Чудовище

Рут медленно шёл, минуя горящие хаты. Глаза слезились из-за гари и дыма. Где-то вдалеке доносились крики и звуки боя. Улица была буквально усеяна изуродованными телами. Небо приобрело кроваво-красный окрас. Мальчика трясло. Он ходил, выискивая знакомые лица, среди этого поля мертвецов. Снова тот оглушающий рык. Снова он взмыл над землёй. Снова кровь стынет в жилах. Один из домов, привлёк внимание Рута. Дом его семьи. Люди, приютившие маленького, испуганного ребёнка, беженца с юга, теперь лежали где-то здесь в разрушенной деревне, проклиная богов, за то, что позволили подобному случиться. Но вот, в толпу озверевших нелюдей, врезается клин из света. Люди со светящимися мечами разят налётчиков, уничтоживших селение. Они не заметили Рута. Он резко опустился на землю, увидев сводную сестру. Её окровавленное тело лежало, прямо у входа в хату. Из открытых ран до сих пор шла кровь. А остекленевшие от страха, широко распахнутые глаза смотрели на него. — Рут? Рут, это ты? Где твой амулет, Рут? Мальчик протянул руку, желая помочь Зейне, но вместо неё увидел огромную когтистую лапу. Он с ужасом осмотрел себя. Всё его тело представляло собой груду мускул. Кожа стала кроваво-багровой. Языки пламени срывались с него, обжигая всё вокруг. Он взглянул на сестру. Та уже не дышала, просто глядела на него, сквозь завесу смерти. Рут припал на колено, у него резко потемнело в глазах. Чудовищный холод пробирал до самых костей. Закатились глаза. Он вдруг начал падать, словно сама земля разверзлась перед ним. Его тело изменилось, он вновь стал обычным мальчиком, который падал во тьму. Вокруг не было источников света. Рут зажмурился от страха. Он хотел оказаться далеко отсюда, где не слышно ни криков, ни треска горящих домов. Открыв глаза, он вновь очутился в своей кровати. Амулет, всё ещё был при нём. Рядом тихо посапывала носом Аня. Её волосы пахли черникой. Наверное прикупила духов на рынке. Охотник встрепенулся, услышав звон разбитого стекла. Посмотрев на окна, Рут увидел лишь огонь. Как бы ему того не хотелось, этот огонь, увы, не являлся продолжением плохого сна. *** Четыре бутылки с выпивкой, закрытые зажжённой тряпкой, обеспечили быстрое возгорание. Две из них попали внутрь, разбив окна. Хата вспыхнула, словно факел, осветив ночную улицу. Четверо поджигателей наблюдали за разворачивающейся картиной. Один из них стоял ближе всех к дому, в ступоре. Товарищ толкнул его в плечо. — Чего закис, Фред? Да хрен с ним, с этим отшельником. Зато наши сытые будут. Все четверо отпрянули, услышав вопль, доносящийся из дома. Они не ожидали, что вопль окажется женским. Больше того, они не ожидали, что крыша дома взорвётся, разметав обгоревшие доски по округе. Яркий столп пламени устремился наверх. Из огня, на поджигателей смотрели две особенно яркие точки. Пара, янтарного цвета, глаз, хищно осматривали свою добычу. В пламени виднелась гротескная фигура. Огромный, багрово-красный силуэт испустил громоподобный рык, оглушив всех, кто находился вблизи. Ужасающее рычание охватило весь город. Из огня лицо, искажённое в зловещей улыбке. Его тело источало пламя. Расправились кожистые крылья за спиной. Взмахнув ими, чудовище в миг добралось до бандитов. Его фигура оставляла за собой яркий огненный шлейф. Мгновение спустя поджигатели превратились в, фонтанирующие кровью, ошмётки плоти. Позади раздался шум. Обернувшись, чудище увидело строящихся солдат, гремевших доспехами. За ними стоял человек, опирающийся на трость. Монстр начал наступать на стену из щитов, предвкушая очередную бойню. Рывок вперёд. Одним ударом, чудовище снесло построение. Рукой пробило грудь бедному солдату, вырвав тому часть хребта. Другому оторвало голову, схватив за шею. Третьему разорвало тело когтями. В считанные минуты, улица залилась кровью. Повсюду валялись человеческие внутренности и разорванные на части солдаты. На ногах остался только человек с посохом. От него буквально веяло страхом, но он стоял на месте. Монстр приготовился к очередному броску, но вдруг замер, принюхиваясь. Лицо чудовища показалось Вадону знакомым. Он стоял как вкопанный, не мог, да и не хотел шевелиться. Чудовище снова зарычало, вновь высвобождая пламя. В горящем круге оказались две трети улицы. Большинство домов, выполненных из дерева и сена, загорелись как свечки в беспросветную ночь. Затем, подобно драконам из детских книжек, взмахнув крыльями, чудище улетело восвояси, оставляя позади след из дыма, пламени и смерти. *** Кейн сидел, облокотившись на каменный валун, наблюдая, за мигающими маленькими небесными огоньками. Его некогда светлая туника была вся испачкана грязью вперемешку с кровью. В очередной раз он доверился кому-то. В очередной раз его предали. В очередной раз разбили вдребезги и без того, потасканное сердце. Посиневшие, потрескавшиеся губы изогнулись в улыбке. Боги, как долго он не улыбался. Он радовался что больше никто не сможет его обмануть, ведь кинжал, торчавший из груди не оставлял ни малейшего шанса на ещё одну подобную ошибку. И когда его серые глаза уже закрылись, он услыхал тяжёлые шаги. Кейн сразу узнал запах. И услышал хохот. — Хе хе хе, значит не я один в дураках остался, — бородач прихрамывал на одну ногу. — Где твой брат? — Этот хренов поэт его зарезал. Представляешь? Ох ты ёлки, у вас тут тоже весело было? — Балимонд напоролся на останки эльфа. Его голос не давал ни единого намёка, на его сожаление от потери Деса. Кейн не ответил. — Эй, святоша, не спать, — наёмник толкнул церковника ногой. Тот невольно скривился, не от боли, но от досады. — Уходи. — Хрен я куда пойду без тебя. — Тогда присаживайся, места нам обоим здесь хватает. Бородач вновь рассмеялся. — И что? Просто сдохнем здесь? Два здоровяка, которых отделали какая-то баба, и вшивый писака? Кому расскажи, не поверят, ей богу, хе хе хе. — Хороший план. Полностью меня устраивает. — Устраивает? Неа, меня такой расклад не устраивает. Вставай. — Я не могу. — В уши ссать кому-то другому будешь, а мне тут не надо. Знаю ведь, что можешь. Кейн молчал. — Да уж. Нет, я знал среди вас бывают психи, фанатики, уроды, лишенные напрочь совести. Но о трусливых храмовниках я ещё не слышал. Церковник поднял взгляд. Наёмник хотел разозлить его? Даже если так, ему было плевать. — Говори что хочешь, я просто не могу идти дальше. — Тогда я тебя потащу. — Зачем? Что ты собираешься делать дальше? Хочешь выследить их? Нагнать? Отомстить? Как? Они маги, у них в руках эльфийская магичка и девочка, способная превращаться чёрт пойми во что. Нам их не нагнать. Только время зря потратим и силы. — Так на кой ляд тебе твои силы, если ты тут помереть собрался? Кейн покачал головой. — Ну что с тобой, твою мать?! Думаешь, щас глазки закроешь и всё? Отправишься туда? Наверх к своей ненаглядной? Церковник изменился в лице. Балимонд ещё не видел такого его выражения. Ему оно нравилось. — Не смей говорить о ней. — А что ты мне сделаешь? Ты же даже встать не можешь, — бородач всё больше нарывался, стараясь разозлить Кейна, — как её там звали? Элина? Кейн сжал кулаки. — Знаешь, не думаю что она где-то там. Она вообще нигде. Она и все остальные кого мы потеряли, слышишь? Просто огромное черное нихера, которое ты видишь, закрывая глаза в последний раз и всё. Кейн смотрел бородачу в глаза, не мигая. Он был в замешательстве. Что-то не так. Его разум застилал гнев. Этот бородач умел вывести из себя. Но что-то было не так. — Вот оно. Теперь ты чувствуешь примерно то же, что и я. Хорошо, хорошо. Просто отлично. Кейн вдруг замотал головой, словно стараясь отмахнуться от навязчивого сна. Это невозможно. Как она смогла его околдовать? Балимонд увидел его растерянный взгляд и тоже догадался, в чём причина упаднических настроений церковника. Спустя минуту, бородач вновь заговорил. — Значит, девчонку с эльфийкой забрала эта мага. Интересно, ей то они зачем? — Если б я знал. Это же колдуны. Чтобы что-то призвать, или пробудить, получив могущество, с которым они получат власть. Многие из них об этом грезят. Это сейчас для нас с тобой не важно. Важнее то, что я её не чувствую. Балимонд вопросительно поднял бровь вверх. — Я чувствовал магов всегда, сколько себя помню церковником. Все колдуны, с которыми я встречался прежде, источали эту скверну. Чувствовал эльфийку, когда та колдовала над девочкой. Но Джейлин я почувствовать не могу. Даже сейчас, она мне что-то внушила, а я не понял. — Интересные дела. Ну, короче, я не совсем понимаю как можно «почувствовать магию», но если ты закончил тут изображать из себя плаксивую шлюху, может обсудим что делать то дальше будем? Кейн кивнул. И взглянул на рукоятку кинжала. — Бинты остались? — Нет. «Дьявол, чтобы тебя побрал», подумал следопыт. — Нужен факел. Бородач понял его затею. Найти в лесу палку проблем не составляло. Ткань позаимствовали у мёртвого Риста. Ну а кремень у наёмника всегда был под рукой. Импровизированный факел осветил поляну. Кейн взялся за кинжал, кивнул, услышав «готов? » от Балимонда и резко вырвал оружие из своей груди. Уже в который раз за эту ночь, в долине раздался крик. *** Тёмная струйка дыма, устремившаяся в небо, была видна издалека. Джейлин, вместе с Ари и Линой спускались к тракту. Затем, как начало светать, им открылся вид на город. На востоке города пылало огненное кольцо. В его центре виднелись лишь дымящиеся остовы. Вокруг города не было никаких осаждающих войск, пожар был устроен изнутри. Ари поморщилась, и отвела взгляд. — Кто мог сотворить такое? — голос испуганной девочки больше походил на скулеж. Каждая из нас, подумала Джейлин. Всю дорогу она провела в скверном расположении духа. Помимо вынужденного предательства, совесть терзала её ещё и за судьбу Фенрарда. Их связь прервалась. В лучшем случае он мог быть без сознания, но зная за кем он отправился, Джелин предполагала худшее. — Пойдём, нам нельзя здесь оставаться, — слова целительницы отдавали леденящими душу нотками. — Но куда мы идём? Куда ты нас ведёшь? — Вести нас будешь ты, Ари. Мне нужно место, где вы с братом очнулись, после цитадели. И как можно скорее. — Но там ничего не было. Сплошной лес. — Веди, — лицо эльфийки перестало изображать какие-либо эмоции. Она просто пошла. Следом готовилась отправиться Джейлин. Внезапно до сознания целительницы донесся импульс. Она развернулась и увидела тень, стоящую на месте девочки. Вернее, силуэт Лины проглядывался, но был словно окутан тьмой. Джейлин вдруг осознала, что именно стоит перед ней, и инстинктивно попятилась назад. — Ты боишься меня, ведьма? — голос тени был ужасен, отвратителен. Пока он говорил, с деревьев слетали птицы. Джейлин уже встречала таких существ. Собственно говоря, подобные ему являлись причиной существования таких как она. — Ты сохранил свою память? Тень застыла, словно раздумывая над вопросом. — Первое, что ты сказал, при встрече с церковником. «Ты убил меня», помнишь? Целительница старалась действовать аккуратно. Особь довольна молодая, если судить по способности разговаривать. Но сохранившаяся память о своей прошлой жизни, это что-то новенькое. И он сказал, что был жив. Осознаёт ли он, кем стал? — Помню ли я, — голос тени изменился, да и сама она постепенно растворялась, — хороший вопрос, ведьма. Тень закрыла глаза и исчезла, оставив девочку. Вновь открыв глаза, уже привычные голубые, Лина удивлённо смотрела на целительницу. — Я что заснула? — девочка начала протирать глаза, попутно зевая. Целительница замерла в недоумении. Очень странная особь. Обычно они подавляют сознание своей жертвы, не давая ей обрести контроль над телом. Это происходит инстинктивно. При этом ни разу ни фиксировался случай, когда они шли на контакт, по крайней мере, в столь молодом возрасте. Девчонку необходимо любой ценой доставить в Велварад. Ари неподвижно стояла, ожидая движения остальных. Наконец они втроём тронулись с места. Им пришлось обогнуть дорогу, дабы не попасться возможному патрулю. Они пробирались через чащу. Несколько раз к ним подбирались волки, но Джейлин отбрасывала их, просто взмахами рук. Бедные звери, словно куклы, летали из стороны в сторону, разбиваясь о стволы деревьев или о скалы. Её удивило поведение девочки. Та бегала вокруг целительницы, собирая букет из рваных цветов. У неё вышла чудная композиция из сирени, лаванды, одуванчиков и красных лилий. — Ух ты, а как вы их так бросаете? Ветром? Джейлин позабавила эта простая детская наивность. Она даже улыбнулась. Видно девочка не догадывалась о существе засевшем в её сознании. — Что значит бросать ветром? — Ну, то есть, вы ветром дуете на них? Целительница рассмеялась, что немного смутило девочку. — Я не умею управлять ветром, если ты об этом. — А что тогда? Как вы это делаете? — Я лишь придаю угол силе, уже воздействующей на объекты, — после сказанного, Джейлин посмотрела назад. Девочка стояла, широко распахнув глаза. — А это как? Джейлин подмигнула девочке. — Ты ещё научишься. — Вы меня учиться что ли ведёте? — Можно сказать и так. — Я помню как тетушка Зая рассказывала нам истории про древних королей. Она говорила, что это учёба. Некоторые истории получались скучными, но иногда было даже интересней чем сказки. — Это где, такая добрая тетушка живёт? — В Норгесте. Это где-то там, — сказала девочка, указав пальцем на север. К горлу целительницы подошёл ком. Про себя она отметила, что девочка неплохо ориентируется на местности. — Что последнее ты помнишь о Норгесте? — Последнее? Хм, я играла с Бри и Алей, в прятки. А потом гонялись за Жучкой по всей делянке. А потом… потом, — девочка нахмурилась, пытаясь вспомнить то, что ей вспоминать не следовало. Надо было перевести разговор на другую тему. — Зачем ты собираешь цветы? — Красивый букет получается? Я для Ари собираю. Она грустная всё время. Жалко Риста. Но я не хочу, чтоб она сильно грустила. Поэтому вот и собираю. — Она дорога тебе? — Она мне помогла. Я слышала страшные истории про эльфов. Она не такая. И Рист таким не был. Стали бы они помогать простой оборванке, будь они теми чудовищами? Джейлин не ответила на последний вопрос. Путь до назначенного места занял ещё несколько часов. Лина уже успела изрядно проголодаться. Ари вдруг резко остановилась, замотав головой. — Что за… Где это мы? — эльфийка не на шутку испугалась. — Там куда ты нас привела. Извини, мне пришлось… — Джейлин хотела объясниться и предложить ей присесть, но Ари прервала целительницу. — Я поняла. Да, узнаю это место. Здесь ничего нет. Мы старались не оставлять никаких следов. — Тут я с тобой не соглашусь. Следы оставляют все, и скрыть их вряд ли тебе по силам. Как ты себя чувствуешь? Эльфийка приложила ладонь ко лбу и ответила что в порядке, просто выдохлась. Джейлин ей не поверила. Ари слонялась вокруг без дела, где-то оставив букет. — Мне будет нужна помощь, — сказала целительница, — Лина, подсобишь? — А что нужно делать? — Запоминать. Девочка неловко остановилась, чуть не врезавшись в куст, и удивлённо уставилась на целительницу. — Я не понимаю. — Я всё объясню, как только представится возможность. Не бойся ты. Я буду говорить, а ты запоминай. Всё понятно? Девочка неуверенно кивнула. — Я тоже что-то не пойму? Что ты хочешь провернуть? Ари выглядела изнемождённой. Внешнее воздействие на разум не проходит бесследно, не говоря обо всём остальном, что её пришлось пережить. — Я буду контактировать со сферой. Попытайся расслабиться, я не очень хорошо контролирую себя во время этого. Эльфийка умолкла, уставившись на Джейлин. Та сочла это за согласие. — Лина, слушай всё очень внимательно. Всё что я буду говорить, для меня будет словно сон. Я могу не вспомнить каких-то деталей когда очнусь. Это очень важно, сосредоточься. Джейлин закрыла глаза. Лина заметила тонкие белёсые нити, устремлённые прямо с небес. Они медленно спускались к целительнице, ветвясь, словно растущий отросток ивы. Источником этих нитей казалось бы, являлось само небо, только если ночное небо было бы бледным, будто замерзшее озеро. Ари почувствовала слабое покалывание в пальцах. Перед глазами полетели круги. Эльфийка явно чувствовала себя нехорошо. Нити наконец добрались до целительницы, обвив её голову, пульсируя, словно подавали что-то прямо в мозг. Ари подошла к целительнице, протянув к её лицу ладони, и напоролась на невидимое препятствие. — Пока в лесу тихо, слегка воет ветер. Листья шумят. Где-то недалеко слышно сову. Джейлин говорила спокойно, размеренно. Ари притихла, не было слышно даже дыхания. — Нет, вот оно. Здесь искривляется пространство, — сказала целительница обернувшись. Лина вздрогнула, не ожидая движений от Джейлин. — В этом месте появляется еле заметная вертикальная линия. Верхняя часть линии разделяется надвое и продолжает двигаться, пока не образует проход. Внутри я вижу просторный зал с коврами и накрытыми столами. Там довольно темно, в отличии от леса, где сейчас день. Везде кровь, тела, раненные. Две фигуры пытаются выбраться. Это эльфы. Один несёт на плече другого. Позади них что-то происходит. Носильщик толкает товарища вперёд, к двери, сам достаёт катану. Взмах клинка, брызги крови, этот мечник прыгает к товарищу, которая как я вижу девушка. Ари. А ты стало быть Рист. Джейлин открыла глаза, сделав глубокий вдох. На неё смотрела девочка явно ожидая ответов. Она отодвинула Лину в сторону, резко нырнув к Ари. Эльфийка лежала без сознания. Джейлин убедилась что с ней всё в порядке, проверив пульс и приступила к допросу. Лина передала всё что услышала, как от неё и требовалось. Как и предполагалось, Ари и Рист пришли сюда прямо из цитадели. Джейлин присела на обваленное дерево. Ноги её еле держали. Во рту пересохло. Всё же ей следовало взять себя в руки. — Выглядите вы не очень, — неловко бросила девочка. Джейлин только усмехнулась. Знала бы ты чертовка, как я себя сейчас чувствую. Худшее из предположений целительницы подтвердилось. Здесь явно имело место преломление пространства и времени. И если первое ещё куда ни шло, то второе просто вызывало в голове Джейлин ураган нехороших мыслей. Она не знала никого, кто был бы на это способен. А самое страшное, раз этот кто-то может манипулировать временем, значит он может в любой точке оного. Любые воздействия на такой аспект мироздания как время запрещены. Никто не при каких обстоятельствах ни должен нарушать эти запреты. Видимо кто-то из нас нарушил много наших же правил. Не хочу даже думать о том кто. — Что с ней? — у Лины был грустный голос. — Переутомилась и вырубилась. — Ты же не собираешься тоже вырубится? — Нет малышка, не собираюсь. Где ты оставила букет? Найди его. Ари будет очень приятно. *** Первое, что достучалось до спящего сознания — журчание воды. Видимо где-то рядом проходил ручей. Лицо овеяло приятным ветерком. Затем пришла боль. Правая нога была неестественно выгнута в колене. Вывихнуто плечо. Челюстью он не пошевелил бы при всём желании. Фенрард попытался перевернуться на бок, сразу поняв, что это плохая идея. По ощущениям, на его теле не осталось живого места. Но всё же, поэт продолжил. Остаться лежать здесь — значит сдаться, а он сдаваться не привык. Ему удалось оказаться на животе, спустя какое-то время он дополз до ближайшего дерева. Он знал, что при переломах накладывают шины, для фиксации конечности. Взглянув на поврежденную ногу, он невольно поморщился, чем запустил очередную болевую волну из-за сломанной челюсти и понял, в данном случае шина не вариант. Ему нужно было найти две прямые палки, чтобы использовать их как костыли. У дерева как раз имелись нужные, сухие отростки, но инструмента под рукой, как и возможности им воспользоваться не было. Отчаявшись, он вспомнил про способности Джейлин. Она могла силой мысли поднять в воздух каменную глыбу, практически без усилий. Целительница наставляла поэта с детства, пытаясь пробудить и в нём нечто подобное. Но до сих пор Фенрард радовал её только своими произведениями. Поэт сосредоточился, направив целую руку на одну из ветвей. — Главное концентрация, — Джейлин непрерывно твердила об одном и том же, постоянно, во время занятий. Фенрард обратил все свои мысли и взгляд на эту несчастную ветку. Ничего. Он пытался напрягать руку, предплечье, кисть, ладонь. Ничего. Изгибал пальцы, создавая различные знаки, в надежде на хотя бы небольшую трещину в дереве. Ничего. Он опустил руку. Ничего не выходит. Мысли о скорой смерти заполнили его разум. Он никогда не узнает, кем мог бы стать под началом целительницы. Он даже, толком, не знал кто она. Он ещё раз взглянул на дерево. — Чёртова ветка, из-за которой я сдохну, — подумал поэт, мысленно представляя, как невидимое лезвие разрезает древесину. Как, столь желанная, необходимая для выживания палка, падает на землю. Внезапно, ему показалось, что ветка качнулась, и отнюдь не от ветра. Робкий трепет надежды охватил его тело. Снова всё внимание переместилось на дерево. Снова покачивание. Нет, это точно не ветер, ему не показалось. Он вновь напрягся, пытаясь создать надлом. Опять ничего. Поэт не мог понять почему. Неужели ему не хватает на это сил. Капли пота проступали на уставшем, искаженном лице. И тут его, словно, озарило. Он двигал ветку с помощью мысли. Не лицом, не рукой, ни одной из частей тела, а мыслью. Фенрард, из последних сил подняв голову, вновь взглянул на злочастную ветвь. Вновь представил, как она ломается под тяжестью его разума. И вот, та самая, долгожданная трещина. В воздух взмыли щепки. Из носа поэта пошла кровь. Ветвь кренилась к земле всё сильнее и сильнее. Фенрард чувствовал головную боль. Не выдержав, поэт закричал. Этот крик, больше напоминал мычание. У него получилось. Несмотря ни на что получилось. Радость в его глазах сменилась сомнением. Даже если он сможет сломать вторую, даже если сможет подняться. Сколько ему придётся бродить в неведении, пока он не наткнётся на того, кто сможет ему помочь? Захочет ли помогать? Не говоря уже о том, что бродить ему предстоит по обитаемому лесу. Перестав думать Фенрард сосредоточился на второй ветви.