Брат

«People are strange When you're a stranger Faces look ugly When you're alone Women seem wicked When you're unwanted Streets are uneven When you're down»

Она ждала, когда же неизвестные ворвутся к ней. Ждала повторения того, чего уже однажды довелось пережить, ждала эффекта дежавю. Надеялась, что это окажется Лобо, пусть и тот в последнее время лишь раздражал. Надеялась, что он сейчас покажется в проёме вместо выбитой двери и сверкнёт своей улыбкой во все зубы, опустив немного тёмные очки. И пусть она надеялась на лучший исход событий, который попутно казался ей невероятным, девушка крепко сжимала ножик, ведь к дробовику больше не желала притрагиваться и вовсе. Боялась, что скорее прикончит себя, чем дождётся врагов, чтобы покончить с ними. Ножом же лишить себя жизни было гораздо тяжелее, поэтому его немного ржавого лезвия Грейс не боялась, сжимая ручку до хруста собственных пальцев, что были все в грязи и крови. В наушниках уже играла другая песня, которую она ставила на повтор, опуская отчаянно веки. Сквозь успокаивающую её мелодию, к своему сожалению, девушка ненароком слушала, что же творится в коридоре. Звуки борьбы постепенно затухали, и когда за дверью наступила почти что полнейшая тишина, которую разрывали только уставшие вздохи, неизвестные наконец ворвались в комнату, вынудив Ридд вскочить на ноги и встать в боевую стойку. Глаза её бешеные бегали по тёмным силуэтам, которые терпеливо дождались, когда девушка развидет их лица, чтобы они смогли подойти ближе. И через кроткое мгновение, на протяжении которого выживальщица тяжело дышала, не зная, что делать, но при этом не сдавая позиций, и продолжала сжимать холодное оружие, которого совершенно не боялись пришедшие. Лицо Киры вскоре показалось сходящей постепенно с ума девушке, что потихоньку пятилась назад, прижимаясь к стене. Когда они встретились взглядами, Грейс обомлела, не смея и слова обронить, ведь язык давно отсох. Руки её не желали опускаться, падая замертво и слушаясь хозяйку, из-за чего положения своего девушка не меняла. Выставив голые ладони пред собой, вампирша принялась делать мелкие шажки навстречу девушке, как другой вампир остановил её, коснувшись плеча. Он что-то сказал ей, но Ридд ничего не слышала из-за музыки на полной громкости. Глухота пугала её, однако она даже и додуматься в таком шоковом состоянии не могла до того, чтобы снять наушники и убрать плеер подальше. Поэтому могла лишь бегать глазами по вампирам, недоумевая и норовя в любой миг дать отпор. Пусть и одна из них была ей очень уж знакома. Темноволосая, буркнув что-то в адрес своего спутника, шла прямиком к перепуганной девушке, пытаясь одновременно и успокоить её, хоть и выживальщица не слышала её. Однако вампирше всё-таки удалось подобраться к Грейс, руки которой осторожно опустила, вынув нож. Холодные ладони Киры расположились на не менее холодных щеках девушки, в глаза которой нарочито смотрела вампирша, вновь что-то бормоча. В ответ Ридд оставалось только вяло качать головой, поджимая губы, ведь всё равно ничего не понимала. Темноволосая, также отделавшись кивком, заключила в относительно тёплые объятия потерянную выживальщицу, прижимая её к себе, прежде, чем наконец вывести её из дома и отвести в безопасное место, находясь в сопровождении охраны в лице Эша.

«When you're strange Faces come out of the rain When you're strange No one remembers your name When you're strange When you're strange When you're strange»

Без чудо-карты Грейс они бы вряд ли обошлись. Успокаивать девушку на открытом пространстве, откуда за версту воняет кровью и куда в любой миг могут сбежаться ещё вампиры, те никак не могли себе позволить. Поэтому и им пришлось игнорировать не самое лучшее состояние выживальщицы, ведя её вперёд — в одно из убежищ неподалёку. Надежда, что то никем не занято, томилась внутри них, однако Эш не особо переживал, заявляя сразу, что может разобраться с теми, кто решил занять их место. Пусть Кира была против, сейчас она молча соглашалась с блондином, понимая, что и сама пойдёт на это, если потребуется, ведь такова была ситуация, в которой они оказались. Поэтому и вела Ридд за собой, придерживая её одной рукой за плечи, а другой за кисть, наблюдая за тем, как тело её содрогается от холода. Когда они вернулись в город, что им обоим был чужд, то Кира прямо с порога заявила, что им нужно кое-кого найти. Разумеется, Эш был не очень-то и рад такому раскладу событий, но решил пойти навстречу вампирше, что выглядела чересчур уж обеспокоенной. Видя её одурманенный страхом взгляд, парень недоумевал, однако в глубине души понимал, к чему всё это ведёт. Прекрасно понимал, но не хотел верить, желая больше верить в то, что девушка одумалась. Однако надежды оказались тщетными, когда вдалеке они услышали рычания и прочие посторонние шумы, свойственные лишь стаям вампиров. Переглянувшись, они тут же сорвались с места и помчались вслед за ними по наводке Киры, которая точно знала, что монстры бегут по душу Грейс. Она верила — нет, знала, что вот-вот встретит выживальщицу, которую так бесцеремонно покинула в ту ночь. В принятии решения уйти, не попрощавшись даже, сыграла — в том числе — и обида на девушку, что так её грубо отшила, сама ничего не понимая. И вот, встретившись с ней вновь, вампирша уже чувствовала вину за свой тот уход втихушку, которого не должна была себе позволять. Конечно, причина для ухода была более, чем веская, но вина продолжала разъедать её и без того помутнённый разум. Хоть и тот был в разы яснее, нежели у Ридд, которая и сама не могла объяснить, что с ней происходит.

«People are strange When you're a stranger Faces look ugly When you're alone Women seem wicked When you're unwanted Streets are uneven When you're down»

Устроившись в убежище, что располагалось — как и большинство — в подвальных помещениях, Эш поспешил вооружиться рюкзаком Грейс, в котором имелось много чего интересного. Той ночью царствовали неистовые холода. Всё-таки приближалась зима. Поэтому без костра им было уж точно не обойтись, из-за чего троице пришлось мгновенно перебраться в одну из квартир на предпоследнем этаже когда-то жилой многоэтажки, чтобы обустроиться уже там — хотя бы на эту суровую и непростую ночь. Пламя вспыхнуло, принявшись разносить тепло по помещению с выбитыми окнами, которые пытались заделать досками, но и от них кто-то избавился, сорвав грубо. Кира всё металась по квартире в поисках чего-нибудь тёплого для девушки, что начала дрожать ещё сильнее. И когда в числе находок затесался толстый плед, то вампирша незамедлительно уложила выживальщицу на диван, у которого и расположился костёр, которым занимался только и только Эш, не допуская к огню больше никого. Ридд уснула быстро. В наушниках, которые вынимать из ушей девушки темноволосая не спешила, да и вовсе об этом не думала, зная, что с музыкой — громкость которой та, разве что, поубавила немного — ей будет гораздо спокойнее и лучше. Блондин сидел у своего творения и на тоненькой палочке, что когда-то была ножкой стула, жарил зефир, найденный также в чужом рюкзаке. У подножья дивана — напротив вампира — распласталась Кира, устало закинув голову назад и сев по-турецки. Парень же предпочёл расставить ноги, положив локти на колени и поглядывая на вампиршу исподлобья, да с неким осуждением, которое та чувствовала за километр. «Что не так?» — разведя руками в стороны, вздохнула нервно девушка. — «Чё ты так на меня смотришь то?» «Помнишь, я говорил, что не понимаю человеческую еду. Вкус у неё дерьмовый, если крови не добавлять.» — жуя поджаренный собственноручно зефир, который стянул зубами с палки, бормотал Эш, пожимая плечами. — «Беру свои слова обратно. Эта сладкая херовина действительно неплохая. К зубам, конечно, липнет, да и твёрдая какая-то… Но это из-за того, что столько времени прошло. До всего этого хаоса эти штуки были наверняка в разы вкуснее. Жаль, что не успел тогда их попробовать…» «Её зовут Грейс.» — обронила — словно невзначай — темноволосая, вздёрнув подбородок и проигнорировав бессмысленное бормотание вампира. — «Грейс Ридд. Она тогда спасла меня от стаи вампиров, когда я впервые оказалась в городе. И потом ещё не раз прикрывала мой тыл.» «Угу…» — промямлил парень, надевая очередную зефирку на палочку. — «А-а… Мне то какое дело?» «Она мне нравится.» — облизнув губы ненароком, заявила Кира и поймала на себе неоднозначный взгляд, на что, собственно, и надеялась. «Ну а ты ей?» — такого вопроса она явно не ожидала, из-за чего и обомлела, не зная, что и сказать. Лишь обернулась на мгновение, чтобы взглянуть на спящую мирно и крепко Грейс, а затем поникнуть носом, погрузившись в раздумья. — «Ха-х… Значит, она спасла тебя, прекрасно зная, что ты вампирша? Или она тоже пока не в курсе, как та?» «Она сама догадалась с самого начала. Точнее… сначала спасла, а затем сказала, что знает, что я вампирша.» — пояснила Кира, с некой теплотой вспоминая тот день. — «Ей было плевать. Удивительно, но да. Несмотря на то, что вампир отнял у неё самого близкого человека когда-то… Она не ненавидела меня. А может… действительно просто терпела…» «Меня больше волнует твои слова о том, что она нам поможет.» — подметил холодным тоном вампир, заостряя чужим ножом конец ножки стула, чтобы зефирки охотнее на неё надевались. — «Ты же не солгала мне ведь, да? Ты же знаешь, мне ничего не стоит сейчас заколоть её её же ножом…» «Она поможет, не говнись.» — буркнула обиженно слегка Кира и, повернувшись лицом к девушке и сложив руки на край дивана, на которых устроилась её тяжёлая голова, осторожно позаимствовала наушник Ридд, сунув его себе.

«When you're strange Faces come out of the rain When you're strange No one remembers your name When you're strange When you're strange When you're strange All right, yeah When you're strange When you're strange When you're strange»