Летний марафон

Итан для Дамиано давным-давно стал неотъемлемой частью жизни. Они просто были хорошими друзьями, членами одной группы, и Давид даже не замечал, как чувства перерастают во что-то большее. Торкио хотелось обнимать, сжимать крепко чужое тело и никогда не отпускать. Личная жизнь у него не складывалась от слова совсем, на сцене он был другим человеком и все видели в нём лишь тот вызывающий яркий образ. Настоящего Дамиано знали только Вик, Томас, Лео и Итан. Перед последним очень хотелось скрыть свои недостатки, но в итоге, его поведение становилось ещё хуже и страннее. Давид знал, что с ним бывает тяжело, да вероятнее всего было тяжело большую часть времени, но он не понимал, как вести себя так, чтобы с каждым днём всё больше не пугать друзей. Торкио обычно смотрел на него восхищённо, что на сцене, что в обычной жизни, и Дамиано это нравилось, Давид просто обожал всё контролировать, но это не всегда получалось. Всё не было идеально, хорошо, весело. Он чувствовал себя беспомощным, когда его заставляли разыгрывать роман перед камерами, когда его ненастоящая девушка, с которой у них были неплохие отношения, страдала от своей болезни, когда Виктория ссорилась с Томасом и кричала на него, когда Итан, стараясь достичь совершенства, впахивал двадцать четыре на семь и получал лишь заявления о том, что он отстой. На очередной репетиции Дамиано уже допевал песню, расхаживая по студии, и решил задержаться взглядом на Итане. Тот из-за чего-то морщился, и это Давида напрягало, с парнем определённо что-то было не так. Дамиано нужно было его проверить, что он и сделал, когда остальные разошлись. — Что-то с рукой? — спросил он, получая утвердительный кивок. — Зачем же ты играешь тогда, Итан?! Отдохни недельку или сколько тебе нужно, — Давид коснулся его плеча, жаль, он не мог позволить себе сейчас большее, а так хотелось. — Всё хорошо, у нас скоро выступления, я должен играть, — проговорил тот. Дамиано прервал его жестом. — Твоё здоровье важнее, покажи! — попросил он. Сейчас хотелось заботиться, помогать, наконец-то ему выпала такая возможность. Торкио протянул ему руку, медленно вращая кистью и показывая, где болит. Дамиано не стал трогать от греха подальше пока что, нужно было выяснить, лечится ли как-то Итан и есть у него какая-то мазь. Барабанщик отвечал кратко и без энтузиазма, зато в тишине репетиционного зала было прекрасно слышно его участившееся дыхание и быстрое сердцебиение. Дамиано протянул ладонь к груди, надеясь, что его за это не убьют. Он коснулся грудной клетки, чувствуя сильную пульсацию под своими пальцами. Итан там просто охреневал от происходящего, не понимая, к чему это всё, зачем. Давид достаточно быстро пришёл в себя и отстранился, предлагая проводить Торкио до дома, тот опять же не знал, почему это всё происходит и какая выгода Дамиано с подобного. Но тот выглядел таким уверенным в своих действиях, что Итан заткнулся, решая не перечить, тем более ему нравилась эта забота. Конечно, немного напрягло то, что Дамиано зашёл к нему домой, помогая наносить мазь на травмированную руку. Кажется, Давид хотел ещё чего-то, но, так и не добившись ответной реакции, ушёл. Дальше было ещё страннее. Итан заболел, подхватив где-то простуду или вирус, но с высокой температурой, так что играть он точно уже не мог. Дамиано заявился к нему в квартиру и всё это время сидел рядом, принося какие-то напитки и еду, которые способствовали снижению температуры. Он был таким взволнованным и бледным, будто Торкио вообще здесь при смерти лежал. Такая забота со стороны Давида была необычна, он не выглядел как сострадающий человек. Итан просто наблюдал за ним. Наблюдал и привыкал к этой заботе, слишком уж она была приятна. Он уже давно начал замечать некоторые странности за Дамиано, было необычно ощущать чужие руки на своей грудной клетке. Эти прикосновения были совсем короткими, Дамиано отдёргивал часто ладонь, будто вспоминая, что он что-то делает неправильно. Вообще, Итан не возражал, он принимал Давида со всеми его заебонами, так же как и его принимали все члены группы. Торкио уже шёл на поправку, к нему часто наведывались Вик и Томас, стараясь как-то его развлечь. Дамиано от него и не уходил, и парень не протестовал насчёт чужого присутствия. Он практически был здоров, когда произошла одна занимательная вещь. Давид его поцеловал. Причём, не просто быстро чмокнул в губы, как любил делать с Томасом перед концертами, а прямо глубоко и очень-очень чувственно. Торкио не понимал, с чего бы это, но спрашивать стеснялся. Следующие дни он пытался избегать Дамиано, насколько это было возможно, а потом его накрыло резким осознанием, что он хочет такого сближения. Давид же ненавидел себя за то, что поспешил и испугал Торкио своим напором, но постепенно всё начало налаживаться, особенно, когда к нему подошёл Итан и сам неловко полез целоваться. Дамиано не стал препятствовать, обсудить всё это они могли и потом. Сейчас он и сам до конца не понимал свои чувства, он хотел заботиться о Торкио, хотел, чтобы с ним всё было в порядке, чтобы он был счастлив, чтобы ему было хорошо. Дамиано приобнял парня, а рука сама потянулась к грудной клетке. Они сейчас были в квартире Дамиано. Томас с Викторией ушли несколько минут назад и вроде бы не должны были в ближайшее время вернуться. Дамиано слегка подтолкнул Итана к стенке, и он послушно отошёл, утягивая за собой Давида. Возможно, они ещё были слишком далеки друг от друга, чтобы сразу переводить всё в горизонтальную плоскость. Поцелуи вышли длинными и достаточно страстными, а главное, необычными, Дамиано никогда раньше не чувствовал подобного. — Пойдём на кровать? — предложил он, и Итан кивнул, хотя осознание того, что может произойти, очень сильно пугало. — Что это для тебя значит? — уточнил Итан, чтобы потом не переживать и не волноваться. — Ты мне очень нравишься, Ит, и я хочу… — Дамиано замялся, он так до конца ещё и не сформулировал своё желание. Сейчас рубашка Итана была расстёгнута, и Давид потянулся вперёд, утыкаясь губами в солнечное сплетение и останавливаясь так на несколько мгновений. Торкио замер, даже не дыша, боясь спугнуть. А Дамиано решил всё усложнить, спускаясь рукой к штанам, расстёгивая пояс и забираясь внутрь, сжимая напрягшийся от предыдущих манипуляций член. Итан не смог сдержать стона: хотелось освободиться от одежды, чтобы ничего ему не мешало получать удовольствие, но он понимал, что о подобном потом может пожалеть. Дамиано поднялся поцелуями к губам, продолжая дрочить Итану одной рукой, а вторую он разместил на груди Торкио, чувствуя ускорившееся сердцебиение. Это возбуждало: реакция парня на него. И Дамиано сам ощутил, что штаны начали жать. Но отрываться от удовольствия Торкио не хотелось. Давид на пробу ущипнул его за сосок, вырывая глухой низкий стон. Дышать было тяжело: особенно в чужие губы. Итан тоже догадался опустить ладони и сжать ею чужой член, за что Дамиано был ему очень благодарен. Пусть пальцы Торкио трогали его через бельё, всё равно все эти прикосновения просто горели на теле, кажется, на Давида так ещё никто не действовал: не было такого уровня близости и доверия. Дамиано всё ещё чувствовал, как бьётся сердце Итана, и эти ощущения невозможно было передать словами. Хотелось положить ладонь и не убирать её несколько часов, смотря на меняющиеся на лице Торкио во время этого эмоции, но это было рано проворачивать. Итан ещё не до конца его узнал, точнее узнал все его предпочтения, а шокировать парня не особо хотелось. Дамиано активно задвигал рукой по стволу, а Торкио, чтобы Дамиано перестал так внимательно пялиться, вновь поцеловал его. Он не учёл только то, что это всё равно не поможет, руки Давида всё ещё хозяйничали на его теле, ему оставалось наслаждаться и помогать Дамиано. До разрядки оставалось недолго, пульс так сильно колотил в ушах, что Торкио полностью выпадал из реальности, он не заметил, как губы Дамиано снова оказались на его груди, но всё это было слишком приятным, и сейчас Давид каждым действием подталкивал его к разрядке. Сам Дамиано толкался в его руку и глубоко дышал, опаляя влажную от поцелуев кожу тёплым воздухом. Итан откинулся на подушку, расслабляясь и испытывая оргазм, Давид уже собственноручно помог кончить себе и, обтерев их краем простыни, понимая, что нужно будет её сразу же закинуть в стиралку, но сейчас решая не отвлекать особо, лёг, опускаясь щекой на грудь Итана. Ухо было недалеко и оно могло различать пульс. Так ему было максимально комфортно. Главное, он знал, что Итан в порядке, что его сердце бьётся и что этот человек с его помощью может стать самым счастливым. Итану нужно будет ещё привыкать к такой заботе и нежности, но кто бы от такого отказался? Торкио пока что просто ещё не до конца пришёл в себя, но он знал, что с Дамиано ему будет прекрасно.