Вкус её спермы или как я стал её собачкой (часть третья)

III — Последний шанс

      Мускулистая рука моей госпожи стиснула мою шею настолько сильно, что я не мог сделать ни вдох, ни выдох. В глазах потемнело, на секунду мне даже показалось, что я умираю. И более того, на мгновение я даже получил удовольствие от кислородного голодания: я почувствовал, как остатки спермы, вместе с мочой плеснули из моего члена.       И вот я потерял сознание…       Я пришёл в себя от яркого света лампы прямо в лицо. Я обнаружил себя лёжа связанным на широком столе в абсолютно тёмной комнате. В тот момент мой мозг туго соображал, но я не мог не заметить отсутствие клетки целомудрия на своём члене. Мой жалкий член… От долгого пребывания в тесной клетке он будто съёжился, напоминая какой-то недорослый вялый овощ…       Свет лампы затмил чей-то высокий силуэт, в котором я сразу признал хозяйку.       — Ну что, мерзкий червь, ты осознаёшь свою вину?       Меня всего так трясло, что я не мог ответить.       — Ты же прекрасно понимаешь, что для твоих яиц это финиш.       — Н-н-н-не надо!       — Тебе не позволялось кончать! Никогда! Ты же осознаёшь бесполезность своих яиц? Для чего они тебе? Молчишь? А что такое? Не знаешь, что ответить? Вот и я вижу в этих распухших фиолетовых шарах только мерзкую бессмысленную обузу. В наших отношениях могут существовать только мои яйца!       И с хлопающим звуком, рядом с моим лицом, хозяйка вывалила свои большие шары! Её грязный толстый член расположился поперёк переносицы.       — А ты же, — продолжала она, — всего лишь спермоприёмник! Эту мысль я вдалбливала с первого дня нашей совместной жизни, и что тебе не позволительно кончать! Но сегодня ты ослушался! И я буду вынуждена тебя кастрировать.       У меня затряслись руки.       — Но, — хозяйка изменила интонацию, — я же не изверг, правильно? В мои планы входит…м…дать тебе возможность их спасти, на некоторое время. О, что за взгляд, полный отчаяния и страха одновременно! Да, я могу дать тебе второй шанс, скажем так, отсрочить твою кастрацию на две недели. Сейчас я засекаю тридцать секунд и начинаю тебе надрачивать! И за эти тридцать секунд ты обязан кончить! Не успеешь — прощайте яйца! Усёк?       Моё сердце колотилось от ужаса в то время, как хозяйка надевала резиновую перчатку и смазывала её лубрикантом. Полминуты! Это же безумно мало!       И вот, опёршись одной рукой о стол, она засекла секундомер, обхватывая мой вялый член двумя пальцами (на большее его длины просто не хватало). Мотнув головой, я обнаружил рядом со столом тумбочку, с множеством хирургических приборов (скальпелей, ножниц и т д) и банку с маслянистой жидкостью, куда скорее всего будут помещены мои отрезанные яйца! Эта мысль раздирала меня! И я понял, что обязан кончить во что бы то ни стало.       — И так, я начинаю на счет три… — протянула хозяйка, — раз, два…три!       И быстрыми движениями хозяйка начала надрачивать мне, в моих ушах смешались звуки тикающего секундомера, чавкающий звук от дрочки и шум крови, пульсирующей в моих висках. Я жадно всматривался в полуобнажённое, мускулистое тело моей хозяйки и со всей силы напрягался, пытаясь подгонять сперму внутри себя. Но мои яйца были и без того опустошены… И с момента моего фатального оргазма прошло времени всего ничего…       — У тебя осталось 15 секунд!       Я должен! Должен! На моем лбу выступил пот, я напрягался изо всех сил! Но тут начался ужасающий финальный отсчёт:       — 10, 9, 8, 7, 6…       И вот! Ну вот же! Я чувствую, как поток семени уверенно движется к вершине! Ещё немного и я совершу, казалось бы, невозможное!       — 3, 2, 1! Время вышло, неудачник!       Со зловещим смехом хозяйка отдёрнула руку вверх и мой жалкий х*й остался жалобно пульсировать! Я стонал, что было силы, болтал членом из стороны в сторону, разбрызгивая лубрикант, но всё было тщетно… Кончить я так и не смог…       — Ну, что ж! — с гордым видом начала хозяйка, сбрасывая запачканную перчатку и надевая две хирургические, — Я давала тебе шанс, но! Увы и ах! Ты не-ус-пел! — она взяла шприц и набрала в него что-то из ампулы, — Посмотри в последний раз на свои яйца, ибо когда ты придёшь в себя, ты будешь видеть их только в этой банке. Тонкая игла вонзилась мне в шею, а содержимое шприца неумолимо всосалось в кровь. Мой взгляд и рассудок помутился, когда уши ещё отчётливо слышали лязгающий звук скальпелей и ножниц…