Мы все ещё друзья?

Лёша целует жадно, страстно, не даёт времени на передышку, ему хочется целовать Пашу долго, без остановки, У него в голове крутится «Мой...мой». Семёнов не торопясь расстегивает золотистые пуговицы на шёлковой чёрной рубашке, чуть стянув её вниз, целует шею, прикусывает мягкую кожу, тут же облизывая следы от зубов. Лёша глухо стонет, пальцами зарывается в волосы Паши, держась за загривок. Свободная рука тянется к ремню на брюках Семёнова, как вдруг раздаётся телефонный звонок. —Да ебаный в рот...— Рычит Паша, пытаясь нащупать телефон в кармане. Мужчина отстранился, достал телефон, глядя на экран, где высвечивался номер Максимова. А если это что-то важное? Но если было бы важное, позвонил бы как минимум полковник, ну или Андрей. —Дай угадаю — Максимов?;— с недовольным, чуть раздраженным лицом спрашивает Алексей. Паша кивает головой, от чего тот хмурится ещё сильнее и негромко роняет бранное слово. Мужчина ещё несколько секунд смотрел на экран телефона, а затем сказал: —Нахрен его — с этими словами Паша сбрасывает звонок, ставит телефон на беззвучный режим и откладывает его в сторону, замечая ехидную улыбку на лице Фомина. —Доволен? —Более чем. — мурлычит Лёша, перед тем как поцеловать мужчину, обняв руками чужую шею. Они целовались уже медленнее, не торопясь, оба вкладывали чувства в каждый поцелуй, в каждое прикосновение, особенно Фома, блуждающий руками по любимому телу. Фома жестокий, грубый, серьёзный, сильный мужчина, для которого нет никаких преград, он всегда получает все, что хочет. И Паша не стал исключением: Фомин ни за что не станет делить своего мужчину с чужим человеком, какие бы отношения между ними не были. А ведь какое-то время назад они ненавидели друг друга, презирали, Фома вообще покинул город и Пашу, в надежде забыть всех и вся, начать новую жизнь, но не все так просто. Забыть Семёнова у него никогда не получится, даже если сильно постараться. Между ними произошло много всего, и хорошего, и плохого, и могли бы они подумать, что рано или поздно будут отдаваться страсти друг друга. Мужчины давно избавились от рубашек, оставшись лишь в брюках, но юркие пальцы Лёши уже расправились с ремнём и ширинкой брюк, чувствуя ответные действия со стороны Паши. В один момент Фома отстраняется, толкает мужчину в сторону кресла и усаживается сверху, обнимая руками шею, возобновляя поцелуй, слегка вздрогнул, как только чужие ладони сжали бедра, крепче прижимая их к паху, от чего Лёша почти уперся задницей в чужой стояк. —Ты мой, Паша, мой...— через отдышку говорит Фомин, глядя Паше в глаза. —Твой — с мягкой улыбкой отвечает мужчина, прежде чем войти в Лёшу одним резким толчком, заставив того вскрикнуть и выругаться матом. —Блять, Паша... —Это тебе за то, что следил за мной, будешь знать в следующий раз; — ехидно отвечает Паша, на что Лёша лишь улыбается, прикусывает губу и целует мужчину, постепенно двигая бёдрами, овладевая в идеале позой наездника. Семёнов придерживает его за талию, очерчивает изгибы, гладит каждый сантиметр. Алексей мог быть жёстким, властным, страстным, но тем не менее, ему нравилось быть нежным, послушным и ласковым. Он умело сочетал в себе все эти качества, что удивляло и восхищало Семёнова. Чем сильнее и грубее Пашины толчки, тем больнее Лешины укусы и глубже царапины: он так метит чужое тело, старается не упустить ни единого сантиметра. Ещё несколько минут и мужчины кончают почти одновременно, пачкая друг друга тёплым семенем. Отдышавшись, Лёша слезает с чужих колен, идёт к столу, чтобы достать салфетки, попутно ругая Пашу, за то, что тот испачкал ему дорогие брюки. —Останешься у меня или домой поедешь? Спрашивает Фома, поднимая с пола ранее сброшенную одежду. Паша пожимает плечами, застегивает рубашку, и через пару секунд отвечает: —Домой поеду, вдруг Максимов припрется, а меня не будет, он мне все мозги проест. —С каких пор он начал интересоваться тобой и твоей жизнью? —Тогда, когда занялся делом архитектора. Ты даже представить не можешь, как он меня заебал. —Ну почему же, вполне могу. С усмешкой отвечает Алексей, вспоминая, как таскался к Александру на допрос каждый божий день, отвечая на одни и те же вопросы по сто тысяч раз. Фомин расплывается в ласковой улыбке и обнимает мужчину на прощание. —Хочу видеться чаще. —Ну, это уж как получится. Если что, звони. Я поехал. — Паша выходит из дома, садится в машину и уезжает, а Алексей, оставшись наедине, думает над тем, что произошло: они только что занимались сексом в его кабинете, но после этого вели себя так, будто ничего не было. Они просто потрахались, но, если Лёша хотел этого и он любил Пашу, то что это значило для самого Семёновна? Он вроде как и не против был, даже наоборот, но они не поговорили о своих чувствах, отношениях друг к другу, а это было очень важно для Фомы, который искренне любил своего друга, а вот что у Паши в голове, он не знал и не спросил. Хуже всего, что секс был на трезвую голову, в ином случае можно было списать все на алкоголь и помутнение рассудка. Алексей принимает душ, ложится в кровать, напоследок пишет Паше сообщение, но в один момент всё стирает и откладывает телефон в сторону. Что касается Семёнова, то он вообще не понял, что произошло и какого черта он сделал. Заняться сексом с лучшим другом на абсолютно трезвую голову, а потом уехать домой, толком не поговорив — что может быть хуже? Наш всем этим Паша подумает потом, но точно не за рулём. Как только он приехал домой, почти сразу лёг спать, но какой там сон, когда голова забита совсем другим, а именно мыслями об отношениях с Лешей. Семёнов не умел проявлять чувства к кому-то, точнее не мог делать это в более мягкой, романтичной форме, а сказать «я люблю тебя» представлялось чем-то невообразимым. Этим он и отличался от Фомы, который в буквальном смысле мужчина мечты для некоторых женщин: романтичный, внимательный, заботливый, богатый и в меру влиятельный человек. Паша не подходил ни под один такой параметр, но это никак не отразилось на Лешиных чувствах к нему. Любовь Фомина брала начало ещё несколько лет назад, когда они были молодыми парнями, беззаботно проводя время вместе. Сначала это была просто дружба двух юношей, но чем старше они становились, тем крепче был их союз, а дружеские чувства Фомы постепенно стали дружеской симпатией, которая в последствие стала полноценной любовью. И вот, им уже за тридцать, Паша — полицейский, начальник отдела, Фома — криминальный авторитет, но и это никак не повлияло на их отношения. Сосчитать сколько раз Семёнов помогал Лёше и вытаскивал его из разного рода говна не представлялось возможным, ибо Фома не доверял никому, кроме Паши. Ну и как тут влюбиться? Если бы не подставные смерти, все могло сложиться иначе, не так как сейчас, как минимум не было бы той ненависти и напряжения, ссор и недопонимания, в конце концов, из-за этих спектаклей со смертью, Фома потерял доверие Паши на восемьдесят процентов из ста, может даже больше. Фатальная ошибка Алексея — отношения с Юлей. Он почему-то подумал, что всё то, что он чувствует, было адресовано ей, но как оказалось, нет. Он нарушил собственный закон, начав отношения с чужой женщиной, думая, что любит её. Это было помутнением рассудка или Фома просто боялся признаться сам себе, что влюблён в своего лучшего друга. Все изменилось после смерти Юли, ненависть затмила обоих, казалось, что нет больше никакой дружбы, они враги, но желание отомстить чудесным образом вновь объединила двух друзей и свела их вместе в доме заказчика. А ведь тогда, на мосту, Паше ничего не мешало арестовать Фому и посадить, получить повышение и уважение, но он этого не сделал и не сделает никогда. Сколько раз от Семёнова требовали сдать Фомина, угрожали, что Паша сядет, но ничего из этого не пугало майора, он чётко стоял на своём. Когда Паша уехал, оставив Лёшу на мосту с наручниками в руках, Фома понял, что ещё сильнее влюбился. После всего этого Алексей покинул Питер для того, чтобы немного отдохнуть от всего, что произошло за последнее время, всё обдумать, но покинуть город молча не мог, потому записал для Паши видео. —Телефон! — внезапно вспомнил Семёнов, но идти за ним было лень, потому Паша принял решение утром проверить мобильник, ибо от долгих раздумий захотелось спать. . . . . На часах почти десять утра, за окном пасмурно и хмуро. Мужчина проснулся от будильника, противно орущего на всю комнату. Сегодня был выходной день и слава богу, иначе Семёнов получил бы по кочерыжке за опоздание. Поднявшись с постели, он идёт в ванную, по пути достал телефон из куртки, но как только он взглянул на экран мобильника, где высветилось порядка тридцати пропущенных от Максимова и почти столько же сообщений, сонливость как рукой сняло. Паша и удивился, и нет одновременно: удивился, потому что не ожидал такого количества звонков, но с другой стороны, это ведь Александр — чекист, которому свойственна наглость и своего рода настырность. Семёнову ли не знать, что Максимов умеет заебывать людей. Что будет, если Паша перезвонит? Это же такая истерика начнётся, даже при условии, что Саша стал относиться к нему чуть снисходительнее, чем раньше. Пусть сам позвонит, рука не отсохнет, если уже не отсохла от постоянного нажатия одних и тех же кнопок. После душа и более-менее сытного завтрака, мужчина привёл себя в человеческий вид, раздаётся звонок. Максимов звонит. Майор даже перекрестился и прежде чем ответить, отдалил телефон от уха, дабы не оглохнуть от предстоящих криков. Но по ту сторону послышалось лишь мягкое «доброе утро, Паша», что сильно насторожило мужчину. —Э...доброе, зачем звонишь? —Почему ты вчера не ответил, я звонил много раз. —Я спал. Чего тебе надо? —Хотел кое-что обсудить с тобой, но это не телефонный разговор, может быть встретимся где-нибудь? — Звонящий рано утром Александр и предлагающий встретиться и вместе выпить — такое только в страшном сне могло присниться. —Завтра в отдел приеду и там все обсудим, я не хочу тратить единственный выходной на встречу, где мы будем говорить о работе. — По ту сторону послышался разочарованный вздох, затем Максимов попрощался и повесил трубку. Такое отношение полковника не переставало напрягать майора и как оказалось, не зря. . . . . Половина девятого утра, Паша идёт по коридору отдела в водолазке с горлом до самого носа, дабы спрятать следы от засосов, пьёт кофе из автомата, по пути размышляя, о чем Саша хочет поговорить с ним. —Опять к Максимову идёшь? — внезапно за спиной раздался голос Андрея, идущего за Пашей. Мужчины пожали друг другу руки и перекинулись парой фраз. —Что-то ты зачастил к нему, накосячил где-то? —Ага, когда сюда на работу устраивался. — Андрей смеётся и хлопает мужчину по плечу. Он тоже заметил, как изменилось отношение Максимова к Паше и это, как и Семёнова, настораживало. —Про отчёт помнишь? Не забудь занести мне потом. —Хорошо, увидимся ещё. — они попрощались и разошлись по разным сторонам. Как только Семёнов дошёл до кабинета, открывается дверь и из него выходит Александр. Увидев Пашу, мужчина расплылся в улыбке, поприветствовал его и пригласил в кабинет. Семёнов сел за стол, а Саша остался стоять неподалёку от двери. —Что такого важного ты хотел обсудить? —Во-первых, спасибо, что выполнил мою просьбу и поговорил с Фоминым. — На лице Максимова редко можно было увидеть какие-либо эмоции, кроме как вечного недовольства, но сейчас он был каким-то довольным. —Во-вторых, появился новый подозреваемый в убийстве наркоторговца. Повисло молчание, которое Семёнов нарушил вопросом: —И это всё? —Пока да. —То есть, ради этого ты хотел вчера встретиться? Я думал будет что-то важное. —Хорошо, я буду честен. Я просто хотел с тобой встретиться, по-человечески поговорить, обсудить наши с тобой взаимоотношения, расставить все точки над и. —У нас рабочие отношения и не более, разве нет? Я пойду, мне ещё отчёт сдавать надо. — Семёнов встаёт из-за стола и идёт к двери, но выход преграждает рука Александра. —Послушай, Паша, я хочу серьёзно поговорить и уладить все наши прошлые недопонимания, мы ведь взрослые люди. —Ладно-ладно, после работы поговорим, а сейчас мне надо идти — Мужчина убирает руку и выходит из кабинета, матерясь про себя. А может Александр и правда хочет наладить отношения, тем более он предлагал вывезти Пашу из города, когда того обвиняли в убийстве мужчины в кафе, угрожающего как оказалось игрушечным пистолетом. . . . . На часах половина девятого вечера. Паша собрался, выключил свет в кабинете и, закрыв дверь, направился к выходу. Как только Семёнов вышел на улицу, он увидел машину Фомина возле лестницы и его самого. —Ты чего тут делаешь? —Мимо проезжал, решил заскочить. Ты против? —Нет, просто спросил. — Пока мужчины разговаривали, сзади послышался голос Максимова, стоящего неподалёку от дверей комитета, в ожидании Паши для обещанного разговора. —Мне идти нужно, Максимов хочет о чем-то поговорить со мной. — Фома был недоволен этой информацией, но ничего сделать не мог. —Хорошо, тогда я поехал. — Паша хотел что-то сказать, но не успел. Алексей берет в руки лицо мужчины и демонстративно целует, ехидно взглянув на Максимова. —Какого.. —Позвони, как будешь дома. — С этими словами Фома садится в машину и уезжает, оставляя красного от стыда Пашу. Мужчина собрался с мыслями и пошёл в сторону Саши, чьё лицо выражало и удивление, и некое недовольство. —Не думал, что ваши отношения зашли так далеко... —Сейчас не об этом. Ты хотел поговорить, я слушаю. —Пойдём пройдёмся? — Семёнов недовольно закатывает глаза, но все же соглашается и они идут в сторону аллеи, ведущей к центру. Пока они шли, Саша говорил о том, что был предвзят по отношению к Паше, позволял лишнее, за что принёс извинения. Семёнов продолжал откровенно охеревать от поведения Александра, но признаться честно, был приятно удивлён. Пройдя круг, они вернулись к стоянке, где решили распрощаться, пожав друг другу руки. Паша садится в машину и едет домой, но не успел проехать и пару метров, раздался звонок от Максимова. —Ещё что-то? —Ты мне нравишься, Семёнов.