Неприкрытая жестокость

Сожжённая деревня гоблинов. Неизвестный гоблин, погибающий в остатках своего сожжённого дома. Облака. Над ним небыло ничего уже, кроме облаков. Высоких облаков… тёмных. Настолько тёмных, что сквозь них небыло видно даже лучика солнца, не то, что голубого неба, что обычно наблюдалось над Великим Лесом и его родиной – деревней. Попытавшись повернуть голову в сторону, он встретился с колющей болью в районе шеи, из-за чего не смог увидеть, победил ли Ифрита Великий и насколько сильно сожжена деревня. Боль. Что вы знаете о боли? Не о душевной боли, а именно осязаемой, физической? Его тело… рука окончательно сгорела. Как и ноги, спина и гениталии. Он ведь не хочет умирать, но судьба жестока к тем, кто слаб – он умирает, пожираемый пламенем. Последней мыслью перед ужасающим для него забвением… последним желанием перед смертью было желанием, чтобы всё это пламя войны и насилия исчезло. Навсегда. *** Поле боя с Ифритом. Опустив девушку на заранее взятое одеяло, Аллен жутко светящимися глазами посмотрел на шокированного Римуру, что с неверием смотрел на умершую Шидзу. Внезапно, Аллен дёрнулся, будто от удара. - Римуру, это Иф… - Ты убил… её. – смотря на Шидзу, истекающую кровью, медленно и полупустым голосом сказал Римуру. – Ты убил… человека. — О чём ты? — поморщившись, играя недоумение спросил он. — Ты убил человека! — вновь повторил слизь. — Ты о носительнице Ифрита? Он уже овладел ей. Ей нельзя было помочь. Более того, ты… — Я видел! Видел, как ты вытащил свой нож из её груди! —голос слизи говорил о том, что он не то, чтобы недоволен, он в огромном недоумении и замешательстве. «Точно… как я мог забыть. Он же у нас, блять, человеколюбием страдает.» – Аллен мученически посмотрел в небо. —Я могу всё объяснить... — попытался оправдаться Аллен. — Уходи. —тихо перебил он. - Она была Ифритом. Она и так уми… - не обратив внимания на его фразу, вновь пытаясь как-то оправдаться, хотел что-то сказать Аллен. - Она. Была. Человеком! Её можно было спасти! – прокричал слизь, прыгая на тело убитой Шидзу, погружая его в высшее лечебное зелье. - Она мертва. – ледяным голосом произнёс Аллен, сменившись лицом на привычное равнодушие. – Единственный, кто поддерживал её тело в состоянии стабильности был Ифрит. Ифрит мертв. - То есть… - После смерти Ифрита, она бы всё равно умерла. – холодно смотря на Римуру, ответил Аллен. – Она бы уничтожила деревню и сожгла бы всех её жителей. - ... – казалось, слизь хотел ещё что-то сказать, но… - Уходи. – вновь повторил он. - Ри… - в испуге хотел что-то сказать Аллен, но внезапно замолчал. – Хорошо. Как скажешь, Римуру. – спокойно сказал Аллен, разворачиваясь и уходя, чтобы буквально через пару шагов раствориться в пламени. От лица Аллена Вайса. Ударив рукой в дерево, моментально испепелив его, я при помощи своей ослабленной ауры начал буквально поджигать воздух, моментально испепеляя всё в радиусе нескольких метров. Впрочем, как только я заметил потерю концентрации, я моментально застыл, вбирая маглименты обратно в тело. Не хватало ещё, чтобы из-за какой-то слизи меня заметили. Полностью расслабившись и спиной упав на пепельный ковёр, не почувствовав от такого движения ничего, кроме немного сбитого дыхания, я начал думать. Ссора. Одно из тех слов, которое я бы не хотел слышать вообще. Особенно в сочетании с именем «Римуру». Что делать? Без такого убер-оружия, как слизь, я почти обычный обыватель в этом мире. Хотя нет, не обычный. Я как минимум похож на Орочимару. Что очень печально – я не успел забрать маску. Из этого вытекает множество проблем с маскировкой, которые можно было решить, просто надев её. Концентрация, чтобы не выпускать ауру, пассивное излучение маглиментов, а ведь ещё и моя маскировка далеко не идеальна – чего стоит Ифрит, увидевший меня за полкилометра. Впрочем, маску я успел очень хорошо рассмотреть. Как только ссора начала скатываться к моему уходу, то я сразу же начал пытаться анализировать её строение при помощи продвинутого магического зрения. Какого-то весомого результата это, кстати, не дало. По ощущениям – обычный металл. Да, наполненный маглиментами, да, с запечатанной маной, но обычный. Каким образом она вообще работает? Хотя, вполне возможно, её сделал ещё один призванный. По другому я не знаю, как объяснить эти «особенные» свойства маски. Чуть приподнявшись, в конце концов сев, вытянув правую ногу вперёд, а левую согнув в колене и положив на неё руку, я начал думать, как воссоздать такую же маску. …в принципе, можно создать из люминита, но… во-первых, как распространить воздействие руды на всё тело, а во-вторых… эффективность будет крайне мала. Мало того, что я не смогу использовать свою силу на полную, пока не сниму маску из люминита. Даже не то, что на полную. По моим прикидкам, будет заблокировано от шестидесяти до девяноста процентов всех моих маглиментов. А это от трёх с половиной миллионов до пяти. И того у меня останется – хорошо, если двести тысяч. Я вздохнул. Возможно… просто вживить люминитовые пластины мне в тело?.. Хм… но как «вытащить» маглименты из него? И как перекрыть пассивную выработку маглиментов? Хотя, впрочем, у кластеров, обработанных в кристаллы, есть свойство высвобождать маглименты. Но остаётся проблема пассивной выработки. Я слегка поморщился. Возможно, стоит использовать образец? Но как использовать? Слепить из него маску? Ха-ха, смешно. Подчинить? Слишком большой риск: оно единственное существо, которое в теории может меня убить. По крайней мере, единственное на данный момент. Придётся довольствоваться концентрацией. Или просто выкрасть маску, что будет не то, чтобы сложно… да. Пожалуй, я, все же, выкраду её. Но не сейчас и не в ближайшее время точно. Моя скрытность – проблема пусть и большая, но далеко не главная. Гораздо главнее – безумие моих подчинённых и их замена. У меня не осталось ни материала, ни большинства гоблинских женщин ещё с момента боя с Одиннадцатым. - Ха-а… м-да. Пойду экспериментировать. Римуру нет, деревни нет, сидеть на одном месте скучно. – встав и потянувшись, начал говорить я сам с собой. – Вроде бы, Илен говорила о жизни в какой-то разрушенной деревне. Надо будет наведаться. – уже растворяясь в пламени, проговорил я. *** В то же время, поле боя с Ифритом. С момента боя против Повелителя Огня, прошло не очень много времени. Отнеся тело Шидзу на окраину деревни, где временные дома были более целыми, и зайдя в один из пустующих домов, я положил её на лежанку, состоящую из шкур и грубой ткани. Времени искать подходящее место с нормальной и мягкой кроватью небыло. Я вновь попытался влить в неё высшее лечебное зелье, но это не поменяло того факта, что она уже мертва. Хоть тело и вылечено, но души… души нет. Мы были знакомы с ней очень недолго, но всё же довольно больно осознавать, что её уже нет. Я очень слабо подвержен эмоциям и раздражителям, но смерть Шидзу ранила меня сильнее, чем я того ожидал. Как только я увидел её бездыханное тело, меня обуяла злость на Аллена и я наговорил ему очень много лишнего, но… почему-то я нисколько не жалею, что сказал то, что сказал. Будто некое шестое чувство мне подсказывает, что мне с ним не по пути. Я грустно посмотрел на тело Шидзу. Слабость показывать нельзя, насколько бы грустно мне не было бы. Так считаю я. Так считают все, кто был в моём прошлом мире. Куда более важно: что мне делать с её телом? Нужно сохранить его для похорон. Внезапно, глаза Римуру засветились странным, малиновым светом. «Вы можете сохранить тело в своём уникальном навыке «Хищник»» Правда? Хм… да, это и вправду прекрасная идея, если она будет невредима и я смогу её похоронить. *** - Илен, напомни мне: почему его нельзя убивать? – потерев глава указательным и большим пальцем, спросил я её. - Метаморфизм, Господин. – устало ответила она. - … - я молча посмотрел на клетку и надрывающееся в крике существо, покрытое множеством стриев и с не очень пропорциональным телом. Вот уже который час я бьюсь над вопросом: какого чёрта? Как этот чёртов мутант это делает? Препарирование в большинстве своем показало себя бесполезной практикой: мало того, что образец постоянно регенерировал, сопротивлялся и на него не действовал ни наркотик ни обезболивающее, так ещё и живёт он только благодаря маглиментам, постоянно регенерируя умирающее тело. А ещё этот крик, сопровождаемый постоянным трепыханием и дерганием с последующими попытками выбраться. Самый проблемный подопытный, который мне попадался. Впрочем, он мне дал ещё одно подтверждение моей теории, что у частиц маглиментов есть своеобразная память на тему того, где, что и когда должно стоять, лежать и регенерировать. Кроме того, моя теория дополнилась ещё и тем, что маглименты и гены напрямую связаны и имеют непосредственное влияние друг на друга. Например то, что в Шидзу можно запечатать Ифрита, благодаря её «гену» невосприимчивости к огню. Хотя нет, это плохой пример. Во-первых она перерожденная, во-вторых она получила навык, через который получила и ген. О! Ядовитое дыхание гигантской сколопендры! По сути, сколопендра использует не чистый, природный яд, а маглименты, трансформированные в него. Но дело в том, что выпускает она его через специальные отверстия, которые создаются, как раз таки, с рождения. Таким образом, многоножки имеют ген этого ядовитого дыхания. - Ха-а… Илен, при… - я внезапно замолк. Я прикрыл глаза и потрогал ладонью свой лоб. Мало ли, вдруг температура? Температуры нет. Откуда ей быть у бессмертного? Снова вздохнул. - Какой же я, мать его, идиот. – посмотрев в металлический потолок, простонал я. – Илен, принеси мне пару слитков люминита, пожалуйста. - Как скажете, Господин. – послышался голос по левую руку от меня, после чего раздались тихие шаги по направлению к выходу из комнаты два. Можно было бы просто создать искусственные каналы в люмините, или любом другом металле, могущем поглощать магии. Даже сопровождающая во время этой операции боль не помеха – я её просто не чувствую. Ограничить резерв и пополнение маглиментов можно так же при помощи люминита, сделав простейший механизм. Даже не механизм – покрыть слоем обычного, зачарованного металла и заставить наращиваться только в одну сторону, благодаря свойству всех магических металлов – подстраиваться по своего владельца и само восстанавливаться за счёт маглиментов. Остаётся только придумать, как это организовать… - Господин. – держа в руках три беловатых слитка, обратила на себя внимание Илен. - Положи их туда. – кивнул головой на дальний стол, где обычно лежат приборы для оперирования. - Как скажете. – покорно отозвалась она, тихими шагами подходя к металлическому прямоугольнику на ножках. - Можешь идти. Сделай так, чтобы меня никто не беспокоил ближайшие пару часов. – удостоверившись, что слитки лежат на столе, сказал я. - Вас и так никто не беспокоит. Кхм. – вздохнув, сказала она, кашлянув в конце. На это я только махнул рукой, не обратив внимания на эту фразу.