Атомный Чародей: Legacy

— Страшный ты человек, Макс, — сказал Мартин, оглядывая то что осталось от отряда в двадцать человек. — Ты спас мою шкуру. Я перед тобой в долгу. — Единственное средство от людей плохих, учиняющих зло и насилие, это хорошие люди, которые лучше в причинении насилия, — ответил Макс. — Ответь мне на один вопрос, — старик тщательно подбирал слова, — почему ты за меня вступился? — Захотелось. Нет, правда. Если ты думаешь, что у меня был какой-то особый план, то ошибаешься. — И все же, ваша, чародейская, братия ничего просто так не делает. Впрочем, дело не мое. Так или иначе, я тебе обязан. Мартин Гайер всегда платил по счетам. Что я могу сделать, чтобы уплатить свой долг? — Кое-что да можешь, — задумчиво провел чародей по выбритой до короткого ежика голове, ходить с такой прической ему сильно понравилось своим удобством, — Мне нужны контакты. Во первых, мне нужен выход на того, кто занимается нелегальными магическими предметами — книгами, артефактами, реагентами. Но не перекупщик, который только и думает впарить мне фуфло за бешенные деньги, а серьезный человек. Старик кивнул, настороженно слушая собеседника. Они оба были привычны к смерти, царившей вокруг. Со стороны казалось, что их не капельки не волновали двадцать и одно тело. — Во вторых, мне нужен человек осведомленный, который знает что происходит как на дорогах так и политическую обстановку. — Что-то еще? — Я хочу угостить тебя водкой. Старик на пару секунд замешкался, но все же согласился. Макс с помощью телекинеза вырыл яму и погрузил туда тела наемников. К несчастью, кроме кошелька Вестера, в котором было не более полусотни флоренов, у остальных деньги расплавились из-за жара его заклинания. В паре шагов от рыночной площади в Фано, где вокруг ратуши кругом стояли чарующие своим провинциальным лоском особняки, лавки и ресторации, было (печально) известное на всю округу заведение. Оно располагалось на углу по левой руку от входа в ратушу, в подворотне, и имело говорящее название «Черная Правда». Имело оно репутацию злачного заведения, но так как им владел сват бургграфа, все держали язык за зубами, ради сохранности этих самых зубов. Внутри был оживленно и шумно. Музыканты играли на лютнях и барабанах. Солдатня из имперского гарнизона и местных вояк вовсю браталась, пытаясь перепить друг друга дешевым, но качественным краснолюдским пивом. Темные личности обговаривали свои грязные делишки. — Чего желают достопочтенные господа? — тоном на грани хамства спросила официантка. В этом заведении все официантки были либо толстыми, либо некрасивыми. Она сочетала в себе оба качества. Так по крайней мере особо загулявшая публика не пыталась искать лекарство от одиночества среди обслуги. По крайней мере, до третьей бутылки водки. — Назаирскую хлебную. — сказал Макс. — Хлебной нету. Будет на следующей неделе. — Тогда этолийскую яблочную. — Нету. — А что есть? — Нильфгаардская лимонная. — Ну давай, давай, — махнул рукой Макс. Мартин ухмыльнулся сквозь усы. — Желают ли достопочтимые господа чего поесть? — Желают — сказал Макс и бросил официантке флорен. От отряда была одна польза, 32 флорена. — Да хранит щедрого господина великое солнце! — с уважением поклонилась она и комично убежала выполнять заказ. — Твое здоровье, — сказал Макс. — И твое! — ответил Мартин. Водка была с ядреной лимонной кислинкой и цитрусовым послевкусием. Было в этом акте что-то дерзкое, ведь в приличном обществе было принято первый тост выпить за здоровье императора. Макс думал о том, что его собеседник явно заподозрил в нем агента местных спецслужб. Мысль зацепилась на словах Вестера, о том, что сын Мартина участвует в подготовке восстания, и раз за ним послали убийц, то не последнюю роль. Его собственный отец, кадровый офицер, много раз повторял, что где война — там деньги. И действительно, в горячих точках в бывшем СССР, Югославии, на Ближнем Востоке делались крупные состояния. Оружие, похищения, грабеж, наркотрафик — этот опасный бизнес был сколько рисковым настолько же и высокомаржинальным. Наивно было бы думать, что этот мир чем-то отличается от старушки Земли в лучшую сторону. — Как вы, южане, поминаете покойников? — Так же, как и вы, нордлинги, пьем. В этом мы с вами схожи. — Предлагаю помянуть нашего общего друга. Мне его имя кажется знакомым, но возможно ты был с ним более близко знаком. — Самый вредный хер от Альбы до Драконьих Гор. Арно Вестер, Манфред Смешок, Бренден Вильф, садист, убийца и мародер. По молодости промышлял солдатчиной, а как последняя война отгремела, то не смог остановиться. Ну что же, из хорошего про него можно сказать, что он действительно любил свое ремесло. — Земля ему бетоном, — улыбнулся Макс, подняв чарку. Пока огненная вода обжигала пищевод, он задумался о том, что надо бы изобрести чары от похмелья, а лучше было запастись зельем у алхимика. — Он упоминал Содден. Ты участвовал в битве на Содденском Холме? — Великое солнце упаси. Я в ту суровую пору командовал гарнизоном здесь, в Фано. Вдалбливал этим бестолочам, с какой стороны надо меч держать. Они выпили еще по одной. Макс думал о том, как показать ему свои дружественные намерения. Как развеять подозрения в том, что ты агент на службе государства? Сложная задача, когда ты спалил двадцать человек у него на глазах. Впрочем, были основания думать, что старик видел и не такие зрелища. Вдруг его осенило. Это агент будет пытаться запудрить мозги, запугать, завербовать или отвести подозрения, что опытного собеседника наведет на определенные мысли. Как бы действовал Вильгефорц? Дал бы четко понять что ему нужно от собеседника и предложил бы «морковку». — Вот что я тебе скажу, чтобы между нами не было недомолвок. У меня есть интересы, финансового характера. И я думаю, мы с тобой и твоим сыном можем на этой почве вполне плодотворно сотрудничать. — Как? На каких условиях? — спросил Мартин повернувшись вполоборота и приподняв бровь. Макс улыбнулся своему собеседнику. — Услуги магического характера, конечно. Я специалист в боевой магии, но мои таланты весьма разносторонни. Что касается условий. Я здесь инкогнито, поэтому если играть, то только по крупному. — Понимаю, — кивнул он и замолчал, закурив трубку, — А позволь все же поинтересоваться. Что сподвигло тебя бросить насиженное место? Я-то знаю, что на севере, чародеи как сыр в масле катаются и с королями за одним столом сидят. Вопрос слегка обескуражил Макса. Но виду он не подал, а лишь лукаво улыбнулся. Ему совсем не хотелось говорить о том, что он своей беспечностью загнал себя под колпак безумного нацистского колдуна Вильгефорца и был его оружием. Маг должен внушать страх и благоговение. — Ты веришь в предназначение? — спросил он, на что старик лишь покачал головой — Вот и я не верю. Но вот курьез, я знаю будущее. И я уверен в нем столь же сильно, как в том, что завтра утром взойдет солнце. — И какое же будущее, вы господа чаровники, нам уготовили? Неужто сбудется Aen Ithlinnespeath и мир обует белый хлад, а ты решил раз уж на то пошло перебраться в теплые края? Или же сбудутся бессмысленные мечтания проповедника Иеронима Клармонского и настанет свобода, равенство, братство? Кхе, кхе, — закашлялся он дымом. — Если бы. Грядет война. Большая война. В вашем языке, хоть он и похож на старшую речь нет слова «Cáedmil», не знает империя мира. — Макс перешел на очень тихий шепот и наклонился к уху своего собеседника, — Не позднее чем через год имперские войска перейдут Яругу. Надеюсь теперь ты понимаешь, почему я здесь. Дед понимающе кивнул. Секунду подымил, а потом разлил остатки водочного полу-штофа по чаркам. — За сотрудничество, да будет оно долгим и плодотворным. *** Ян Гайер, сын Мартина Гайера, был упрям страшно, это был один из тех характеров, который мог возникнуть только в буйном XIII веке, когда Нильфгаардская Империя, направляемая волей своей просвещенной элиты превратилась сначала в гегемона, а затем и в настоящего империалистического хищника. Он как и его отец, всю жизнь, с малого возраста провел в седле, держа в руках копье или меч. Был он выдающимся мастером резни с помощью двуручного меча, был как и положено имперскому рыцарю обучен грамоте и тактике, имел голос звучный и красивый. Был он последним сыном у своего отца, ибо двое его старших братьев полегли во время завоевания Эббинга и Меттины. Задира и смутьян c до предела обостренным чувством справедливости, везде искал он драки и воинской славы. Самоуправно входил в села, где только жаловались на притеснения кметов и на прибавку новых пошлин с дыма. Слыл защитником простого люда, хотя происходил из crème de la crème нильфгаардского общества, ибо приходился он двоюродным племянником Кеаллаха аэп Груффыда, сенешаля самого императора, отца небезызвестного Кагыра аэп Кеаллаха. И все было бы хорошо в семействе Гайеров, если бы не один прискорбный факт. Служил Мартин Гайер под началом императора Торреса II, ныне не иначе как узурпатором именуемым и анафеме преданным. Проскрипции Эмгыра вар Эмрейса, отобравшего все, что было у сторонников узурпатора, лишили их родового имения и земли. И так пришлось им браться за любую работу, достойную настоящего дворянина, достигшего своего положения кровью, сталью и насилием. Удалось легко отделаться, только потеряв имущество, а не жизни. Смотрелся он подобающе. Высокий, широкоплечий, с пышными черными как смоль кудрями, карими горящими глазами, обладал он шикарными, закрученными вверх усами и по-зверски свирепой харизмой мужчины и воина в самом расцвете сил. Был он одет в потертую коричневую куртку поверх белой шелковой рубахи с по щегольски расстегнутыми до волос на груди пуговицами, земельного цвета плащ и высокие кавалерийские сапоги такого состояния, которого благородному мужу уже не пристало носить. А у стола в ножнах стоял угрожающего вида двуручный меч — фламберг, с волнистым, похожим на языки пламени, лезвием и контргардой. Он собирался встретиться с тем странным человеком, с которым познакомился его отец. Нордлинг, чародей-ренегат, спасший его старику жизнь. И хотя отец считал, что их новый знакомый возможно агент спецслужб, Ян все же решился на встречу. Потому что сверхъестественная помощь многого стоит, а в деле которое он задумал без нее не обойтись. Встретились они в той же Черной Правде. Попросту, если не брать крупнейшие города, иного места приличным господам не сыскать. Куда можно еще было пойти? Только в храм, на рынок, да в корчму. И вот этот чародей пришел, в назначенном месте, в назначенный час. Выглядел он таинственно, противоречиво и дьявольски опасно. У Яна был хороший нюх на людей, он с полуслова понимал кто перед ним стоит. Но в этот раз его чуйка дала сбой. Облик Макса был неоднозначный, у него были очень короткие светлые волосы, тонкий шрам на левой щеке, прямой не слишком длинный нос, тонкие плотно сжатые губы и холодные как две льдинки глаза с каким-то высокомерным взглядом. Лицо ясное, без следов оспы и других болезней, как пишут в досье спецслужбы — хорошего кормления. Что неудивительно, если знать что он — магик. При клинке в ножнах. Одет он как дворянин в дорогой новый черный дублет, черные же штаны и мягкие кожаные сапоги, хорошо пригодные для конной езды. По внешнему виду можно было бы заподозрить в нем младшего сына какого-нибудь барона пустившегося на поиски приключений в чужой стране. Но его походка и движения выдавали в нем человека совершенно не знакомого с военным делом и верховой ездой. В чем-то он неуловимо напоминал того, которому ближе книги, карты, манускрипты, пергамент и чернила. Ян насмотрелся на таких, когда почти год проучился в Императорской Академии в Кастель Групиане. До года в этом храме знаний он не дотянул — подрался с сыном влиятельного вельможи из-за того, что тот жульничал при игре в карты и пошел по пути отца — на войну. — Мое почтение, сударь. — сказал он, крепко пожимая руку собеседника, и приглашая его к столу. В заведении было как всегда очень шумно, играли музыканты, материлась солдатня, мутные личности обтирали грязные делишки. — Здравствуйте, Ян, — уголки губ его собеседника приподнялись будто он был заочно знаком с ним. — Прошу садитесь. Спасибо, что выручили моего старика и меня. — Не стоит благодарности. Так поступил бы на моем месте каждый. — Не каждый. Ведь согласитесь, что одно дело иметь благие намерения и совсем другое иметь возможность их реализовать. — Согласен, — кивнул Макс — Вот. Здесь ровно семьдесят пять флоренов, — Ян протянул ему тяжелый мешочек с причитающимися монетами. От отряда Вестера осталось неплохая добыча. Оружие, уцелевшие элементы доспеха, шлемы и прочее снаряжение, все имело свою цену. И он сам неплохо наварился на том, что сбыл их на черном рынке, оставив себе половину. Чародей не стал пересчитывать и ссыпал монеты в кошель. Ян в мыслях задался вопросом почему? Небрежность? Или жест доверия? — Хотел у вас спросить. За что за вами охотились? — За деньги, — улыбнулся Ян — Разве есть причина лучше, чтобы убить человека? — Что-то вы не похожи на человека, за голову которого есть награда. Значит у него какие-то личные счеты к вашему благородию были, — почему-то чародей сказал слово благородие с ироничным тоном. — У меня множество врагов. Сложно совершать благородные дела, не наступая на ноги выскородных ублюдков. — Я думал, вы и сами из благородных. — Это так. Наш род происходит из имперских рыцарей, впервые поступивших на службу еще императору Торресу. — Мне это ни о чем не говорит, — Ян удивился, такому ответу. Откуда прибыл этот нордлинг, раз не слышал ни о первом императоре, ни о имперских рыцарях. Варвары одним словом. — Имперские рыцари ранее были основой нашего войска. Мы не подчинялись никому кроме самого императора, и именно на наших мечах и на нашей крови строился Нильфгаард. — с гордостью сказал он. — Вы сказали «были»? Что же случилось? — Deithwen Addan yn Carn aep Morvudd — Эмгыр вар Эмрейс. Белое пламя пляшущее на курганах врагов. — лукаво улыбнулся ему чародей. — Да хранит его Великое Солнце! — сквозь зубы процедил рыцарь — Вначале казалось, что все случилось как в сказке. Свергнутый законный наследник престола вернул себе трон, покарал узурпатора и изменников. Но начались перемены и как это называется… реформы и сказка обернулась кошмаром. И тогда мы, рыцари империи, оказались помехой на пути к озаренному светом Великого Солнца блистательному будущему. — Я слышал, об этом, вы попали под проскрипции, верно? — Да, — жестко сказал Ян — Отцу не посчастливилось служить под началом узурпатора, во время завоевания Гесо. И только потому, что он ни в каких мятежных заговорах не был замешан позволило нам спасти свои головы. Случилось так, что меч правосудия упал не на грешные головы, а на те на кого покажет столичный чиновник. — Ян в очередной раз подумал о том, что если бы не проклятый граф вар Гульден, положивший глаз на их родовое имение и записавший их в предатели, то был бы он сейчас уже офицером элитной бригады Импера и горя бы не знал. — Знакомая ситуация. — Ну да ладно. Есть дело. Чародей ничего не сказал, но всем видом показал что слушает. — Есть информация, что через месяц две ганзы собираются совершить обмен. Скоро в определенное место в Эббинге зайдет корабль с севера, с крупным грузом фисштеха. Их будет встречать другая организация, серьезные парни, они поставляют товар в столицу, никого туда не пускают. — И сколько там порошка? — Несколько центнеров, не меньше. Его собеседник на минуту молча задумался. Было видно, что заколебался. Что это, игра? Попытка состроить из себя невинную гимназистку? Но Ян-то знал, что перед ним убийца. — И куда мы денем такую гору товара? А во вторых, у этих серьезных парней явно есть не менее серьезная крыша в столице. — Товар нам и не нужен, а вот оплата за него — очень даже. А насчет больших дядь из столицы… Как ты думаешь, как отреагируют их покровители когда узнают, что сделка не состоялась, а их подопечные мертвы? Собеседник улыбнулся белоснежными зубами. И откуда у него такая привычка постоянно улыбаться? Нордлинги обычно мрачноваты и грубы, это офирцы впаривая свои диковинки за бешенные деньги сияют как отблески великого солнца на куполах Города Золотых Башен. — Ловко придумано. Натравить одних на других. Но вот какой нюанс. Фунт фисштеха, стоит где-то пятьдесят флоренов. В центнере сто фунтов. Путем простых калькуляций получаем суммы от пятидесяти до двухсот тысяч флоренов. Не думаю, что такие суммы будут перевозиться в наличном виде. И раз уж это такая серьезная организация, то не легче было бы провести что-то через банки, что-то наличностью. — Да, это риск, но кто не рискует, тот не пьет туссентское. И кроме того, калькуляции ваши не верны. Пятьдесят флоренов за фунт это цена от перекупщиков. Оптом, фисштех выйдет где-то десять-пятнадцать флоренов за фунт. То есть выйдет от пятнадцати до тридцати с лишком тысяч. А это уже, согласитесь другие деньги. — Ну хорошо, а почему Вы думаете что нам удастся взять деньги? Такие организации совершенно точно располагают и своими чародеями. — Я вам более того скажу, поставщика возглавляет чародей. — И кто же это? Ян на мгновение замешкался. Если выдаст слишком много информации, то перестанет быть нужным чародею и тот сам провернет дело, оставив его без доли. А деньги были очень нужны. Не останется их древний и прославленный род на обочине истории, не умрет его отец в мраке нищеты и безвестности. Он уже давно для себя решил, что вернет своей семье славу и богатство или умрет в борьбе, какова бы ни была цена. — Мне нужны подробности прежде чем идти на дело. Раз уж предлагаешь серьезные дела, то раскрывай карты. И запомните, те кто меня пытаются использовать в темную — плохо заканчивают. В этот момент льдинки глаз мага казалось бы превратились в тлеющие угольки, блеснув красным цветом. Ян был человек не суеверный, но пот пробежал по спине. — Саволла и его банда саламандры. — Повтори. — Саволла и саламандры. Чародей скривил лицо. Казалось он сдерживает смех и удивление. — Вы знакомы с ним? — Заочно. Аморальный и беспринципный маг. А что насчет принимающей стороны? — Черное солнце. Столичный картель. У них еще татуировка на руке в виде закатного солнца. Говорят, что их кроет разведка, но быть может это всего лишь слухи. — Ну допустим, я согласен, — сказал Макс после пары минут раздумий, — Но тогда я хочу девяносто процентов добычи. — Девяносто? За такой куш? — опешил он от наглости мага — Я думал о пятьдесят на пятьдесят, но так уж и быть, немного уступлю в знак доброй воли — шестьдесят на сорок, не меньше! — Восемьдесят на двадцать! — Нет, ну Вы грабитель, не иначе! Семьдесят на тридцать! И это последнее предложение! Вдруг музыка стихла. Ян и Макс тоже затихли и напряглись. Из соседнего зала послышалась ругань. Он и его собеседник пошли посмотреть что происходит. Добротно одетый в дублет и высокие сапоги мужчина, при оружии и в компании двоих похожих на него статных молодцев чего-то требовали от музыканта. Макс с Яном подошли поближе, расталкивая зевак локтями. — Ты мне перечить еще будешь, чернь! — злобно выпалил мужчина. Яну удалось разглядеть черты его лица — длинный, как клюв нос, волосы цвета спелого каштана, гладко выбрит, на дублете вышит герб — башня в окружении роз. — Но, сударь, помилуйте, пол же грязный, — умоляюще скулил музыкант. — Не грязнее, чем твоя подлая душонка, — и ударил музыканта перчаткой наотмашь, да так, что тот упал на пол, — Поднимай теперь монеты языком, скотина. Давай! — орал дворянин на музыканта. — Стой! — крикнул Ян. Все внимание оказалось приковано к нему, — Встань! Ну же, давай, — он поднял музыканта на ноги и помог отряхнуться. В душу рыцаря закралась такая злость, что он едва сдерживал себя. — А ты еще, что за черт? — пьяным голосом сказал мужчина. — Я Ян Гайер, имперский рыцарь, и не потерплю несправедливости. Чернь или дворянин, каждый заслуживает права на человеческое достоинство! И будь я проклят, если не стану на защиту угнетенных! — играл он на публику, под восхищенные возгласы. — Вот как. Значит у двух благородных господ в этот вечер возникли обстоятельства непреодолимой силы. Я здесь собирался прогуляться с друзьями, в ближайшей подворотне. Не составите ли нам компанию? — Дважды вам меня упрашивать не придется. — Ян начал оценивать свои шансы. Он был один против троих. На его стороне были двуручный меч и правда. Кроме того, он был трезв, а его супостаты пьяны. — Как и меня! — вдруг выпалил его недавний собеседник, Макс, сжимая рукоять своего меча. — Ну что же, коли так. Я Вернер де Розенберг приглашаю Вас, благородные господа на прогулку. Они дошли до ближайшего переулка. Двое против трех. Ян нисколько не боялся, ведь на его стороне был маг. — Господа, у меня нет никакого желания в этот чудесный вечер проливать благородную кровь. И я, Вернер, барон де Розенберг и его императорского величества квестор великодушно предлагаю вам почетную капитуляцию. Вы нанесли мне оскорбление, помешав мне привести чернь к естественному порядку. Вы в меньшинстве, но я великодушно дарю вам шанс сохранить ваши жизни, при условии сдачи своего оружия, а иначе не стоит искушать судьбу. — Кончай пиздеть! Обнажай клинки! — вдруг яростно выпалил Макс, обнажая свой сверкнувший колдовским огнем на рунах клинок. Ян принял это как призыв к действию и приготовился к бою. Подручные их оппонента закрыли своими спинами барона. Ян двигался с кошачьей грацией, он рубанул одного из подручных Розенберга своим тяжелым мечом. Противник пытался парировать удар. Масса и сила удара двуручного клинка была таковы, что противник взвыл от боли в кисти и выронил меч. Второй удар разделал супостата от ключицы до бедра. Тем временем Макс сделал левой рукой какой-то жест, а его противник застыл в ступоре. Ненадолго. Удар меча отделил голову от шеи, высвободив фонтан крови. Розенберг еще секунду назад уверенный в себе и расслабленный внезапно начал трястись от страха. Ян не реагировал на его мольбы. Один удар клинка и заносчивый барон был разрублен на две части, под аккомпанемент брызг крови и летящих во все стороны кусков мяса вырываемых волнистым лезвием меча из благородного тела. — Ян, — окликнул его заляпанный кровью Макс. — Да? — тяжело дыша ответил он. — Семьдесят на тридцать. Я согласен.

***

— Всем стоять! — Раздался громогласный крик. В аллею залитую кровью влетела организованная толпа вооруженных людей, окружая их полукругом. Макс начал нервничать, их с Яном застали на месте де-факто убийства. Это был отряд городской милиции, подчиняющейся бургграфу Фано, вооруженный дубинками, мечами и арбалетами. Ян Гайер невозмутимо протер меч кафтаном лежащего на земле, уже бывшего квестора. Чародей начал прикидывать план действий. Из отряда вышел угрюмый человек с аккуратно подстриженными усами и козлиной бородой. — Сдавайтесь, вы окружены. — приказал он. Макс сжал меч короля дикой охоты, судорожно прикидывая план действий. Бежать? Перебить стражу? А что потом? — Спокойно — сказал Гайер, рыцарь стал рядом с Максом и шепнул ему на ухо: «Они напали, мы защищались». — Бросайте оружие, и мы сопроводим вас в крепость, где будете преданы справедливому суду. Сопротивление закону же наказуемо колесованием. — сказал предводитель милиции. — И в чем же, милостивый государь, состоит наша вина? — спокойно улыбаясь ответил рыцарь. Макс решил подыграть ему. Очевидно, что тот не раз выходил из таких передряг. — Не валяйте дурака! Дуэли запрещены императорским указом и караются виселицей, вам, почтенный, это должно быть хорошо известно. — Дуэль? Какая еще дуэль? Я, Ян Гайер из древнейшего рода имперских рыцарей направлялся, как подобает благородному господину из таверны в бордель, а эти бандиты, — он ткнул ботинком тело одного из подручных, — на меня напали. — Мы знаем кто вы, благородный господин. Наличествуют свидетельства перепалки в таверне. Повторяю, сдайте оружие и проследуйте со мной. Даю вам слово, мое и бургграфа. Как капитан городской милиции Фано, гарантирую вам разбирательство по закону. — сказал он, формальным тоном, будто надеясь что официоз и толика местной власти поставит простолюдина на один уровень со знатью. — Закон утвержденный волею всемилостивого императора Эмгыра Вар Эмрейса Деитвена Аддана ын Карн аэп Морвудда, — торжественно обьявил Ян — гласит, что ни один благородный человек не может быть арестован, заключен в тюрьму, лишен собственности или покровительства законов, изгнан или подвергнут другой каре иначе, как по суду равных ему и по имперскому закону. Капитан заскрежетал зубами, будто пережевывая слова перед тем, как ответить. — Пойдем, — повелительно кинул Ян Максу. Чародей кивнул и пошел за ним. Уверенным шагом имперский рыцарь пошел вперед. И никто не осмелился их остановить. Когда они скрылись за поворотом, капитан плюнул на землю и ядовито выцедил сквозь зубы: — Ебучие нильфы. Комментарий к Трудно быть магом III (Вторая Часть, тизер) Кто не помнит сюжет — читайте первый комментарий! Часть, которая не вошла в предыдущую главу. Пусть это будет маленьким тизером, а в следующей главе нас ждет крупное дельце, которое неприятно пахнет, в прямом смысле слова, бой, и небольшой сюрприз по сюжету. Со мной все хорошо, я снова в строю. p.s. Обратите внимание, что Флориана Гайера я переименовал в Яна Гайера. ========== Трудно быть магом IV ========== Макс вышел на улицу из заброшенной хижины, которую они с Яном заняли на окраине города Сальм, вытер пот со лба, вдохнул отголоски морского бриза, и в очередной раз пожалел, что учился на физика, а не химика. Оказывается, без опыта, без интернета, в условиях средневековья сделать взрывчатку не такая уж и тривиальная задача. Зачем магу взрывчатка? Зачем заморачиваться, если на кончиках пальцев и так томится мощь, которая может в мгновение сравнять дом с землей? Все же Максим решил перестраховаться. Чародейской огневой мощи может не хватить на всех врагов, можно допустить ошибку, а может быть и вражеский колдун даст отпор. Начал перебирать в голове разные взрывчатые вещества состав которых более-менее помнил: тротил, черный порох, бездымный порох, нитроцеллюлоза, аммиачная селитра… В юности Макс сочувствовал анархическому движению и даже читал труды, в том числе практического характера, в которых содержались в том числе и советы по изготовлению взрывчатых веществ, к счастью отцовский ремень выбил из подростка всю дурь. Проблема была в том, что у местных торговцев и алхимиков можно было найти только кальциевую селитру, сила взрыва от пороха приготовленного с ее помощью была бы маломощной и кроме того эта селитра, которую многие селяне готовят сваливая в яму отходы от своей жизнедеятельности и прочий мусор, долго не хранится так как является гигроскопичной, то есть впитывающей влагу из воздуха. Соответственно, желаемого эффекта — широкого радиуса поражения осколками гранаты и взрывной волны получить не удалось бы. Макс сел на лавку, массируя виски обожженными пальцами и глядя на цветущий и по-мартовски благоухающий яблоневый сад. Должен быть способ. Как любила повторять его бывшая, оставшаяся в прошлой жизни: «Конфуций сказал: «Благородный муж все знает от рождения, нужно лишь помочь ему вспомнить». Он улыбнулся. И чего вдруг она вспомнилась? А ведь она, со своим историческим образованием, точно бы подсказала как люди делали порох в средневековье. Глядя на колышущиеся на ветру яблоневые листья чувствовалась умиротворенность. Вспомнилось, что в игре-то как раз были бомбы, но ни в одном алхимическом магазине в Сальме, Фано и Клармоне не удалось найти и намека на порох или любую другую алхимическую субстанцию которую можно было бы применить для создания взрывчатки. Макс сделал себе зарубку на память — проверить алхимические магазины на севере, возможно там ближе подошли к конечному результату. Возможно, имея больше времени можно было бы поэкспериментировать, подобрать нужный состав, посоветоваться со знающими людьми, те же ведьмаки вроде бы умели делать бомбы, но ни большого запаса времени, ни свободных денег в наличии не было. Послышался шум копыт — это Ян Гайер вернулся из поездки в город. — Как успехи? — Пока никак. — покачал головой Макс — Быть может, благородным господам не стоит переизобретать колесо и наймем еще парочку крепких и отчаянных ребят? В его словах был смысл. Рыцарь подговорил двух его давних знакомых, братьев из Эббинга — Матея и Марека об участии в крайне опасном, но выгодном дельце за долю. — У меня есть идея получше. Нам нужен ведьмак. — сказал Макс. А пока оный ищется, можно сконцентрироваться на заготовке нового заклинания. *** Как найти ведьмака? Самый простой способ — дать объявление, пообещать награду и скорее он сам тебя найдет. Но как найти ведьмака за разумный срок? К счастью, Эббинг был вотчиной ведьмачьей школы кота. Поездив по деревням, посмотрев доски обьявлений, поспрашивав корчмарей можно узнать ищут ли ведьмака в других деревнях. — Добрый человек, не судачат ли люди в округе о неком vattgern? О ведьмаке? — спросил Ян у тучного корчмаря в фартуке. — А как же, милсдарь. Проезжал здесь утречком один. Башка лысая. Зенки кошачьи. Морда гнусная, да вся шрамами расписана как красками ставни. Мужики как увидали, так давай девок прятать и за вилы. — И что потом? — Пустил лошадь галопом и дальше помчался. — Известно куда? — Агась, известно. На юго-восток. Там дальче, за мосточком развилка. А оттуда два пути или на восток, на Переплют, или на юг, на Мальхун, по старому княжескому тракту. Рыцарь скривил лицо и переглянулся с Максом. — И куда же этот выродок мог направиться? На восток или на юг? — Не могу знать, господин. Но чуйка у меня, что мог он поехать на восток, а там, у лесочка свернуть. Там местечко есть, его в округе соболиным хутором зовут. У них вроде как лихо завелось. — Ну спасибо, кормчарь, удружил. — сказал Ян Гайер, улыбнулся и отсчитал монеты из изрядно прохудившегося кошеля, которые причитались за пиво и сытный обед. — Да, хранит Вас Великое Солнце, милостивый господин! Скажите только. Я надеюсь, вы призовете выродка к порядку? Если вешать будете, то на развилке такой дубище растет, ух, закачается. Ох, я бы посмотрел. — Да хранит тебя Великое Солнце. Они выдвинулись в путь. Хутор был всего в паре часов пути. — Необычно, трактирщик за свой рассказ даже денег не попросил. — сказал Макс на старшей речи, держа в руках поводья серого в яблоко строптивого жеребца-трёхлетку. Верховая езда стала даваться ему значительно лучше. — Если к простому люду по доброму, то и они к тебе по доброму — Макс не раз отмечал, что харизмы его спутнику было не занимать. Всадник на вороном коне, с черной как смола густой бородой, длинными волосами и волевым подбородком, он носил черно-золотой берет с белым пером, вороненую стальную кирасу с кольчужным воротником, а под ней черно-золотую, под стать берету рубаху с пышными рукавами буфами. На кирасе был изображён герб: рассеченный на две равные части, слева на золотом поле был изображен белый конь ставший на дыбы, а справа на красном поле был изображен меч. — Ага, а потом вилами в спину заколют. Не стоит их романтизировать, такие же люди как и все — способны на любую подлость ради пары монет. — сказал он, подражая более жесткому нильфгаардскому акценту старшей речи. — А вот мы с тобой разве, не способны? Чародей хотел было что-то ответить. Но замолчал. — То-то же. На все способен человек — на зло, на подлость, на обман и ни я, ни ты не исключение. Но ведь есть еще же и доброта, благородство, честность. — И? — Да в любом, даже в самом убогом хлебопашце, в сто раз больше этих качеств, чем в столичном чиновнике-казнокраде, рыцаре-головорезе или безбожном колдуне, если уж на то пошло. — сказал Ян Гайер, ловко направляя свою нильфгаардскую вороную лошадь. — В тысячу. — Что? — Если уж говорить о безбожных колдунах, то добротой, благородством и честностью там и не пахло. Есть конечно исключения из правил. — Макс вдруг улыбнулся вспомнив о Трисс, как улыбку с его лица сдул порыв влажного от талого снега весеннего ветра. Интересно, как она там? О чем она думает? Как она восприняла мою пропажу? Он погнал от себя эти тяжелые мысли. Не время об этом думать. — Ну раз так, то не зря император вашего брата на коротком поводке держит. — Мне вот совсем не ясно. Как это империи удалось поставить чародеев себе на службу? На Севере такой монарх бы долго не прожил. — Ожидаемо, — усмехнулся Ян Гайер. — Попрошу, — сделал вид, что оскорбился Макс. — Если серьезно, то всем нашим успехам мы обязаны стальной дисциплине. Каждый человек у нас, это слуга императора, а слуга императора это слуга государства. И если император дал приказ, то не исполнить его никак нельзя. И даже смерть не освобождает от исполнения императорского приказа. Не ты исполнишь волю его, так твой сын. — Сурово. — Таков путь освященный Великим Солнцем. Отвечая на твой вопрос. Служит у нас каждый без исключения. Благородное сословие несет службу военную и государственную, податные люди платят налоги и отбывают повинности, чародеи же суть те же дворяне, раз одарены привилегиями по праву и факту рождения, то должны служить. А не хочешь служить, то вся мощь государственной машины тебя раздавит. — А рабы? А крепостные? Гайер поморщился и вздохнул. — Я против рабства и того, чтобы человек владел человеком. И я буду бороться против этого до последнего вздоха. Так, за разговорами о несправедливости феодального порядка и государственном устройстве империи они и скоротали время, а у леса стал виднется хутор. Из хутора доносился гомон озлобленной толпы. Пришпорив лошадей они поспешили к эпицентру событий. Хутор был не из маленьких, насчитывая более двадцати дворов. Посреди него, у колодца толпа разгоряченных мужиков с топорами, вилами, луками и рогатинами окружили одинокого ведьмака. — Выродок! — Урод! — Убирайся! — Никуда я не уйду, пока не получу свою награду! А не будет награды, так я вас всех перережу! — прошипел ведьмак, взяв в руки оба меча. Появление двух всадников не осталось незамеченным. Крестьяне расступились перед двумя всадниками и подзатихли. — В чем обвиняется этот человек? — громко спросил Ян. — Да какой же, милсдарь, это человек? Тварь богопротивная, — сказал старый крестьянин. — Закрой пасть, кмет! — прошипел худощавый мутант. На его шее висел плоский медальон с выгравированной оскаленной головой кота. — Ах ты падаль. Мутант ебливый! Нашу землю оскверняешь своим присуствием, так еще и на мою жёнку глазища свои кошачьи положил, — завел плешивый кмет. — Милостивый государь, помогите нам мутанта к ответу призвать. — обратился старший кмет к Яну. — Хочешь знать в чем я виновен, рыцарь? — сказал ведьмак — В том, что доверился им. Убил чудовище. А они что? За вилы похватались и давай меня гнать. — Да он врет! Врет мутант! — зашлись хором кметы. — Тишина! — раздался усиленный магией голос Макса, пронесшийся вместе с волной горячего воздуха. У ведьмака дернулся амулет. Это стало эффективной мерой по затыканию ртов. — Как тебя зовут? — спросил он ведьмака. — Гаэтан. Макс вспомнил. В игре этот ведьмак из школы кота вырезал целую деревню в Велене, когда те попытались поступить с ним похожим образом. Видимо, здесь произошла бы похожая ситуация и кто знает как бы она обернулась. — Какое чудовище ты убил? И сколько тебе обещали? — Лешего. Вон, в той канаве его башка лежит. А пообещали мне пять флоренов. Макс сделал жест рукой и из грязи взлетел череп напоминающий коровий или лошадиный из которого торчали ветвистые оленьи рога. — Ну и какой же это леший, мастер чародей? Видно же, врет мутант. Нашел коровий череп, рогов туда понатыкивал и нас обдурить решил. А лихо тем временем, моего внука сожрало. Макс посмотрел на Яна Гайера, тот был в замешательстве и задал немой вопрос. Макс отрицательно кивнул. — Значит так. Я… — Макс импровизированно придумал себе нильфгаардское имя — Кагыр Вар Анагыд, выпускник императорской академии магических наук подтверждаю, это леший. Вы, товарищи кметы, знать должны, что леший это лесной дух, а ему присуще вселяться в останки животных. — Видали! Лапотники херовы. Вот вам образованный человек говорит, что я прав. Повисла неловкая пауза. Староста хутора посмотрел еще раз на череп парящий в воздухе, затем на двуручный меч Яна висящий на седле, затем на ведьмака и сказал: — Таааакк выходит мы ошиблиииись… Вы уж простите нас, милсдарь ведьмак, мы люди бедные, академий не кончали, покуда нам знать как лихо выглядит? Не серчайте. Будет вам награда, коли от лешего избавили нас. Лукаш! Неси монеты! — крикнул он плешивому. Гаэтан выдохнул. Взял себя в руки. Пересчитал полученные флорены. И поблагодарив чародея и рыцаря кивком, начал седлать коня. — Господин ведьмак, у нас к вам разговор. — сказал ему Ян. — По пути поговорим, а пока, больше ни секунды в этом гадюшнике не хочу провести. Ведьмак вскочил на лошадь и поскакал прочь от ненавистного хутора. Макс и Ян отправились за ним. Они настигли его у ручья. Ведьмак умывал хмурое лицо ледяной водой из ручья. Выглядел он, непрезентабельно. Невысокого роста, в подраной синей кожаной куртке без рукавов, в меховом плаще, с хмурым, бандитского вида лицом, полностью лыс, небрежно выбрит, глаза узкие, с кошачьим зрачком. — Благодарю вас. Отчего такая доброта к мутанту-выродку? — Есть работа для ведьмака, — сказал Макс — Интересует? — Ты, чародей, предлагай, а я подумаю. — Меня зовут Максим, можно просто Макс. Я как ты правильно понял, чародей. А это мой спутник — Ян Гайер, имперский рыцарь, — Мне нужен кто-то, очень хорошо понимающий в алхимии и по совместительству телохранитель. — И зачем тебе алхимик? В имперской академии… Ааа, дак ты нордлинг. И что, на севере так плохо с наукой, что чародей обращается к ведьмаку? Подумать только, чародей просит ведьмака помочь с алхимией, анекдот. — Моя специализация несколько другая. Я уникальный специалист в боевой магии и пиромант. И все же вот мое предложение. Я предлагаю тебе зарплату и долю в совместных делах, а взамен ты применишь все свои могучие ведьмачьи навыки и умения, чтобы сохранить мою жизнь и помочь мне в исследованиях. Гаэтан слушал и молчал. — Подумай, ведь тебе больше не придется за гроши… — Согласен. Чародей и ведьмак пожали руки.

***

| — Нет! Не в этой пропорции! Ты вообще алхимию учил? Нет? Где calcium equum? Теперь засыпай опилки. Так! — руководил Гаэтан. — Ну что, пробуем? Получив отмашку ведьмак поджег знаком игни фитиль бомбы и бросил ее в яблоневый сад. Макс тут же закрыл их магическим щитом. Взрывом дерево разнесло на щепки. Взрывная волна имела радиус в пятнадцать метров и чуть ли не вырвала яблоньку с корнями, оставив после себя небольшую воронку. — Этот ваш алхимический порох — просто чудо, — сказал Макс и улыбнулся.