Suga..?

SOS — Avicii feat. Aloe Blacc

«Даже если ты делаешь всё, старайся изо всех сил. Придёт день, когда многие люди признают всё, что ты делаешь. Ты можешь потерпеть и работать изо всех сил до тех пор».

      Концерт только закончился, в ушах всё ещё немного громыхали отголоски громкой музыки. Два с половиной часа громких криков фанатов приносили не только головную боль, но и значительную усталость. Каждый проведённый концерт с увеличением возраста отдавался тяжестью в груди, сердце, дополнительным напряжением в мышцах, очередной потерянной секундой, минутой, часом своей жизни, который мог бы был потрачен на личную жизнь.       Однако он мог забыть о таком словосочетании, как «личная жизнь» птицы высокого полёта. Мембер, которого хотел видеть весь мир. Айдол, признанный южнокорейской индустрией музыки как не просто музыкант и исполнитель, автор собственных песен, а как универсальный рэпер, способный и читать, и исполнять так, что у всех захватывало душу, ведь в каждый выдаваемый звук этот человек вкладывал свою душу.       Музыка всегда была для него отголоском души и жизни. Она, словно кровь, разливалась по его венам, струилась к самому сердцу и из него поступала в голос, который распространял её на фанатов, поэтому всем казалось, что песни наполнены душой и сердцем. Даже если это был рэп, в Weibo, twitter’e фанаты всё равно писали о том, что Suga невероятно талантлив и его талант не сможет никто заменить.       Многие девушки, девочки и даже парни считали, что он мог так легко забраться так высоко благодаря деньгам, что подкинул менеджерам. Но те, кто с раннего времени следили за ним, понимали и помнили, сколько сил потратил начинающий в те времена Юнги для своей цели. Сколько крови, слёз, пота и нервов вложил в свою жизнь, чтобы сейчас так высоко стоять и при этом не иметь никакой лишней короны на голове.       В первую очередь, несмотря на свой высокий статус, Suga оставался человеком чести и слова. Уважал своего менеджера, который за него всеми фибрами и горой, свою команду, что работала с ним и частенько каталась по всему миру, когда он давал концерты, а также помогала со съёмками рекламы, фотосессиями, подбором одежды и решала многие другие вопросы, пока сам Юнги тщательно занимался тем, что лучше всего умел, — писал песни и делал музыку.       Соскочив скорее со сцены на лестницу, что открылась перед ним, тут же одновременно с первым шагом, спускаясь под сцену, пригибая голову от незапланированного удара, блондин, чьи волосы всё ещё сохраняли на себе смесь оттенков зелёного и голубого, направился в сторону гримёрки.       Его дыхание было сбито после выступления и быстрого пения, которое ему приходилось поддерживать. Он был обязан это делать. Голова немного кружилась после криков фанатов, но всё равно в душе чувствовалось колоссальное удовлетворение проделанной работой.       Один из стаффа тут же оказался рядом, когда Suga прошествовал чуть дальше, получая от него бутылку с водой и пакет со льдом, который он мог приложить к голове, пока будет отдыхать перед обратным перелётом в Корею.       — Возьмите, — обратилась тихонько стафф. Девушка протянула артисту небольшое белое полотенце, чтобы тот смог протереть им взмокшие волосы. Сама она в другое чуть больше полотенце заворачивала лёд, дабы тот не жёг нежную кожу айдола.       Концерты в Соединённых Штатах отгремели так, что их ещё долго будут помнить все фанаты, которые пришли посмотреть на знаменитого айдола. Suga или же, как называли его все близкие к нему люди, Юнги стал айдолом большого агентства, когда ему исполнилось восемнадцать, и с того времени он плотно занимался написанием текстов песен, тренировал свои танцевальные навыки, чтобы не лажать на сцене во время концертов, оттачивал навыки рэпа, следил за тенденциями, как композитор и продюсер.       — Спасибо, — послышалось от Юнги, а сам он приземлился в кресло, одна из девушек в гримёрке тут же закрыла за ним дверь, чтобы никто их не беспокоил сейчас. Молодому парню требовался отдых. Концерты в последнее время настолько сильно его выматывали, бессонные ночи казались вечными для всех, особенного для самого Юнги, что иногда любил засиживаться допоздна в своей студии и писать песни.       Неожиданно раздался стук, а после из-за приоткрытой двери показалась макушка Сокджина.       Мужчина лет двадцати семи вошел в гримёрку, прикрывая за собой дверь и тут же опускаясь через пару минут на пустой, уже без вещей диван. Его свободная одежда, но в тот же момент весьма порядочная говорила о том, что он весьма близок к тому, с кем работал. Однако самому Джину приписывали отношения с младшим парнем, который работал на противоположное агенство, но тот для него был просто другом, братом, хорошим знакомым максимум.       — Отличное выступление, ты, как всегда, на высоте, — легко улыбнулся личный менеджер артиста.       С Джином у Юнги никогда не было проблем. И хоть один другого был чуть младше, это нисколько им не мешало нормально общаться и обращаться друг к другу по имени, поскольку почти на равных же. Один год ничего не решал. Сам же Джин совсем не был против, чтобы его подопечный обращался к нему только по имени, не прилагая при этом каких-то дополнительных уменьшительно-ласкательных суффиксов или уважительных обращений, как, в принципе, было принято.       — Спасибо, — в который раз за вечер сказал Юнги, приоткрывая один глаз и одним жестом стягивая от своей головы лёд в полотенце, что заботливо туда положила стафф. — Какой дальнейший план работы?       — Через пять часов у тебя самолёт в Корею. Мы возвращаемся домой, у тебя будет время отдохнуть, посвятить себя тому, чем ты больше всего хочешь заняться, пока я откорректирую твоё расписание, улажу все вопросы, а после снова вовлеку тебя в рабочий процесс. На всё про всё у тебя будет около недели. Может быть, чуть меньше. Я не могу обещать точно тебе, так как ты знаешь, какие сейчас у нас проблемы.       Юнги сдавленно усмехнулся, понимая, что у него не будет много времени на отдых, скорее всего, своё время он посвятит родителям, живущим в Тэгу. Это будет лучшим вариантом из всех возможных, так как работать над своими проектами ему, конечно же, хотелось, но сейчас нужно было просто расслабиться и немного отдохнуть от мира творческой индустрии.       После пакета со льдом на голове боль немного ушла, так что айдол позволил себе расслабиться и пока прикрыл глаза. Его менеджер уже отвлёкся от разговоров с ним, давая ему немного вздремнуть, пока стаффы собирали вещи, кто-то складывал косметику, кто-то закрывал чемоданы с личными вещами артиста, а кто-то упаковывал вещи, которые брались в аренду, и человек за ним вот-вот уже должен был приехать. В гримёрке стоял хаос, шум и гам, и только самому Юнги было до чёртиков на куличках на всё происходящее сейчас. Он просто отрубился в своём кресле, вытянув ноги вперёд и крепко посапывая.       Suga очень устал за последнее время, поэтому засыпал в любом месте, чтобы с ним ни происходило в тот момент. Когда ему делали причёску. Когда его красили. Когда он ехал в машине или же сидел в самолете. Просто везде.       Прошло около часа, когда Джин аккуратно похлопал Юнги по плечу, говоря, что пора снова просыпаться. Машина, что повезёт их в международный аэропорт Лос-Анджелеса, уже ждала около чёрного выхода арены.       До рейса оставалось ещё достаточно времени, но всё равно опаздывать не особо хотелось. В гримёрке уже никого из необходимых им людей не было, они остались одни. Вся команда, что работала с ним на протяжении всего тура по Америке, была отпущена отдыхать с огромной благодарностью, что выразил сам Джин от себя и от лица самого Юнги, который всегда уважал труд других людей.       — Идём скорее, я дам тебе поспать по пути в аэропорт, а потом и в самом самолете, но сейчас ты должен немного пошевелить своим телом, чтобы добраться до машины, — проговорил серьёзно Сокджин.       Юнги раздражённо выдохнул, аккуратно расположил на своей голове кепку чёрного цвета, что отлично скрывала его сонное лицо, проверил в кармане своей рубашки в красно-синюю клетку маску такого же цвета, как кепка, и направился за своим менеджером, позорно зевая. Он даже не проверял свой телефон, так как сил на это просто не осталось на данный момент. Конечно, позже он обязательно сделает это, может, даже по прибытию в аэропорт.       Парниша знал, что ему должен написать его хён, с которым они очень давно не виделись. Джей-Хоуп ездил домой к родителям, а сейчас уже, наверное, вернулся. Но сам Юнги был на другом краю света, так что их встреча могла бы состояться только после его возвращения.       Обычно, как только Чон и Мин встречались, они всегда сочиняли что-то весьма интересное. Тут же набрасывая на слова музыку, складывая её по кусочкам, миксуя или перемешивая, как только им хотелось бы. И Хоби, и сам Suga работали со многими звёздами уже с начала своей карьеры. Suga так и вовсе начал заниматься написанием песен ещё в шестнадцать, потом, уже попав через пару лет в лейбл, начал работать и над своей продюсерской частью жизни. Хоби пришёл на прослушивания чуть раньше и поэтому имел больше опыта, однако Юнги ему ни в чём не уступал. Скорее он гордился тем, что знаком с таким потрясающим человеком.       Поездка до аэропорта LAX заняла добрых полтора часа от арены, где проходил последний концерт небольшого заграничного турне, в которое Юнги последний раз поехал с тем агентством, что сейчас взяло его под свое крыло. Сам же айдол давно пытался попасть в Big Hit, чтобы развиваться в несколько раз лучше, пока его карьера позволяла. К тому же он уже от многих артистов слышал, что это лейбл весьма удачно продвигал своих артистов на новые вершины. Да, работать в Big Hit будет в несколько раз труднее и расписание станет более загруженным, но, кажется, это нисколько не пугало самого Юнги.       Возле аэропорта собралась добрая толпа фанатов. Не успела машина с артистом подъехать ко входу в аэропорт отдельному, как её уже окружили девушки, кричащие во всё горло и тянущие вперёд руки, чтобы хоть на мгновение потрогать своего любимчика.       Сквозь тонированное стекло в машине всё было хорошо видно, и хоть в дороге Мин снова дремал, сейчас он проснулся, засунул руку в карман своей рубашки, достал маску, надевая её. Он был готов выйти из машины, чтобы попасть вовнутрь здания, некоторая часть его команды уже ждала его тут, чтобы встретить и безопасно провести.       — Выходи, а я за тобой, — произнёс Юнги, опуская кепку пониже, чтобы никто не видел его глубоких синяков под глазами после тяжёлых ночей. И хоть на концерты его всегда тщательно гримировали, это не скрывало усталость, которая плескалась в его глазах.       Джин так и поступил, дожидаясь Юнги около машины сразу, чтобы того сильно не дёргали, и последовал точно за ним, как только айдол начал шагать, и делал это весьма быстро. Он даже на ходу успел вытащить телефон, что начал вибрировать в кармане, и, не глядя на экран, принял вызов.       — На проводе, — тут же произнёс Юнги, как раз заходя в здание аэровокзала, где за ним и его командой закрылись двери, тут же разделяя его и его фанатов, остающихся на улице в данный момент. На какой-то промежуток времени айдол повернулся и помахал им мельком, тут же отправляясь дальше, так как он не мог заставлять ждать всю команду.       — Юнги, дружище, ты когда возвращаешься в Сеул? — тут же послышалось с другой стороны динамика.       — Сегодня ночью вылетаю из Лос-Анджелеса, хён. Ты уже вернулся? — моментально ответил Юнги.       — Приехал месяц назад из своей глуши и узнал, что ты улетел в Америку давать гастроли. Уже хочу с тобой увидеться и просто посидеть за баночкой пива, — Юнги услышал ответа хёна и понял, что тот улыбался.       Вот же хитрый лис.       — Обязательно, у меня будет небольшой перерыв, как я приеду, — сообщил младший.       Он обвёл взглядом людей вокруг себя и заметил, что Джин тоже с кем-то снова разговаривал, так что даже отвлёкся от разговора со старшим.       — Хоби, я наберу тебя, как прилечу, скоро увидимся, — сказал в трубку быстро Юнги и сбросил звонок, прислушиваясь к разговору менеджера.       В последнее время Сокджин решал много важных вопросов, которые касались карьеры его подопечного, часто ругался с руководством NL-Entertainment, которые многое напортачили в этом туре, чуть не испортив его, так как даже вопрос с обеспечением временного места жительства в некоторых городах просто не предоставили, и это было меньшее из зол.       — Я так устал вам объяснять, что вы ведёте себя непрофессионально, — Джин тяжело вздохнул и продолжил: — Ваша задача, как лейбла, позаботиться тщательно о своем артисте, предусмотреть все детали поездки, а не сваливать половину ваших обязанностей на менеджера артиста, который, к слову, свои обязанности исполняет без погрешностей, — почти прошипел Джин. — Почему мне, как менеджеру Suga, пришлось расхлёбывать на месте ваши ошибки? Почему фанаты VIP-сектора около сцены не получили свой мерч, который специально был заготовлен для них на каждый концерт в Соединённых Штатах? Объясните мне, как это случилось? — злился Сокджин.       На том конце провода послышались сдавленные бормотания в ответ о том, что менеджер не имел права так разговаривать со своим начальником, но, кажется, Сокджину было плевать. Он просто высказал всё, что мечтал сказать уже очень давно хотя бы относительно этого тура, не говоря уже о других мероприятиях и выездах своего подопечного.       — Джин, — позвал Юнги, предчувствуя бурю, которая надвигалась на лейбл со стороны его менеджера, а тот как раз обернулся. — Вернёмся в Корею и будем разбираться с ними там.       Сокджин прервался, видимо, ранее желая поддаться дальнейшим разборкам по телефону, но сбросил звонок с ненавистным ему человеком. Его подопечный прав, как только они вернутся в Корею, то уже будут решать вопрос на месте.       Только айдол успел произнести эти слова, как девушка в громкоговоритель объявила посадку на необходимый им рейс до Сеула и пригласила всех пройти к необходимому гейту, откуда можно будет попасть в самолет. Юнги, как пассажира первого класса, пропустили первым, а после уже остальных.       Ещё двадцать минут, и вот они уже в небе.       «Встречай, Корея», — эта мысль проскочила в голове Юнги, который, как только самолёт оторвался от земли, надел наушники и отключился на своём месте.