Чудовище

Дверь была не заперта, хотя Вадон чётко помнил что закрывал её на ключ. Он не подал виду, дабы не тревожить лишний раз Ярополка, а просто вошёл. Несмотря на годы проведённые, в кровавых боях, в осадах, с обеих сторон, Вадон всё равно испытывал страх. Он не знал чего ожидать. Может быть он даже в комнату войти не успеет, сразу упав замертво, с ножом в шее. Или с болтом в груди. Всё таки, кто бы что не говорил, а отсутствие страха, удел не храбрых, а сумасшедших. По крайней мере, этими мыслями, хозяин дома себя успокаивал. Комнату привычно освещали лампы. Вадон частенько засиживался до поздна, с кружечкой чего-нибудь пенного. Только вот, Вадон их не зажигал сегодня. В целом ничего страшного и непривычного в комнате не обнаружилось. Кроме неприятного типа, c заряженным арбалетом, сидящим на его кресле. Он встретил Вадоном улыбкой, обнажив кривые, жёлтые зубы. — Ну привет тебе, Вадон. Давно я хотел с тобой повстречаться, — единственный видящий глаз незнакомца буравил хозяина дома зловещим взглядом. — И тебе привет, хоть и не знаю кто ты. — Да ладно тебе. Ни моё погоняло, ни моё имя тебе ничего не скажут. А вот кто я есть в городе? Думаю, ты уже понял. Вадон понял. Если и был на земле человек, которого он ненавидел больше Радомеда, так это был он. — Чего надо? — Сразу к делу, да? Что ж хорошо. Для начала присядь, — ответил незнакомец, встав с кресла, уступая Вадону. Вадон не спешил. Незнакомец направился в его сторону, вытаскивая нож из-за пазухи. — Я говорю присядь, стоять то тяжело наверно, — незнакомец подошёл почти вплотную к Вадону и ладонью любезно указал на сиденье. Тот послушался. Удобно усевшись, Вадон откинул свой посох и уставился на взломщика. Тот уже закрыл входную дверь на ключ и обернулся, оперевшись на дверной косяк. — Так, чем обязан то? — Вадон пытался казаться уверенным. — Ты мне? — незнакомец усмехнулся, — друг мой, это я тебе обязан. Ты ведь отдал мне этот город на блюдечке, уступив этому идиоту своё место. Ты, некогда королевский генерал, командующий армиями севера, просто сдался, даже не попытавшись удержать власть в своих руках. Вадон молчал. — Признаться честно, я был даже разочарован. Я ожидал борьбы от такого, как ты. Но, как говорят мудрые люди, бойся своих желаний. Бороться ты начал сейчас, подговаривая людей ставить нам палки в колёса. — О чём ты? — Только не надо прикидываться дурачком. Твоя репутация не позволяет мне в это поверить. Ты знаешь чем живёт моя организация, знаешь многих влиятельных людей. Этот остолоп, Рамон, палец о палец не ударит сам по себе. Хотя тоже воевал. Есть ещё Мадам Шёпот, её бордель пользуется большой популярностью, особенно сегодня. Она на моей стороне. Ну а командующий Радомед, — взломщик усмехнулся, — над ним даже смеяться грешно. Так что тебе остаются только охотники, твои бывшие солдаты. Они тебя уважают. Считают авторитетом. Всё ещё не понимаешь, к чему я клоню? — Да чё б не понимать то? Ты, как и полагается конченой гниде, пытаешься подмять этот сраный город под себя. Перед тобой лебезят все сильные селения сего. А я — болючая заноза в твоей заднице, так как подговариваю местных давать твоим шакалам отпор. Не пойму одного. Зачем ты время теряешь? Спускай курок и вали уже из моего дома. — Нет, Вадон, болта для тебя у меня нет. Я приготовил для тебя другого рода кару. Ты будешь жить, ну, ещё какое-то время. Пока со света не исчезнут самые близкие тебе люди. Я буду искать и выкашивать их одного за другим, а ты будешь жить, вспоминая тех, кого с тобой уже никогда не будет. Вадон побледнел. Эта угроза была обоснованной. У сидящего напротив были для этого все возможности. — И начну я прямо сегодня, прямо сейчас, — продолжил говорить главарь, выходя на улицу, — заглянем-ка мы компанией к Руту. Затем он захлопнул за собой дверь. Вадон обдумывал его слова примерно несколько секунд, а затем рванулся, так быстро как мог к выходу. *** Казармы в эту ночь были переполнены солдатами. Не всем патрульным хватило места, некоторых расселили по заброшенным домам на окраине города, в основном ветеранов. Командующий слишком рьяно пополнял ряды стражников. Солдаты патруля уже успели отвыкнуть от городских шумов, за то время что провели в дороге. Треть отряда составляли зрелые воины, прошедшие немало боёв, остальные представляли собой лучшее, что могла выставить столица. Сыновья крестьян, фермеров и бедных торговцев. Эта молодая кровь, изнывающая от усталости, первой пала жертвой заразы. Если считать таковой слухи и сплетни о готовящемся восстании. Боевой дух солдат оставлял желать лучшего. Так бывает, когда властители игнорируют проблемы простых людей и скрытые угрозы, исходящие от вассалов. Юные солдаты начинают задумываться и почти всегда классическое «зачем? " звучит громче надоевшего «должен». Командиры гасили пламя измены ещё в зародыше, так или иначе, указывая солдатам их место. Ярополк исключением не был. До показательных порок, а то и казней, дело пока не доходило, но кто знает, как оно дальше повернётся. Друзей среди офицеров у него не было. Он не смог приказывать друзьям. Он занимал одну из заброшек, вместе с двумя десятниками. Остальные офицеры приглядывали за отрядом в казармах. Довольствуясь, втроём, светом единственной целой лампы, солдаты готовились к выступлению. Ярополк складывал и упаковывал документы, полученные от Радомеда. Закончив свои дела, он подозвал своих подчиненных к себе. — Ну, как наши дела? Первым ответил Хог, крепко сложенный и гладковыбритый бугай. — Если тебе нужен прямой и честный ответ, то вот тебе он. Наш отряд трещит по швам, и виной тому не только долгая дорога. Второй десятник, Венец, согласился. — Да, тут ты прав. Ярополк смотрел по очереди, то на одного, то на второго. — Что остальные офицеры? — Говорят то же. Каждая десятка, даже Олеговские о мятеже болтают. — Предложения? — Я бы оставил в городе молодых, с их десятниками. Отдохнут, погуляют. А мы и своими силами управимся. Командир думал. Доселе, дорога до Бастиона была предельно безопасной, но после рассказов о пропадающих людях, иллюзия безопасности теряла свою силу. По поводу отвальной солдатам, он не был согласен. Отряд и так расхлёбан, даже ветераны рогами упираются. Нет, им нужна взбучка. Хорошая, такая, после которой солдаты перестанут чувствовать конечности. Марш бросок до Бастиона, к примеру. — Завтра выступаем полным составом к Бастиону. Кто упрётся, тот, вместе со своей десяткой будет двигаться бегом в полном облачении. Вопросы? Десятники скривились, ответив «никаких». Ярополк наказал им передать его слова остальным офицерам и возвращаться. Сам же лёг спать. *** Поздним вечером они нашли хижину. Она пустовала, но недавно в ней разводили костёр. Джейлин была уверена, что здесь были эльфы. За хижиной обнаружилась тропинка из следов, зовущая прямиком в чащобу. Задерживаться здесь не стали. Ещё полчаса ходьбы по лесу. Следы вели на возвышенность. Внезапно один взмах руки мигом остановил всю группу. Кейн стоял с поднятым кулаком, и прислушивался. — Что такое? — тихо спросила Джейлин. — Я чувствую их. — Эльфов? — встрепетнулся Дес. Следопыт кивнул. — Один из них маг. — Что делаем? — Надо думать. Сказано было не вступать в контакт, — сказал Балимонд. Десмонд возразил. — Да, но разговор был до того, как к нам присоединился маг. Все взгляды устремились на женщину. — Думаю, я смогла бы обезвредить их быстро. Но всё зависит от того, что может их колдун. Братья переглянулись, и одновременно кивнули. — Мы обойдём их, пока вы отвлекаете, врасплох застанем. Кейн не возражал, предполагая, что бой кончится раньше, чем подключаться наёмники. Братья разошлись по флангам, остальные готовились к схватке. Фенрард убрал книжку в рюкзак, проверив свой кинжал, Кейн скинул с себя плащ, мешающий двигаться в схватке, и выхватил меч. По движению руки церковника, все они двинулись вперёд. Кейн шёл первым, аккуратно раздвигая колючие кусты. Они вышли на небольшую поляну, с которой открывался вид на местность, которую прошли путники. Вдалеке виднелся Скарус. В центре поляны сидели эльфы. Мужчина и женщина, оба склонились над телом девочки. Она вся тряслась в конвульсиях. Рядом с ними располагались три невысоких могилки из камней. Церковник чувствовал колдовство. Других мотивов ему не требовалось. Рист услыхал едва уловимый звук приближающихся шагов. Развернувшись в одно мгновение и выхватив катану, он столкнул её с клинком, летевшим в его шею. Прозвучал неприятный лязг. Одного взгляда на своего противника хватило эльфу, чтобы понять кто перед ним. Церковник усилием развернул оба клинка, опустив их вниз и резко схватил эльфа за горло. Тот выпустил оружие из рук. Его глаза расширились. — Что вы можете без своей чёртовой магии? — с нескрываемой яростью в голосе прорычал Кейн. Словно в ответ на вопрос, Рист начал серию быстрых ударов, скрещенными кистями сверху вниз по руке державшей его за горло, предплечьем оттолкнул руку с клинком, и нанёс сильный удар ребром ладони в ключицу. Церковник отпрянул от неожиданного напора, провернув клинок. Эльф движением ноги вернул катану в руку, выставив другую руку открытой ладонью. — Стой, мы не ищем драки, — отчаянно выкрикнул Рист. Церковник был непреклонен. Ни слова эльфа, не крики Джейлин не могли его остановить. Он рванулся к эльфу размахивая клинком. Тот закружился в серии пируэтов, ловко отбивая его атаки. Джейлин, выругавшись, подбежала к эльфийке. — Что она делает? — спросил Фенрард. — Читает её разум. Чёрт, я должна поговорить с ней. — Так прервите её. — Нельзя, могу случайно убить обеих. Джейлин взглянула в глаза поэта. — Убери наёмников, они могут помешать. Фенрард кивнул. Звуки боя будоражили всю, доселе тихую округу. Меч церковника каждую секунду сталкивался с катаной эльфа. Против Риста у рядового бойца не было бы не единого шанса. Но Кейн рядовым не был. Он не давал эльфу продохнуть, не пропуская ударов. Там, где Рист видел открытую часть тела, в то же мгновение сверкал клинок церковника, отбивая его катану. Заданный ритм помог церковнику поймать эльфа в ловушку. Сильно рискуя пропустить удар клинком в корпус, Кейн сделал выпад, эфесом ударив в кисть Риста, выбивая катану из его рук. Другой рукой, он выбил из эльфа дух, ударив в грудь кулаком. Удар отбросил эльфа на несколько метров. Упав, он тяжело задышал и закашлялся. Его оружие лежало за спиной церковника. Кейн начал медленно наступать. Девочка внезапно открыла глаза. Вместо привычных голубых глаз там зияла тьма. Джейлин отпрянула от неё. Лина схватила дезориентированную эльфийку за горло. Её тело начало меняться, словно растворяясь в чёрном, как сажа, тумане. Начал проглядываться силуэт. Руки, туловище, голова. Красные, светящиеся глаза. Силуэт превратился в тень, обратившую свой яростный взгляд на церковника. Хриплый, рычащий, низкий голос донесся из тумана. — Ты! Кейн, уже приготовившись прикончить Риста, обернулся. Ему едва хватило скорости увернуться от взлетевшей за его спиной катаны. Эльфийский клинок плавно перешёл по воздуху в руку тени. — Ты убил меня! — её крик отдавал эхом. Тень кинулась в сторону церковника, отбросив эльфийку в сторону. Кейн выставил меч на уровне своей груди, направив клинок вниз. Тень не бежала, но плыла по воздуху. Кейн ударил первым, надеясь отбить удар монстра. Клинок прошёл сквозь туман, не встретив сопротивления, чем тень и воспользовалась. Быстрый выпад снизу. Порез бедра. Кейн, не ожидая подобного, отпрянул назад. Его клинок не нанёс противнику никакого урона. По ноге стекала красная струйка, окропляя землю. Снова взмах катаной, очередной лязг. Тень нырнула в сторону, словно уклоняясь от клинка, но на самом деле, для удара. Полоснув по боку церковника, тень, провернув клинок, порезала спину. Кейн припал на больную ногу. Джейлин, оттащив эльфийку подальше от битвы, пыталась отойти от шока. Девушка тоже, вроде бы начала приходить в себя. — Как это? Что с ней произошло? — путаясь в словах, спросила эльфийка. — Не знаю, — Джейлин, незаметно для себя ответила на эльфийском, чем сильно удивила девушку, — как вы оказались здесь? Как смогли выжить? — Я сама не знаю как попала сюда. Я даже не знаю где мы. Я помню что мы были в Ауретасе. Нас заставили. Обманом заставили, — голос эльфийки дрожал. — Успокойся, о чём ты говоришь? Вы всё ещё обитаете в Ауретасе? Даже спустя тринадцать лет? Глаза Ари расширились от удивления. — Какие тринадцать лет? Это было три дня назад. Мы с братом были в главной башне, потом, не помню. Вроде бы что-то взорвалось, и мы оказались в лесу, недалеко отсюда. Целительница замерла в растерянности. Тень медленно облетала его сзади. Церковник почувствовал неловкость. Впервые за долгие годы нашёлся тот, кто смог одолеть его. Не самым честным образом, но всё же. — Кто ты? — следопыт заметил, как тень вылетает из-за его спины, замерев перед ним. Он не мог поверить. Ди-кетан был мёртв. — Ты не помнишь меня? Кейн стал замечать черты лица эльфа. Эльфа, лишившего его многих друзей и любимой женщины. Эльфа, которого он сбросил с золотой башни, проткнув ему грудь. Эльфа, которого ненавидел всем своим существом. Кейн вдруг закричал, да так, что слышно было по всей округе. Его глаза заблестели ярким белым светом, как и его клинок. Тень издала протяжный вопль, пытаясь закрыться руками. Яркий свет обжигал её контур. Раны на теле церковника начали затягиваться. Кейн решил, что лучшего момента для атаки не будет. Резкий взмах сверху вниз. Тень попыталась блокировать удар, но светящийся церковный клинок столкнулся с эльфийским лезвием, разрубив его напополам. Клинок прошёл дальше, через туман, оставляя прореху в силуэте. Вопль твари усилися. Силуэт забился в агонии, издав оглушающий писк. Туман исчезал, словно впитываясь внутрь. Затем он упал, окончательно вернув прежнюю форму. Лина открыла глаза, увидев перед собой человека с окровавленным светящимся мечом. Он стоял, стиснув зубы и опустив веки. Она быстро отползла назад, уперевшись спиной в ствол дерева. Заметила красное пятно на своей одежде. — Лина, беги от него! — крикнула Ари, попытавшись встать, но ей помешала Джейлин. Она схватила эльфийку за плечо и бросила её обратно. — Если хочешь выбраться отсюда живой, сиди тихо. Кейн стоял, словно в ступоре. Он нанёс смертельный удар чудовищу, но на его месте теперь сидела девочка. На её платье был кровавый разрез в области груди, но кровь не шла. «Кто она? Что она такое? " Мысли церковника заполонили эти два вопроса. Не найдя на них ответов, возник ещё один, «что с ней делать? " Недолго думая, церковник сделал шаг вперёд. На его счету было достаточно смертей. Чтобы не происходило с этой девочкой, сейчас перед ним сидел испуганный ребёнок. Ребёнок невиновен. Но не монстр. Рист, заметив движение противника, не думая, несмотря на боль в груди, ринулся вперёд, выбросив перед собой сжатый кулак, нацеленный в висок крестоносца. Кейн отреагировал незамедлительно, увернувшись от руки эльфа, уйдя в сторону. Развитые рефлексы и многолетняя ненависть не позволили Кейну оставить атаку без ответа. Рист допустил ошибку, поддавшись эмоциям, за что и поплатился предплечьем, клинок с легкостью перерубил кость. Рука так и упала на землю со сжатым кулаком, разбрыгивая кровь вокруг. Секунду спустя, вслед за рукой отправилась голова, которую снёс Кейн, не дав эльфу даже закричать. В воздухе повис красный туман. Ари заплакала, увидев, что сталось с её братом, пытаясь вырваться из хвата целительницы. Джейлин не хотела отпускать эльфийку, боясь реакции Кейна. Тот не спешил убирать меч в ножны, обратив взгляд на Лину. Девочка покосилась на останки Риста, затем, скривившись, посмотрела на следопыта. — Что вы с ней сделали? — следопыт задал вопрос эльфийке. — Ничего, мы просто хотели помочь, — ответила Ари, сбивчивым тоном, сквозь слёзы, — мы нашли её в лесу. Думали она погибла, как и эти трое, — эльфийка указала на могилы, — но Лина была жива, она дышала. Мы подумали, что сможем помочь ей, но кажется, я сделала только хуже. — Что ты сделала? — спросила Джейлин. — Залезла в её сны, думала, что увидев их пойму, как ей помочь. — И что ты там увидела? — Воспоминание, того чудовища. Как он убивает всех в какой-то деревне. — Опиши эту деревню. Эльфийка, закрыв глаза, начала вспоминать. — Много домов с белыми разукрашенными стенами и соломенными крышами. Земляные тропинки, занесённые ранним снегом. Люди, разодетые в белые рубашки с расшитыми узорами. — Норгест. — Что? — Название разрушенной деревни, Норгест. Джейлин поднялась с колен, отпустив Ари. Та сразу рванулась к брату, зарыдав ещё сильнее. Церковник даже бровью не повёл, стоял как вкопанный. Он был уверен, что эльфийка попытается убить его, когда представится возможность. Но вот он перед ней, могущественным магом, способным сотрясать землю своей силой, стоит практически беззащитный. А она тихо всхлипывает, аккуратно опуская веки брату. Затем она взглянула Кейну в глаза. Церковник не увидел ни страха, ни отчаяния, даже ненависти. Только, пожалуй, смирение. — Я не хочу, — сказала Ари, отвечая на немой вопрос, — не хочу продолжать эту бессмысленную войну. Все мои близкие сложили головы ни за что. За иллюзию сумасшедшего, пришедшего к власти. Я убивала, жестоко убивала тех, кто ничего не сделал мне, никому из моего народа. С меня хватит этой крови, — закончив фразу, она склонила голову набок, оголяя шею, — прошу лишь только одного, не трогайте Лину, она ни в чём не виновата. Храмовник не двигался. — Зачем вы приказали мальчишке убрать братьев? Джейлин насторожилась. Даже будучи в пылу сражения, он слышал. — Я не доверяю наёмникам. — В чём же? Кейн сделал шаг в сторону Джейлин. — Что вам нужно на самом деле? — Кейн, сейчас я могу сказать вам крайне мало о том чем занимаюсь на самом деле, но клянусь, всё что я делаю, всё что мы делаем, это всё ради высшего блага. — И чего вы от меня хотите? — Опустите оружие и дайте нам уйти. — Я не могу позволить вам отпустить их. Какими бы благими не были ваши цели. Я видел к чему могут привести подобные вам. — Вы сами хотели взять их живыми. Они могут нам помочь. Я лишь прошу довериться мне. На кону стоят множество жизней. — Вы просите меня довериться колдуну, которого едва знаю, и который защищает эльфов и чудовище, уничтожившее деревню. Чьи жизни вы так рьяно защищаете, за счёт других? Женщина закрыла глаза, вобрав в лёгкие воздуха. — Опять не можете сказать? Нет. Я не хочу, и не буду повторять свои ошибки, вновь приняв на веру слова безумца — церковник поднял свой меч, взяв его за рукоятку обеими руками. — Да будет так, — один из кинжалов, на поясе целительницы, выскочил из ножен, устремившись, словно пущенная стрела, прямиком в грудь храмовника. Его отбросило назад, он сразу попытался отползти подальше к камню, чтобы присесть, при каждом движении он чувствовал сильную боль. И шаги позади. Джейлин подошла к эльфийке, та недоверчиво косилась то на неё, то на церковника. — Помоги девочке, успокой её, скоро будем выступать. — Нет, мне надо проводить Риста. Его дух… — Нет времени, его дух уже ушёл. Никакие сигилы ему не помогут. Сейчас же иди к девочке. А я закончу здесь. Кейн дополз до камня. Развернувшись, облокотился на него спиной. Увидел приближающуюся целительницу. Невольно улыбнулся. Всё его тело будто бы парализовало, он не мог привычно двигаться. — Чего бы ты не задумала, тебя остановят, — говорить было трудно, вместе с кашлем изо рта вырывалась кровь. Джейлин молча смотрела на него, не в силах ответить. Её изумрудные глаза тонули, в зарождающемся шторме. — Что такое, целительница? Я думал вы не такая как остальные. Старый дурак. Знал же что все маги одинаковые, — церковник сплюнул, окрасив траву красным цветом. — Я не хотела всего этого. Произошло худшее, из всего того, что я предполагала. Тогда, тринадцать лет назад, и теперь. Многих невинных людей ожидает гибель, я обещаю сделать всё возможное чтобы избежать ненужных жертв, — Джейлин прикрыла глаза, взяв себя в руки, — прощайте, Кейн. Надеюсь вы обретёте свой покой. Затем целительница направилась к эльфийке, оставив храмовника в ещё большем неведении. *** Братья выдвинулись сразу, как услышали звуки боя вдалеке. Выхватив оружие, они шли на звуки, стараясь не обгонять друг друга. Судя по звукам, их товарищи уже попали в передрягу. Десмонд заметил шевеление в кустах, справа. Он бы оставил это наблюдение без внимания, если бы в ту же секунду из кустов не вылетел нож, воткнувшись ему в плечо. Дес вскрикнул, и попытался отпрыгнуть, но рука, державшая оружие, провернула его, причиняя наёмнику сильную боль. Затем, убийца, с усилием вырвал его и нанёс два резких удара в область сердца. Наёмник, упал на землю, истекая кровью. Балимонд не заставил незваного гостя ждать ответа. Рванувшись в его сторону, бородач сбил убийцу с ног, навалившись всем телом. Тот умело сгруппировался и смог вырваться из хватки разъярённого бородача, оттолкнув его. Перекатившись в сторону, он поднялся во весь рост. Наёмник ошарашенно глядел на него. Было чему удивиться. Его брата прикончил поэт. Фенрард спокойно стоял, с окровавленным ножом в руках. Балимонд не спешил нападать. Бард был быстрым, ловким и на удивление, сильным. Балимонд понимал, что не сможет долго уворачиваться от его ножа. Он встал с колен, обнажая топоры, начав говорить. — Не знаю что там тебе взбрело в твою дрянную башку, но понимаю что свидетели тебе не нужны, — хриплый голос должен был вызывать ужас у противника. Фенрард стоял, не моргая. Но удивился, когда бородач отпустил оружие. Топоры упали, сопровождаясь грохотом. — Решил закончить это быстро? — усталым голосом, спросил Фенрард. — Нет, я не убью тебя быстро, — Балимонд начал идти в сторону поэта, — сначала я вырву твои глаза. Потом, буду ломать пальцы, по очереди, медленно. Как закончатся, стану выбивать зубы, — если бы безумие имело форму, то его бы сейчас видел поэт, в глазах наёмника. — А под завершение, на куски порублю. И голову возьму с собой, чтобы показать её твоей сучке, перед тем, как проделаю с ней то же самое. Когда бородач подошёл почти вплотную, Фенрард сделал выпад. Балимонд ждал этого. Он перехватил руки барда сильно сдавив их, и дёрнул его на себя, поменявшись местами. Фенрард, скривишись, выронил нож. Бородач попытался отбросить упавшее оружие ногой, но бард сделал подсечку, завалив здоровяка на землю. Так как тот всё ещё держал барда за руки, они упали вместе. Балимонд сразу перевернул Фенрарда, оказавшись сверху, и на голову бедняги посыпался град ударов. Часть он заблокировал, закрыв лицо руками, но кое-что и пропустил. У поэта заныла челюсть. Дождавшись, очередного замаха бородача, Фенрард поднял ноги, зажав между ними голову Балимонда. Затем с силой, ударил ей по земле. Оттолкнув обмякшее тело, бард потянулся за ножом, лежащим неподалёку. Бородач очухался и схватил его за ногу. Тот, другой ногой, ударил Балимонда в лицо. Бородач издал рык, подобный волчьему, и кинулся на противника. Фенрард успел встать. Взглянув на Балимонда, бард нырнул вправо, подрезав тому бок. Балимонд остановил барда рукой, тот порезал и её. Бородач отстранился к краю обрыва, внизу метров сто по наклонной. Долго придётся скатываться. Сломанный нос, то и дело давал о себе знать, как и два глубоких пореза, из которых текла кровь. Поэт решил не медлить. Он аккуратно подходил к наёмнику, готовый в любой момент его зарезать. Наконец, вот оно, расстояние до финального удара. Выпад. Бородач увернулся, схватив Фенрарда за шиворот. Кулаком окончательно сломал тому челюсть. И, рывком скинул с обрыва, наблюдая как тот падает, ударяясь о камни, и ломая ветки деревьев. Затем взглянул на Деса. Тот лежал на спине, с широко открытыми глазами. Уже почти без сознания, Балимонд пошёл в его сторону, бормоча что-то себе под нос. — Это чё ж получается? Проспорил ты мне, братишка? На перевязку ушло минут десять. Бородач потерял приличное количество крови, да и по голове ему прилетело, будь здоров. Но крепким его называли неспроста. Времени на погребальный костёр не было, церковнику, если он жив, нужна была помощь. Трудно сказать, чем ему мог помочь тяжело раненный алкоголик, но Балимонд об этом не думал.