель. — Антон, прикурить, че найдётся? — он встаёт рядом, и выдавливает улыбку. Его глаза буквально затуманены от такого количества выпитого. — Для тебя всегда найдётся. Как тебя ещё ноги держат? — Шастун медленно поглаживает свои волосы.       На проспекте уже наступал рассвет убирая тёмное полотно с неба, некоторые фонари освещавшие длинные улицы города до сих пор светили, а оставшиеся звезды были еле видны. Открытое окно создавало сквозняк, продувавший холодным ветром насквозь. Муха, которая так и не может вылететь из помещения, раздражающе жужжала, и портила всю атмосферу. — Антон, ты так часто за эту ночь поправлял свои кудри, это так забавно, — он начинает хохотать, как больной, а другой даже не знает, что делать, и просто растерянно хлопает глазами, быстро убирая руку. — если я смогу видеть это каждый день, то мне больше ничего не будет нужно от жизни. — договорив, он опять посмеивается, а собеседник остаётся в недопонимании, мозг не соображает от слова совсем, и мыслить здраво уже не получается. «Что ему нравится? Как я трогаю причёску? Чего? Что за пьяные откровения? Придурок.» — Что? — он не успевает договорить, его тут же перебивают. — Антон, смотри, это созвездие большой медведицы, прикольно, да? Я особо много не знаю, но классно утром смотреть на них? Всё равно щуриться, и рассматривать когда не видно, да? — он не отвлекается ни на секунду. — Очень, и. — ему опять не дают сказать, ловко затыкая рот. — Антон, ты же не хотел идти? Не стоило себя заставлять, — он слегка поворачивает голову вправо, и чуть наклоняет вниз. — Я бы всё понял. — Да. «Да блять, дай мне сука разрушить эту ёбаную стенку между нами, которую ты сам же возвёл! Дай мне, ё-маё, вставить хоть слово!» — Антон, я пойду, не засиживайся. Спокойной ночи. — он уходит, оставив после себя ощущение недосказанности.       Будто мальчик, набравшись храбрости решился прыгнуть в пропасть, с головой погружаясь в неё, и с жаждой скорейшего облегчения осознаёт, что она была жерлом вулкана, а лава убивает его, пока он судорожно пытается схватиться за сгорающую нить, что их связывала.       Сердце осталось гнить в надежде.