Между лентами ее корсета

      — Черт! — Гермиона выругалась себе под нос.       Мутная коричневая жидкость, только напоминающая кофе, стекала по ее белой рубашке, застегнутой на все пуговицы. Ведьма со злостью выкинула бумажный стаканчик в урну и поспешила к ближайшему переулку.       — Скорджифай, — прошептала она и взмахнула палочкой. Пятно исчезло, а привкус испорченного настроения остался на языке, словно сладость дешевой жвачки.       Сегодняшним утром все шло наперекосяк. Сначала будильник, который служил ей верой и правдой последние лет десять, сломался и не разбудил Грейнджер. Затем она не могла найти свою палочку, с которой ночью решил поиграться Живоглот. А сейчас ведьма пролила на себя горячий кофе — прямо перед рабочим собранием.       «Ненавижу понедельники», — подумала Гермиона и с глухим хлопком аппарировала к Министерству.       — Что будет, если подсунуть Тонкс лакричный мармелад вместо ежевичного? — спросил Боб Томпсон, младший аврор отдела по борьбе с организованной преступностью, и кинул маленький оранжевый сокс своему напарнику Дэвиду.       — Она засунет тебе его в задницу, — вмешалась в диалог Грейнджер, аккуратно опуская свой рюкзак на рабочий стол.       — Эй, — Боб обиженно посмотрел на коллегу, — это может быть смешно.       Грейнджер закатила глаза и пригладила волосы руками. Они выглядели как хвост старой метлы, но ведьма уже ничего не могла с этим поделать. И без того чуть не опоздала на совещание.       Небольшое помещение с низким потолком и желтыми стенами служило ей и еще восьми аврорам кабинетом последние три года. Гермиона пошла в магическую полицию вслед за мальчиками и поначалу сомневалась, что ей подойдет работа, которая подразумевает бесконечный стресс, ненормированный график, а еще постоянную смертельную опасность. Но у нее было предчувствие, что это правильное решение, и ведьма в итоге действительно втянулась.       Первый год после подготовительных курсов Грейнджер отлавливала стихийных мошенников и убийц вместе с Гарри и Роном, а потом ее пригласили в подразделение Аврората по борьбе с организованной преступностью, которое возглавляла Тонкс. Парней это ни капельки не расстроило. Они считали, что им все равно стало бы скучно уже через несколько месяцев, потому что новая работа предполагала новый подход к заданиям: нужно подумать прежде, чем что-то сделать.       Безумие, правда?       Друзьям же нравилось носиться по городу с палочками наперевес, поэтому они спокойно продолжили работать в отделе оперативного реагирования.       — Адреналиновые наркоманы, — называла их Гермиона, качая головой.       Сама она всегда больше любила головоломки, которых в отделе Тонкс было предостаточно. Недели подготовки перед короткой и слаженной боевой операцией — да. Дуэли и перестрелки на регулярной основе — нет. И Грейнджер нисколько не жалела о своем решении.       Во всяком случае, до этого дня.       На собрании тем утром Нимфадора, как обычно, буйствовала:       — Эй, Боб, — она кинула аврору папку, но тот не среагировал вовремя, и вся бумага разлетелась по переговорной комнате. — Твой последний отчет больше похож на сочинение, как ты провел вечер четверга.       — Но я… — попытался оправдаться парень.       — Это бессодержательный опус с кучей грамматических ошибок. — Волосы Тонкс покраснели. — Переделывай. Меньше лирики и больше конкретики: кто, где, когда и во сколько.       Она перевела взгляд на Дэвида, и аврор сжался в ужасе.       — Я что, похожа на твою первую учительницу? — спросила Тонкс, и ее бровь предупредительно выгнулась. Она определенно не была похожа на учительницу. Разве что иногда напоминала нечто среднее между Макгонагалл и Снейпом.       — Н-нет, — ответил Дэвид.       — Тогда какого хрена твой отчет слово в слово такой же дерьмовый, как у Томпсона? Мне влепить вам по «Неудовлетворительно» и лишить походов в Хогсмид по выходным? Переделывай.       Она опять швырнула папку, и листы покрыли вторым слоем все горизонтальные поверхности. Затем начальница раздала новые задания на эту неделю.       Всем, кроме Гермионы.       — Задержись, Грейнджер, — приказала Тонкс, когда собрание закончилось.       Ведьма нервно сглотнула и села обратно на стул. «Меня хотят уволить?» — промелькнуло в ее голове. Но это было бы совершенно нелогичное решение, ведь у нее лучшие показатели в отделе. Только за апрель шесть раскрытых дел.       Тонкс открыла маленькую металлическую коробку и достала оттуда несколько мармеладок. Она ненавидела думать и вести серьезные разговоры, когда в ее крови было мало сахара.       — Мы вышли на след нашего торговца, — начальница откусила голову сладкому медведю. — Того самого.       У Гермионы округлились глаза. Последние восемь месяцев они всем отделом гонялись за химерой: неуловимой и чертовски хитрой. Несколько безрезультатных облав, многочасовые допросы бестолковых шестерок, километры извиняющихся отчетов для начальства…       И ничего. Ноль результата. Единственное дело, в котором они топтались на месте.       Волшебник, который стоял за этим, великолепно путал следы. А еще зарабатывал десятки тысяч галлеонов в год на продаже артефактов темной магии и вымирающих видов животных. У него даже появилось прозвище среди авроров — Беркут. За разнообразие в предпочтениях по добыче.       — Как? — спросила Гермиона, подаваясь за столом вперед.       — Помнишь того придурка, что мы задержали в прошлом месяце? Перекупщика?       Гермиона кивнула.       — Я его дожала, — губы Нимфадоры растянулись в кровожадной ухмылке. — Перед тем как отключиться, он рассказал мне про вечеринки.       — Что? — не поняла Грейнджер.       — Секс-вечеринки. В Дорсете.       — О, — только и вырвалось у ведьмы.       Конечно, она слышала про эти вечеринки — о них слагали легенды. Два года назад кто-то выкупил заброшенное поместье и превратил его в место притяжения всей распущенной молодежи волшебной Великобритании. Достать туда приглашение сходу было невозможно (не то чтобы Гермиона пыталась) — организатор лично отбирал тех, кого хотел бы у себя видеть. А потом те могли делиться ключами с другими своими друзьями.       Формально у Аврората не было поводов прекратить увеселения, потому что все было в рамках закона: только совершеннолетние гости, добровольный секс и отсутствие наркотиков. Это бесило начальство. Если их торговец окажется хозяином вечеринок на полставки, то с его арестом закончатся и фестивали блуда. На радость всем престарелым ханжам и Гермионе Грейнджер лично — ведьму передергивало лишь от одного упоминания этих мероприятий.       — Сделки по продаже заключаются там, — пояснила Тонкс. — Мы не знаем, каждый ли раз это происходит или в определенные дни, но совершенно ясно, что вечеринки — лишь прикрытие.       — Он назвал имя главного?       Тонкс отрицательно покачала головой.       — И… — Грейнджер вытерла потные ладони о брюки, — какой у нас план?       Нимфадора сложила руки на груди и откинулась на спинку стула.       — Ты отправишься туда. Под прикрытием.       — Я?! — изумилась Гермиона. — Почему?       — Потому что ты самая способная во всем отделе. И отчасти потому, что ты женщина, — начальница поморщилась. — К сожалению, нам точно известно о гетеросексуальных предпочтениях организатора.       Да, Гермиона была самой способной в этом отделе: ответственной, сообразительной и пунктуальной. Ведьма скрупулезно подходила даже к мелочам, за что Тонкс ценила ее еще больше.       А теперь ее отправляли в бордель.       «Серьезно?»       — Меня быстро узнают, — покачала головой Грейнджер. — Мои фотографии печатают в газетах почти каждый месяц. Те благотворительные организации…       — С этим не будет проблем, — перебила ее Тонкс. — Все гости на вечеринках носят маски с чарами «Не замечай меня». Никто не сможет запомнить твоего лица. Даже цвет глаз или волос.       Гермиона сжала пальцы в кулаки. Ей не нравилась эта идея, но перечить Нимфадоре было бы самоубийством.       — Очень предусмотрительно, — пробурчала Гермиона, разглядывая дырку в столе. — Как я попаду туда?       — Предоставь это мне. Я достану приглашение.       — Хорошо, — согласия в интонации ведьмы было мало. — Как я пойму, что это он? Организатор?       — По нашей информации, обычно он держится обособленно. Наблюдает, но сам в представлениях не участвует, — Тонкс откусила голову следующему медведю. — Ищи того, кто будет вести себя как хозяин этой жизни. Очевидно, именно им он себя и считает.       — Допустим, я найду его. Но как заставлю снять маску?       — Придумай что-нибудь, — пожала она плечами. — Похлопай глазками, опусти декольте пониже. Мужчины очень примитивно устроены.       — Де… Декольте? — пропищала ведьма, выпрямляясь на стуле.       — На этих вечеринках есть дресс-код. Все женщины должны быть в корсетах.       — Мерлин милостивый… — Гермиона зажала переносицу между указательным и большим пальцами и сделала несколько глубоких вздохов.       «Абсурд. Полный абсурд».       — Я не справлюсь, Тонкс. Я абсолютно не сексуальна, скорее, полная противоположность этому слову. Меня раскусят за секунду.       — Именно поэтому туда должны пойти ты и твои мозги. — Указательный палец Тонкс нацелился Грейнджер прямо в грудь. — Выясни, как заключаются сделки, и постарайся снять с него маску. Один наш источник сообщил, что через месяц должен прийти груз с животными из Аргентины, неизвестно, в какой порт. Нам нужно поймать этого подонка до того, как он успеет все принять и продать. У тебя четыре вечеринки. Я верю, что ты подойдешь к делу расчетливо и не натворишь глупостей.       — Права отказаться у меня нет? — Грейнджер обреченно вздохнула.       Тонкс ухмыльнулась и покачала головой.       — В бухгалтерии тебе выдадут деньги на покупку… — начальнице понадобилось несколько долгих секунд, чтобы подобрать слово помягче, — реквизита. Возьми с собой какую-нибудь подружку. Боюсь, если ты пойдешь в магазин белья одна, то осмелишься приобрести максимум колготки.       — Именно поэтому тебе стоило поискать шпиона пораскованнее, — Гермиона поднялась со стула. Ей нужно было срочно оказаться в кабинке уборной, чтобы все хорошенько обдумать.       — Я верю в тебя, Грейнджер, — кивнула Нимфадора. — Справишься с этим заданием — станешь моим напарником.       Гриффиндорка в изумлении уставилась на собеседницу. Быть напарницей Тонкс — значит получать доступ к самым секретным делам и материалам. К самым сложным задачкам.       — Но ты же всегда работаешь одна?       — Для тебя сделаю исключение.       Тонкс закинула в рот последнего мармеладного медведя из коробки и добродушно улыбнулась Гермионе. Она уже предвкушала успех дела, хотя сама гриффиндорка сильно сомневалась в том, что у нее получится втереться в доверие к одному из самых ловких преступников волшебной Великобритании. Она ощущала себя ходячей катастрофой столько, сколько себя помнила. В старших классах разница между ней и грациозными кошечками-одноклассницами стала совсем разительной. Грейнджер настолько было наплевать на противоположный пол большую часть сознательной жизни, что она не овладела даже элементарными правилами флирта.       Оставалось надеяться, что она сразит организатора вечеринок своими познаниями по всем школьным предметам. Это было единственное, по мнению Гермионы, ее реальное преимущество.

***

      В четверг гриффиндорка забрала свою маску и приглашение на вечеринку из ячейки в Гринготтсе. На вопрос, как Тонкс удалось это все провернуть, начальница только загадочно хмыкнула. Изящная серебряная вещица, похожая на кружево, была упакована в зеленую бархатную шкатулку.       «Ненавижу этот цвет», — подумала ведьма, брезгливо убирая предмет в старомодный кожаный рюкзак, который вмещал всю ее жизнь.       Зеленый ассоциировался у нее только со Слизерином. Со всеми невыносимыми задирами, что семь лет отравляли ей и ее друзьям жизнь, и одним язвительным придурком в частности, который шептал ей «привет, Грейнджер» в самое ухо, зажимая где-нибудь у колонны.       Каждый. Долбаный. Раз.       Гермиона внимательно осмотрела маску дома, но кроме долгодействующих чар «Не замечай меня» на ней больше не было никакой другой магии. Ни заклинаний отслеживания, ни пары капель сыворотки правды, которая могла бы пробраться в организм через кожу или дыхательные пути… Ничего. Слишком просто для авантюриста такого калибра, как их торговец.       «Странно это все», — подумала ведьма и положила маску обратно в шкатулку.       — Задержи дыхание, — командовала Джинни Уизли, затягивая шнуровку корсета. Был вечер субботы, и до вечеринки в Дорсете оставалась всего пара часов.       — Я уже, — простонала Гермиона, до побеления костяшек сжимая спинку стула.       — Недостаточно, края не сходятся!       — Почему нельзя оставить так? Я все равно сверху надену пиджак, никто даже не заметит.       У Грейнджер начинала кружиться голова от недостатка кислорода. Она умоляла Джинни выбрать корсет на крючках: его без проблем можно надеть самой и оставить себе такую крошечную привилегию, как дыхание. Но младшая Уизли только пренебрежительно фыркнула.       — Твои сиськи еще недостаточно размазаны по грудной клетке, — пыхтела ведьма где-то сзади. — Это главное правило носки корсетов.       — Я уже это все ненавижу.       — Хватит болтать, Грейнджер. Сделай глубокий вдох.       Джинни снова потянула, и в этот момент Гермионе показалось, что ее нижние ребра треснули.       — Ну вот, так лучше, — Джинни легко хлопнула подругу по бедру, за что получила сотый за последние пару дней испепеляющий взгляд.       Грейнджер посмотрелась в зеркало и сморщила нос. Короткая черная юбка, светло-голубой корсет и черные чулки выглядели, как ей казалось, дико неестественно на ее худом теле с острыми локтями и коленками. Хотелось с головой завернуться в одеяло, чтобы не ощущать холода, а чуть позже — чужих липких взглядов всеми оголенными участками кожи.       — Я выгляжу глупо, — огласила приговор ведьма, всплеснув руками. Затем она взяла с кровати пиджак и завернулась в него, словно в кокон.       — Ты выглядишь потрясающе, — возразила Джинни. — Сейчас еще сделаем прическу, накрасим губы…       — Это уже лишнее, — ведьма категорично замотала головой. — Тонкс говорила только про корсет. Макияж все равно никто не увидит.       — Ну же, Гермиона, — Уизли уже брала расческу с туалетного столика, — чем быстрее ты состроишь глазки этому уроду, тем скорее все закончится. Ты должна чувствовать себя королевой.       Джинни была в курсе дела только потому, что Грейнджер нужна ее помощь. А объяснить по-другому, зачем вдруг главной трудоголичке без намека на личную жизнь понадобилась гора нового нижнего белья, оказалось невозможно.       — Он и так скорее всего не поведется на мое очарование. Я планирую сосредоточиться на выяснении подробностей о сделках, — Гермиона села на край кровати и скрестила ноги.       — Сделаешь только половину домашки? — подруга прижала расческу к груди в притворном ужасе.       — Лучше сделать половину, чем облажаться на все сто процентов.       Джинни вздохнула и плюхнулась на пуфик. В ее глазах явно читалась жалость.       — Просто забудь, что ты — это ты. У тебя есть маска, — она взяла серебряное украшение из шкатулки и вытянула вперед, словно это было неопровержимое доказательство успеха Грейнджер. — Ты можешь притвориться кем угодно. И тебе обязательно поверят.       — Актриса из меня тоже так себе, — Гермиона опустила взгляд на свои колени.       Ей не нравилось выставлять себя напоказ. Внешность — это то, что люди чаще всего не выбирают. Они могут усерднее учиться, могут проводить все свободное время в библиотеке, а не на поле для квиддича, могут перерабатывать вечерами вместо свиданий. Усилия и труд достойны уважения и восхищения. А пользоваться тем, что подарила природа — слишком просто. Примитивно.       — Тебе нужен колдопсихотерапевт, — Джинни бросила расческу и маску на столик, будто говоря: «Я умываю руки». — Ненормально настолько сильно стесняться всего на свете.       — Я не стесняюсь! — воскликнула Гермиона. — Я просто ненавижу выглядеть глупо.       — Сексуальность — это не глупо.       Грейнджер вздохнула и поднялась. Через час Уизли закончила колдовать: непослушные каштановые кудри вдруг превратились в аккуратные блестящие локоны, а обычно уставшее лицо заиграло красками вечернего макияжа.       — У него нет шансов устоять, — прошептала Джинни над ее ухом и улыбнулась.       Гермиона была готова. Правда, пока непонятно, к чему именно.

***

      Грейнджер пришлось аппарировать трижды, чтобы добраться до особняка на берегу Английского канала. Двухэтажное здание из белого камня с более поздними пристройками и маленькими башенками напоминало кукольный замок, обдуваемый теплыми майскими ветрами.       Если абстрагироваться от того, что происходит внутри, конечно.       Она сделала несколько неуверенных шагов по насыпной дорожке и сжала в кулаке приглашение. Все ее внутренности сворачивались крепким узлом от страха. Гермиона десятки раз ловила убийц, мелких воришек и крупных торговцев черного рынка, но сейчас ее поджилки тряслись так, как никогда прежде.       Дело было в том, что она не верила в свой успех. От слова совсем.       Большой вдох и несколько маленьких выдохов, и ведьма поплелась на согнутых ногах к тяжелой дубовой двери. Она открылась без стука, пропуская ведьму в узкую прихожую, оборудованную как пункт досмотра. Два охранника без масок лениво проверили гриффиндорку прямо там на предмет острых или колющих предметов и попросили отдать палочку.       — Об этом меня никто не предупреждал, — возмутилась Грейнджер, прижимая древко к груди.       Паника распространялась по ее организму, отравляя те крохи смелости, которые в ней еще были. Без магии она будет чувствовать себя совсем беззащитной.       — Это новое правило, — пробасил высокий мужчина, напоминающий шифоньер. — Отдайте палочку, если хотите войти внутрь.       Гермиона с тоской отдала ее и взамен получила маленький номерок, который положила в расшитый бисером клатч.       — В пиджаке тоже нельзя, — заметил второй охранник, значительно ниже и шире, чем первый.       — Но я мерзну…       — Таковы правила.       С хмурым лицом, хоть охранники и не могли этого увидеть из-за ее маски, она сняла пиджак и передала одному из мужчин. Затем тут же обняла себя руками и поежилась, стараясь в последний раз надавить на жалость.       — Идите налево, главный зал будет прямо по коридору, — не обращая внимания на дрожь девушки, сказал низкорослый страж.       Гермиона пробурчала слова благодарности и пошла в ту сторону, куда ее отправили. Несколько раз она обернулась, пытаясь разглядеть в глубине правого крыла что-нибудь интересное, но чернота ночи скрывала даже количество комнат. Музыка становилась громче с каждым шагом, каблуки утопали в мягком ковре, а глаза плохо разбирали детали картин на стенах, словно на них тоже были чары. На входе в залу стояла еще пара охранников: они пожелали ей приятного вечера и одновременно схватились за ручки двустворчатой двери.       Задачей аврора под прикрытием на сегодня было оглядеться, сосчитать стражу и хотя бы примерно вычислить организатора в толпе. Это программа минимум. Если повезет — узнать что-то о сделках.       «Ты справишься».       Когда двери открылись, в глаза ведьме бросился яркий зеленый свет и пушистые страусиные перья на длинных ножках, которые украшали большую залу. Гермиона шагнула вперед и тут же почувствовала удушающий аромат туберозы, который часто входит в состав тяжелых вечерних духов. «Кто-то явно переборщил», — подумала она и поморщилась. Этот запах вызывал воспоминания о пыльных домах старой Англии, где кто-то позабыл один букет цветов. Бутоны усыхали и будто въедались в каменные стены навечно.       Лет двести назад в этом поместье на берегу устраивали балы, возможно, тоже маскарадные, а сейчас английские лорды, должно быть, переворачиваются в гробу от всего происходящего в их доме. Гермиона подняла голову и посмотрела на тяжелые хрустальные люстры и серебряные клетки, как для сов, только значительно больше. Ведьма подозревала, что в них позже кто-то станцует. Вдоль стен бальной залы стояли антикварные кушетки, диваны и кресла, отгороженные портьерами друг от друга, где уже расположились редкие гости.       Еще пара шагов, и взгляд ведьмы наткнулся на первых из них. Две девушки в корсетах, украшенных драгоценными камнями вдоль лифа, сидели на коленях у загорелого парня. Он был в красном атласном пиджаке на голое тело и в кожаных брюках. Вся троица хихикала, прерываясь на незначительные ласки, вроде легких поцелуев в шею и поглаживаний. Гермиона застыла на месте, прямо в двух метрах от троицы.       — Эй, снежинка, — одна девушка оторвала губы от горла своего любовника и посмотрела на Грейнджер. По крайней мере, ведьме так показалось. Она не могла рассмотреть их лица, волосы, и даже голос казался каким-то приглушенным. Все, как и говорила Тонкс. — Хочешь присоединиться?       Гермиона отрицательно покачала головой и поспешила вперед. За первые десять минут ведьма, слава Мерлину, не стала свидетелем ни одного соития, зато насмотрелась на самые жаркие поцелуи в своей жизни в разных уголках зала.       «Пока все достаточно скромно», — подумала она и подошла к бару. Пристальным взглядом Грейнджер снова обвела помещение, стараясь определить, кто из присутствующих держится отстраненно. Таких было всего трое.       — Чего желаете? — спросил молодой парень без маски за стойкой.       «Обслуживающий персонал не заслужил анонимности. Ясно».       — Колу, пожалуйста, — прохрипела ведьма. Только сейчас она осознала, насколько от волнения у нее пересохло в горле.       — С виски? — уточнил бармен.       — Нет.       — С ромом?       Гермиона приподняла брови, а потом вспомнила, что парень не может этого увидеть.       — Нет. Просто кола.       — Может, немного водки? — не сдавался он.       Молчание ведьмы было таким выразительным, что бармен в конце концов смутился, быстро налил ей газировки и отполз в сторону.       Она пришла ровно к началу, а все веселье здесь, судя по малому количеству гостей, начиналось значительно позже. Чтобы не терять времени, Гермиона повернулась обратно к бармену и самым приторным голосом, на какой вообще была способна, спросила:       — Какая обычно программа у этих… вечеров? — она заправила прядь за ухо. — Понимаете, я здесь первый раз…       Парень оказался не обидчивым, поэтому тут же улыбнулся и облокотился на стойку.       — Сначала все пьют, потом смотрят шоу, — он обвел рукой потолок, где висели клетки, — затем занимаются сексом в спальнях наверху. Иногда бывают салюты, представления с животными…       — Какими животными?       — Разными, — отмахнулся парень. — Павлины…       «Это птицы, но да ладно. К тому же не слишком редкие».       — Прошлым летом по саду ходили фламинго…       — А что-нибудь экзотическое? — ведьма хихикнула, быть может, слишком глупо.       — Ну, драконов сюда не возят, — рассмеялся бармен. — А вы любительница экзотики?       Он подвинулся ближе, и девушка смогла рассмотреть вышитое имя на бархатной жилетке: «Лаки».       — Нет, просто… павлины и фламинго — это единственное, чем здесь удивляют? — она обхватила стакан и нервно начала выстукивать по нему пальцем. Парень мельком взглянул на ее руки, и сам напрягся.       «Черт, теперь это точно выглядит, как допрос».       — Сами все увидите, — он пожал плечами. — Мне нужно натереть еще пару десятков стаканов. Развлекайтесь. Скоро все начнется.       Гермиона вяло ему улыбнулась и вернула свое внимание большой комнате. Постепенно прибывали новые гости: практически все входили в залу по одиночке, но наблюдались и компании хороших знакомых. Они тут же усаживались на диваны и начинали болтать друг с другом, забирая бокалы у проходящих мимо официанток. Все девушки с подносами были одеты в зеленые корсеты, чулки с подвязками и крошечные трусики, которые едва прикрывали задницу. Для них также не нашлось масок. Охраны внутри оказалось немного. Кроме тех четверых громил на входе, еще двое стояли у лестницы в другом конце комнаты. Два боковых пролета вели вверх, к спальням, но они сторожили те, что спускались вниз.       В подземелья.       «Интересно, что там», — Грейнджер сделала маленький глоток колы.       Два ее подозреваемых вскоре поднялись с кресел и нашли себе развлечение в лице девушек в одинаковых корсетах телесного цвета. Издалека казалось, что гостьи голые, и только широкие черные ленты на плечах выдавали в этом неприличии одежду. Очень скоро они нашли общий язык все вчетвером.       Гермиона неуклюже спрыгнула с барного стула и пошла в сторону третьего одиночки с бокалом огневиски в руках, не желая больше терять драгоценные секунды на созерцание чужих лобызаний.       — Эмм… привет, — она села на подлокотник кресла и закинула ногу на ногу, подтягивая одно колено повыше. Так в ее представлении выглядела соблазнительная поза.       — Привет, — в голосе парня было удивление.       Он был одет в кружевную кофту на голое тело и узкие блестящие брюки. Сквозь полупрозрачную ткань виднелись проколотые соски. Почему-то незнакомец показался ей симпатичным, словно это было где-то в ее подсознании, на уровне шестого чувства.       — Часто здесь бываешь? — пропищала ведьма, рассчитывая, что ее голос прозвучал сексуально.       — Вроде того, — хмыкнул парень. — А ты? Первый раз, полагаю?       Гермиона промурчала «да», вытягиваясь вдоль спинки кресла. «Надеюсь, я похожа на грациозную кошечку, а не на игуану», — подумала она, оттягивая юбку вниз. Собеседник вдруг тихо рассмеялся себе под нос и положил руку на девичье бедро, игриво поглаживая. В целом, это было терпимо.       — Классная вечеринка, — ведьма наклонилась ниже, подсовывая свой утянутый бюст прямо ему в нос. — Хотела бы я поблагодарить организатора.       Она протяжно вздохнула и принялась перебирать волосы на голове своего подозреваемого. Они были пористыми и кудрявыми, как у самой ведьмы, если не использовать стайлинг. Парень не возражал.       — Думаю, ему тоже будет интересно взглянуть на такую восторженную поклонницу.       Его рука скользнула вверх, останавливаясь всего в сантиметре от края юбки. Грейнджер постаралась подавить неприязненную дрожь.       — Он сегодня появится? — ее голос был взволнованным, потому что собеседник решил, что может сжать ее бедро.       — Скорее всего, — парень неопределенно махнул рукой и совершенно неожиданно припал к ее груди, почти вываливающейся из корсета, проводя языком по коже. Ведьма спрыгнула с кресла через мгновение под аккомпанемент бурно бьющегося сердца.       — Мне нужно… в туалет, — пискнула Гермиона и побежала к охранникам у лестницы. — Где здесь уборная?       Один из них указал куда-то вправо, и ведьма увидела там дверь, вшитую в стену.       Холодная вода из-под крана немного усмирила панический припадок, а еще испортила макияж. Без палочки ведьма никак не могла его поправить, поэтому пришлось смыть косметику с глаз. Все равно Джинни старалась лишь для внутреннего ощущения Гермионы — ее лицо и укладку никто не видел из-за маски.       Она прошлась влажной рукой по зоне декольте и призвала внутри себя остатки гриффиндорской храбрости. Любая перестрелка с первого года ее работы в Аврорате сейчас казалась более привлекательной, чем ласки незнакомых мужчин, лиц которых ведьма ко всему прочему даже не видела.       «Как люди вообще здесь выбирают себе партнеров? Исключительно по количеству кубиков на прессе и размеру бюста? Тогда почему сначала он показался мне… симпатичным?»       Через пару минут Гермиона вернулась в зал, но ее нахального собеседника уже не было в том кресле. Она прошлась по помещению, внимательно оглядывая всех гостей, — кружевной блузки и проколотых сосков нигде не наблюдалось.       «Шесть охранников — и это только те, кого я видела за последний час. Остальным гостям, кажется, вообще все равно на них, да и на все происходящее в целом — они слишком заняты друг другом. Вопросы вызывает правое крыло поместья и подвал. А еще тот парень. Это вполне мог быть и организатор».       Музыка вдруг стала громче, а свет приглушили. Гермиона подняла взгляд на клетки, куда в этот же самый момент аппарировали танцовщицы. К удивлению ведьмы, на их лицах были маски.       — И мы на-а-а-ачинаем наш вечер! — раздалось громкое приветствие. Ведущего нигде не было видно, но его голос слышался так отчетливо, будто он стоял совсем рядом. — Сегодня мы приготовили для вас нечто особенное… Знаем, что в прошлый раз вам очень понравилось.       Зал медленно начал заполнять дым цвета сахарной ваты. Сначала клубы поползли по полу, а затем поднялись к потолку, закрывая вид на других гостей, перья и даже люстры. Грейнджер закашлялась от терпкой сухости, обжигающей гортань и легкие. А потом, так же неожиданно, как дым появился, он исчез, и перед взором присутствующих предстали игральные столы.       «Карты? И что здесь особенного?»       Все вдруг одобрительно захлопали.       — Играют на раздевание, — пояснил бармен, который стоял позади ведьмы. Она обернулась к нему. — А позже победитель спит с проигравшим. Вне зависимости от пола.       — Ясно. — Щеки ведьмы вспыхнули, чего никто не мог заметить.       — Кстати, там, в клетках, — Лаки заговорщически улыбнулся, — танцуют гости.       — Зачем?       Он наклонил голову и прошелся взглядом по ее шее, ключицам и груди.       — Хотят себя показать. Можете тоже подняться.       — В другой раз.       Гермиона попросила себе стакан воды с лимоном и снова отказалась от всех алкогольных добавок. Затем она принялась за молчаливое созерцание, делая мысленные пометки в воображаемой записной книжке. Девушки в клетках, не помня себя, извивались под плавную музыку, в то время как гости внизу тихо общались — преимущественно тактильно. Спустя время вокруг игральных столов собрались группки парней и девушек, и с каждой партией одежды на них становилось меньше и меньше…       — Говорят, ты искала меня, птичка, — низкий голос раздался прямо возле ее уха, и ведьма вздрогнула.       Стакан с водой, который она держала не очень крепко, упал на пол и разбился. Гермиона вскочила на ноги, чувствуя, как стекло хрустит под ее каблуками.       — Какая пугливая, — рассмеялся незнакомец и одним взмахом убрал осколки.       «Палочка. У него есть палочка».       Ведьма медленно скользнула глазами по лаковым туфлям, брюкам со стрелками и подтянутому животу. На плечи высокого парня был небрежно накинут бархатный камзол, расшитый маленькими прозрачными камнями. Грейнджер не видела его лица, но чувствовала оценивающий взгляд на себе.       — Я не… — выдавила из себя ведьма, — я не искала…       — Точно? — в его голосе звенело веселье. — Очень жаль, я бы с тобой познакомился поближе.       Он даже не предложил перейти на «ты». Просто сделал это, словно ее мнение вовсе не учитывалось. Похоже на поведение хозяина этой жизни и этих вечеринок?       — Зачем нам знакомиться ближе? — спросила Гермиона, прикрывая себя руками.       Взгляд парня вызывал внутри нее странное бурление, словно он кипятил ее кровь невербальным заклинанием. Это было странно.       — Мне передали, что тебе здесь очень нравится. А я люблю собирать комплименты.       — Я здесь первый раз, — ведьма от волнения начала перекатываться с пятки на носок, — еще ничего особенного не видела.       — Тебе провести экскурсию? — он развлекался. Это чувствовалось в расслабленной позе, тоне голоса и даже в подрагивающих мышцах живота, будто он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться.       «Мерлин».       — Вы, наверное, очень заняты? — упрямилась ведьма.       — У меня есть полчаса свободного времени, — прозвучало категорично. — Готов потратить его на потерянную птичку.       Он выставил локоть, предлагая свое сопровождение, но девушка не двигалась. Торговец, долбаный Беркут, за которым они гонялись столько месяцев, летел к ней сам прямо в руки по какой-то совершенно необъяснимой причине.       «А вдруг это ловушка?» — промелькнула тревожная мысль в ее голове. Мог ли он узнать об операции Аврората?       — Ты всем предлагаешь экскурсии? — строго спросила ведьма, складывая руки на груди. Она не собиралась шевелиться, пока он не выдаст что-нибудь убедительное.       — Нет, только тебе.       — Почему?       Беркут рассмеялся, и от этого звука внутри нее что-то шевельнулось. Что-то с ним было не так. Могли ли они быть знакомы?       «Вряд ли, но…»       Парень напротив вызывал в ней трепет вперемешку с ужасом. А она, кажется, уже тысячу лет ничего такого не чувствовала.       — Что-то мне подсказывает, что тебе нужно помочь освоиться.       — Какой сервис, — нервно усмехнулась ведьма.       У нее нет палочки, а у него есть. Она здесь первый раз, а он — хозяин этих вечеринок. Не так может пойти все, что угодно. В любой момент.       Но ведь Гермиона аврор на задании. И если парень сам хочет приблизить свой арест, то так тому и быть.       — Ладно, — она пожала плечами.       — Покажу тебе самое интересное, — незнакомец приобнял девушку за талию и повел по залу.       Грейнджер глубоко вздохнула и почувствовала мужской, смутно знакомый запах, который перебивал удушающую туберозу свежими цитрусовыми нотками. Бергамот? Масло нероли? Чем бы это ни было, оно дарило облегчение.       Они миновали игральные столы, остановившись рядом всего на пару минут, несколько уже полуголых пар и подошли к лестнице.       «Он что, ведет меня к спальням?» — Ужас приковал ее к полу. Беркут повернулся к Гермионе лицом.       — Зачем нам на второй этаж? — спросила она, отстраняясь.       — С балкона лучше видно, — ответил он и взял ее за локоть.       Охранники коротко кивнули парню, не оставляя больше никаких сомнений, что это организатор вечеринок. Грейнджер чувствовала на своей руке холод от его колец и перстней, которые украшали каждый палец, и это так… будоражило. Все внутри нее трепетало от его близости. И дело было не только в страхе.       Словно дежавю. Какие-то короткие вспышки, которые никак не могли сложиться в единую картину.       Беркут провел по галерее второго этажа и толкнул неприметную дверь, ведущую на балкон, который крепился прямо на уровне серебряных клеток. Почему она раньше не заметила его?       «Тоже чары?»       — Это ваш наблюдательный пункт? — спросила ведьма, упираясь ладонями в перегородку.       — Мне нравится смотреть, — парень встал рядом.       — У вас комплекс бога. Вы знаете об этом?       Он снова рассмеялся. Грейнджер начинала чувствовать себя какой-то забавной зверушкой, которую охотник заманил в капкан, чтобы потом надеть нелепый ошейник с бубенчиками.       — Это мои вечеринки, — он повернулся к ней. — Имею на это право.       «Первое признание. Отлично».       Девушка в одной из клеток очень провокационно выгнулась, демонстрируя Гермионе свою промежность. Аврор прикрыла глаза и отвернулась.       — Зачем ты пришла, если всего боишься? — спросил ее спутник. — Кто дал тебе приглашение?       — В правилах, которые прилагались в конверте, — ответила она, рассматривая его кольца, — написано, что нельзя называть имен. Это проверка?       — Салазар, — из его груди вырвался очередной смешок, — ты прочитала правила?       «Салазар?»       — Вы учились в Хогвартсе? — тут же переспросила она, помечая это в своей воображаемой записной книжке.       — Как и практически все здесь присутствующие.       — Ладно, — согласилась Грейнджер. — Почему они все ходят сюда?       — Потому что здесь можно быть кем угодно? — повторил Беркут слова Джинни Уизли. — Маска забирает предрассудки, оставляя только чистое желание. В обычной жизни ты бы никогда не переспала с этим человеком, — он обвел рукой толпу, словно не говоря ни о ком конкретно, но имея в виду всех, — лишая себя, возможно, высшего удовольствия. А здесь люди чувствуют свободу, перестают бояться осуждения. Больше нет никаких понятий о приличии.       — Анонимность и безнаказанность.       — Верно.       Он повернулся к перилам спиной и опять прошелся оценивающим взглядом по ее фигуре.       — Почему я чувствую это? — Смущение цвело на ее щеках и шее розовыми пятнами. — Когда вы смотрите на меня? И почему одни люди здесь кажутся мне привлекательными, а другие — нет, хотя я не вижу их лиц?       Парень хмыкнул.       — Чары маски препятствуют только запоминанию, а воспринимать и обрабатывать информацию твой мозг может по-прежнему.       — То есть…       — То есть тебе кажутся привлекательными те люди, которые понравились бы тебе и без маски. Все правильно. Десять баллов твоему факультету.       — Какая… — аврор вздохнула, — хитрая магия.       — Ты первая, кто вообще задался таким вопросом. — Ей показалось, что Беркут покачал головой. — Люди обычно приходят сюда поразвлечься, а ты — словно на урок Чар.       — Вас это веселит?       Ведьма в качестве эксперимента внимательно посмотрела на его оголенный живот. Мышцы снова дернулись, как от прикосновения.       — Очаровывает, — поправил он. — Меня возбуждает интеллект.       — Так может, вместо вечеринок вам стоит устраивать лекции? Книжные клубы?       — Только если ты придешь туда в корсете, — он поднял руку и провел указательным пальцем по лифу. И это совсем не было неприятно.       — Сомневаюсь, — Гермиона облизала губы.       Теперь ей было еще интереснее, кто скрывался под маской. Может, перед его судом она успеет сделать парочку фото? Чтобы знать, как выглядит ее типаж мужчин.       — Я кажусь тебе привлекательным? — спросил Беркут и провел все тем же пальцем вниз по ее руке.       При взгляде на него у нее по плечам рассыпались мурашки, а низ живота охватывало трепетное волнение.       Да, он определенно ее привлекал.       — Может быть, — Грейнджер вернулась глазами к нимфе в клетке. Та вытворяла какие-то совершенно безумные вещи своими ногами.       — Хочешь, я покажу тебе свое любимое место?       Гермиона кивнула. Он тут же приобнял ее за талию, ведя за собой. На последней ступеньке Беркут щелкнул пальцами, и слева от лестницы появилась арка.       — Тут все в чарах?       — Делать открытия случайно намного интереснее.       Из проема, который обнаружил ее спутник, показалась парочка. Мужчина в прозрачной рубашке с вышитыми кроваво-красными розами целовал в шею девушку в черном корсете. Они были так увлечены друг другом, что чуть не врезались в Грейнджер.       — Прошу прощения, — бросил парень и на заплетающихся ногах повел свою даму к ближайшей кушетке.       — Что там? — Гермиона проводила взглядом гостей.       — Сейчас увидишь, — Беркут легко подтолкнул ее в спину по направлению к арке.       Когда ведьма раздвинула тяжелые портьеры, то оказалась в небольшой темной комнате. Гермиона несколько раз моргнула, привыкая к недостатку освещения. Когда ее глаза освоились, она увидела у дальней стены проем, завешенный множеством слоев полупрозрачного тюля. И силуэты, ритмично двигающиеся в унисон.       — Они?.. — аврор обернулась к своему спутнику, который стоял прямо за ее плечом.       — Трахаются? Да.       Гермиона сделала один неуверенный шаг вперед.       — А мы подглядываем, — добавил он.       Девушка за занавесками сидела сверху. Ведьма могла рассмотреть изгиб ее спины, грудь с торчащими вверх сосками и короткие волосы. Руки партнера хаотично скользили по телу, поглаживая все, до чего могли дотянуться.       Смотреть на чужой секс было так неправильно и одновременно с этим так завораживающе. Не знать, кто там, за занавесками, но чувствовать эту страсть между ними… Это возбуждало зрителя.       — Почему эта комната — ваша любимая? — спросила Грейнджер, не оборачиваясь. В темноте им было плохо видно друг друга, но его запах был повсюду.       — Потому что она олицетворяет эти вечеринки. Чистое желание. Анонимность и безнаказанность.       Гермиона чувствовала, как внутри нее медленно разгорается пламя. Девушка в проеме тем временем прогнулась в пояснице и запрокинула голову назад, так, что ее волосы теперь касались лопаток.       — Вы были когда-нибудь по ту сторону? — Ей хотелось скрестить ноги, но она не могла так явно капитулировать перед этим негодяем.       — Да. — Его руки опустились на ее талию, притягивая ведьму ближе. Когда она коснулась лопатками обнаженного торса, то шумно выдохнула. — И давай уже перейдем на «ты».       «Мерлин, я же на задании. А он должен сесть в Азкабан лет на пятнадцать, как только мы найдем подтверждение, что именно здесь совершаются сделки».       Ее грудь тяжело вздымалась и опускалась. Беркут наклонился и прошептал ей в самое ухо:       — С удовольствием повторю это снова, но уже в следующий раз. Мне пора.       Это был словно бросок в холодную воду. Грейнджер тут же отстранилась и пошла к выходу из комнаты. «Что это было, Мерлин милостивый?» Все ее инстинкты оголились до предела, не оставляя даже шанса для голоса разума.       Парень догнал ее у лестницы и нежно развернул к себе за плечо.       — Увидимся, птичка. — Его пальцы снова очертили траекторию вниз по руке, и через мгновение он аппарировал.       В неизвестном направлении.       Девушка на трясущихся ногах подошла к бару, выпила протянутый Лаки стакан, в котором все-таки было немного виски, и направилась к выходу. Сегодня аврор Грейнджер не узнала ничего о сделках, зато выяснила о Беркуте больше, чем им удалось за последние полгода с хвостиком. Успех, который почему-то совсем не приносил радости. Будто ведьма понимала, что куда-то сильно вляпалась.       «В следующий раз стоит каким-то образом пронести сюда палочку. И проследить за ним, куда бы он ни делся».