Летний марафон

Это всё было немного странно, и Дамиано совершенно не ожидал от себя такого, стараясь отрицать какую-либо симпатию, но к Итану его прям тянуло. Сначала они даже и друзьями-то не были, Торкио являлся для него просто странным молчаливым парнем, криво играющим на барабанах. А ещё причёски у него были совершенно идиотские, во-первых, со своими длинными волосами и худощавой фигурой Итан вообще на девчонку смахивал, а во-вторых, выглядел он крайне комично с двумя косичками и хвостами или с пучком на голове. Давид только тихонько ржал над ним, а на репетициях и встречах группы подкалывал, даже за косички дёргал. Додёргался, блин. Годы шли, Торкио возмужал, время причёсок прошло, и теперь практически всегда Итан ходил с распущенными. Дамиано не понимал, как так получилось, но однажды после того, как они просто обнялись, в порыве радости в конце выступления, Давид ещё долго чувствовал на своём теле мягкость чужих волос. Они у Торкио были просто великолепными, блестящими, пышными, длинными, приятными наощупь настолько, что хотелось трогать и трогать. Это Дамиано делал изрядно, просто вставал за чужую спину и перебирал тёмные мягкие пряди. Давида это успокаивало, а ещё ему нравился запах сладковатого шампуня, и вообще имелось множество других причин. Вокалист правда не понимал свою помешанность на волосах этого парня. Как получалось, что он чуть ли не во сне их видел. Дамиано постарался что-то изменить. Он начал воспринимать Итана в первую очередь как друга и члена группы, а потом уже как парня с охуенными волосами. Давид любил с Торкио обниматься, потому что в этот момент ощущал мягкость этих сводящих с ума прядей. Давид любил класть руки на чужую голову и трогать, прощупывать. Давид любил приближаться и шептать что-то на ухо Итана, потому что тогда можно было незаметно втянуть носом приятный аромат парня. Итан не обращал на это внимания, потому что и Вик, и Томас тоже часто протягивали свои руки к его волосам, поэтому Торкио на общих репетициях предпочитал делать пучок, чтобы не мыть каждый день голову после всех этих прикосновений, но иногда он терпел, понимая, что, возможно, так ребята снимают стресс. Он ошибался насчёт Дамиано и зря не замечал огоньки в чужих глазах при взгляде на его волосы. Сам Давид с причёсками достаточно часто эксперементиовал, но ему не особо нравилось. Когда они больше стали общаться с Торкио, вокалист понял, что не только в волосах дело, точнее ему нравятся не только они, черты лица Итана, его фигура и, естественно, его спокойный покладистый характер. Дамиано хотелось чего-то большего. Итан не понимал намеков от слова совсем. Дамиано уже и так и сяк к нему лез, подкатывал, да чуть ли не каждый день в любви признавался, но с другой стороны было ноль реакции. Парень устал терпеть, он хотел действовать, хотел наконец сблизиться с Итаном. И всё равно Давид не знал как подступиться, сразу затаскивать в постель было плохо, предлагать отношения было тупо. Всё произошло как-то само собой и, причём, больше с подачи самого Торкио. После очередного концерта они были немного пьяны и рады, и Итан полез целоваться. В первый раз ограничилось поцелуем, дальше пошли в ход руки, а через месяц после регулярных попыток переспать они наконец дошли до этого шага. Первой просьбой Давида было распустить чужие волосы, на что Итан лишь загадочно усмехнулся, кажется, он всё знал и только играл с Дамиано. — Обожаю их. Торкио откинул мешающиеся пряди назад, пока что ничего не отвечая. Они целовались долго и усердно, а чужие волосы щекотали скулы Дамиано, от чего его уносило и даже возбуждение нарастало. Но самый пик удовольствия был тогда, когда они избавились от одежды. Давид старался прикоснуться голой кожей к прядям, чтобы получить эти незабываемые ощущения. Сейчас он решил не сдерживаться, не делить все свои желания, относящиеся к волосам Итана, на адекватные и неадекватные, а показать Торкио всё, что он чувствует. Дамиано потянулся вперёд, легко касаясь губами чужого виска, а носом провёл рядом, втягивая аромат. Нельзя было передать словами, как ему это нравилось. Барабанщик стоял совсем тихо, будто боясь его спугнуть. Пока что Давид нежничал, относился к чужим волосам, как к чему-то сокровенному, но уже через несколько минут он схватился за них пальцами, сильнее оттягивая и заставляя Торкио тихо застонать, но скорее от возбуждения нежели от боли. Дамиано не хватало ощущений, он решил немного отвлечься, а потом вернуться к своему занятию. Давид прокручивал в голове разнообразные позы для секса: такие, чтобы ему был открыт доступ к чужим волосам. Итан заметил его заминку и перехватил на себя контроль, а это было именно тем, что нужно. Торкио целовал его тело, слегка щекоча прядками, и Давид не мог упустить такую возможность, хватаясь за них, аккуратно контролируя каждое движение. Он не только держался и направлял, но и поглаживал, перебирал, принося этим удовольствие Итану. Дамиано почувствовал, как чужие губы сомкнулись вокруг его члена, и это было последний каплей, обе ладони крепко вцепились в волосы, ощущая каждое несильное покачивание парня головой вперёд-назад. Он услужливо собрал липшие ко лбу и лезущие в глаза пряди, заправляя их за уши. Постепенно смотреть вниз стало чересчур сложно, слишком уж сексуальный перед ним сидел Итан. Дальше всё было сделано наощупь. Торкио старался заглатывать как можно глубже, но опыта у него не хватало, только вот Дамиано всё равно вело, а Итан был не промах, он специально наклонился чуть вправо, проходясь своими волосами по его бедру, от чего Давид лишь резко втянул воздух. — Стой, стой, стой, — попросил Дамиано, понимая, что прямо сейчас может кончить, он отстранил Торкио и поднялся, под удивлëнным взглядом барабанщика подошёл к столу, хватая с него расческу и возвращаясь на место. Итан выгнул брови, будто спрашивая своей мимикой: серьёзно?! Давид пока что отложил этот предмет на тумбочку, а сам повернулся к Итану спиной, прогибаясь и выставляя задницу. — Растянешь меня, — вокалист, кажется, нашёл идеальную позу, но для неё требовалась тщательная подготовка. Итан приступил к этому занятию, периодически дразня его своими волосами, прикасаясь ими к пояснице, ягодицам и бёдрам. Торкио достал смазку, проникая в Давида одним, а затем двумя пальцами, он чувствовал, что тот на пределе, и специально старался обходить простату, не давая Дамиано кончить. Вокалисту нравилась эта сладкая пытка по оттягивание удовольствия, только ему не хватало, поэтому он иногда резко подавался назад, стараясь всё почувствовать острее, но Итан фиксировал его и продолжал. Когда внутри почти свободно можно было растопырить три пальца, Итан снял с себя остатки одежды и уставился на Давида, чтобы тот сказал позу. — Сядь к спинке, — попросил Дамиано, поднимаясь и устраиваясь на его коленях. Итан ждал чужих действий. Не задумал ли Дамиано просто так сидеть и дрочить на его волосы? Это выглядело бы странно, но не менее странным получилось то, что вышло в итоге. Давид приподнялся, двигаясь вперёд и опускаясь на его член, а дальше потянулся за расчёской, проводя ей по волосам Итана. Тому тоже это нравилось. Вокалист постарался взять небыстрый темп, чтобы его руки не дëргались, и продолжил своё занятие, заставляя Торкио блаженно прикрыть глаза и чуть наклонить голову. Дамиано разрывало от ощущений: физических и моральных: он был полностью всем удовлетворён и продолжал исполнять все свои потаённые мечты, так хорошо, что ему позволяли это делать. Давид не только рассчёсывал, но и пытался что-то заплести, принимаясь сбиваться с темпа, ускоряться. Он иногда слишком сильно тянул за пряди, на что Торкио лишь тихо мычал. Дамиано сжался вокруг члена, совершая ещё несколько движений, заставляя Итана испытать оргазм, а затем последовал за ним, кончая и попадая каплями спермы на кончики прядей, стараясь их стереть, ничто не могло портить такую красоту. Торкио не обратил особого внимания, а лишь улыбнулся, вздыхая. — Пойдем в душ, — предложил Дамиано. Ему не терпелось намылить чужие волосы, трогать их ещё дальше, и Итан не возражал. Нежные пальцы Давида на голове делали небольшой массаж, втирая шампунь и распределяя его по всей длине. Давида уносило от одного прикосновения к этим волосам, а Торкио принимал всë, что ему давали. Особенно — давал Дамиано. Засыпал вокалист, активно втягивая запах шампуня и самого Торкио. Он наслаждался близостью, так же как и на следующий день, помогая Итану собраться перед выходом на сцену. Теперь он достаточно часто делал парню прически, только обычно всё это заканчивалось в горизонтальной плоскости. А что Дамиано мог поделать, если волосы Итана были для него слишком большим соблазном? Но пока они оба получали от этого удовольствие, Давид не собирался останавливаться.