Когда заходит солнце

Они встречают рассвет в тишине, общаясь лишь улыбками и тёплыми взглядами. Снова наступила весна, и чистое небо над головой — ни облачка — радует сияющие глаза. Солнце встаёт, обнимая лучами бескрайнее полотно, освещая его и закрывая одинокие звёзды. Кое с таким же стальным взглядом для остальных — те, что не поддерживали, недостойны зваться любимыми; и с теми же металлическими усмешками им она язвит, показывая язык и посылая далеко и надолго. Озаки мягко улыбается, поворачивая лицо навстречу лёгкому весеннему ветру и уже не смотрит вниз — следит за просыпающимся солнцем. Иногда поворачивает голову и в сторону рассвета, но чаще гладит Йосано по волосам, хихикая на ее полусонное ворчание. Студенты медицинского очень редко высыпаются, а на выходных не горят желанием вставать, чтобы лишь посмотреть на восходящую звезду. Одна конкретная студентка медицинского не желает отрываться от теплого плеча любимой девушки, что очень мягко — очень насмешливо — улыбается ей, и в чьих глазах горит тепло сотни звёзд. У них был тяжёлый год — боль в желудке, рвота и обмороки, ненависть и крики, слезы. Много слез, что разбивались о паркет и смешивались с кровью, много слез, что душили, что выжигали глаза и щеки. Таблетки, срывы и алкоголь — от запаха спиртного начало воротить уже полгода назад, госпитализации и лекарства, белые халаты — ох, как они ненавистны Кое, кроме халата Акико, разумеется, — непонятные записи корявым почерком и личные дневники. Все отзывается болью в мышцах, все отзывается уколами-ожогами в груди и сердце. — Вставай, милая, — шепчет Озаки, поглаживая темные волосы. — У нас целый день впереди. Посмотри на рассвет. Раньше Кое ценила только закаты, но сейчас уходящее солнце вызывает лишь уныние и тоску. Сейчас девушка любит рассветы, вишневый сок и свою девушку, что вечно ворчит по утрам. Рассвет — признак того, что они справились с этим полным ненависти годом. Признак того, что она воскресла из пепла, возродилась из своих переломанных костей и пошла дальше, обретая физическую оболочку и переставая быть хрустальной. — Ну же, милая, — хихикает Кое в ответ на непонятное бурчание в области правого плеча. Акико недовольно хмурится, расслабленно прижимаясь щекой к ладони девушки. — Успеешь ещё выспаться. — У меня диплом скоро, — ворчит Йосано, рассматривая застенчивую улыбку Озаки. — Я медик. Высплюсь только в могиле. — Ну нет, — мягко бьёт по бледным губам Кое, шутливо сдвигая тонкие брови. — Ещё похорон твоих мне не хватало. Денег на них у меня нет, я нищая студентка зарубежки и рассчитывала жить на прибыль своей богатой жены от ее какого-нибудь медицинского бизнеса, уж прости, дорогая. — Где ты себе богатую жену нашла? Поделишься? — Хмыкает Акико, слегка хихикая от вида оскорбленного лица Озаки. — А рассвет и правда очень красивый сегодня. Все же он прекрасен весной, как и ты, особенно этим утром. Кое смущённо улыбается, обнимая девушку и смаргивая случайную слезу — одинокую, правда-правда случайную, и смотрит вдаль, на горизонт. Йосано снова сонно вздыхает, облокачиваясь на Озаки и вдыхая привычный аромат цветочных духов и фруктового шампуня. Вишневой помады не оказалось, но Акико все равно довольно улыбается своей вечно кошачьей улыбкой, слегка лукавой. Йосано все ещё боится острых костей, рваных порезов и усталой дрожи. Кое ходит к психологу, уже полгода у нее ремиссия, даже вполне удачная и счастливая, но у них все ещё лежат ее таблетки в аптечке. Акико хотела выбросить, да только Озаки испугалась и снова заплакала, и у девушки не хватило сил это сделать — не при виде этих потерянных глаз и дрожащих руб. У Кое довольное лицо, когда она смотрит в зеркало, и она уже четыре месяца не вставала на весы — те пылятся где-то в шкафу уже сломанные и без батареек. Йосано снова боится, когда Озаки придирчиво оглядывает себя в зеркале, хотя та всего лишь недовольна цветовой палитрой наряда. Книги Кое больше не пылятся без дела, и яблоки доеденные, но у Акико все равно душа холодеет, когда Озаки моет руки мылом с какой-то цветочной отдушкой. Но они счастливы, когда обнимают друг друга, касаются ладонями щек и просто смеются, утыкаясь носом куда-то. Когда Озаки нужна поддержка, она хватается за предплечье Акико. Когда Йосано устала от своей бесконечной учебы, она упирается лбом в родное плечо и довольствуется мягким поглаживанием напряжённой спины. И они справятся с чем угодно, лишь бы снова смотреть на эти великолепные весенние рассветы.