ПУТЬ ДРАКОНА. КНИГА ПЕРВАЯ – ПОЛЕТ СОКОЛА

Глава пятая, в которой герои совершают ограбление и начинают самостоятельный путь к Краю Земли Дальше путешествие протекало без особенных происшествий, если не считать пяти проверок и двух драк с местными парнями, но это было в порядке вещей. Наконец, караван кибиток добрался до города Эсмари, где наши герои должны были расстаться с крийцарами и двигаться дальше самостоятельно. Но тут случилась большая неприятность: проверяющий чиновник обнаружил контрабанду – драгоценный порошок той самой рафьи, про которую Йану рассказывал Чииба. Глава только что приобрел этот порошок, чтобы отвезти заказчику в столицу. Но чиновник пришел с собакой, специально натасканной на запах рафьи, а Уйтор, которому было поручено рафью припрятать среди самых пахучих трав, забыл это сделать. Так что пришлось главе заплатить штраф, который, похоже, пошел не в казну, а в карман чиновника, как и мешочек с рафьей. Глава страшно разозлился: штраф – ерунда, а вот рафья! За этот мешочек он получил бы столько денег, что хватило бы на сотню штрафов. Уйтор сидел, понурившись, и мрачно сопел, сознавая свою вину. – Ты виноват, ты и исправлять будешь! – сказал ему отец. – Вернешь рафью. Уйтор кивнул. – Ну что ж, друзья, – обратился глава к Мэй и Йану. – Тут мы с вами расстанемся. Желаю вам удачи. – Глава Хойкасу, – воскликнул Йан. – Давайте, мы поможем Уйтору? Вы столько для нас сделали, как мы можем остаться в стороне? Уйтор оживился: – Да, отец, пусть он пойдет со мной! Он крутой парень! – И я пойду, – сказала Мэй. – Ты?! Да что ты можешь? – удивился Уйтор. – Вот не надо говорить, если не знаешь, – вмешался Йан. – Она вообще-то еще круче меня. Уйтор недоверчиво покосился на Мэй, которая гордо вздернула подбородок. – Хорошо, – сказал Хойкасу. – Тогда сейчас вы переодевайтесь в городское и смывайте раскраску. Заберите свои вещи и снимите комнату на постоялом дворе. А мы тем временем соберемся и двинемся в сторону столицы, Уйтор потом нас догонит, а вы отправитесь дальше. Поздней ночью вы найдете дом чиновника – Уйтор знает, где тот живет. Смотрите, я нарисую вам план его дома, я там бывал… И Хокайсу посохом начертил на земле расположение комнат. – Вот это – спальня. В полу там тайник. Я дам Уйтору точно такой же мешочек, но с обычной травой, вы подмените. Ничего больше не берите, только рафью! Ты понял, Уйтор? В доме их только двое. Есть прислуга, но она спит в пристройке. Во дворе будет собака… – Собаку я беру на себя, – сказала Мэй. – Это легко. – Все поняли? Тогда идите. Йан и Мэй переоделись в обычную одежду и с помощью масла смыли раскраску с лиц и рук. Мэй распустила хвостик и надела на голову ободок, а Йан прикрыл свою бритую голову обычной для горожан шапкой. Они пошли показаться главе, следом и подоспел и Уйтор. Увидев его, отец ахнул: – Почему ты так плохо смыл краску? – Она не смывается, – заканючил Уйтор. Хойкасу позвал жену, и та принялась тереть лицо Уйтора тряпочкой, смоченной в масле, приговаривая: – Ну что за глупый ребенок! А Уйтор дергался и ныл, что ему больно: – Ты слишком сильно трешь, мама! После очистки все его лицо и впрямь покраснело. Потом все стали прощаться: Мэй и Йан низко поклонились главе и его жене, а Нрия расплакалась: она полюбила Мэй и не хотела с ней расставаться. Мэй подарила Нрие все свои бусы и браслеты, кроме брачного, но девочка все равно жалобно всхлипывала, причитая: – Как я буду без тебя… Я тебя никогда не забуду… – Мы обязательно еще встретимся, – сказала ей Мэй. – Я тоже буду скучать. Наконец троица покинула лагерь и отправилась в город. Побродили по улицам, нашли постоялый двор, перекусили и стали дожидаться полуночи. Уйтор быстро провел их к дому чиновника – он обладал хорошим ночным зрением, как все крийцары. У ограды они остановились, прислушиваясь: было тихо, но пару раз звякнула цепь собаки. – Стойте тихо! Я сейчас с ней разберусь, – сказала Мэй и исчезла, но через секунду появилась снова. Уйтор даже ничего не понял и удивился, когда Мэй сказала, что можно идти. Входная дверь была закрыта, но Уйтор смог открыть окно кухни. – Так, мальчики! Пойду я. Это будет быстрее и проще. А вы стойте на стрёме, – решительно заявила Мэй, и Йан кивнул: – Давай. Ты помнишь, где спальня? – Да. Уйтор даже не успел договорить фразу: «А ты уверена, что у тебя получится?», как Мэй снова исчезла и тут же вернулась. За это время она успела пройти в спальню и, нажав на нужные точки, еще глубже усыпить хозяев. Потом нашла тайник, подменила мешочки с травами и вернулась обратно. Мэй сунула Уйтору в руки мешочек с рафьей: – Все, бежим! И троица помчалась по темной улице. Первым опомнился и остановился Йан: – Эй, зачем мы так бежим, если за нами никто не гонится? – И правда! – воскликнул Уйтор. – Слушай, сестренка, как ты это сделала? Да так быстро? – Сложно объяснить, – ответила Мэй. – Я ж говорил, она круче меня! – напомнил Йан. Они простились с Уйтором на окраине. Тот помялся, но потом все же выговорил: – Спасибо вам! И простите, что я так глупо себя вел… – Да ладно! – махнула рукой Мэй. – Отк еоратс тенямоп… (Кто старое помянет). Мэй и Йан посмотрели вслед быстро удаляющемуся Уйтору и побрели обратно. Йан ухитрился заблудиться на темных улицах, но Мэй быстро вернула его на правильную дорогу, проворчав: – И почему ты никогда ничего не можешь запомнить?! А еще говорят, что это девушки не разбираются в топографии! Добравшись до постоялого двора, усталая парочка, даже не раздевшись, рухнула на кровать и благополучно проспала чуть не до полудня. Дальнейшее их путешествие было довольно однообразным: Йан и Мэй пересаживались с дилижанса на дилижанс, шли пешком или ехали на попутных повозках, неспешно передвигаясь от города к городу, от селения к селению. Конечно, было интересно осматривать окрестности и достопримечательности, знакомиться с местными обычаями и пробовать местные блюда, но Мэй чувствовала себя разочарованной: где же приключения? Но благоразумный Йан был только рад. Их отношения словно замерли: останавливаясь на постоялых дворах, они брали одну комнату, но Йан благородно спал на полу, хотя на людях парочка и позволяла себе показные нежности. Они часто вспоминали Эйше, тем более что он чуть не каждую ночь снился Йану, и Мэй по утрам привыкла спрашивать: – Ну что, в этот раз Эйше приходил к тебе? Эйше приходил, но больше Йан ничего не помнил – только сияющую фигуру в белом и внимательный взгляд. – Знаешь, – говорил Йан. – У меня такое ощущение, что он присматривает за нами! – Не доверяет? – возмутилась Мэй. – Нет, опекает. – Я всё думала над твоими словами, – задумчиво произнесла Мэй. – И вот что вспомнила: духовным покровителем клана Сурайту был сокол. А у Эйше… Тут Мэй запнулась и смущенно покосилась на Йана. – Ладно, расскажу. Понимаешь, в Школе все были без ума от Эйше – и девчонки, и мальчишки. Но девчонки, конечно, особенно. Он ведь такой красивый! И вот однажды мы решили подсмотреть, как он принимает омовение… – Вот бесстыдницы! – воскликнул Йан. – Да ладно тебе! Как будто сам за девчонками не подсматривал! – Никогда, – твердо ответил Йан, но слегка покраснел. Дело в том, что на Стене помыться было особенно негде: собирали дождевую воду и мылись в своих башнях – в больших лоханках. Но несколько раз в году, во время обильных ливней, люди, раздевшись, выходили на Стену под этот природный душ, чаще всего весной и летом, а осенью и зимой рисковали так поступать только самые закаленные. Были специальные места на Стене, отдельные для мужчин и женщин, но мальчишки есть мальчишки. Конечно же, Йан участвовал в запретных вылазках на женскую часть Стены. Но рассказывать об этом Мэй он не стал. – И что же вы, нахалки, увидели? – спросил он. – Да ничего особенного. Только его голую спину. И татуировку в виде птицы, раскинувшей крылья. Сейчас мне кажется, что это был сокол! – Да ты что! Неужели он, и правда, наследник клана Сурайту? Наконец, они добрались до пограничного города Тюрсу, выкинули фальшивые жетоны и с облечением вернулись к собственным именам: за все это время Мэй ни разу не ошиблась, а вот Йан часто путался – еще хорошо, что Йан было очень похоже на Ван, а Эйя – на Мэй, и всегда можно было сказать, что собеседник просто ослышался. За время пути Йан оброс довольно длинными волосами и отпустил усики с бородкой, которые делали его старше. А Мэй убирала свои отросшие волосы в небольшой пучок, как у замужней женщины, а вместо челки, прикрывавшей глаза, надевала теперь налобную повязку с цветной бахромой и бисером. Из Тюрсу они должны были отправиться дальше с торговым караваном, который следовал к Дождевым Горам, везя разные товары для племени Заклинательниц Дождя, чтобы поменять их на рафью и другие редкие вещи. Мэй с Йаном явились к вожаку каравана и вручили ему письмо от Эйше. Вожак Каису оказался настоящим великаном – Хойкасу, глава племени крийцаров, вряд ли бы достал ему до плеча, хотя и сам был не маленьким. Плечистый и мускулистый, заросший рыжей бородой, Каису мрачно рассматривал из-под нависших мохнатых бровей стоящую перед ним парочку: – О чем Эйше только думал, посылая сюда этих детей, – пробормотал он себе под нос, но «дети» услышали, и Мэй тут же вспыхнула, порываясь что-нибудь ответить, но Йан придержал ее за рукав. – Мы надеемся на вашу помощь, – сказал он, вежливо поклонившись. Каису фыркнул: – Ха! Еще бы! Ладно, до Гор я вас довезу, а там уж сами как-нибудь справитесь. Поедете в моем фургоне. Этот поход – не воскресная прогулка, так что будете слушаться меня во всем: скажу прыгать – прыгайте, скажу бежать – бегите. Поняли? – Все поняли, будем вас слушать, – почтительно ответил Йан, пока Мэй возмущенно пыхтела на заднем плане. – Первое указание: пусть девочка переоденется в мужскую одежду, чтобы не мозолить глаза моим парням, а то они лихие. И вообще, пусть поменьше высовывается. Йан, покосившись на «девочку», сказал: – Хорошо, мы так и сделаем. Но вообще-то мы можем постоять за себя. А моя жена… Ну, если кто-то к ней пристанет, то я буду волноваться скорее за напавшего, чем за жену. – О как! – удивился Каису. – А так и не скажешь. Ну ладно, вам еще представится случай показать вашу лихость. Идите, собирайтесь. Теплые вещи не забудьте. Послезавтра выходим. Караван состоял из шести больших и крепких фургонов, запряженных парами могучих лошадей – пестрые лошадки крийцаров показались бы жеребятами рядом с этими мохнатыми битюгами. В каждом фургоне ехало по трое человек, которые, сменяя друг друга, были то возчиками, то охранниками. Первый фургон принадлежал Каису, его жене Сурре и ее старшему брату, на редкость молчаливому мужичку – за все время пути никто не услышал от него и пары слов. Второй фургон вез шамана и двух его помощников. В остальных помещалось еще шесть мужчин и две семейные пары со взрослыми сыновьями. Все они, даже женщины, были кряжистыми, сильными и прекрасно умели обращаться с оружием. На новую парочку попутчиков они посматривали с насмешливой жалостью, а Сурра сразу же прозвала их «цыплятами». Караван неспешно двигался на восток, останавливаясь на ночлег, где придется. По дороге попадались лишь разрозненные селения да небольшие городки, а потом потянулась безлюдная лесостепь и сильно похолодало. По утрам трава серебрилась от инея, а в некоторых местах тонким слоем уже лежал снег. Иногда путники устраивали охоту на оленей или куропаток, и Йан радовался, что наконец сможет использовать лук, который уже столько времени бесполезно таскал с собой – он был метким стрелком. – Скоро и волков увидим, – сказал, попыхивая трубкой, Каису. – Тогда берегитесь. – Не пугай цыплят заранее, – укоризненно произнесла Сурра. – Подумаешь, волки. – Я имел дело со степными волками, – сказал Йан. – Могу с ними справиться. – Со степными-то любой дурак справится, – усмехнулся Каису. – Эти им не чета. Йан пожал плечами, но, когда увидел первого волка, невольно поёжился: на ближнем холме стоял, чуть помахивая хвостом, могучий и мохнатый серебристый зверь с черной полосой по хребту – он был чуть ли не вдвое больше степного волка. Зверь внимательно рассматривал караван, принюхиваясь. – О, вот и разведчик! – воскликнул Каису. – Ночью к нам гости пожалуют. – А можно я попробую его прогнать? – спросил Йан. – Ну, попробуй, – разрешил Каису. – Только вы уши закройте, ладно? Йан снял с пояса свою трубку-пугалку, нацелил ее на волка и дунул изо всех сил: волк осел на задние лапы и замотал головой. Йан дунул еще раз: волк, завизжав, скатился с холма и рысью помчался в сторону леса. – Ничего себе! – удивился Каису. – Знатное у тебя оружие. А с целой стаей справится? – Запросто! – гордо ответил Йан, убирая трубку. – А на демонов твое оружие действует? – спросила Сурра. – Не знаю, – растерялся Йан. – С демонами я не сталкивался… – Ничего, скоро столкнешься! – рассмеялся Каису, а жена толкнула его в бок: – Хватит запугивать цыплят! И с демонами справимся – в первый раз, что ли. А волки, которыми пугал Каису, так и не пришли. Ни в эту ночь, ни в последующие.