Юность

***

      Недалеко от их дома находился небольшой квартал с уличной и ресторанной едой, который работал почти до глубокой ночи. Здесь, как и всегда, во всю кипела жизнь. Тут и там ходили счастливые парочки или шумные компании в поисках вкусной уличной еды. Пустые дорогие рестораны сейчас нервно курили в сторонке, наблюдая за тем, как лихо делают выручку торговцы уличной едой, только и успевая раскладывать по пластмассовым тарелочкам токпокки, рыбные пирожки и кимбап.       Среди всего этого буйства запахов, дыма и голосов едва ли можно было разглядеть какие-либо ещё заведения. Невольно хотелось остановиться у первого же вагончика с едой. Миловидная аджума торговала там весьма привлекательными закусками. Она улыбалась каждому клиенту и что-то весело рассказывала, мастерски раскладывая еду и при этом энергично помешивая что-то в очередной кастрюльке, откуда шёл просто прекрасный аромат чего-то о-о-очень вкусного.       Йерим даже успела раза два передумать. Торт казался уже не таким привлекательным и вкусным, нежели во-о-он те манду.       — Давай сначала за тортом сходим. — Предложил ей Чонгук и, закинув руку на плечо сестры, неспешно повёл её к кондитерской.       В этот момент школьница снова передумала и решила, что всё-таки торт будет сейчас как нельзя кстати. И каково же было её счастье, когда среди кучи кафешек и кофеен она заметила открытую кондитерскую, которая в последнее время пользовалась в Пусане очень большой популярностью. Кто-то из девчонок говорил ей о том, что открыл её какой-то супер-пупер известный блоггер-кондитер, и что торты и пирожные там действительно вкусные.       В помещении было слегка прохладно, а ещё приятно пахло свежевыпеченным медовым бисквитом. На удивление, сейчас здесь было даже многовато людей для столь позднего часа. За белыми деревянными столиками сидели либо хихикающие подружки, либо парочки, то и дело фоткающие еду и друг друга.       — Добро пожаловать! — Торопливо, но приветливо воскликнул один из сотрудников, параллельно принимая заказ у милой парочки.       Склонившись к большой витрине, Йерим жадно рассматривала аккуратно разрезанные порционные кусочки разных тортиков. Выглядели они просто потрясно и безумно вкусно. Но и цены здесь, конечно же, были соответствующие для супер популярного заведения. Именно этот фактор и смутил девушку. Она вдруг нахмурилась, увидев стоимость за один несчастный кусок торта, который не весил и двухсот грамм.       — Ты чего? — Чон сразу же заметил перемену в её настроении.       Пак подошла к парню и, поднявшись на носочки, зашептала:       — Тут кусок торта стоит, как крыло самолёта.       Гук прыснул от смеха.       — Какой тебе понравился?       — Никакой, пойдём отсюда. — Она было хотела взять его за руку, но вдруг передумала. Потому что это было бы странно. Наверное.       — Я серьёзно, показывай. — Не отступал парень и легонько подтолкнул её к витрине.       Прикусив губу, школьница указала на маленький кусочек торта с медовым бисквитом и сливочно-сырным кремом. Как раз он и был одним из категории «стоит, как крыло от самолёта».       — Подожди меня у входа. — Вдруг попросил он и, больше ничего не сказав, примкнул к внушительной очереди.       Йерим же ничего не оставалось, кроме как послушать его и отойти в сторону выхода, чтобы не мешать остальным. Места здесь и правда было маловато для такого количества людей.       Оглядев помещение, она вдруг заметила, как за одним из столиков четыре девушки то и дело поглядывали на Чонгука. Парень листал ленту новостей в телефоне и совершенно не замечал их взглядов. Девушки перешёптывались и противно хихикали, по-видимому обсуждая какой он супер-пупер красавчик. Только лишь по выражению их лиц можно было понять это.       На это Пак лишь скрестила руки на груди и ухмыльнулась, почему-то подумав о том, что их ждёт великое разочарование. Ведь сейчас он покупает торт именно ей, а не этим хохотушкам. В какой-то момент она даже почувствовала некое превосходство над ними.       «Боже и о чём я думаю вообще?»       Однако думать об этом всё равно было приятно, как никак. Не каждый день красавчик покупает тебе кусок торта. Да и вообще, не каждый живёт с таким красавчиком.       Наконец подошла очередь Гука и он с невозмутимым видом сделал заказ и также невозмутимо оплатил всё картой. Под внимательными взглядами всё тех же девушек, он неторопливо направился к сестре, держа в руках брендированную коробочку белого цвета с красивой надписью. И внутри был не один кусочек, а ЦЕЛЫЙ торт. Даже несмотря на то, что это был бенто-торт, стоил он всё равно безумно дорого.       У Йерим от удивления челюсть отвисла, а вместе с ней и глаза на лоб полезли. Она была так сильно удивлена, что в первые секунды даже и слова сказать не могла.       — А…зачем так много? — Наконец смогла вымолвить она, не переставая удивлённо смотреть то на торт, то на брата.       — Подумал, что одного кусочка будет мало. — Парень пожал плечами и, как ни в чём не бывало, протянул ей коробочку.       — Это же дорого, Чонгук, — жалобно произнесла Пак, осторожно принимая угощение. — Не надо было так тратиться, правда.       — Да ну, перестань, — он потрепал её по волосам, слегка разлохматив их. — Пусть это будет моим извинением за то, что сегодня тебе, как бродяжке, пришлось ждать меня на улице пару часов.       — Ну вот про бродяжку было лишнее! — Возмутилась школьница, при этом одновременно с восхищением рассматривая коробку.       — Поверь, в первые секунды, как увидел тебя, ты выглядела именно так. — Продолжал шутить он.       — Любишь ты портить хорошие моменты, Чон Чонгук, — прижав к себе коробку, она мило улыбнулась. — Спасибо большое.       — Пойдём. — С этими словами он открыл перед ней дверь, пропуская вперёд, а затем и сам вышел следом.       Наблюдавшие за ними девушки лишь разочарованно вздохнули, как и предсказывала Йерим.       — Что будешь есть? — Поинтересовалась Пак, держа в руках коробку, как самое драгоценное, что у неё было.       — Токпокки хочу, — подойдя к первому попавшемуся вагончику с уличной едой, Гук внимательно осмотрел его ассортимент, а затем повернулся к своей спутнице. — Ты ещё что-то будешь?       — Нет, мне торта хватит, — оглянувшись, она заприметила неплохой столик и указала на него. — Я тебя там подожду.       Вокруг было очень много не совсем трезвых людей. Это были как и дядечки в возрасте, так и молодёжь. Почти у всех на столе стояло либо соджу, либо макголи. И всё это, конечно же, сопровождалось тарелочками с жареным мясом, кимчи, токпокки и многим-многим другим.       Пахнущий едой пар валил отовсюду. Впрочем, запах алкоголя и сигаретного дыма был не менее едким. И всё это буйство запахов смешивалось воедино, оседая на одежде и волосах. Йерим уже представляла, как будет выливать на себя литр шампуня и геля для душа, чтобы избавиться от этого запаха.       Присев на стул, девушка аккуратно поставила своё угощение на пластмассовый красный столик и оглянулась. Очередь к вагончику была небольшой, и Чон был почти в самом её конце. Он снова уставился в телефон, что-то увлечённо печатая. Пак в этот момент почему-то подумала, что он написывает своей очередной подружке или той девушке, с которой у него не получилось сегодня покувыркаться.       — Какая миленькая. — Послышался чей-то хитрый голос справа. И этот «комплимент» явно был адресован ей, уж в этом школьница не сомневалась.       Поёжившись, она постаралась сделать вид, что ничего не слышала и не видела. И при этом мысленно молилась, чтобы Гук пришёл поскорее. В такие моменты ей всегда было жутко некомфортно. Хотелось просто убежать и спрятаться где-нибудь.       Следом последовало ещё несколько довольно грязных и неприятных «комплиментов» и противные смешки. Стало как-то резко не хватать воздуха, а напряжение, казалось, заполнило всё пространство вокруг школьницы.       — Подсаживайся к нам, малышка. — Послышался уже другой, явно взрослый голос.       Йерим уже была готова даже позвать брата, как вдруг на их столик с громким стуком опустилась тарелка с токпокки.       — Я тоже ничего так, поэтому тоже могу к вам подсесть. — Спокойно, но с нотками угрозы проговорил Чон.       Он присел напротив сестры, при этом не сводя пристального взгляда с того, кто ещё секунду назад позволял себе не совсем пристойное поведение в сторону школьницы. А Йерим, к слову, действительно выглядела как школьница.       Ко всему прочему, миловидная внешность позволяла ей выглядеть немного моложе своих лет. И даже незнакомый человек с лёгкостью сказал бы, что ей лет пятнадцать на вид. А потому Чонгук мог бы совершенно спокойно подойти сейчас к дежурившим неподалёку полицейским и заявить о явном домогательстве к несовершеннолетней школьнице.       Мужчины тут же стушевались и, сделав вид, что ничего не произошло, снова завели какую-то оживлённую беседу между собой. Судя по всему, они думали, что Пак была здесь одна, а потому позволяли себе подобное поведение в её сторону.       Лишь в этот момент Йерим позволила себе взглянуть в сторону тех людей, которые отпускали грязные комплименты в её сторону. Это были мужчины средних лет. Неплохо выглядящие внешне и одеты они тоже были весьма недурно.       По отдельности каждый из них мог бы сойти за обычного гражданина, который упорно трудился где-нибудь в офисе, зарабатывал приличные деньги и безу-у-умно любил своих жену и детей. Этакий семьянин с хорошей репутацией среди коллег. Но стоило подобным кадрам объединится в один коллектив с себе подобными, как все они превращались в похотливых животных. От таких компашек хотелось бежать как можно скорее и не оглядываться.       — Эти уроды ничего тебе не сделали? — Освободив одноразовые палочки от упаковки, Чонгук внимательно посмотрел на сестру.       Парень отчётливо видел страх в её глазах, а ещё лёгкую растерянность, смешанную с облегчением от того, что он пришёл вовремя и не дал этим ублюдкам ничего сделать с ней.       Девушка лишь отрицательно покачала головой и оглядела стол в поисках столовых приборов. Однако кроме палочек больше ничего не было и поэтому ей пришлось вслед за братом вскрыть ещё одну упаковку. Идея есть торт палочками была, конечно, так себе. Но другого выхода не было.       — Серьёзно? — Гук с интересом наблюдал за тем, как она пытается поддеть палочками маленький кусочек. Надо сказать, что получалось у неё это с переменным успехом.       — Нет, ну а что? — аппетитно прожёвывая бисквит, школьница прикрыла глаза от удовольствия, размахивая ладонями. — Боже, как же вкусно.       Некоторые из посетителей смотрели на неё с улыбкой и перешёптывались между собой. Но Йерим это нисколько не волновало сейчас.       Чонгук уплетал свою еду с не меньшим аппетитом, запивая это дело прохладным пивом.       — Какая это по счёту? — Школьница покосилась на банку в руках брата, при этом невзначай рассматривая его татуировки. Ей всегда было интересно посмотреть на них поближе и спросить о смысле, который был вложен в них. Однако Пак просто напросто стеснялась попросить об этом, боясь, что Чон будет над ней смеяться.       — Не знаю. — Он пожал плечами, прожёвывая очередной рисовый брусочек. А затем вдруг взял ещё один и протянул сестре, чтобы та тоже попробовала.       Йерим с большим удовольствием приняла угощение. Однако спустя пару мгновений изменилась в лице и замерла на месте. Губы и язык начали ужасно гореть от безумно острого соуса. Тот рамён, что они ели дома не шёл ни в какое сравнение по остроте с этими токпокки.       Размахивая руками в разные стороны, она пыталась унять остроту, но вряд ли это можно было бы сделать таким способом. Не выдержав, школьница вдруг схватила банку с пивом и залпом выпила её остатки под изумлённым взглядом Чонгука. А затем и вовсе принялась заедать это всё тортом.       — Желудок скажет тебе спасибо за такую смесь, — едва ли сдерживая смех, парень невозмутимо съел ещё один кусочек, наблюдая за страданиями сестры. — Да ладно, совсем не остро же.       — Серьёзно? Я сейчас просто сгорю заживо. — Возмутилась девушка.       — Слабачка. — Подколол её Гук.       Хитрая улыбка тронула его губы, и чтобы скрыть это, он просто продолжил есть, буквально давясь от смеха.       — Чего сказал? — Пригрозив ему кулаком, Пак надула губы.       — Ой-й, как страшно-о-о! Просто с ума сойти! — Всё продолжал издеваться он, уже не сдерживая смеха. А затем вдруг взял телефон сестры, который лежал на столе рядом с ней и, включив камеру, развернулся так, чтобы в кадр попал он, Йерим и их столик с едой.       — Ты чего? — Смотря в камеру, школьница поправила растрепавшиеся волосы.       — Родителям отправим в наш общий чат. — Он сделал несколько кадров, а затем ещё и ещё.       В какой-то момент молодые люди просто начали дурачиться, то показывая языки, то корча милые рожицы. Вышло вполне мило и даже забавно.       После этого несколько кадров было отправлено в общий семейный чат, в котором царила мёртвая тишина вот уже год. Последним сообщением здесь была ссылка на какой-то семейный курорт в горах. Кстати, на его создании настояла мама Йерим ещё несколько лет назад. Впрочем, она и была создателем этого чата, на аватарке которого красовался какой-то пляж в Пусане. Однако Чонгук решил, что это фото уже давно устарело и лучше бы его прямо сейчас сменить на неудачную фотографию сестры, которую он сделала буквально две минуты назад. Теперь чат украшало очень смешно перекошенное лицо девушки.       — Э-эй, с ума сошёл? — Естественно ей это не понравилось, но Пак не могла не признать, что фотография была действительно смешной.       В ответ от родителей посыпались смеющиеся смайлики, после чего на телефон поступил видеозвонок от отца Гука.       — А я смотрю вы там неплохо развлекаетесь! — Мужчина широко улыбался, а рядом с ним сидела мама Йерим с такой же широкой и светящейся улыбкой.       По правде говоря, родители с самого начала очень боялись, что их дети не поладят между собой. Однако их опасения и страхи не оправдались. И если по началу Чон и Пак просто были вежливы друг с другом и почти не общались, то сейчас всё изменилось. И произошло это после того, как девушка упала в бассейн. Правда, родителям о причине столь внезапного сближения своих детей знать, конечно же, не стоило.       — А я вот вижу пиво на столике. — Женщина сощурила глаза и хитро улыбнулась, как бы спрашивая, кто является счастливым обладателем этой баночки.       — Всё верно. Йерим тут пиво пьёт и токпокки ест. До этого ещё дома пару банок опрокинула, — в тоне Чонгука слышалась лёгкая издёвка. Парень взял коробочку с тортом в руки и покрутил ею перед камерой. — А я вот тортиком балуюсь.       — Э-эй, это не правда! Не слушайте его! — Кажется, что возмущению школьницы не было предела, даже лицо покраснело. Она злобно посмотрела на брата, думая о том, куда бы ударить его сейчас. В бок? Или лёгкого подзатыльника отвесить?       Из динамика телефона послышался смех родителей. Конечно же, все понимали кому принадлежал торт. Даже дурак бы это понял, смотря на засохший крем на щеке Йерим.       Поговорив ещё немного, молодые люди отключились. У обоих на губах застыли довольные улыбки.       — Ну что, допила своё пиво? — Продолжал издеваться Чон.       — Ну ты и говнюк, Чон Чонгук! Я родителям ничего не рассказываю о твоих ночных приключениях, хотя вполне могла бы. А ты...       — Ой, да ладно тебе. Я же правду сказал, ты несколько банок дома опустошила, а сейчас строишь из себя девочку-припевочку.       Чонгук вдруг поймал себя на мысли о том, что ему нравится делать это. Нравится вызывать у неё эмоции. По большей мере это была, конечно, злость. Но даже она выглядела в её лице очень смешно и даже немного мило.       А ещё ему чертовски нравилось наблюдать за тем, как она ревновала в моменты, когда видела его с девушками или когда кто-то начинал флиртовать с ним. Чонгук замечал это не раз. Он всё замечал и даже что-то понял и отметил для себя. Но всячески старался прогонять эти мысли, потому что понимал, что что-то уже пошло не так. Но что именно?       Её слова в больнице. Они до сих пор крутились у него в голове. Что она имела в виду? С одной стороны, это можно было бы списать на побочное действие от капельницы. С другой стороны, было не похоже, что она шутит или просто бредит.       В голове, как и в душе, была полная неразбериха. Парень совершенно не понимал и даже, можно сказать, не осознавал, что с ним происходит.       Что происходит между ними.       И происходит ли вообще? Вдруг ему просто показалось? Это навязчивое чувство не давало ему покоя, как будто пытаешься зацепиться за какую-то ниточку, которая приведёт тебя к ответу на главный вопрос, но всё никак не можешь схватить её.       Подняв голову, Чонгук посмотрел на сестру. Посмотрел внимательно, будто бы сканируя её. И снова возникло это странное чувство. Нет, это были не бабочки в животе и не что-то подобное этому. И сердце у него не билось, как бешеное при виде неё. Это было что-то другое, такое далёкое и едва ощутимое, и оттого совершенно непонятное Гуку.       Что же это такое?       И самое главное, что с этим делать?       Возможно, ответы на все свои вопросы он найдёт гораздо позже. В каком-нибудь недалёком будущем. И для этого должно будет пройти не год и не два, а гораздо больше…