The Stranger

10 лет спустя.

Около полудня в дверь квартиры позвонили. Альма открыла дверь и увидела на пороге мужчину в строгом костюме с проседью в чёрных волосах, морщинками возле светлых глаз и вокруг рта, складывающегося в еле-заметную ухмылку. - Миссис Хилл? - произнёс он низким, хрипловатым голосом, заставляющим кожу покрываться мурашками. - Да, - немного неуверенно ответила Альма. - Меня зовут Питер Арчибальд, - представился мужчина, продолжая говорить своим холодным голосом. Его речь была медленной, а на лице не проскальзывало ни единой эмоции. - Я адвокат семьи Дардис и у меня есть кое-что для вас. - Дардис? - переспросила Альма, от удивления вскинув брови. - Родерик Дардис? Тот, кому принадлежит половина недвижимости Нью-Йорка? - Да, миссис Хилл. - Простите, но мне кажется, вы ошиблись. Я не знаю никого из Дардисов. И не могу знать. Это же очевидно! - Альма рассмеялась и уже отступила на шаг от двери, но голос мужчины её остановил: - Вы были знакомы с мисс Эдриэль Дардис? - Из-за его манеры речи это даже не было похоже на вопрос. - Нет. Первый раз слышу это имя. Мужчина опустил глаза, видимо обдумывая ответ, но быстро заговорил снова: - Тем не менее у меня есть кое-что для вас. И это не ошибка, миссис Хилл, уверяю вас. - Мужчина выдержал паузу. - Могу я войти? Альма сомневалась, но всё-таки отошла от двери и впустила мужчину внутрь. В его правой руке был мужской портфель, а другой он держал два больших полотна, обёрнутых белой тканью. Они расположились в гостинной. Питер Арчибальд положил портфель рядом с собой и, не став тянуть время, сразу перешёл к делу. - Может вы вспомните, миссис Хилл? Может вы знали мисс Эдриэль когда-то давно? - Нет, - снова твёрдо повторила Альма. - Я уверена, что слышу это имя впервые. И уж точно уверена, что не знаю никого из семьи американского миллионера. - Что ж... - как-то по-злому выдохнул мужчина. Ему явно было неприятно то, как Альма говорила про его клиентов. - Эдриэль Дардис была дочерью мистера Дардиса, о котором вы упоминали. Два месяца назад она, к сожалению, скончалась. Я не в праве рассказывать вам причины, но скажу, что это случилось внезапно и потрясло всю семью... и не только. - Мужчина громко сглотнул, а между его бровей пролегла складка. Очевидно, что он был не просто адвокатом для Дардисов. - Она успела составить завещание. Эдриэль была молода, но этого требовало её положение, вы же понимаете. Вы, миссис Хилл, тоже указаны в нём. Альма молча смотрела, как мужчина открывает свой портфель и достаёт оттуда несколько документов и небольшую плоскую коробку, величиной с книгу. Ей казалось, что она спит. Альма до сих пор не могла понять, что происходит и как семья основателей одной из крупнейших строительных компаний Восточного побережья может быть связана с ней - новоиспечённой совладелицей скромной лондонской галереи искусств. - Мисс Эдриэль пожелала, чтобы это было у вас после её смерти. - Мужчина протянул Альме коробку. - А так же эти две картины. Если вы согласны, то вы должны подписать эти бумаги. Питер Арчибальд положил перед Альмой на журнальный столик документы. - Что это? - спросила девушка, смотря на белую коробку в руках. - Я не знаю, миссис Хилл. Вы можете открыть её - это уже принадлежит вам. Альма осторожно, будто чего-то боясь, сняла верхнюю крышку с коробки. Внутри оказался чёрный кожаный ежедневник, перетянутый резинкой около края. Альма взяла его в руки, открыла первую страницу и выронила его, будто её только что обожгли. - Что это значит? Где вы это взяли? - судорожно бормотала Альма, бросая взгляд то на мужчину, то на ежедневник около её ног. - Извините... - Кто? Кто вам дал это? - перебивала она мужчину. - Миссис Хилл, прощу вас, успокойтесь, - холодно произнёс Питер Арчибальд. - Объясните. Но Альма не стала ничего объяснять. Она просто снова взяла ежедневник в руки и начала листать его страницы. Исписанные чёрной ручкой строчки, прописные буквы, смешанные с печатными, кривоватый, но красивый почерк, немного наклонённый вправо: она точно видела его когда-то много лет тому назад. Каждая запись начиналась с даты и заканчивалась подписью, состоявшей всего из двух букв - "ЭД". Кое-где мелькали знакомые фотографии. Последняя запись была короткой, с датой вместо подписи, и состояла всего из пары коротких предложений: "Я сделала это. Я ушла. Я возвращаюсь обратно в Нью-Йорк. Домой." Дальше несколько пустых листов, а потом снова запись, начинающаяся со слов "Дорогая Альма". И тут из глаз девушки хлынули слёзы. - Я знаю её, - сказала она дрожащим голосом. - Дэни. Она называла себя Дэни. Мы... Мы были лучшими подругами здесь... в Лондоне. Но... - Альма подняла глаза, в которых были тысячи вопросов - и старых, и новых - вместе с мольбой. - Я не понимаю... Я... Я не знаю никакой Эдриэль. Я знаю Дэни! - Полагаю, вы говорите о времени, когда мисс Эдриэль жила в Лондоне, - спокойно пояснил мужчина, сделав паузу. - Я уверен, мы говорим с вами об одном и том же человеке, миссис Хилл. Я знал Эдриэль практически всю её жизнь. Мистер Дардис нанял меня в качестве адвоката, когда ей было около двух лет. Я был её крестным отцом. Я считал Эдриэль своей племянницей, а она зачастую прибегала в слезах ко мне, а не к родителям. Чем старше она становилась, тем сложнее становилось её понять. Эдриэль была неординарной девушкой и обладала очень сложным характером. Полагаю, вы многое о ней не знаете, но я не в праве рассказывать вам всё, так как, очевидно, она не хотела, чтобы вы были в курсе некоторых аспектов её жизни. Альма тяжело вздохнула. Она мучила себе вопросами 10 лет назад, и теперь, когда она перестала думать о Дэни, она снова появилась в её жизни со всеми своими тайнами и загадками. Альма желала ответов, но и сейчас ей никто не хотел их давать. - Как? - спросила девушка, пристально смотря в холодные глаза Питера Арчибальда. - Как она умерла? - Прочтите дневник, - отрезал мужчина. - Уверен, вы найдёте там всё, что вас интересует. - Скажите только одно, - попросила Альма, поняв, что и сегодня она не получит ни одного ответа. - Когда у неё был День рождения? Мужчину удивил вопрос, но он не показал виду. - 11 августа, миссис Хилл. Эдриэль родилась 11 августа. Альма улыбнулась. Это была почти истерическая усмешка на её лице. 11 августа. Какая ирония. Каждый год Альма с ненавистью и тяжёлым камнем на душе встречала этот день. День, когда её лучшая подруга и любимая девушка сбежала, оставив после себя только небольшое письмо, которое запутало ситуацию ещё больше. - Миссис Хилл, - снова строго произнёс Питер Арчибальд. - Думаю, вам следует подписать эти бумаги. Мужчина пододвинул к Альме несколько листов и достал из кармана пиджака ручку. Альма, даже не читая документы, поставила свою подпись на пустой строке около размашистой подписи Эдриэль Дардис. Поблагодарив мужчину, она проводила его до двери и вернулась обратно к дивану, где по-прежнему стояли два больших полотна. Содрав с первого белую ткань, Альма увидела мрачную картину, на которой изображалось лицо девушки. Её глаза были закрыты, подбородок чуть приподнят: она кричала. Короткие тёмные волосы тяжело обрамляли овал лица, а красные губы ещё больше акцентировали внимание на крике. Но было в этой картине ещё кое-что необычное: от лица исходили его полупрозрачные тени. Это пугало, окутывало неизвестностью и мраком, но в тоже время завораживало. Так как Альма разбиралась в искусстве, она видела, что эта картина была прекрасна исполнена, отчего ещё больше заставляла смотреть на себя. Девушка не понимала её смыла, как и смысл всего того, что касалось Дэни, но тем не менее картина казалась ей очень красивой. Освободив от ткани второе полотно, Альма села на пол и застыла перед чёрно-белым изображением женского лица с цветными паутинками. - Не может быть... - выдохнула она, проведя рукой по картине. Подушечками пальцев девушка чувствовала твёрдые мазки краски и шершавое полотно. - Настоящая... Альма просидела так напротив картины около получаса, вглядываясь в каждую линию, в каждый штрих, в каждый цвет. Последний раз она видела эту картину 11 лет назад на той самой выставке в Hollisten, после которого пожилая дама купила её почти за сотню тысяч. И вот теперь, спустя столько времени, любимое и уже почти забытое изображение девушки стоит на полу в её гостинной. - Откуда это у нас? - спросил голос позади, который заставил девушку очнуться. Альма повернула голову и увидела своего мужа. - Я не слышала, как ты вошёл, - сказала она, вставая на ноги. Альма подошла к мужчине и поцеловала его в губы. - Это от Ричи. Он нашёл мои любимые картины, - соврала она, улыбаясь.