Мы все ещё друзья?

—Ты мне нравишься, Семёнов. — Александр сказал это своим привычным монотонным голосом, как будто это не признание в симпатии мужчине, а обычная фраза, а-ля «доброе утро». Паша даже не успевает что-то сказать, Максимов быстро отключается, а Семёнов не понимает, что вообще происходит. Услышать от Александра слова «ты мне нравишься» в свой адрес — это прямо скажем, ахуеть и не встать. Выяснять в каком смысле ему нравится Паша, мужчина не стал, не до этого, и вообще, Максимов вроде женатый человек. Какого черта вообще происходит? Семёнов, заметив изменения в поведении полковника, даже подумать не мог, что это приведёт к таким последствиям. Нравиться можно по-разному и Паша надеялся, что симпатия Саши к нему исключительно дружеская, рабочая, но только не любовная, не дай бог, да и по поводу первых двух были определённые вопросы. Семёнов ехал домой и пытался переварить в голове всё, что произошло за последние дни, думал, что ответить Максимову, стоит ли вообще отвечать на это и заводить разговор. Вернувшись домой, мужчина принял душ и почти сразу лёг спать, даже не поужинав. Ещё одна мысль, которая посещала Пашу: Если он расскажет об этом Фоме, тот просто убьёт Максимова, а он может это сделать. Лучше ничего об этом не говорить, делать вид, что всё нормально. Но как долго это продолжится? Сон долго не продлился, Паша просыпался каждые десять минут, потому что голова забита кучей всяких мыслей: он думал о Фоме, об Александре, обо всём, что произошло за последние дни и что будет дальше, переварить признание Максимова никак не получалось, всё это в голове не укладывалось. Мужчина ещё некоторое время проворочался в кровати, но всё же с горем пополам уснул. . . . Глубокая ночь. За окном идёт ливень, разбушевался ветер, вдалеке сверкала молния и гремели раскаты грома. Семёнов проснулся от стука в входную дверь. Сначала ему казалось, что это сон, но как только он открыл глаза и прислушался, понял, что к нему действительно кто-то ломится. Мужчина за пару секунду оделся и, достав пистолет, медленно направился к двери. Стук не прекращался, но будто становился слабее. Заглянув в глазок, Паша видит, кого бы вы думали? Фома! Это был чёртов Фома. Семёнов убирает пистолет и открывает дверь, видя перед собой промокшего до нитки, бледного, почти белого Лёшу, чьё лицо в синяках и крови, а сам он держался за плечо. —Паш, помоги мне... —Твою мать, Фома! Какого хрена? —Лёша заходит внутрь и пытается объяснить ситуацию, но у него очень мало сил, он еле на ногах стоял. Семёнов убирает руку с плеча и видит рану от удара ножом и ещё достаточно много порезов почти по всему телу. Он усаживает Фомина на диван, раздевает по пояс, откидывая грязную и окровавленную одежду в сторону, сам идёт за водкой, ватой, бинтами и пластырями. —Будет больно. —Но не больнее этого...— Фома еле-еле смеётся, но Паше совсем не до смеха, пока он обрабатывал все царапины и довольно серьёзные раны. —Тебе в больницу надо. —К черту больницу, да и не могу я там появляться. — С Фомой спорить бесполезно, в этом он похож на Пашу, тот тоже порой упертый, как баран. Мужчина старательно водит ваткой, смоченной в водке, проходится по некоторым местам несколько раз, делает всё аккуратно, не торопясь. Фома шипит, рычит от острой боли, резкой волной проходящей по всему телу, но терпит, хотя хочется пару раз крикнуть матом. Семёнов закончил с обработкой и теперь принялся перебинтовывать плечо, затем грудь и торс. —Зачем ты вообще вернулся? Сидел бы у себя в Лондоне, денег ещё на три жизни хватило бы, чего тебе не живётся спокойной? —Ты прав, я мог там остаться навсегда и никогда не возвращаться в Питер. — Отвечает Алексей, пристально глядя на хмурого Семёнова. Паша закончил перевязку и принялся заклеивать царапины и ссадины на лице Лёши. Фома только и делает, что смотрит прямо в глаза Паше. Семёнов хоть и ругался иногда на Фому, но всё же заботился, делал для него как лучше, так же как и сам Алексей. Он всегда хотел для Паши только хорошего. —Ну, а чего не остался жить там спокойно? — снова задал вопрос Паша, заклеивая последнюю царапину на чужом лице. Фома улыбнулся уголками губ и ответил: —Потому что без тебя жить не могу. Лёша всегда относился к Паше трепетно, с заботой, всегда старался ему помочь, но если изначально это были дружеские, почти братские чувства, то потом это переросло в полноценную любовь к мужчине, нежную и мягкую. Фома, несмотря на свой образ, мог быть ласковым, романтичным, и он был таким, но только по отношению к любимому человеку, которым и являлся Паша. Но проблема была в том, что думает и чувствует сам Семёнов, разве прошлый секс не стал подтверждением их чувств? Они были не настолько пьяны, почти трезвые и осознавали, что делают. Паша сам не понимал, какие чувства он испытывает, он просто делал так, как считал нужным. —Паша...— всегда, когда Фома произносит имя майора, его голос становится чуть ниже и мягче. Мужчина нежно улыбается, касаясь пальцами чужой щёки, поглаживает её, не спуская глаз с Семёнова. —Лёша, я... —Ты так редко называешь меня по имени. —Прости, просто я привык к твоему прозвищу. — Повисла недолгая пауза, которую нарушил Фома. —Паш, ты любишь меня? Если да, то я очень рад, если нет, то ничего страшного. Паша поднимает голову, глядя на Фомина уставшими глазами. Семёнову иногда сложно проявлять свои чувства, будь то любовь, грусть или гнев, он всё держал в себе, а чем больше копилось негативных эмоций, тем тяжелее становилось, и все перерастало в пассивную агрессию и нервные срывы. Паша из тех людей, кого нужно просто любить, и Фома любил его, принимал таким, какой он есть. Когда Паша последний раз чувствовал себя по-настоящему счастливым? Несколько лет назад? А был ли он счастлив вообще? Но сейчас, когда прошло много времени и многое случилось между Пашей и Лешей, Семёнов понимает, что тоже любит, иначе, по-своему, но любит. Он не очень умел проявлять чувства, но порой делал милые вещи, которые душу грели, заставляли улыбнуться. Большую часть его любви составлял страх за любимого человека и желание сражаться за него до последнего. —Я люблю тебя — негромко произносит Паша, от чего лицо Лёши рысплылось в счастливой мягкой улыбке. Он берёт в руки лицо мужчины и целует его, —Как ты вернёшься домой и что будет потом? —Пожалуйста, перестань беспокоиться обо мне, все будет хорошо —Я не могу не беспокоиться. Я не хочу потерять тебя ещё раз, но уже навсегда. Где гарантия, что ты не погибнешь в какой-то перестрелке? Я...— Фома не даёт Паше договорить, прерывая его речь ещё одним поцелуем. Семёнов хмурится и говорит, что Фоме нужно серьёзнее относиться к своей жизни, но Лёша только улыбается в ответ. —Обещаю, что всё будет хорошо. — Паша в ответ лишь молча кивает, тяжело вздохнув, ибо прекрасно знает, что хорошо не будет никогда. С такой жизнью, как у Фомы, только ходи и оглядывайся как бы пуля не прилетела от какого-нибудь конкурента или врага. —Будешь спать здесь, на диване, или в моей комнате? —Думаю лучше здесь. — Паша кивает головой и идёт за постельный бельём. Постелив Лёше на диване, мужчины желают друг другу спокойной ночи, Семёнов уходит к себе в комнату, а Фома, устроившись на новом месте, постепенно засыпает, несмотря на все ещё продолжающийся за окном дождь. . . . Вместо будильника, привычно гремящего по утрам, раздался телефонный звонок. Паша сквозь пытается нащупать рукой мобильник и когда находит его, сонным голосом отвечает, услышав по ту сторону Александра. —Здравствуй, Паша. — Голос мужчины звучит непривычно мягко, спокойно. —Что опять такого случилось, что ты снова звонишь мне? —Разве я не могу просто позвонить тебе? Может я хочу узнать, как у тебя дела, как никак на одной работе работаем. — Пашу раздражало такое наигранное поведение Максимова, даже при условии, что тот день назад выдал признание в симпатии. —Говори, что нужно, либо я сброшу. —Прошлой ночью случилась перестрелка местных авторитетов в одном из баров в центре города, адрес я тебе скину сообщением. —Сразу нельзя было сказать. Скоро буду. — Семёнов отключается и мысленно шлёт нахер Максимова и свою работу. Паша одевается, выходит из комнаты и видит Фому, стоящего за плитой. —Доброе утро, Паша. —Доброе, как чувствуешь себя? —Чуть лучше, чем вчера. Завтракать будешь, я яичницу пожарил, только на неё сил и хватило. —Паша усмехнулся и кивнул головой, удалившись в ванную. Фома разложил еду по тарелкам, налил кофе и сел за стол в ожидании мужчины. —Звонил Максимов, сообщил о вчерашней перестрелке в баре, ты оттуда сбежал? —Да. —Я надеюсь, ты особо не засветился нигде? Иначе тебя быстро вычислят, а если узнают, что ты ко мне приехал, меня трясти начнут. — Фома пожал плечами и сказал, что не знает, работаю ли там камеры, вроде как нет, но легче от этого ответа не стало. —Как ты вообще добрался? —Толя привёз, я его в тот день в машине оставил, а сам пошёл на встречу. Глупо поступил. — Паша качает головой и говорит, что Фоме нужно было уехать в другое место, машину сменить, иначе на него всё повесят как всегда. —Ты первый, про кого я подумал. Я могу уехать, если хочешь. —Да куда ты собрался в таком виде, сиди пока тут, дальше видно будет. Паша взглянул на часы и начал собираться на работу. —Я снова доставил тебе проблем, Паш. —Все нормально, Фома. Только сиди тихо и не открывай никому, ясно? — Алексей приулыбнулся и кивнул головой как послушный ребёнок. —Всё, я пошёл. —Паша! —Ну что ещё? — Фомин подходит к Семёнову и как только поправляет воротник куртки, тут же тянет к себе и целует на прощание. —Теперь иди — Паша улыбнулся и покинул квартиру, оставив Фому одного. Лёша давно не был у Семёнова дома, прошёлся по комнатам, чтобы вспомнить всё, что здесь происходило раньше, когда он приходил в гости. Воспоминания вызвали тёплые и одновременно грустные чувства, ведь раньше они жили почти беззаботной жизнью, да и Юля жива была. В прочем назад время не вернёшь и нужно ли это? Без прошлого нет будущего, но и жить прошлым вечно нельзя. . . . В это время Паша уже прибыл на нужный адрес, поздоровался с коллегами и принялся осматривать место преступления: лужи крови, трупы охранников и некоторых криминальных авторитетов. Семёнов подходит к Лёне и спрашивает. —Давно произошло? —Мы опросили тех, кто живёт рядом с баром, сказали, что произошло где-то в районе часа ночи. —А чего они сразу полицию не вызвали? —Думали кто-то травматом балуется, у них такое не первый раз. —М-да...ясно. Записи с камер, свидетели есть? — Лёня мотает головой и говорит, что свидетелей нет, а камеры они ещё не проверяли. Пока майор общался с мужчиной, сзади подошёл Максимов, положив руку на чужое плечо. —И снова здравствуй, Паша. —А ты тут вообще что делаешь? Это же не ваш профиль. —Ну почему же? Все таки это не соседские разборки, а массовая перестрелка среди криминальных авторитетов. —Понятно. Есть записи с камер? — Саша довольно улыбается и кивает головой, но почему-то Паша чувствует что-то неладное. —Есть. Мы их уже изъяли для проверки, как будут результаты, я тебе сразу сообщу. —Ладно, я тогда поехал в отдел. — Паша идёт к машине и думает над тем, что может быть на записях с камер, какие моменты они записали, и если там есть Фома, то его начнут таскать по допросам, а потом и Пашу, ведь он же его друг. Семёнов уже устал от всего этого, но никуда не денешься. . . . За весь день Паша не встретил Андрея в отделе, затем вспомнил, что у него выходной, но о нем спрашивала Инга, сказала, что не может до него дозвониться. Семёнов её успокоил, пообещал найти его, а сам задумался, где тот может пропадать. День пролетел незаметно, все это время Паша строчил отчёты о проведённой работе за прошедший месяц, периодически звонил Андрею, но тот не брал трубку, тем самым заставив уже самого Пашу волноваться. Распрощавшись с коллегами и сдав отчёт, майор выходит из отдела и идёт к машине, как вдруг поступает звонок от знакомого бармена. Он сказал, что Андрей пьяный сидит в ресторане, пару раз собирался пистолет доставать, потому тот просит Пашу приехать и забрать, чтобы он делов не натворил. Спустя тридцать минут Семёнов приезжает в нужное место и видит Михайлова, который буквально растекся по столу и что-то бормотал невнятное. Паша подходит к мужчине, взваливает его на себя, расплачивается за алкоголь и тащит друга к себе в машину. —Паша...Паш, почему мне не везёт, а? Когда Андрей пьяный, его тянет на всякие философские размышления, а Паша просто это слушает, ждёт пока тот отключится. —Мне к-кажется, я м-мудак —Тебе не кажется —Что? Да пошёл ты... Спустя некоторое время Паша подъезжает к дому Андрея, вытаскивает того из машины и ведёт в квартиру. Пока они шли Михайлов что-то говорит про Семёнова и их отношения, за что-то извинялся, но Паша особо не слушал, это ведь пьяный бред, на утро тот ничего не вспомнит. Открыв дверь квартиры, Семёнов тащит мужчину сразу в спальню, даже не включив свет. —Паша, ты такой хороший...такой хороший...я так рад, что ты мой д-друг... —Да-да, я тоже рад, всё, ложись спать. —Знаешь, Паш, я н-наверно даже люблю тебя... —Спи давай, я пошёл. Как протрезвеешь, позвонишь. — Паша уходит, понимая, что Андрей говорил это не серьёзно, он потом не вспомнит этого, когда проспится, и слава богу. . . . Вернувшись домой, Пашу встречает тишина и мрак, а на часах уже пол первого ночи. Мужчина разделся и прошёлся по квартире, увидев спящего Фому в его спальне. Паша не стал будить Лёшу, потому забрал кое какие вещи, закрыл за собой дверь, а сам пошёл в душ, чтобы немного освежиться и расслабиться. Выйдя из ванной комнаты, мужчина сел на диван и прикрыл глаза, откинув голову назад. Ему хотелось по человечески выспаться или вообще уехать отдохнуть куда-нибудь подальше от всех и вся. Он хочет спокойной жизни, которая будет только на том свете и то не факт. Паша мог бы ещё долго мечтать об этом, если бы не мягкий голос Фомы, раздавшийся над ухом. —Наконец-то ты вернулся...— Мужчина открывает глаза и видит над собой Лёшу. —Я тебя разбудил? —Я и не спал толком. Никаких новостей по перестрелке нет? —Записи с камер изъяты, Максимов сказал, что позвонит, когда проверка кончится. —Понятно. Может пойдём спать, ты выглядишь очень уставшим. — Паша молча кивает головой и они идут спать. Лёша обнимает любимого, поглаживает по голове: ему хочется больше времени проводить с Пашей, чаще обнимать его, целовать, заботиться о нем, но с такой работой о всем вышеперечисленном можно только мечтать. Паша в объятиях Фомы чувствует себя...спокойно, то, чего ему не хватает. Он уже и забыл про признание Максимова, про Андрея, он не хочет ни о чем думать. . . . На следующий день Фома просыпается один в постели. Обойдя квартиру, он не находит Пашу, видимо тот уехал очень рано, а Лёша даже не услышал. Семёнову позвонил Максимов и сказал, что на записях нашли кое-что, но не сказал что именно. Как только Паша приехал в отдел, он сразу направился в кабинет Александра. Постучавшись, он заходит уже с претензией, почему сразу нельзя сказать, что именно было обнаружено. Полковник в привычной манере ехидно улыбается и, повернув монитор компьютера показывает записи с камеры, на одной из которых засветился Фома, убегающий из бара. —Ну и? Фома может и был там, но он не мог положить столько людей в одиночку. —Ты так уверен в этом? —Уверен. —Что ж, на записи к сожалению только то, как Фома уезжает оттуда, но теперь вопрос, куда он направился? Домой очевидно ему не вариант возвращаться, а как я знаю, друзей у него особо нет. — Паша напрягся, но виду особо не подал, старался не смотреть на Александра, стоящего рядом с ним. —Он случаем не у тебя находится? —С его стороны это было бы глупо, ехать ко мне. —Это да, но вы ведь в достаточно близких отношениях, разве нет? Сомневаюсь, что Фомин не обратился бы к тебе за помощью. — Саша кладёт руку на плечо Паше и просит того сказать правду, но Семёнов убеждает Максимова в том, что Фома не у него. —Ты думаешь, я поверю в это после того, что увидел тогда, на парковке?—Повышенным тоном спрашивает мужчина и в его голосе прослеживалась нотка ревности. —Да что ты привязался ко мне?! — Рявкнул Семёнов, стукнув кулаками по столу. —Мои отношения с Фомой тебя не касаются, ясно? Это моя личная жизнь! —Ах вот как. Майор встаёт из-за стола и собирается уходить, но не успевает. Полковник крепко хватает Пашу за плечо, разворачивает к себе и, прижав к дверь, резко целует. Семёнов отталкивает мужчину, вытирает губы и уходит, еле сдерживаясь, чтобы не заматериться на весь отдел. «Совсем ебу дал, урод» — думает про себя Семёнов, заходя к себе в кабинет. Однако это только полбеды, теперь у него и Фомы проблемы, ибо Паша по сути скрывает у себя подозреваемого, а это уже соучастие. Не хватало им обоим сесть в тюрьму, что вполне возможно, особенно в случае Фомы. Огромный вопрос — что теперь делать?