Эпилог 1
14 июня 2022 г., 16:40
Сингулярность завершилась. Доктор Романи подтвердил это по связи, и героические духи почувствовали, как реальность возвращается на свои места. Бедствие было предотвращено ценой благородной жертвы.
Эмия взял на себя смелость починить шлем Мордред, а Кенелм водрузил его на голову павшего Короля. Так и не покинувшая ее лицо теплая улыбка, исчезла за стеной черного металла.
Здесь и нашла свое последнее пристанище Король Мордред… Тело ее покоилось на каменном троне внутри пещеры, а на коленях лежал Кларнет. Рыцари этой эпохи бережно, по частям собрали своего Короля, вновь сделав ее цельной. И в жизни, и в смерти рыцари подтвердили ее законное место правителя Британии. Артория Пендрагон не стала возражать против этого решения. Да и как она могла, после того, что произошло. Ведь клинок, которым она нанесла последний удар, хоть и распался на частицы света, еще тяготил ее руку, и она сомневалась, что этот груз когда-нибудь исчезнет.
Мерлин предложил оставить тело Короля здесь, превратив это место в усыпальницу. Он здраво рассудил, что люди уже достаточно настрадались, и весть о смерти Мордред, вызовет еще больший страх и панику в массах. Все согласились. Народ Британии заслужил отдых… Он нуждался в нем… А Мордред нуждалась в нем больше всех.
Над группой повисла мрачная атмосфера. На выходе из пещеры их встретили мягкие лучи закатного солнца, а под ногами приятно шелестела трава. Казалось, несчастья остались позади, в той пещере, и они должны быть рады. Но радости не было.
Их путь обратно в Камелот был уныл и сопровождался пустыми взглядами бесчисленных мертвецов разбросанных по округе. Народ в столице встречал их с ликованием: они славили рыцарей и благодарили членов Халдеи. Артория в этот раз не жаловалась, когда ей пришлось скрыть лицо. Ликование гражданских и солдат вызывало ностальгию у Короля Рыцарей, но она не могла принять их добрые намеренья, ибо никто из них не был ответствен за достигнутый мир.
По настоянию Кенелма и Мерлина был запланирован большой пир. Тристан задался вопросом, каким образом они смогут устроить праздник, так как в последнее время из-за многочисленных конфликтов наблюдался дефицит ресурсов. Кенелм отмахнулся от беспокойства рыцаря, отметив, что подземные тайники Камелота хранят множество продуктов, запасенных на случай осады.
В тот же день во всеуслышание было объявлено о праздновании победы. Народ смог, наконец, расслабиться и перевести дух после произошедших событий. Но, не смотря на скорое начало пира, мастера и слуги Халдеи сообщили о своем отбытии. Гарет хотела, чтобы они остались на подольше, но Эмия, покачав головой, сказал, что они должны скорее отправляться в настоящее, чтобы подготовиться к следующей Сингулярности.
Рыцари приняли этот ответ и попрощались с новыми союзниками. К замешательству Гудао, героические духи отказались от подарков, подаренных им. Арчер любезно отказался от врученных ему предметов, а Артория вообще спряталась подальше от всеобщего внимания. Даже Берсеркер выбросил драгоценный святой кварц, который Гудако неустанно собирала в этой Сингулярности. Конечно, после того, как вырубил ее ударом по шее (девушка была в ярости, когда очнулась). Гудао так и не объяснили, причину отказа от всего, что связывало их с этой эпохой. Духи отложили эту тему до своего возвращения в настоящее. Происходило нечто странное.
Мгновенье и группа вернулись обратно в Халдею. Они устроили свою небольшую вечеринку, в честь разрешения Сингулярности. Разумеется, Гудако была в ярости и теперь, нахохлившись, заедала свою печаль большим количеством мороженного вместе с содовой. Небольшая передышка принесла немного радости и спокойствия в напряженные будни Халдеи, но Гудао по-прежнему не покидало странное чувство неправильности.
— Почему мы ушли? — набрался смелости спросить мастер. Доктор Романи бросил на него извиняющийся взгляд, а у слуг, присутствовавших в Сингулярности, посмурнели лица.
— Если бы мы сказали тебе там... — медленно начал доктор Романи. — Ты бы не ушел. Гудако, возможно, но не ты.
Гудао и другие сотрудники Халдеи внимательно слушали.
— Сингулярность Мордред уникальна по сравнению с другими тем, что она возникла сама, без внешнего вмешательства. Не существовало ни ложных граалей, ни внешних сил, которые побудили отклониться Мордред от первоначальной линии поведения. Ошибка произошла из-за сбоя в само́й временной линии.
Доктор Роман глубоко вздохнул, прежде чем открыть темную правду.
— Из-за этого… Сила Противодействия решила полностью стереть эту часть прошлого.
— Разве это не то же самое, что и другие Сингулярности? Ведь всегда может остаться что-то, благодаря чему люди смогут вспомнить Мордред, — задал вопрос Гудао.
Доктор Романи покачал головой, отвергая вывод мастера.
— Представь, что временная шкала — это видеокассета, а фильм на полосках пленки — человечество. Обычная Сингулярность — это помехи, которые делают видео невоспроизводимым. Контрсила исправляет ее ровно настолько, чтобы избежать вымирания человечества, и чтобы видео можно было смотреть. Однако отклонение Мордред — это пламя сжигающее фильм, а ее Сингулярность — это след от ожога. Чтобы не дать пламени испортить всю видеокассету, Противодействие уничтожает источник. Кусок пленки вырезается, а на его место помещается новый, так, чтобы не было видно следов ожогов.
— Вот почему мы не могли ничего забрать с собой? — Гудао повернулся к Эмии с обеспокоенными глазами.
— Действительно… Любой предмет, кроме ложного грааля, который можно было отследить до отклонения Мордред, мог поставить под угрозу безопасность нас самих и всего настоящего. Никто, кроме нас, не узнает о Короле Мордред и ее жертве, — дал Арчер ответ, которого так боялся Гудао.
Артория положила руку на плечо парня:
— Они заслужили свой мир. И хоть он вскоре исчезнет, пусть хотя бы их последние мгновения будут радостными.
— Н-н-н-н-но ведь мы все еще можем вызвать ее сюда? — отчаяние в голосе парня все нарастало. Молчание Арчера и доктора Романи стало ему ответом. Сила Противодействия никогда не примет Мордред, и никто не вспомнит ее подвигов, чтобы позволить ей попасть в обитель героических душ.
***
Кенелм не присутствовал на пиру, который обещал стать последним праздником, который они когда-либо устраивали. Вместо этого он, молча, пошел в кабинет Короля Мордред. В нем царил порядок, но на мебели уже понемногу начала собираться пыль. Он подошел к столу и увидел большую стопку незаконченных бумаг. «Она так и не закончила их, как обещала, хотя и получила свои закуски,» — пронеслось в голове у советника. Ее старые доспехи все еще висели на стенах, поблескивая в лунном свете. Он же привлек внимание Кенелма к металлической цепочке, торчащей из ящика, встроенного в рабочий стол. Открыв его, бывший священник обнаружил ожерелье из драгоценных камней. Под ним лежало несколько пергаментов; ни один из них не был официальной бумагой. На лицевой стороне большими жирными буквами было написано: «Рыцарь Король Предательства». Слова «Рыцарь» и «Король» были зачеркнуты, как будто автор не был уверен, что выбрать из этих слов. Кенелм начал читать и быстро понял, что это дневник Короля Мордред. Он быстро пролистал страницы и дошел до конца. «Написать о себе хорошую детскую сказку со счастливым концом», — такой была последняя заметка на последней странице. Король так и не успела написать эту историю. Внезапно в Кенелма хлынул поток энергии — он нашел свое призвание. Он напишет эту сказку и закончит ее в память о Короле Мордред. Даже если все исчезнет, и он забудет, то пусть хотя бы эти пергаменты сохранятся во времени и судьбе. — Как ты узнал? — раздался голос Мерлина у входа в кабинет. Мерлин, вызванный Бедивером, избегал торжества, чтобы не портить праздничного настроения. Он проходил мимо кабинета Короля Мордред, когда увидел сидящую внутри фигуру советника короля. Странная мысль пришла ему в голову, когда он вспомнил, как Кенелм согласился с его предложением устроить пир. Мерлин знал судьбу этой эпохи, в то время как Кенелм не должен был. — Я притворился тем парнем-лучником и спросил, — ответил Кенелм, не отрываясь от письма. — Если ты знал, то почему ты упорно пишешь эти заметки? — с любопытством спросил Мерлин. Когда ответа не последовало, Мерлин подошел ближе к советнику. — А что, если я скажу тебе, что могу сохранить их от исправления временной линии? Это заявление заставило Кенелма прекратить писать. Он в недоумении уставился на Цветочного Мага. — Сможешь? — Конечно, смогу, — Мерлин надулся от гордости. — Может быть, я и жалкое подобие настоящего Мерлина, но я все равно он. — Но ты сказал, что не можешь творить магию, потому что у тебя закончилась мана. — Ах это… мне помогла с этим одна очень упрямая мать в плату за небольшую услугу, — усмехнулся он. — В любом случае, хватит тратить время и приступай к написанию. Корректировка произойдет в ближайшее время. Как только он это сказал, с неба опустились белые стены. Они начали неотвратимо поглощать горы, замки и людей. Даже мельчайшие пылинки не оставались без внимания. Увидев ужасающую картину, мужчины быстро принялись за работу. Кенелм увеличил темп письма и, закончив рассказ, начал писать историю жизни Короля Мордред. Мерлин же взял ожерелье из драгоценных камней и начал рисовать руны и вливать в него ману.***
Тем временем, последние, оставшиеся в живых, три рыцаря Круглого стола подняли кубки с вином в честь почившего Короля. Никто не заметил света, который позже поглотил их.***
В знакомой пещере покойный Король Мордред полулежала на каменном троне. Из туннеля вышла Моргана с мешком драгоценных камней, наполненных маной. Она высыпала содержимое сумы́ на землю и направилась к трону. Руки Мордред все еще были отделены от тела, но издалека это было не слишком заметно. Моргана сняла шлем и увидела улыбающееся лицо своей дочери. — Какой бы упорной ты не была́, тебе так и не удалось избежать своей судьбы, — признала она. — Но, даже потерпев неудачу, ты улыбаешься. Моргана вернула шлем на место. — Считай это извинением от меня и того извращенца, — драгоценные камни распределились по своим местам, а на полу пещеры начали вырисовываться руны.***
Все было поглощено светом. Время от победоносного восстания Мордред до конца ее правления было стерто. Дыра в истории заполнилась сама собой, и на ее место пришла история первоначальной Мордред. Однако, подобно разрезанию пленки на видеокассете, удаление и склейка не могут быть идеальными.***
— Архиепископ Кенелм, настало время для воскресной службы, — постучали в деревянную дверь. За столом сидел молодой мужчина, недавно получивший высокий церковный сан. В его правой руке было перо, но он не мог вспомнить, зачем он его держал. На столе лежал странный драгоценный камень и несколько историй о рыцаре, коварно предавшем Короля Артура. Если бы он был обычным человеком, то немедленно разорвал бы бумаги. Однако его руки отказывалось это делать. Наоборот, эти истории давали ему странное чувство успокоения. Почерк действительно был его собственным, но никаких воспоминаний о том, как он писал эти строки, не сохранилось. Очередной стук в дверь нарушил его сосредоточенные размышления. Он положил бумаги и драгоценный камень в коробку, запер ее и ушел исполнять свои обязанности архиепископа.
