Лилия

Пат ещё раз сверился с адресом в инструкции. Всё верно, но яркая розово-голубая вывеска «Второй сын. Кафе для всей семьи» никуда не делась. Убрав телефон в карман и вытерев внезапно вспотевшие руки о штаны, он дёрнул дверь на себя и вошёл в прохладное и очень светлое помещение, наполненное воздушными шарами, живыми цветами и негромкими разговорами. А из-за близости к аэропорту можно было заметить дорожные сумки и чемоданы около столиков. Хостес вежливо улыбнулась на его «у меня заказано» и провела к столику на двоих, спрятанному в глубине зала за ажурной, увитой цветами, перегородкой. На столике стоял керамический единорог, на хвосте которого было написано «зарезервировано». Подхватив единорога, с вежливым вай она удалилась, оставив Пата нервничать наедине с ярким меню. Официантка появилась буквально через минуту и принесла молочный крейзи-коктейль, украшенный единорогами, блестками и шариками сахарной ваты. - Наш фирменный, - и поспешила к другому столику. Пат несколько секунд смотрел на это сахарное безумие. Потом ещё раз глянул на экран телефона, проверяя время. 12.21. Прошла всего минута после оговоренного времени, не страшно. Он поднял взгляд, чтобы отвлечься от тянущего тревогой ожидания. Сквозь цветы и узоры на перегородке очень хорошо был виден столик напротив. За ним, боком к Пату, сидели двое парней. Брюнет что-то весело рассказывал своему собеседнику, изредка взмахивая руками, видимо от избытка чувств. Второй, с собранными в хвост, выбеленными волосами, с едва заметной улыбкой внимательно его слушал. Сережки в ухе качались, когда блондин кивал в ответ на какие-то слова. Вскоре брюнет замолчал и опустил голову, пряча лицо. Блондин вздохнул и положил ладонь ему на макушку, мягко ероша волосы. Пат не видел, но казалось, что брюнет зажмурился, словно боялся заплакать, и немного подался на ладонь блондина. Парни говорили тихо, и Пат не слышал слов, но казалось, что они прощались. И ему стоило бы отвернуться, не подсматривать такой интимный момент, и никак не находились силы отвести взгляд. А они будут такими же? Брюнет поднял голову и улыбнулся, болезненно и печально. Пат отвернулся, но через секунду снова посмотрел на них. Блондин касался пальцами щеки брюнета, словно стирая невидимые Пату слезы, а затем поднес их к своим губам. И вдруг резко наклонился к брюнету и прижался на мгновение губами ко лбу. И тут же поднялся из-за стола. - Лёгкой дороги, Тим, обязательно напиши, как пройдут твои соревнования, - достаточно громко, чтобы Пат услышал, произнес он. - Спасибо, что проводил, ХиаВин, - брюнет, Тим, поднялся и коротко обнял старшего, на мгновение стиснув светлую футболку на его спине. Тим ушел первым, с большой дорожной сумкой через плечо. Блондин сел обратно за столик. К нему подошла официантка и ... - Комната отдыха в первом коридоре, вторая дверь направо, - около Пата появилась девушка, что принесла ему коктейль. Когда Пат поднялся, она снова поставила единорога на стол и забрала нетронутый напиток. - Спасибо. Пат нервно вытер руки о штаны и пошел туда, куда его пригласили. Часы на телефоне показывали 12.34. Нужная дверь распахнулась, едва только Пат поднял руку постучать. - Входи, - высокий смуглый мужчина кивнул и легко улыбнулся. - Расслабься и не бойся. Он не такой страшный, как кажется. Я Порш, помощник. А это Кинн, он главный. Пат кивнул и вошёл в комнату, которая оказалась рабочим кабинетом, больше подошедшим дорогому адвокату или топ-менеджеру, чем хозяину кафе, в котором очень любят единорогов. Строгая серая мебель, большой стеклянный рабочий стол. Мужчина, сидевший в кресле за ним, лишь покачал головой в ответ на эти слова, и посмотрел на Пата. От холодного изучающего взгляда стало не по себе. Пат вежливо поклонился, здороваясь. - Садись. Ещё раз поклонившись, Пат сел на стул около стола. Кинн открыл папку, лежащую перед ним, но даже не посмотрел в неё, прежде чем начал говорить: - Пат, Напат Тиндапат. Двадцать три года. Инженер по специальности, работает в магазине своего отца. Есть сестра, на три года младше. Планирует взять академический отпуск. Ты хочешь уехать один или ...? - С сестрой, Пи, и возможно... В дверь громко постучали, и в кабинет вошли, не дожидаясь приглашения. - Прошу прощения за опоздание, - раздался голос за спиной, и Пат закрыл глаза от облегчения. Шаги заглушил ковер на полу, и Пат вздрогнул, когда на плечи легли горячие ладони. - Прости, пробки, - прошептали ему в макушку, и Пат откинул голову назад, прижимаясь затылком к чужому животу. Неожиданно понимая, что снова может дышать. - Ещё раз прошу прощения за опоздание, - Пран, сжав на мгновение плечи Пата, сел на соседний стул. Открыв глаза, Пат увидел, как Порш и Кинн весело переглянулись. Мягкую понимающую улыбку Порша он тоже не пропустил, когда Кинн продолжил: - Пран, Паракул Сиридечават. Двадцать три года. Единственный ребенок. Выпускник архитектурного. Работает в архитектурном бюро, - произнес Кинн. - Поедут Пат, Па и Пран. Я прав? - Да, - уверенно произнес Пат, слыша такое же уверенное «да» сбоку. - Какую сумму вы можете достать, не привлекая внимания? Пат знал, что услуга дорогая. У него были кое-какие накопления, у сестры, которой мать в последнее время регулярно давала деньги «на всякие непредвиденные расходы», тоже. Пат был уверен, что мать не знала об их планах, но, скорее всего, догадывалась. В их доме редко, что проходило мимо неё. И то, что она ничего не говорила, не значило, что она ничего не знала. - У меня ... Тут раздался звонок мобильного телефона. Порш извиняюще улыбнулся и ответил. - Да. Хорошо. Понял, передам. Спасибо, Арм. Отключившись, он наклонился к Кинну. - Пловец успешно прошел регистрацию, Ким с Че встретят его по прилёту. Плохой парень получил билеты, его вылет через два дня. Кинн кивнул. - Сумма. Пран ответил первым: - Пятнадцать миллионов. Пат едва сдержал удивленный возглас «откуда?». У него самого, если продать машину, которую ему подарили родители, получалось около четырех. Пран повернулся к нему и беззвучно произнес: «Отец». - Хорошо, с деньгами всегда проще, - кивнул Кинн. - Пран, насколько я знаю, тебя приглашает на работу одно сингапурское агентство. Пат подыскивал работу в Гонконге, и даже были какие-то реальные варианты, а Па просто хотела немного попутешествовать с братом для вдохновения? Пат кивнул, поражаясь тому, как много о нём, о них, знали совершенно незнакомые люди. И выяснили они это за те несколько дней, что прошли между первым сообщением на форуме и вчерашним приглашением на встречу. Пат повернулся к Прану, глядя на его сосредоточенное серьёзное лицо и слушая его уточняющие вопросы. Его парень всегда был хорош в планировании, а самое главное Пат уже сделал - нашел возможность спасти сестру и шанс для них с Праном жить счастливо за пределами рекламного буклета про идеальных людей. - Мы полетим по своим документам? - с удивлением спросил Пран, и Пат на мгновение вынырнул из мыслей. - Конечно, так намного легче и быстрее, - Кинн тонко улыбнулся. - Вы законно и обоснованно покидаете страну. А мир большой и полон опасностей, и иногда люди в нём просто исчезают. Пран кивнул, принимая аргументы. - А ... Пат снова перестал слушать. Сначала дети перестали быть детьми, превратившись в милых, всегда улыбающихся созданий, от которых бросало в дрожь. Потом появилось понятие "неидеальный". Слишком яркий, слишком тихий, с ОКР или с заиканием. Отстающий в учебе или спорте, предпочитающий свой пол или больше одного пола, или вообще ни одного. Вписать можно было всё, что угодно. Понятие было... весьма размытым и могло быть применено к любому, независимо от возраста и положения. Пат не знал, что происходило с "неидеальными" взрослыми. Кто-то просто исчезал, а кто-то возвращался с пустыми глазами и идеальными улыбкой, поведением, жизнью... А два дня назад отец назвал Па неидеальной дочерью. Пат стиснул кулаки, страх и злость вспыхнули с новой силой. Согласно новым законам, Па была под опекой родителей ещё целый год, до своего двадцать первого дня рождения. И отец ещё успевал получить себе идеальную дочь. - Пат, - по колену мягко похлопали, - слушай. - Прошу прощения. Порш стоял, облокотившись о высокую спинку кресла, в котором сидел Кинн, и легко касался пальцами его плеча. - Больше мы не увидимся, вся связь через форум. Билеты доставит курьер. И ещё одно, не собирайтесь так, словно вы уезжаете навсегда. Пат кивнул и не удержался, глядя на приветливую улыбку Порша: - А почему вы не уехали? Порш улыбнулся шире, а Кинн устало закатил глаза. Похоже, это был частый вопрос здесь. - Чтобы такие, как вы, могли уехать, - наконец произнес Порш. - А идеальный мир это полное дерьмо. Кинн покачал головой. - Новый вариант, мне нравится. - Мне тоже, - Порш довольно ухмыльнулся. - Прощайте и будьте такими неидеальными, какими сами захотите. Пран потянул Пата из кабинета. Дверь бесшумно за ними закрылась. Пат посмотрел на Прана, тот едва заметно ему улыбнулся и обхватил его мизинец своим. И в то короткое время, что они шли по коридору, Пат был счастлив и спокоен. Его мир был в порядке. Они расцепили пальцы, едва вышли в яркий зал кафе. Пран ушел первым, не оглядываясь и не прощаясь. А Пат, заказав фирменный молочный крейзи-коктейль, сел за столик у самого окна. Сквозь стекло на фоне голубого неба был хорошо виден рекламный баннер. Счастливая семья, улыбающиеся лица родителей и детей. И добрый доктор, делающий укол. Корпорация «Лилия»: «Если ваш ребенок не идеальный, приходите к нам - мы исправим».