Брат

Под покровом ночи по мертвеющему на глазах полю они мчали сами не зная толком куда, но главное, что за руку. Паника не обошла стороной — на пару со страхом — ни одну из них, из-за чего очи их горели безумием, с каким и преследовали их вампиры, желающие впервые попробовать человеческой крови, что была тем ещё деликатесом. Все прекрасно знали про последствия от её употребления, однако далеко не все понимали, какой ужас их постигнет за вкушение запретного плода, который будет на подобии сильнейшего наркотика разъедать нутро всем неудержавшимся, пока от тех и вовсе ничего не останется. Включая рассудок, который те, к сожалению, обычно теряют в первую очередь, становясь дикими зверьми, каковыми считают и их без того люди, боясь до жути. У Киры было просто огромное количество вопрос к блондинке, что отчаянно зажимала рану, не давая крови выступать наружу, ведь она опасалась того, что их вычислят по этому сладкому аромату. И опасалась девушка совсем не зря, что прекрасно знала и вампирша, не зная, что и делать, да куда бежать. В её наивных планах было выйти на ближайшую трассу, там поскорее поймать машину и уехать отсюда очень и очень далеко. Вдвоём. Звучало в её голове это, может быть, и неплохо, однако на деле так уж точно нельзя было сказать с той же уверенностью. Энн и вовсе ничего не планировала, ведь её волновало лишь одно — их спасение. О котором она только и думала, увеличивая скорость, пусть и ноги начинали потихоньку заплетаться. Это и заметила темноволосая, но — к сожалению — слишком поздно. Когда её внимание пало на весьма странное передвижение блондинки, то та ненароком подвернула ногу, из-за чего теперь и вовсе не могла бежать, едва ходя. Если ей это вообще было под силу… «Ох ты ж нахер…» — вырвалось тихонько у Киры, что, не став терять времени, шустро подхватила свою возлюбленную на руки и продолжила бежать за двоих — как по скорости, что заметно нарастала, так и не только. Энн же оставалось, разве что, держаться за неё покрепче, обвивая руками шею, и прижиматься к девушке, — утыкаясь носом в плечо, — тело которой с каждым мгновением становилось только горячее. «Варшава охвачена огнём. На протяжении уже нескольких часов вампиры сжигают людей заживо, вламываясь в чужие жилище и вырезая целые семьи своими клыками. Польские военные пытаются дать отпор чудовищам, однако результатов нет…» «Во многих странах уже объявлено чрезвычайное положение. По некоторым источникам, вампиры готовились к осуществлению своего плана несколько лет, чтобы наконец воплотить его в жизнь и показать нам в очередной раз своё истинное нутро…» «Мюнхен официально пал. На это вампирам потребовалось всего несколько часов, и теперь город в их власти. Трети жителей удалось уехать оттуда, но вот другие остались там — в оцепи ждать суда, который желают над ними провести разъярённые вампиры…» «Париж отчаянно борется против восстания вампиров, которых — как и в крупных городах по всему миру — на протяжении всего этого времени активно истребляли, выискивая. Местные власти сообщают, что у них всё под контролем, однако не все журналисты могут согласиться с их заявлением, выдавая совершенно другую информацию…» «Слушайте нас. Ведь отныне у вас нет другого выбора. На протяжении всего нашего существования вы главенствовали над нами, используя поначалу как рабов, а затем и вовсе решив от нас избавиться. Словно мы не достойны жить в этом мире бок о бок с вами. И действительно так не выйдет ни при каком раскладе, ведь мы лучше вас — людей — во всём. Мы сильнее вас, быстрее, умнее. Так почему же именно вы взялись устанавливать мировые порядки? Думаю, пора наконец поменять правила игры, чтобы побеждать начали и мы…» Их быстро настигли, загнав в угол. Лес, где их окружили вампиры с ярко-горящими факелами, которыми их и пугали, шугали словно крыс. И когда Кира поняла, что бежать больше некуда, она всё-таки остановилась, не выпуская из своей крепкой хватки девушку. Энн в действительности уже была готова распрощаться не только с любимой, чмокнув ту в губы напоследок, но и с собственной жизнью, который она в тот злосчастный миг несильно дорожила. Чего нельзя уж точно было сказать о темноволосой, которая была готова сражаться до последнего со своими обезумевшими сородичами, что решили пойти против неё. На это же был готов и появившийся внезапно из ниоткуда Эш, что с яростным оскалом выскочил пред девушками, агрессивно шипя. Ноги он расставил широко, размахивая своими когтями и не особо скрывая клыков с налитыми кровью очами, свойственными летучим мышам или бешенным хищникам. — Не подходите к ним! — вопил блондин, что не был похож сам на себя. Чем и пугал невероятно Киру, пусть и на стороне той парень и был. На свет факелов неторопливо вышел Райкер с заведёнными за широкую спину руками. Остановившись, он одарил неоднозначным взглядом троицу и едва не нахмурился, разозлившись вовсе. Несмотря на то, что очень хотелось. — Стоило предупредить, Кира. Прежде, чем нарушать правила. — бормотал тоскливо глава вамины, поджимая губы, и перевёл внимание на блондина. — А ты, я так понимаю, обо всём знал, да? Эш не спешил давать своего ответа, загораживая девушек и не давая тех в обиду, да не забывая сверлить всех своим жутким взглядом исподлобья. — Мы должны убить её. — заявил один из вампиров и остальные принялись его поддерживать. — Она же теперь знает, кто мы! Если отпустим, наверняка побежит к своим сдавать нас! При нынешней то ситуации! — А ну закрой свою пасть, ублюдок! — не выдержав, крикнула яростно Кира, попытавшись выйти вперёд, однако путь ей преградил Эш, выставив руку. — Только попробуйте её тронуть… Только, нахрен, попробуйте… — Аргх… — тяжело вздохнул Райкер, прикрыв устало лицо рукой. Мужчина намеревался было что-то сказать, — вердикт или что-то в этом роде, — но так и не успел. Холодные, крупные капали принялись сыпаться на них с тёмного неба, шумя на всю округу, которую постепенно окутывала ночная прохлада. С этим шумом, от которого начали тухнуть нехотя факела, противясь до последнего, послышались выстрелы, от которых все тут же впали в ступор. Шальные пули винтовок пронзили пару вампирских тел. А когда Кира начала оборачиваться по сторонам в тщетных поисках стрелков, то и Энн досталось, из-за чего девушка вовсю изливалась горячей кровью. «Охотники!» — завопил истерично кто-то, испугавшись не на шутку. «Уходим отсюда.» — взяв светловолосую на руки, обронил Эш и, махнув рукой, помчался в темень. — «Скорее же, Кира!»

«High time we made a stand and shook up the views of the common man And the lovetrain rides from coast to coast D.J.'s the man we love the most Could you be, could you be squeaky clean And smash any hope of democracy? As the headline says you're free to choose There's egg on your face and mud on your shoes One of these days they're gonna call it the blues yeah»

Им едва удалось оторваться. Едва. Какого-то конкретного места, где можно укрыться, они не знали, поэтому попросту намеревались уйти от лишнего шума, криков, боли, крови. Однако от последней скрыться они так и не сумели, ведь оба были испачканы чуть ли не полностью алой жидкостью девушки, что пребывала на последнем издыхании из-за смертельного ранения. «Боюсь, Кир…» — мямлил осторожно Эш, кладя девушку на мягкую, мокрую траву, пока ливень только набирал обороты. — «Боюсь, она не выживет…» «Заткнись!» — не со зла уж точно фыркнула вампирша, обняв любимую, голову которой аккуратно прижимала к груди, поглаживая по слипшимся волосам. «Я, конечно, могу её укусить… и сделать одной из нас…» — предложил тот робко, сам понимая, что мысль не самая лучшая. — «Она тогда выживет… возможно… Но…» «Не смей.» — буркнула устало и хмуро Кира, глядя лишь на стремительно умирающую девушку, что выглядела уж совсем плохо. «Кира?» — окликнула её шёпотом блондинка, и у вампирши не хватило сил слова вымолвить, из-за чего пришлось отделаться трусливым кивком. — «Я люблю тебя…» Это было последнее, что Энн удалось сказать прежде, чем напоследок чмокнуть в дрожащие губы ошарашенную темноволосую, которая через буквально мимолётную секунду держала уже труп той, что так сильно любила и кем так сильно дорожила. Дар речи покинул её сам собой. Как и душа, без которой ей оставалось только таращиться куда-то в неизвестность, за чем смиренно наблюдал поникший Эш, боясь даже притронуться к подруге.

«High time we made a stand (Time to eat all your words) And shook up the views of the common man (Swallow your pride) And the lovetrain rides from coast to coast (Open your eyes) Every minute of every hour «I love a sunflower " (Open your eyes) And I believe in love power (Open your eyes) Love power Love power (Open your eyes)»

Она вновь сидела в лагере своей родной вамины. Пусть и членов её девушка по-прежнему не желала видеть, ей сейчас было совсем не до этого. Пешком они с Эшем добирались до лагеря около суток, и по прибытию Кире хотелось лишь одного… Точнее двух простых вещей — есть и спать, чего хотят абсолютно все. Однако блондин не дал ей и вовсе передохнуть, сразу поведя в одну из палаток, намереваясь показать то, в чём так жаждала убедиться хмурая и уставшая от всего и вся вампирша. «Пневмония.» — пояснил Боб, всё вертясь около Райкера, лежащего покорно подобно трупу. Изредка он хрипел, но не мог говорить. Что заметно напугало вернувшуюся, которой было невероятно больно смотреть на мужчину. Пусть и всего пару дней назад вампир чувствовал себя получше, даже раздавая маломальские указания. — «Нужны… Нужны антибиотики. Азитромицин или кларитромицин. Или может подойти и левофлоксацин. Без них он… вряд ли протянет больше месяца. Два максимум.» «В городе можно будет всё это найти?» — поинтересовался, потирая нервно подбородок, Эш, стоя в углу. — «Мы с Кирой отправимся…» «Не гоните вперёд паровоза, ребята.» — перебив, образумил их лекарь, покачав головой, отчего массивная борода также немного потряслась. Словно пушистое желе. — «Дождитесь сначала наших путешественников. Они отправились за лекарствами неделю тому назад. Вот-вот должны вернуться. Как раз узнаем, есть ли смысл посылать вас на амбразуру…»