Обретая свободу

«И Ты повернул глаза зрачками в душу, а там повсюду

пятна черноты.»

У. Шекспир.

       Выходные. Как же люблю и ненавижу их. Вроде бы это время побыть с собой, перевести дух и набраться сил к новой рабочей неделе. Но… Мысли и воспоминания начинают жечь изнутри и хочется закрыться от них, защититься, но никак. Уже долго лет никак. В этом и заключался самый большой и главный минус выходных, который я не переношу ни в коем образе. Уж лучше работать неделями, не покладая рук и не оставаясь наедине с собой и своими мыслями.       Вспомнила про рисунок, который надо сделать. Взяла ватман и решила начать… В процессе рисования дома, воспоминания вновь взяли верх: — Кэти! Ты опять умудрилась сжечь мясо! — кричала мама, зверским взглядом пожирая меня. — Мам, я не сожгла его. Оно подрумянилось… — Подрумянилось?! Это ты называешь подрумянилось??? — продолжала истерить в ответ мать и тыкать формой для выпекания мне в нос. — Что мы теперь есть будем, позвольте узнать??? И снова наказание. Домашний арест… Я дорисовала и посмотрела на дом. Он был черный, как уголь… Решила, что начну рисовать сад… — Мам, я прополола те цветы, что ты просила. — Хорошо. Теперь надо подстричь газон. Иди, я устала! Рабыня… Это слово так знакомо мне. Я была ею всю жизнь. Родители всегда воспитывали так, чтобы взвалить на меня как можно больше работы, а самим не волноваться ни о чем. Хоть какая-то польза от нежеланного ребёнка, да? Да и мой муж в этом плане не отставал, заставляя меня покоряться ему и вновь становиться рабыней. Это призвание уже стало родным.       Смахнула рукой мысли и продолжила рисовать дальше. Солнце. Я решила, что нарисую его ярко. Ведь отождествляла его с переездом. Началом своей новой жизни, где не будет места насилию. Но как же я наивна была в то время… Нашла красный и желтый маркеры и, что было сил, начала раскрашивать сквозь подступавшие слезы: — Я поступила! Мама, папа! Ура! — вбежала в гостиную с горящими глазами. — О, здорово! — отец тогда был впервые чем-то доволен. Услышав хоть какие-то нотки радости в его голосе, я засияла ещё больше, но всего лишь на мгновение. — На один рот меньше в семье станет. Кларисса, мы по такому поводу можем даже открыть бутылку вина. Что скажешь? — Генрих, я только за, — мама посмотрела на меня. — Когда монатки собирать будешь и свалишь туда? — Через неделю. — Тогда мы откроем ее через неделю, идет? — Ох, как же я буду этого ждать! — ответил отец и снова погрузился в футбол. Я поднялась наверх в свою каморку и начала тихо скулить в подушку, а слезы, ранее появившиеся из-за счастья, теперь истощали лишь жалость к самой себе. Они даже не поздравили! Им просто плевать! Хотя, чему я удивляюсь? Я всегда была просто их тенью, не больше… Закончив, осмотрела картину и поняла, что доктор был прав. Одно пятно все-таки было. Решила, что надо отдохнуть, и прилегла на кровать. И снова эти сны… — Мишель, Катчеры пригласили нас на вечеринку. Я сказал, что мы придем, но не надолго. — Да, ненадолго можно. А то передвигаться уже тяжело. Малыш пинается очень больно. — Солнце, осталось немного и он будет пинать уже извне, — Ли рассмеялся, а я в шутку стукнула его в плечо. — Ты купил то, что я просила? — Да, целый пакет мармелада! Ешь сколько хочешь! Дальше сон поменялся, и вылезла не особо приятная картина из моей жизни: — Кэти! Ты виновата! Ты виновата, что я умер! Только ты и никто иной! Это был Марк, который надвигался на меня и готов был ударить. Я вскочила в холодном поту и бросила взгляд на часы. 3:27 ночи. Вышла на кухню, чтобы попить воды и успокоиться. Со столика взяла сигарету и начала ее раскуривать. Дыхание успокаивалось, и я начала отвлекаться от ужасов. Но черт возьми, кто такие Ли и Мишель? И почему я проецирую свою желанную жизнь через них?       Прошла неделя, и я ждала с волнением и нетерпением сеанса у доктора Ким Тэхена. С самого утра дважды перепроверила все, чтобы не забыть. На всякий пожарный переписала все сны, хоть он и не просил. Но чем черт не шутит? Уж лучше перестраховаться, да и мне самой интересно, что это за сны. После сложного рабочего дня выбежала из офиса и чуть было не опоздала на автобус. Запыхавшись, влезла в него и успела даже сесть на место. Определенно, удача на моей стороне. Минут через 25 я уже была в фойе у доктора и ждала, когда он позовет меня. — Добрый день, Кэти, — любезно произнёс доктор, увидев меня. — Проходите. Камилла, два кофе, пожалуйста. Девушка кивнула, и я вошла. Села на стул и положила на стол ватман, на котором было нарисовано домашнее задание. — Как вижу, мы можем обсудить рисунок? Но для начала я должен спросить. Как прошла эта неделя? — улыбнулся врач и сел за стол. Развернул мой рисунок и начал разгляывать. — Странно. Мне начали сниться странные сны о какой-то паре, — я посмотрела на врача, но тот что-то писал, тогда я преключила тему. — Как Вы и говорили, светлое пятно есть. — Да, вижу, — он улыбнулся. — Что Вы чувствовали, когда рисовали его? И что за сны? Что было в них? — Что я чувствовала? — задумалась на мгновение. — Наверное, меня отпускало в чем-то. Становилось легче, но не до конца. А вот сны… Мне снится какая-то молодая женатая пара. Но они из прошлого века. Мужчину зовут Ли, а я там являюсь женщиной, которую зовут Мишель… Бред какой-то. Наверное, это просто мое сознание играет злую шутку со мной, не иначе. — Кэти, подсознание — это очень странный предмет. Он может оказывать нам содействие в чем-либо, а может и наоборот — делать нас хуже, сводить с ума и даже убить. Но давайте для начала мы с вами продолжим ваш рассказ. Вы остановились на вашем бывшем муже. — Позвольте, я тогда прилягу и закрою глаза? — спросила я. Вместо ответа Ким Тэхен кивнул, взял со стола блокнот и занял свою позицию. Я вздохнула и начала: — Это была студенческая поездка в Европу… — Кэти! Иди сюда! — крикнула моя одногруппница. — Помоги с картошкой. Я подошла к ней, взяла миску и начала чистить. Мы не особо разговарили и общались до этого, но это был первый раз, когда я нашла друга. Настоящего друга. Вечером наш куратор затеяла игру в вышибалы, и два капитана набирали команды. Марк был одним из них… Я осталась в самых последних рядах и он выбирал между мной и еще одной «белой вороной». — Кэти, давай к нам! — огласил наконец он, засияв, и я на радостях побежала в его комнаду. Мы начали играть, и Марк стал кидать мяч, но так получилось, что я стояла совсем рядом, и он локтем меня ударил. Нечаянно, конечно, но было неприятно. — Ай, — всхлипнула я. — Ох, прости, пожалуйста! Я правда не хотел! — он принялся осматривать мою щеку. Это было впервые в жизни, чтобы кто-то извинился за то, что сделал ненарочно. Я помню, как посмотрела ему в глаза в тот момент. Они были светло-серые, словно сталь, но источали сочувствие и желание помочь мне. Я помню, как он прикоснулся своими нежными подушечками пальцев к моей щеке. Это было самое первое прикосновение мужчины ко мне. Невероятное чувство… Табун мурашек бежал по моему телу ещё несколько минут. — Вы тогда влюбились в него? — спросл Тэхен. — Нет, позже. Тогда я была в смятении от новых, доселе неизвестных мне ощущений. А влюбилась я в него на матче… Это был 2012 год. Наша университетская комнада вышла в лигу. Мы с Марком и Генриеттой тогда уже отлично общались, это были первые люди, которых я могла назвать друзьями и своей семьей. Перед матчем он подошел ко мне и сказал, со всем воодушевлением и счастьем: — Очень надеюсь, что ты будешь поддерживать меня и кричать громче всех! — Обещаю, что мой голос ты услышишь в первую очередь. Он тогда поцеловал меня в макушку и ушел на поле, а я осталась стоять на своих ватных ногах, дрожащими руками ощупывая свою голову и переваривая происходящее. Марк играл бесподнобно. Он был, словно гепард, который бежит за своей добычей. Охотником. Так ловко он ловил мячи, так ловко он двигался в порыве чувств. Я кричала и прыгала от эмоций, что испытывала там. Вот тогда, глядя на него в игре, которую он так обожал и был в ней, как рыба в воде, я и влюбилась в него. Генриетта заметила это и начала допрос: — Кэти, что я вижу? Ты влюбилась! — С чего ты решила? — я попыталась сделать недоуменный взгляд, но актриса из меня никакая. — Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты врешь. Но ты же реально влюбилась. Ты так смотришь за ним! Хотя, зная Марка, это неудивительно. Весь универ спит и видит, как бы затащить его в койку, а потом хвастаться, что взяла трофей! Больше мы к этой теме не возвращались. А я продолжала следить за ним на поле… Его глаза горели азартом, его мускулы двигались от каждого его движения. Помню еще, как он проявлял знаки внимания ко мне. Все девчонки только завидовали. Как стекались к окнам кампуса, когда Марк приезжал за мной, чтобы отвезти на свидание. Это было феерично. Он останавливался напротив окон моей комнаты и подходил ближе, а дальше громко говорил о чувствах, и что он будет счастлив, если я выйду к нему. Сейчас я понимаю, что это была игра на публику, но в годы юности мне казался он прекрасным принцем, который обратил на меня внимание. На такую серую мышь. — Каким он был на свиданиях? — Ох, он был максимально тактичен и порой холоден. Я тогда списывала это на проблемы. Всегда списывала, лишь бы не видеть реальность и не снимать розовые очки. Мне казалось, что это проблемы с учебой, с командой, от того, что его не хотят слушать, да с чем угодно, только не в нем самом. Он рассказывал, как поругался с Мэттом из-за схемы игры. Только спустя много лет, встретив Мэтта, узнала, что дело было не только в схеме той игры. — А в чем? — Тэхен подвинулся ближе ко мне. — Во мне и еще в одной девушке. Он метался между выбором, а Мэтт напоминал ему об этом. Говорил, что треугольник — устойчивая фигура, но ненадежная, — я грустно усмехнулась. — Какая же дура я была. — Отнюдь, — ответил доктор, — Просто в молодости всегда есть те самые розовые очки, которые больно снимать. Это просто возраст… — Но были же звоночки! Почему я их не увидела? — Дело влюбленности. Глаза восхищаются, а сердце трепещет. Поэтому, мозг получает гормон, который блокирует сознание. Это как эффект опиума. Жизнь начинает сверкать и наполняться. Но стоит снизить дозу, как все сразу становится мрачным. — Это так сложно… А как люди целые жизни живут вместе? И любят же друг друга! — Тут два варианта: 1. Там и правда искренняя любовь, которая прошла все сложности. 2. Привычка. Боязнь менять что-то. — И именно поэтому появляются любовницы? — К сожалению. Вы знакомы с этим? Я погрузилась в воспоминания и начала говорить: — Приехала с работы, Марк, как обычно, сидел за приставкой и орал на игру. Я прошла на кухню и увидела телефон, но решила отложить его в сторону, чтобы разложить продукты. Открыла холодильник и начала свое дело. Мимоходом слышала, как вибрирует телефон мужа и любопытство взяло верх. Я открыла его и увидела сообщение: «Марк, это Аделина, наши планы в силе? Ты же сорвешь с меня этот комплект?» И дальше фото, от которого капуста выпала из рук. На фото была длинноногая девушка, которая фотографировала себя в зеркало. Она была одета в пеньюар красного цвета, чулки на бретелях и на туфлях. Лиф был внушительных размеров. Я с телефоном в руках перешагнула через кочан капусты и пошла в гостиную к Марку. — Что это? — процедила я сквозь зубы, показывая телефон. — Мешаешь! Уйди! — огрызнулся Марк. Тогда я вынула штекер из розетки и спросила еще раз: — Я спрашиваю тебя еще раз! Что это? Он взял телефон, посмотрел, улыбнулся и облизал нижнюю губу. — Это Аделина. А что? — А что? — меня трясло от гнева. — То есть тебя не смущает наличие жены, которая пашет за двоих, чтобы ты трахал какую-то Аделину???? — Кэти, я тебе еще раз говорю: хватит попрекать меня своими грошами, которые ты приносишь! Да, трахаю! Довольна? И вообще, кто тебе разрешал брать мой телефон? — он вырвал из рук свою оплошность и ударил меня джойстиком. — Я разведусь с тобой, Марк. Так и знай! После этого он и попал в больницу, а после и умер вовсе… — Вы вините себя в этом? — Отчасти да. Не стоило лезть в тот телефон, но с другой стороны, я узнала, что оказывается жила с мудаком. Хотя нельзя так говорить об усопшем, но он им был. — Я даю Вам еще задание. Напишите мне рассказ о себе, о том, какой Вы хотите видеть себя и что ждете от наших бесед. И еще одно задание. Вам надо будет сходить в музей или библиотеку. Туда, где мертвые живут, а немые говорят. И опишите на следующем визите книгу или объект, который Вам запал в душу. И мы поговорим еще о ваших снах. Если что, готовьтесь к гипнозу. — Спасибо. Мне так странно, но такое ощущение, что я Вас видела когда-то… Только когда и где? А может и нет, я просто схожу с ума и все. До встречи, доктор. ***       Кэти вышла, и я задумался. Она никогда не знала родительской любви, ее парень, который был самым страшным видом абьюзера, стал ее мужем. Она терпела это все только из-за того, что так жили ее родители. У нее есть страх перед людьми. Ведь такие люди знают, что их не примут и будут постоянно унижать, от этого они и закрыты от общества. Одиночество — их лучший друг, который терзает их воспоминаниями. Надо начинать раскрывать пациентку. Мне в голову пришла идея, и я, набрав номер Хосока, рассказал о плане. — Ты уверен, что это будет подходящее место? — с недоверием спросил друг. — Я уверен, как никогда. Ей это надо будет. У меня только один вопрос: ты согласишься предоставить место и свое общество для этого? — Ну если ты так просишь, то да. Я сдаюсь. Поговорив еще немного, мы распрощались, и моя секретарь пригласила следующего нуждающегося в помощи в кабинет. ***       По дороге домой я задумалась, куда мне все-таки пойти. Автобус проезжал мимо библиотеки, решив, что это знак, я вышла и пошла за абонементом для посещения. Библиотека была очень старая, но от этого ее энергетика прошлого успокаивала от чего-то. Я подошла к регистратору и заполнила бланк. В то время, пока ждала, когда занесут мои данные в базу, огляделась.       Потолок был из деревянных балок, напоминающие арки, на окнах красовались разноцветные витражи с изображениями героев из Библии. Стены были из камня, как во времена рыцарей и королей, полки различных фолиантов уходили высоко под потолок. Я завороженно смотрела за этим антуражем и мысленно восхищалась этим зданием и своим выбором. Стоп! Я восхитилась собой? Серьезно? Но отчего мне хорошо от этого? Почему я не гоню свои чувства прочь? Так странно… — Ваш бланк, — тихо произнесла девушка-регистратор. — Я Вам расскажу о правилах. Книгу возвращайте в срок, иначе будет штраф. 10 евро за один день просрочки. Если вы не успеваете, то вот номер телефона. Позвоните и перенесите дату возврата. Есть вопросы? — Нет, благодарю Вас. Хорошего дня. Я держала абонемент, как спасение для своей души, ведь я не читала для своего удовольствия уже давно. Марк вечно говорил, что мне это не нужно, ведь в жизни мне уже повезло. Он ведь выбрал меня. Идиот! Если бы он только знал, насколько некогда моя любовь превратилась в жгучую ненависть. И как сильно я сейчас наслаждаюсь свободой, хоть и не до конца познанной, и как легко дышу, приходя домой. Марк Эванс, гори в аду!