Любовь глубже океана

***

Очако была в океане, сидела на своей доске. Она была на дежурстве спасателя. Она посмотрела на открытое море и заметила знакомое лицо в темно-синих волнах. Зеленые волосы, изумрудные глаза, лицо, усеянное веснушками. Она слегка помахала Изуку, зная, что он увидит, но другие, надеюсь, этого не заметят. Брюнетка постукивала по своей раковине, пока она не начала светиться. Очако увидела, как его лицо покраснело, а затем он нырнул под волны. Затем из него высунулась рука, машущая в ответ. - Если ты собираешься преследовать меня, перестань быть таким заметным- она говорила тихо, чтобы никто другой не мог ее услышать. - Я-я не преследую тебя,- его рука исчезла с ее вздоха -Я удостовериваюсь, что Кат-чан ничего тебе не сделает, когда ты знаешь о нем... И прочее... - Ага, конечно, - она слегка покачала головой, снова глядя на воду - Знаешь, тебе нужно перестать подплывать так близко к земле. Тут много людей. - Меня еще никто не заметил, хотя ... - предположил он. Этой причиной была катастрофа, ожидающая своего часа - И, кроме того, я наблюдаю за всеми людьми, чтобы научиться вести себя как они... - Конечно, - Очако на самом деле не верила, что он наблюдает за всеми. Она была уверена, что он наблюдал только за ней. - В любом случае, ты хочешь сегодня снова прийти к океану? У меня все еще осталось зелье с прошлого раза,- спросил Изуку. В его голосе звучала настоящая надежда... Как она могла сказать "нет" этому? - Попозже, сегодня все будет хорошо, - сказала она ему. - Также... Я хотела спросить тебя о прошлой ночи... - Что именно? - Изуку задумался. - Просто... Ты повел себя как-то странно после того, как Мина упомянула твоих родителей... И это может быть просто потому, что ты хочешь сохранить свой секрет, но я просто хочу убедиться, что все в порядке, - сказала ему Очако. - Я могу рассказать тебе позже. А пока давай поговорим о чем-нибудь другом, - Изуку уклонился от темы. - Хорошо... Тогда почему ты продолжаешь наблюдать за мной, хотя я встречаю тебя у скал каждый день? - она задумалась. - Я... эм... без комментариев -он ответил, высунув голову из воды, чтобы она могла видеть его глаза. Он был слишком далеко, чтобы она могла сказать, какое у него было выражение лица. Казалось, он не хотел ни о чем говорить. - Хорошо, - вздохнула она -Если ты здесь, не мог бы ты убедиться, что никто не тонет? - Хорошо! -Голова Изуку высунулась из воды, и она увидела, что он кивнул. - Я рада, что ты подарил мне эту раковину, - улыбнулась она, хотя он, вероятно, этого не видел - Мне нравится иметь возможность разговаривать с тобой, когда захочу. Ее разум вернулся к тому, что сказала Момо. Это эхом отозвалось в ее голове несколько раз.   Сирены получают ракушки, когда они рождаются, и однажды они находят подходящую, когда влюбляются в первый раз. Это чтобы они всегда могли держать своего возлюбленного близко к сердцу Очако все еще не понимала, почему он дал ей эту ракушку... Разве она не была особенной для него? Почему он не подарил это той, кого любил? Она хотела, чтобы он чувствовал то же самое к ней, и она чувствовала к нему... Но казалось, что он уже влюбился в кого-то... Наверное, великолепная сирена с прекрасным голосом. Этой сирене так повезло, что кто-то, вроде Изуку, влюбился в них по уши... И в любом случае, у сирены и человека никогда бы не получилось быть вместе.

***

Голова Очако была наклонена, поэтому она смотрела вниз. Ее глаза искрились печалью. Почему она была расстроена? Что ее беспокоило? Он хотел быть рядом, чтобы подбодрить ее и вызвать улыбку на ее лице. - Ты выглядишь грустной. Ты в порядке? - спросил он. Казалось, она вышла из своего транса. Очако вскинула голову, чтобы снова взглянуть на него. - Да, - он мог видеть, как она кивнула - Подожди, ты можешь видеть мое лицо оттуда? Как она ожидала, что он будет наблюдать за ней, если он даже не мог видеть ее лица со своего места? Было ли у людей плохое зрение? Или, может быть, просто плохое зрение по сравнению с сиренами. - Конечно, - сказал он - А ты не можешь? - Я вижу твое лицо, но я не вижу, улыбаешься ли ты, хмуришься и так далее, - объяснила Очако. Вау. У людей действительно было плохое зрение. - Неудивительно, что ты чуть не врезалась в скалу прошлой ночью, - сказал Изуку - Ты даже не можешь увидеть мое лицо оттуда. - Мне жаль, что я не вижу так же хорошо, как вы, мистер "У меня-идеальное-зрение, потому что-я-сирена", - фыркнула Очако, скрестив руки на груди. - Я не это имел в виду! Извини! - он быстро извинился. Он просто констатировал то, что произошло... Он не хотел ее обидеть. - Я не сержусь, - она покачала головой - Нет необходимости извиняться. Изуку вздохнул с облегчением. Он не хотел, чтобы она расстраивалась. - Это хорошо. Мне не нравится видеть тебя грустной, - он осознал, что сказал, и почувствовал, как его щеки вспыхнули. Было ли это странно говорить? Она не ответила, но улыбнулась ему. Его сердце затрепетало, а лицо покраснело. Он был слишком влюблен в нее! Почему он должен был влюбиться по уши в человека? Подарить ей свою ракушку уже было знаком привязанности... Что, если она узнает, что он влюблен? Это не только разбило бы ракушки вдребезги, но и разрушило бы их дружбу! Разбиты ракушки...Если сирена - или, в его случае, человек - отвергнет его любовь, ракушка будет разбита, и они больше не смогут общаться через эту ракушку. Обычно это был способ попросить кого-то стать твоей парой, но она не смогла бы сказать. Очако была человеком, и она не знала традиций сирен. Изуку знал, что сделал правильный выбор, подарив ей эту ракушку. - Изуку, ты что-то бормочешь, - сказала она ему. Как много она услышала!? - Не волнуйся, я ничего этого не слышала. - Извини... Мне действительно нужно поработать над этой привычкой ... - он извинился - Я сейчас перестану с тобой разговаривать, чтобы люди перестали бросать на тебя странные взгляды. Пока! Он постукивал по скорлупе, пока она не перестала светиться. Хотя это не было прощанием, потому что он все еще был там, он не хотел, чтобы Очако казалась странной другим людям. В его мире, если вы разговаривали сами с собой, но у вас было ожерелье из ракушки или украшения с ней, это считалось нормальным, потому что вы разговаривали с кем-то (чаще всего со своим возлюбленным). Он предположил, что для людей было ненормально делать это, однако для них было нормально разговаривать с самими собой, когда к их лицу был прижат гладкий прямоугольный предмет. Люди могут быть довольно странными.