Долгий путь домой. Новый мир.

Обитатели Дол-Гулдура едва успели испугаться и собраться вместе по зову Нарциссы, на этот раз следившей за картой, когда четверо исследователей Рохана оказались внутри защитного контура. — Вот паршивцы… выпорю! — прошипела леди Блэк. Облегчённо выдохнув, она опустилась на диван и сложила подрагивающие руки на коленях. — Один из «паршивцев» моя забота, — прижимая руку к груди, выдохнула Августа, усаживаясь рядом. Обе дамы обменялись многозначительными взглядами. Похоже, некоторым первооткрывателям достанется на орехи, как только те предстанут пред их светлыми очами. — Тогда Ремусом займусь я, — хмуря светлые бровки, выдала восьмилетняя Дора. Сдерживая улыбки, взрослые украдкой переглянулись. С того момента, как малышка Тонкс увидела Люпина в облике громадной, тёмно-коричневой с подпалинами зверюги, она ходила за ним хвостиком. В полнолуние оборотень прилежно «работал» верховым у Доры, и совсем не важно, что ночью дети должны были спать. Переупрямить кого-то с кровью Блэков дело весьма сложное. Впрочем, особо никто и не настаивал. Не было бы у них эльфов, последнее время полюбивших проводить часть ночи под звёздным небом, возможно и последовал бы строгий запрет, потому что для магов бодрствовать после целого трудового дня было очень трудно. Однако с нравоучениями и воспитательной экзекуцией пришлось повременить, потому что снаружи купола, у основания мощеной дороги, ведущей на мост, появилась компания из семи эльфов верхом на конях, Радагаста, окруженного мелкими точками, видимо ездовыми и кого-то неопознанного, обозначавшегося на карте в виде расплывчатого серо-бурого пятна. Знакомый им маг ярко сверкал серой зеленью, а эльфы чистым и для кого-то холодным цветом звёзд. — Скорей всего это и есть Гендальф серый, — на мгновенье склонившись над картой, Лили выпрямилась. Забавно всё же артефакт определял обитателей Средиземья и «присваивал» им цветовую гамму. Джеймс пытался объяснить такое распределение, но никто кроме Августа так ничего не понял. Впрочем, неудивительно — только у Руквуда была предрасположенность к столько тонкой науке, как артефакторика. Интересно, какой из Даров проснётся в Гарри? — А почему он тогда не определяется? Джеймс глянул на Люциуса, задавшего вопрос, потёр переносицу и вздохнул. — Если судить из рассказа этого Радагаста, то майар несколько отличались друг от друга. Этот дух артефакту ещё неизвестен, — Поттер, что-то зашептал и помахал над картой волшебной палочкой: волна тёплой магии омыла всех присутствующих и значки на карте не только стали чётче, но и проявился купол, что закрывал их дом и часть территории вокруг. А вокруг ребят ещё мерцала сфера, напоминающая мыльный пузырь. — Чары невидимости, — кивнула Вальбурга и обвела всех нахмуренным взглядом. — И почему медлим? У нас гости на пороге… — Поеду встречать, — Лили улыбнулась в ответ на не озвученное послание леди Блэк. Как только Лили вышла из комнаты вместе со стариком Эдгаром — подорвавшимся следом, ибо «Не пристало госпоже самой взнуздывать коня», все остальные тоже зашевелились. Нужно было подготовиться к встрече гостей. Пока не был готов общий гостевой зал, негласным местом общего сбора, вот уже несколько недель служила большая светлая гостиная дома Лили и Джеймса. Несмотря на неподтверждённые супружеские чары, бывшие семейства Малфоев и Поттеров обитали на общих территориях, поскольку для правильного развития детей, необходимо присутствие обоих родителей. Конечно, отсутствие одного из них не нанесёт серьёзного вреда юным магам, но никто в здравом уме не будет игнорировать своих детей. С момента проведения обряда крестин, когда Лили и Эл стали крёстными родителями всего подрастающего поколения Колдовского города, не только дети, но и взрослые тянулись к эльфам, сконфуженно объясняя самим себе, особенностями эльфийской магии, которая делает их не только здоровее, но и сильнее. Только Рудольфус Лестрейндж сопротивлялся эльфийскому магнетизму, хотя после рождения малыша Алана он стал чаще наведываться в Колдовской город. Правда, в основном он общался с Люциусом и Августом. *** В то время как маги готовили угощения и переодевались, готовясь встретить первых гостей, а Лили подъезжала к менгиру, эльфы и Истари были заняты тем же, чем и четверо исследователей Рохана и Изенгарда: они тихо переговаривались друг с другом. — Странная магия… — Я не ощущаю опасности, не чувствую присутствия зла… — Владыка Эрин Гален посмотрел на Митрандира и Айвендила и снова устремил свой взор вдаль. Даже его острое зрение не помогало ему увидеть что-либо, кроме деревьев. Однако он чувствовал тепло. Почему-то ему представилось пламя — ласковое и яростное, согревающее и уничтожающее одновременно. Кем бы ни был тот, кто скрывался за пологом невидимости, он не представлял угрозы, а лишь проявлял любопытство и предупреждал о чём-то. — Тьма уходит из леса, Трандуил, — кивнул Радагаст, приблизившись к менгиру, но не прикасаясь к нему. Что-то не позволяло этого сделать. Он помнил ощущения, испытанные им при пересечении границы неопознанных чар. Лёгкое покалывание кожи, запускавшие толпы мурашек по телу и необъяснимая лёгкость, когда оказался внутри. Впервые за многие сотни лет он почувствовал себя… живым? Именно так. Он совсем забыл чувство единения физической оболочки и души. Только избавившись от ставшей уже привычной земной пыли, покрывавшей суть, он вспомнил, что значит просто жить. А приятные собеседники в лице двух иноземных эльфов, дополнение к радости бытия. — Земля постепенно очищается. Хотя, признаюсь, хотелось бы быстрей, слишком уж разрослись поганки, да ядовитые мхи всё ещё отравляют траву, деревья и воздух. Ручей всё ещё скован тёмной магией… Несколько секунд все молчали и только верховые тихо пофыркивали и переступали с ноги на ногу, да ездовые постукивали лапами по каменной дороге, и хрустели толстыми стеблями сочной травы. Вдалеке над равниной встала на крыло небольшая стайка птиц и стремительным клином полетела к лесу. — Как думаете, новые хозяева Колдовской горы уже знают о нашем присутствии? — спросил Гендальф, всматриваясь вдаль. Однако, как и Трандуил, он не увидел ничего, кроме деревьев. От каменного столба исходила таинственная сила. Даже в Валиноре Гендальф не чувствовал ничего подобного. В божественных чертогах мощь лишала собственной воли, окружала заботой, дарила лёгкость, уводила в сияющие беззаботные дали... правда, он это понял, уже обретя физическое тело и «спустившись» на землю. Эта же Сила удивляла, но не подавляла и не пугала. В ней не было света и тьмы… Непонятная. Странная. Незнакомая и манящая. В последние годы вести, которые он получал, вызывали у него тревогу. Год за годом тьма распространялась по всему Средиземью. Всем своим существом Истари он чувствовал эти изменения. Зло крепло. Саруман не слушал его и лишь насмехался над его тревогами. Не находя поддержки у главы Ордена, Гендальф стал искать способы помешать прислужникам Мелькора и созданиям Мордора вновь обрести силу и влияние. Тревожный взгляд не раз устремлялся на Гору, где больше полувека спал Дракон. Гендальф чувствовал, что его пробуждение положит начало концу мирной жизни. Однако он всё ещё сомневался. Идти против Ордена — значит идти против Великих богов. Они не только наделили его физической оболочкой, но и дали задание нести благую весть, защищать и направлять смертных по пути праведному, делиться мудростью и прекрасными видениями с эльфами. Однако все сомнения исчезли, когда до него дошли слухи о возвращении доброго друга Траина. Его сын Торин вместе с другими гномами Эребора нашли пристанище в Синих горах. Однако разговор с членами царской семьи в изгнании и разработкой плана по возвращению Горы под секиру гномов, пришлось отложить. Весть, что принесли птички-вестники Радагаста несла в себе как благо, для мира Средиземья, так и огромное горе. И в этом нужно разобраться до того, как он навестит Траина и настоятельно порекомендует ему вернуть себе Эребор. — Думаю, уже знают. Не сомневаюсь, что и эльфов-разведчиков они тоже увидели, — добавил Радагаст с нотками неудовольствия в голосе. Его досаждало упрямство Владыки, и он справедливо опасался, что новые знакомые могут проявить чрезмерную… настороженность, служившей препятствием для доброй беседы. — Это вряд ли, — спокойно ответил Трандуил, даже не посмотрев на Истари. — Мои эльфы как тени, они не покажутся, пока это не будет необходимо. Конь под Владыкой Эрин Гален встряхнул головой, переступил стройными ногами, и в тот же миг перед эльфами и магами предстала темноволосая эльфийка на чалом жеребце. Его тёмно-рыжая грива почти достигала колена. Чёлка была заплетена в затейливую косичку и скреплена цепочкой с самоцветами и кожаными ремешками, которые гармонировали с остальной упряжью. Эллет, чьи тёмно-зелёные глаза насмешливо щурились, приложила руку к сердцу и слегка поклонилась, выражая своё почтение. Те несколько минут, что провела Лили, беседуя с первооткрывателями Рохана и время, что потратила после их отправки домой, дабы те успели приготовиться ко встрече с гостями, она успела собраться с мыслями перед первой встречей с собратьями, и удостовериться в знании родного языка. Конечно, предпочтительней было бы сначала познакомиться с рядовыми эллонами и эллетами, а не сразу с царственной особой, кстати, виденной ей в воспоминаниях Траина, но чего уж там. Придворный этикет ей был знаком, правда, будучи эльфом, ей не довелось побывать при дворе. Слава Высшим за такую милость — она не терпела излишние расшаркивания и соблюдения множества условностей. — Приветствую вас, уважаемые гости на подступах в Колдовской город. Рада вас снова видеть, дорогой Радагаст. — И мои глаза счастливы снова видеть тебя, госпожа Лили, — Радагаст улыбнулся и приподнял шапку из-под которой стремительно вылетели птички и тут же устремились к старой знакомой, где и уселись на плечо. Пернатые вестники щебетали, то и дело, прихватывая клювиками волосы, трепещущие на лёгком ветру. Маг, по случаю облаченный в чистый серо-зелёный балахон, поклонился и, указав рукой на светловолосого царственного эльфа, с серебряным обручем на голове, произнёс: — Позволь представить тебе, Трандуила, сына Орофера, Владыку Эрин Галена, лесного королевства, что лежит к северу от Колдовского холма, который стал вашим новым домом и источником очищения. Два эльфа встретились взглядами. Со стороны это не было похоже на противостояние или «прощупывание» друг друга, однако все почувствовали лёгкую волну магии, исходящую от обоих существ. Трандуил прищурился, вглядываясь в глаза «госпожи Лили» (что за странное имя?), сказавшие Владыке очень много. Вышедшая им навстречу эллет, словно материализовавшись из воздуха, за свою жизнь видела слишком много тьмы и зла. Улыбка, светившаяся во взоре, была лишь вуалью, скрывавшей ужасные воспоминания о трудностях долгого пути. Но несмотря ни на какие жизненные потери и невзгоды, весь облик дышал свежестью, яркостью и живостью… всем тем, что присуще юным девам, ещё не познавших боль утрат и трудностей. Владыка, не разрывая зрительного контакта, приложил руку к груди и поклонился. Это будет любопытное знакомство. —… и воинов лесного Королевства. А также моего доброго друга Гендальфа-серого. Среди эльдар носящего имя Митрандир, — меж тем продолжил представление Радагаст. — Рад познакомиться с той, деяния которой вдохновили известного лесного затворника на подвиги долгих путешествий, — приподняв широкопольную шляпу, отозвался серый Маг и отчего-то покосился на Трандуила. Приветливая улыбка Лили не дрогнула, как и взгляд, не метнулся в сторону недовольного «хмыка», раздавшегося от Владыки лесного королевства и подсказавшего ей, что Серый маг имел ввиду отнюдь не Радагаста. Или не только его. Истари производил необычное впечатление. Лили была уверена, что на карте Гендальф по-прежнему отображается серо-бурым расплывчатым пятном. От посоха исходили мощные магические потоки, которые были гораздо сильнее и сложнее по структуре, чем от посоха его друга и собрата. Не говоря уж о «вкраплениях» истинно светлых эманаций. Кольцо? Любопытно. — Надеюсь, мы не потревожили вас своим неожиданным визитом? — Вовсе нет. Мы с друзьями как раз думали о том, что пришла пора знакомиться с окрестностями и нашими соседями. «Лили, Джеймс говорит о нескольких эльфийских отрядах, рассредоточенных по всему периметру защитного контура. Поодаль от вашей группы, находятся ещё пятнадцать эльфов» — раздался в голове голос Эла. «Здесь их король, конечно они тревожатся за его безопасность. Они не враги», — Лили соскользнула с коня и посмотрела на Трандуила. — Ваше величество, — сказала она, приложив руку к груди и слегка склонив голову. — Клянусь, Вам здесь ничего не угрожает. Но магия защитного контура, который окружает Колдовской холм, смущает разум и вызывает беспокойство у ваших воинов. В данный момент, они испытывают противоречивые желания. Чары настойчиво «рекомендуют» им уйти подальше от периметра, но по понятным причинам они не могут этого сделать. Чтобы Вы и ваш народ могли найти здесь убежище… в случае опасности при конных переходах и свободно перемещаться по лесу, поскольку, как упомянул уважаемый Радагаст, ваши земли когда-то захватывали и эту территорию, я хочу вплести вашу ауру в защитный контур. Для этого нужно просто прикоснуться рукой к камню. Едва эллет спешилась, Трандуил инстинктивно положил руку на рукоять меча, хотя угрозы он не чувствовал. Её слова были искренними, но вызывали беспокойство. Неужели его воины были обнаружены? Но это невозможно! «Элендил, как обстоят дела?» «Всё в порядке, Владыка! Здесь нет паутины и деревья выглядят как раньше. Много молодняка. Птицы свили много гнёзд. Но…» «Говори прямо!» «Нас словно отсюда… вежливо выпроваживают. Владыка, позвольте пройти дальше. Я уверен, это какие-то чары. Мы их преодолеем!» «Оставайся на месте. Но как только перестанешь ощущать «вежливое выпроваживание», — Трандуил спешился и подошел к эллет, стоявшей у менгира, — двигайтесь вперёд до Колдовского холма.» Лили терпеливо ожидала, когда Трандуил обдумает её просьбу и решит, готов ли он её выполнить. Хотя, возможно, в это время он мысленно общался со своими эльфами: узнавал обстановку вне поля его зрения, отдавал приказы. И, похоже, разговор был завершён. — Владыка, вы позволите? — спросила Лили, когда Трандуил решительно приложил свою широкую ладонь к камню. — Необходим небольшой тактильный контакт, между проводимым и проводящим. Сначала Лили встретила пристальный взгляд, который, казалось, пытался проникнуть ей в душу. Затем последовал едва заметный наклон головы, и Лили осторожно положила свою руку рядом, прикрыв лишь кончик длинного пальца царственного эльфа. Она понимала, что Владыке потребовалось сделать над собой усилие, чтобы довериться и позволить постороннему к себе коснуться. Трандуил с трудом сдержал порыв одёрнуть руку, когда неожиданное тепло окутало его с головы до пят. В лицо подул свежий ветер, и в памяти вдруг всплыли давно забытые дни беззаботной юности. — С этого момента охранные чары будут узнавать Вас и ваш народ и не будут никаким образом препятствовать проходу внутрь охранного контура. — Лили отняла руку от камня и, склонив голову, дождалась, пока Владыка сядет на своего коня. Затем она сама забралась в седло. — Добро пожаловать в Колдовской город, будьте нашими дорогими гостями. «Удивительная магия… Необычное имя…» — думал Трандуил, двигаясь рядом с Лили, то и дело поглядывая на её чёткий профиль. Он вдруг осознал, что уже минуту не думает о проблемах Эрин Гален, которые занимали все его мысли с тех пор, как на его лес пала тень Тёмного Властелина Саурона. Вместо этого он размышлял о том, о чём не думал уже много столетий. — Эта иноземная магия, не иначе!» Когда Лили и первые гости Колдовского города миновали второй менгир, установленный по правую руку, тем самым, преодолев очередной защитный контур, то сначала увидели мост, с ажурными решетками ограждений и витыми толстыми поручнями, а потом перед их ошеломлёнными взорами предстала кардинально изменившаяся бывшая обитель Тёмного Властелина. — Невероятно… — прошептал Гендальф. Владыка Эрин Гален только шумно вдохнул. Невероятно — это мягко сказано. Последний раз он видел Дол-Гулдур несколько сотен лет назад. Леголас неоднократно хотел отправиться в гнездо тьмы, откуда расползались потомки Унголиант, заполоняя и отравляя лес, чтобы уничтожить зло в его логове. Но Трандуил не позволял ему этого сделать, потому что это было слишком опасно. Патрули регулярно сообщали об увеличивающемся числе орков в этой местности. А его народ и так сильно пострадал во время войны Последнего Союза, и ввязываться в ещё одно смертельное противостояние с выползнями Мордора на их территории в ближайшем тысячелетии не входило в его планы. Как, во имя Эру, горстка людей, пусть даже и иноземных, и два эльфа, по словам Айвендила, смогли так преобразить обитель Тёмного Властелина? Ведь от неё, по сути, ничего не осталось. Сейчас на Колдовском холме хаотично возвышались людские дома, небольшой белокаменный замок и эльфийский дворец, который словно парил в розовато-серебристом облаке цветущих деревьев. Однако, присмотревшись к постройкам, Трандуил неожиданно понял, что в этом хаосе строений было что-то притягательное и волшебное. Трандуил вновь шумно вдохнул, глядя в пропасть, где раньше возвышались чёрные каменные пики, белели остовы засохших деревьев и стелился ядовитый туман. Он видел пейзажи в тысячу раз более красивые, чем этот: с фонтанами, гротами и цветущими садами, прячущими за своими ветвями ажурные беседки и мостики. Его поражали не виды, а быстрота, с которой те, кто пришёл из далёких земель, смогли изменить это место, превратив его в оазис и центр распространения живительной магии. Даже Галадриэль, обладающая невероятной магической силой и мудростью, не смогла создать нечто подобное в Средиземье. Лотлориэн был изначально прекрасен, и для Галадриэль не составило труда превратить его в цветущий Лориэн — долину золотых Маллорнов. Это заняло у неё много времени, но не потребовало огромных магических усилий. И, когда нолдорская принцесса стала обладательницей Кольца Нэнья, которое защищало её, её народ и усиливало способности, Лотлориэн стал поистине благословенным краем. Он был защищён от внешнего зла и стал недоступным для посягательств извне. Но край золотых Маллорнов не стал источником очищения от тьмы граничащих территорий. Какова же была сила, заключённая в этих пришлых? «Таурэтари… королева леса, — так звали ту, кто могла… больше чем остальные эльдар, разговаривать с деревьями. Повелевать ими. Когда-то, я слышал легенду о ней — невероятно сильной и искусной эллет, обитавшей в тёмной чаще леса с самого начала времён. Её коронный стиль — сплетённые жгуты светящихся лиан, которые она создавала из обычных ветвей деревьев. Эти лианы были похожи на гигантских змей. Также она создавала морозную ажурную резьбу на гладкой деревянной поверхности». — В голове Лили раздался голос Гендальфа. Она слегка сжала поводья. Это имя не вызывало никаких ассоциаций, но пробудило в ней неосознанную злость. Что-то внутри отозвалось, как будто старая рана, давно зажившая, снова начала болеть. «Ни один из эльдар не в силах вернуться из божественных чертогов…» Гендальф смотрел на тёмно-рыжие, колышущие на ветру блестящие локоны и мог бы поклясться, что память ему не изменяла. В отличии от мысленно созданного когда-то облика… «Запомни это и не беспокой свою память, Майар, посланец Великих богов в Средиземье». Ледяной голос чуть поумерил любопытство Гендальфа, давшего себе зарок, при случае, обязательно спросить Валар. Чужеземцы уже не выглядели таковыми в его глазах. Во всяком случае касательно конкретно госпожи Лили. Гендальф поправил широкополую шляпу, сползшую на затылок. При попытке наклониться чуть ниже над пропастью, его что-то мягко оттолкнуло. Чары? Всё же у этой необыкновенной эльфийки было абсолютно беззвучное имя. — За последние месяцы я почти не встречал орков в лесу, — прервал ошеломлённую тишину Радагаст, когда они остановились на пару минут посреди длинного моста. — А в южной его части, где мы с вами впервые встретились, все следы орков исчезли. — Ваши чары отпугивают и выползней Мордора? — спросил он. — Нет, — ответила Лили, напряженно вглядываясь в распахнутые ворота и мысленно чертыхаясь. Похоже, за неразлучной парочкой снова не уследили. «Эл, Гарри снова улетел на Конни?» «Похоже, что да. Дора побежала их искать.» «Они вылетели из ворот, — Лили сконцентрировалась, представив перед собой сына. — Гарри, солнышко, лети ко мне.» В ту же секунду серебристо-чёрный летун с Гарри на спине, нехотя (это было видно и на таком расстоянии), изменил курс, который вёл вниз, к любимой беседке рядом с гротом и фонтаном. Он резко снизился и направился к мосту, прямо к ним. Сказать, что эльфы были удивлены, — ничего не сказать. И если Владыка Эрин Гален молчал, напряженно наблюдая за приближающимся ребёнком верхом на драконе, то его эльфы не могли сдержать приглушённых восклицаний. — Все твари: орки, варги и пауки, которых пришлось уничтожить в крепости, при пересечении границы, переправляются на алтарь и подпитывают собой охранный контур… — дополнила свой короткий ответ Лили. — Я бы сказал контуры, — выдохнул Гендальф с непонятной для Лили интонацией. Но размышлять на эту тему ей было недосуг. Во всяком случае сейчас, когда два нарушителя почти приблизились. — Молодой человек, сколько раз я говорила тебе, что нельзя летать без присмотра взрослых? — строго спросила она, немедленно притягивая сына на руки. Гарри, который с восхищением рассматривал царственного эльфа, отчего тот едва заметно улыбался, тут же опустил взгляд, обнял её за шею и спрятал лицо на плече. От смущения его острые ушки ярко покраснели. Едва сдерживая улыбку, Лили перевела взгляд на другого нарушителя. Дракончик, который с момента своего «рождения» вырос раз в десять, зафыркал, выпуская из ноздрей сизый дым, и закрутил хвостом. Он стал похож скорее на провинившегося пса, чем на огнедышащую рептилию. — Вы оба будете наказаны. А теперь лети к себе. И не смей жевать цветущие вишнёвые ветки! Увижу отметины твоих зубов, лишишься сладкого! Ещё раз громко пофыркав и что-то «проворчав», серебристо-чёрный летун медленно развернулся и словно нехотя полетел обратно. Он выглядел так забавно, что позади раздались весёлые смешки и перешёптывания эльфов. Истари же принялись спорить о том, откуда взялось это чудо. — Мамочка, не наказывай Конни! — громко прошептал Гарри ей на ухо. Затем он выпрямился, одной рукой обхватил её за шею, а другую протянул Владыке и, грассируя, произнёс: — Здравствуйте! Меня зовут Га-р-р-и, Гарольд Джеймс Поттер. — Очень рад знакомству, Гарольд, — с серьёзным видом отозвался Трандуил, пожимая маленькую ручку невероятного чуда, которого он не видел несколько тысяч лет. Дети для эльфов, это самое ценное сокровище. Которое не появлялось в Средиземье слишком давно. Тем удивительней было видеть ребёнка сейчас, когда Великая тьма вновь расползалась по Арде. — Это Митрандир и Айвендил, они волшебники, — чуть улыбаясь начал представление Владыка, указывая малышу на Истари. — А это ваша охрана, — утверждающе кивнул Гарри, и пригладив волосы себе и маме, бесхитростно добавил: — Вы же король, а королям нужна защита. Лили покосилась на Владыку Эрин Гален, забавлявшегося и явно получавшего удовольствие от беседы, чмокнула сына в щёку, покрепче прижала его к себе одной рукой, другой отвязала поводья от луки седла и направила коня вперёд. — Конни, твой друг? — Да! Когда мы были совсем маленькими, то он всё время пробирался ко мне в кроватку и спал, обхватив меня своим хвостиком. Мамочка ругала его и прогоняла. Но я прятал его под одеялом… — вернув Лили поцелуй в висок, Гарри переступил с ноги на ногу и громко вздохнул. — Он хороший. Но Драко его боится… Невилл старается быть храбрым… Так, прислушиваясь к активной беседе Владыки с Гарри, они и добрались до гостеприимно распахнутых ворот, где их ждали почти все обитатели Дол-Гулдура.