ПУТЬ ДРАКОНА. КНИГА ПЕРВАЯ – ПОЛЕТ СОКОЛА

Глава четвертая, в которой Мэй с Йаном сочетаются браком и встречаются с племенем бродячих артистов Церемония бракосочетания оказалась очень короткой. Кроме наставников, присутствовали двое учеников школы и городской чиновник. Молодым надели на руки браслеты, сплетенные из их волос, ярких цветных нитей и тонких кожаных полосок, а также выдали новые именные жетоны из тонкого резного нефрита, куда были вписаны их семейные имена: Мэй Нуоко Эймори и Йан Эймори Нуоко. Но долго любоваться жетонами им не пришлось, потому что Эйше их тут же отобрал и вручил другие, фальшивые, а потом рассказал новый план: – Теперь вас зовут Эйя Гикко Тимори и Ван Тимори Гикко. Пока находитесь в пределах империи, будете пользоваться этими жетонами. Потом можно достать настоящие и вернуться к своим именам. Легенда ваша такова: вы сбежали из пограничного города Тюрсу, чтобы пожениться в столице, потому что ваши родители были против, а теперь возвращаетесь домой с повинной. В Тюрсу уже можно называться собственными именами. Легенда будет другая: вы жители Кинау – это последний крупный город перед Тюрсу. Вы уже несколько лет в браке, но не можете никак завести детей. Поэтому дали обет добраться до Края Земли и искупаться в водах Бурного пролива, что, по словам жреца, должно помочь. На Краю Земли есть поселение рыбаков, там вам помогут перебраться на Западное Крыло материка. Всё запомнили? Ладно, вот вам текст плана, вызубрите, чтобы не путаться. Но оказалось, что и это еще не всё! – Из столичного округа вас вывезут наши друзья – бродячее племя крийцаров, – говорил Эйше. – Они знают, что вам надо срочно выбраться из столицы, и приставать с расспросами не станут. Вы доедете с ними до первого крупного города за пределами столичного округа, а дальше двинетесь самостоятельно. Путешествуют они не спеша, в каждом поселении дают представления, так что вам придется изменить внешность, потому что крийцаров часто проверяют, а вы будете бросаться в глаза. Сейчас мы этим и займемся, завтра будете привыкать, а послезавтра поутру они заедут за вами. Ну, так как же вас теперь зовут? – Ээээ, – растерянно протянул Йан. – Ван… Ван Мимори Гейко! – Нет, ты Ван Тимори Гикко! – возмущенно воскликнула Мэй. – А я Эйя Гикко Тимори! Что тут запоминать-то! Мэй ушла с наставницей Вийлой, а помощник Эйше занялся Йаном, который все время повторял про себя: Ван Тимори Гикко, Эйя Гикко Тимори, Ван Тимори Гикко… И так усердствовал, что через некоторое время с трудом вспомнил свое настоящее имя. Для начала ему выбрили голову и намазали ее ореховым соком, чтобы казалась загоревшей. Потом выдали одежду: сапоги, черные штаны в тонкую белую полосочку и черную же рубаху, а также круглую шапочку, вышитую красными нитками и с красной кисточкой на макушке. А главным украшением наряда оказался совершенно необыкновенный жилет, собранный из кусочков парчи, бархата, кружева, меха и кожи, с металлическими и зеркальными вставками и вкраплениями кораллов и жемчуга. Жилет поражал яркостью и затейливостью. Эйше сказал, что жилет потом придется вернуть, потому что это фамильная вещь, данная на время, так что нужно обращаться с ним очень бережно. Еще к наряду прилагался широкий кожаный пояс, который оказался двойным: внутрь Йан запихнул жетоны и деньги, а к поясу подвесил кинжал и трубку-пугалку. И в завершение преображения ему раскрасили лицо и руки синей и белой краской, нанеся узор тонкими линиями. – Не бойся, это смывается специальным маслом, – сказал Эйше, видя растерянность Йана, который не узнавал себя в зеркале. Но к виду новой Мэй Йан привыкал еще дольше! Больше всего его огорчило, что пришлось отрезать косу, но Мэй не печалилась: – Ты что, так легко стало! В дороге бы я замучилась с такими длинными волосами! Ей выстригли челку, а остальные волосы завязали на макушке в короткий, но пышный хвостик, обмотав его несколькими рядами цветных шнуров. Наряд Мэй состоял из сапожек, узких штанов, поверх которых было надето две юбки – нижняя черная и верхняя синяя с красной каймой, которая так же, как и хвостик, говорила о ее замужнем статусе – девушки носили по два хвостика и надевали зеленую юбку. Белая блуза и черная жилетка с вышивкой, а также несколько рядов бус и браслетов довершали наряд. Белые волоски Мэй зачернили, а из-под длинной челки разноцветных глаз было почти не видно, к тому же ее лицо и руки раскрасили гораздо затейливей, чем у Йана. Они долго разглядывали друг друга, хохоча во все горло. Глядя на них, прыснула и Вийла, а сдержанный Эйше чуть улыбнулся. Теперь осталось лишь одно – спрятать Указ императора, чтобы не везти его в слишком заметном футляре. Пока Йан спасал Мэй из дворца, помощник Эйше покрыл Указ тонким слоем специального лака, чтобы предохранить от влаги. Когда бумага высохла, помощник ее расслоил – Мэй с Йаном с любопытством наблюдали за процессом, когда им выпадала такая возможность. Путем хитроумных манипуляций мастер снял самый верхний слой бумаги с текстом и на оборотную сторону наклеил тончайший шелк, так что теперь Указ представлял собой очень тонкий и гибкий лист, который можно было безболезненно сложить гармошкой и всунуть в специальное отделение пояса Йана. Наконец все было готово, дорожные мешки собраны, последние наставления и рекомендательные письма ко всем нужным людям получены. Напоследок Эйше сказал: – И вот еще что: знайте, что вы можете объединять свои умения. Теоретически. Потому что оба ваши умения касаются передвижения в пространстве. Надо было потренировать вас, но времени нет. Да сейчас вряд ли и получится. – А почему не получится? – заинтересовался Йан. – Для достижения шойгхате – так это состояние называется – между вами должно быть полное доверие и духовная близость. Пока этого нет, но, надеюсь, со временем возникнет. Тогда вы сможете спаять ваши духовные силы и станете действовать согласованно, как один человек. Йан ускорится, а ты, Мэй, начнешь лучше чувствовать опасность. Хотя кое-что можно сделать и сейчас. Подойдите! Мэй и Йан подошли ближе к Эйше, тот протянул руки и указательными пальцами коснулся точек на лбах молодых людей – ровно посредине, над переносицами. – Закройте глаза и прислушайтесь к своим ощущениям. И тут каждый из них почувствовал, как что-то теплое коснулось лбов и волной разошлось по всему телу. Сознание прояснилось, и оказалось, что оно выросло, расширилось, приняло в себя внутреннюю силу Эйше. Потом Эйше велел им стать друг против друга и прикоснуться к тем же точкам. Теперь ощущения были гораздо слабее, но все-таки Йан ощутил смутное присутствие духа Мэй. – Теперь вы хотя бы имеете представление, что должно получиться. Но учтите, ваше двойное сознание должно быть не слабее, чем наши три вместе! Только тогда можно действовать. Советую вам по дороге тренироваться. А Вийла, расставаясь, напомнила Мэй: – Не забывай, что в Дождевых Горах тебе ни в коем случае нельзя входить на территорию племени Заклинательниц Дождя! В тебе течет их кровь, так что они могут захотеть оставить тебя в племени. К задним воротам Школы подъехала кибитка, запряженная парой буланых лошадей, и могучий мужчина средних лет – глава племени Хойкасу, одетый и раскрашенный так же, как Йан, помог им с Мэй залезть внутрь кибитки. Путешествие в неизведанность началось. Для начала Йана с Мэй отвезли в лагерь крийцаров. Хойкасу сказал: – Хоть вы и женатая парочка, мы не можем дать вам отдельную кибитку – у нас просто ее нет. Так что девушка поедет с нами, заодно поможет присматривать за детьми, а ты, молодой человек, разместишься в кибитке холостых парней. Крийцары беззастенчиво разглядывали парочку, переговариваясь на непонятном языке и улыбаясь. Настроены они были дружелюбно, а парни откровенно любовались Мэй, несмотря на ее замужний вид. Йан нахмурился, покосившись на самого, как ему показалось, наглого парня: высокий и мощный, он явно чувствовал себя вожаком. Потом выяснилось, что это старший сын главы – Уйтор. Он в упор смотрел на Мэй, потом громко выкрикнул: – Актосарк, ен йaчуксаз с микат межум! Я тут модяр, ясйащарбо в еачулс огеч! Парни рассмеялись, а отец сердито осадил сына. Видя, что Мэй покраснела, Йан спросил: – Ты поняла, что он сказал, да? Мэй кивнула: – Поняла. Они просто произносят слова наоборот: «Красотка, не заскучай с таким мужем. Я тут рядом, обращайся в случае чего». – Вот наглец! – возмутился Йан. – Не обращай внимания на всяких дураков. И внезапно поцеловала Йана в щеку, а когда он вздрогнул, прошептала ему на ухо: – Мы же муж и жена, должны вести себя естественно. Давай, обними меня. Пусть все поймут, что у нас любовь. Стараясь не сильно смущаться, Йан обнял Мэй, подумав: «Вот и пойми этих женщин! То грозилась убить за вольности, а то сама целует…» Потом сестра Уйтора – Нрия, юная и очень живая, провела парочку по лагерю, рассказывая, что к чему. Оказалось, крийцары выступают с фокусами и акробатическими номерами, парни устраивают показательную борьбу, вызывая из публики желающих посоревноваться, а девушки танцуют и поют, а еще продают свои вышивки и вязание. К тому же, много путешествуя по стране, крийцары часто выполняют заказы, привозя из дальних мест разные редкие вещи, а поскольку пошлин на ввоз они не платят, то все эти редкости стоят у них гораздо дешевле. Правда, если крийцаров ловят с контрабандой, приходится платить штраф. – Ничего, жить можно! – тараторила Нрия, подпрыгивая на ходу. – Интересно побывать в разных местах! И танцевать я люблю. А ты танцуешь? Она обратилась к Мэй, но Йан ответил раньше: – Еще как! – О, здорово! Будешь танцевать с нами, я тебя научу. Назавтра караван кибиток двинулся в путь. В столице крийцары не стали больше устраивать представлений, но остановились в первом же поселении, собрав толпу народу. Мэй и Йан смотрели со стороны. Йан видел такое впервые и радовался всему, как ребенок, так что Мэй слегка подсмеивалась над ним, но в глубине души невольно умилялась. Выучив пару танцев, Мэй стала выступать вместе с прочими девушками, но Йан всегда оставался среди зрителей, не желая демонстрировать свое умение. Очевидно, парням казалось, что он слабак, поэтому они беззлобно над ним подшучивали, а Уйтор бесконечно задирал. Йан долго терпел, но, когда Уйтор в очередной раз высказал сомнительный комплимент танцующей с девушками Мэй, он не выдержал. Йан уже научился понимать тайный язык крийцаров, поэтому вспылил, услышав из уст Уйтора: – Ха, ашорох аквед! Узарс ондив – яачярог акчутш! Тажирп ыб ее в екноротс, акоп тотэ кяфют ен тидив (Ах, хороша девка! Сразу видно – горячая штучка. Прижать бы ее в сторонке, пока этот тюфяк не видит). «Тюфяк» так и взвился: – Эй, ты! Как смеешь говорить такое о моей жене?! – А ты, что ли, понял? – лениво ответил Уйтор. – Представь себе, понял! – Ну, и что ты мне сделаешь? Я тебя одной левой размажу. – А ты попробуй! Уйтор развернулся к Йану, парни встали в круг, свистя и вопя: – Драка, драка! Йан снял свою драгоценную жилетку и отдал подошедшей Мэй: – Подержи-ка. – Это ты правильно сделал, – засмеялся Уйтор. – А то сейчас от тебя полетят кусочки по закоулочкам! Он сделал выпад в сторону Йана и неожиданно для себя промахнулся. Ударил еще – то же самое. Он удивился: ишь, шустрый какой! И начал действовать энергичнее. Но сколько бы он не кружил вокруг Йана, сколько бы резких бросков и выпадов не делал, он ни разу не смог к нему прикоснуться. Постепенно Уйтор начал уставать – обычно он побеждал сразу, а тут пришлось попрыгать и побегать. А Йан внимательно следил за ним, и, выбрав нужный момент, сделал молниеносный бросок, изо всей силы ударив Уйтора в челюсть. Тот рухнул на землю и некоторое время лежал, раскинув руки и тупо глядя в небо. Парни заорали, смотревшие на драку девчонки завизжали, а Мэй бросилась Йану на шею, крича: – Ты мой герой! Йан, пользуясь моментом, прижал ее покрепче и быстро поцеловал в щеку, но Мэй словно бы ничего не заметила. Уйтор с трудом поднялся и стоял, пошатываясь, как пьяный. – Ну… Ты… Того… Да-а… Короче, хорош ты, брат, что тут еще скажешь, – наконец выговорил он. – Как ты это делаешь? Научишь? – Да я бы научил, – ответил Йан. – Но не получится. Это врожденная способность. Тут же еще кое-кто из парней решил попробовать сразиться с Йаном, но результат у всех был один и тот же: никому не удавалось Йана достать. Окружающие уважительно кивали, свистели и хлопали в ладоши, признав, наконец, что Йан – крутой парень. Лагерь крийцаров расположился на окраине поселения, и вечером Йан, осмелев, позвал Мэй погулять, а та с радостью согласилась: ехали они в разных кибитках и общались только на публике, так что оба соскучились, хотя и не подавали виду. Парочка прошлась по полю и вышла к реке, на высоком берегу которой лежало толстое бревно, словно специально подготовленное для любовных посиделок. Правда, наши герои совсем не выглядели влюбленными – оба смущались и не знали, как держаться. По дороге они молчали. Расположившись на бревне, Йан развел небольшой огонь в старом кострище, чтобы дым отгонял мошек, да и вечер был прохладным. Внезапно оба заговорили одновременно: – Как твои дела? Как ты? Они рассмеялись, и Йан махнул рукой: – Говори первая! – Да я хотела спросить, как ты себя чувствуешь среди этих парней? – Сейчас нормально. Признали. – А Уйтор? – Поутих. – Еще бы, ты ему так врезал! – Ну, а ты? Детишки тебя не слишком достали? У главы племени, кроме Уйтора и Нрии, было еще пятеро ребятишек – мал мала меньше. – Ничего, терпимо. – Долгий путь нам предстоит, да? Не боишься? – Я ничего не боюсь! – гордо ответила Мэй и тут же взвизгнула: – Ой, кто это там?! Йан присмотрелся: – Да это ёжик! – Фу, напугал… – А кто только что сказал, что ничего не боится? – поддразнил ее Йан. Мэй фыркнула: – Это я просто от неожиданности напугалась! Подумаешь! – Ладно, ладно, верю, что ты великий герой. Слушай, а что ты думаешь об Эйше? Он вел у вас занятия? – Эйше? Он, в основном, с мальчиками занимается. Было, правда, несколько общих занятий об этике. Он такой строгий! Все слушаются его беспрекословно, стоит ему только бровью шевельнуть. – А мальчикам он что преподает? – Медитацию и боевые искусства. – Эйше?! Боевые искусства? Он же такой… такой… утонченный и медлительный! – Ты что! Он, знаешь, как дерется! Быстрый, как молния, сильный, как ураган! Мне посчастливилось взять у него несколько уроков, как лучшей ученице. Он меня хвалил! – похвасталась Мэй. – Нисколько не сомневаюсь. Интересно… А кто он такой вообще? – Говорят, он сирота, воспитанный каким-то Умудренным. Именно он предложил наставнице сделать отделение для мальчиков. Иногда он пропадает на некоторое время – то ли странствует, то ли уединяется для медитации. А что? – А тебе не кажется, – Йан придвинулся поближе и прошептал Мэй на ухо: – Тебе не кажется, что он и есть тот самый наследник клана Сурайту? По возрасту как раз подходит. – Не знаю… Мэй задумалась. Солнце зашло за дальний лес, показалась луна, река слегка поблескивала в ее слабом свете, шуршала трава, пахло дымом и речной свежестью. Йан осторожно обнял Мэй за плечи, и она, чуть помедлив, положила голову ему на плечо. – Может, сейчас попробуем? – тихо спросил Йан. – Что попробуем? – вскинулась Мэй. – Шойгхате! Объединить сознания. Эйше велел тренироваться, помнишь? – и добавил, улыбнувшись: – А ты что подумала? – Ничего! – фыркнула Мэй. – Ладно, давай попробуем… Они приложили указательные пальцы ко лбам друг друга и закрыли глаза. Постепенно мягкая волна тепла проникла в их тела, перемешивая мысли и чувства – так льется молоко в крепкий чай, создавая новый напиток, в котором уже не различить, где чай, а где молоко. А в это же самое время далеко на западе, в одном из двориков Высшей Школы, медитируя, сидел таинственный Эйше. Его неподвижная фигура в белых одеждах, залитая светом луны, казалась прекрасной статуей, вырезанной из мрамора.