Атомный Чародей: Legacy

Красная крепость на холме или как ее называют местные касаба впечатляла. Это был город внутри города. Перейдя навесной мост и пройдя через барбакан, Макс и его ганза, сопровождаемые посланцем эмира и великолепно экипированными воинами в панцирных доспехах, оказались внутри. За красными крепостными стенами были и богатые дома вельмож и состоятельных торговцев из розового песчаника, облицованные мрамором и раскрашенной эмалью, несколько храмов, бани, конюшни, лавки. Все это великолепие плотно прижималось друг к другу и росло ввысь, зажатое между стенами и разрезалось узкими мощеными и тенистыми улочками, через которые пройдет максимум одна телега. И на самой высокой точке, отделенной от остальной касабы еще одной стеной грозно возвышался донжон замка и блистал в лучах солнца дворец с белыми куполами. Макс поймал себя на мысли, что через пару сотен лет здесь будет один из самых известных туристических аттракционов во всем мире. Белоснежный фасад дворца очаровывал тысячью окон и окошек застекленных разноцветными витражами. Внутри же дворец был еще красивее чем снаружи за счет многочисленных колонн и арок, сводов залов похожих на пчелиные соты, стен украшенных мозаикой, фресками и гобеленами. Они оказались в крыле дворца отведенном для гостей. Они были в неком общем зале со столами и подушками и диванами с занавесками прикрытыми алыми занавесками. — Эмир пришлет за вами когда посчитает нужным, а пока наслаждайтесь гостеприимством нашего владыки, — сказал на старшей речи мужчина в богатых одеждах, затем хлопнул в ладоши и удалился. Из-за дверей показались восемь девушек, молодых, красивых и весьма фривольно одетых. К Максу подошло две девушки. Первая была худая и высокая девушка с длинной шеей украшенной золотыми кольцами, водопадом волнистых волос и кожей черной как смола, расписанных белыми татуировками. На ней не было почти ничего, кроме тонких элегантных кусков шелка на упругой груди и на манящих широких бедрах, она положила руку ему на левое плечо и улыбнулась белыми как жемчуг зубами. Другая, еще более нежная, ладонь легла на правое плечо и принадлежала юной девушке, почти подростку, со смуглой, но достаточно светлой кожей, словно не видавшей солнечного света, темно-каштановыми кудрями изящно заплетенными на макушке и украшенными серебряной диадемой с изумрудами. Максу черты ее лица напоминали греческую статую: прямой тонкий нос переходящий в лоб, круглый точеный подбородок и большие карие глаза. Макс посмотрел на своих товарищей. Яну достались две близняшки с типичным для офирских женщин обликом — черные волосы, карие глаза, смуглая кожа. Он галантно держал одну из них за руку. Рыжего скеллижанина окучивала светленькая эльфка с вплетенными в длинные, до пояса, волнистые волосы многочисленными драгоценными камнями, множеством серег в ее острых ушах и огромных миндалевидных фиалковых глаз, похожих на глаза Йеннифер. Ей помогала смуглая офирская женщина, лет тридцати, в ее гетерохромичных глазах читался неприкрытый восторг и предвкушение. Макс подумал, что нимфомания это несомненно положительное качество если хочешь выжить в гареме. Парень впрочем тоже светился от счастья и хищно пожирал их глазами. А ведьмаку повезло больше других. Рядом с ним была ангельски красивая блондинка с голубыми глазами, большой грудью, широкими бедрами и узкой талией, она была одета в вышитый золотом шелк окрашенный в небесно голубой цвет. Гаэтан выглядел слегка растерянным и даже смущенным! Но эту дистанцию помогала сократить вторая девушка, тоже белокожая, с черными как ночь волосами, и губами ярко накрашенным красным, а на элегантной шее мерцала алым подвеска с рубином. Ганза переглянулись друг с другом. Такой прием был приятен, очень приятен, но у Макса взыграла паранойя. А вдруг это изощренная ловушка? Озадаченный взгляд уловил Ян Гайер. — Если откажемся, то эмир может оскорбиться, не стоит пренебрегать дарами от таких людей, — сказал нильфгаардец на всеобщем. — В твоих словах есть рацио, — ответил Макс и обратился к оборотню — Коннор, если что-то случится не стесняйся выпустить зверя. — Ох, Bloede arse. Еще как выпущу, они на всю жизнь запомнят ночь с сыном Скеллиге! — ответил парень увлеченно лапая и эльфку и офирку. Девушки ласково завели Макса в комнату. И начали аккуратно, но настойчиво освобождать его от одежды. — Не стесняйтесь господин, нам нужно постирать вашу одежду, — сказала девушка с греческим профилем на старшей речи. Говорила она с придыханием и с акцентом. Хорошо знакомым акцентом. — Как тебя зовут? — Кассия, господин, — ответила она. — Ты из Нильфгаарда. Не так ли? — Я там родилась. Но это уже не имеет значения. — Как ты оказалась в Офире? — Это печальная и длинная история, давайте не будем омрачать такое прекрасное утро такими рассказами. — А как зовут тебя? — обратился Макс к темнокожей. — Билкис, — ответила ему та же нильфгаардка. Она не говорит на старшей речи. Негритянка кивнула и опять услужливо улыбнулась. — Она происходит из Зангвебара. Рабыня, как и я. А вы, господин, как мы можем к вам обращаться? — Макс. — Вы не желаете помыться, господин Макс? Макс кивнул и Билкис взяв его за руку повела в комнату с каменной круглой ванной. Девушка открыла кран и ванна начала наполняться водой. Парень уже и забыл, когда в последний раз видел чертов водопровод. Разве что в банях построенных на месте эльфских бань что-то подобное сохранилось. Девушки сбросили с себя ткань. Макс заметил, что внизу у них все было гладко выбрито, отметив для себя еще один несомненный плюс этой страны. Они принялись намыливать тело парня с двух сторон. Они погрузились вместе с ним в воду. Две пары бархатных ладоней скользили по его коже. Когда Кассия коснулись его гениталий, он был уже готов к бою. Девушки казалось улавливали каждое его желание. Чародей подумал о том, что все это представление сделано лишь для того, чтобы они расслабились, а затем выведать у него и его товарищей информацию. По крайней мере методы офирцев ему нравились куда больше чем методы нильфгаардцев. Макс поднялся из воды и сел на бортик ванны. Смуглая нильфгаардка стала перед ним на колени и принялась ублажать парня ртом. Темнокожая прижалась к нему и поцеловала парня в шею. Он ответил на ее поцелуй. Ее пухлые губы были мягкие, от девушки сладко пахло ароматическим маслом, но сквозь него пробивался мускусный аромат, характерный для чернокожих людей. Надо сказать, что этот запах только подогревал желание парня. Билкис взяла Кассию за затылок и принялась направлять свою подругу, заставляя ее то ускорятся, то замедлятся. От чего нильфгаардка начала иногда задыхаться. Она крепко сжала ее за волосы и надавила в сторону парня, заставляя Кассию принимать член до упора. Затем отпустила, чтобы та смогла отдышаться и опять направила вперед, и так несколько раз — вперед, назад, вперед. Кассия покорно принимала член Макса. Он был только с тремя девушками, со своей бывшей на земле, с Висенной, и с Трисс, и ни одна из них не ублажала его так самозабвенно, не заботясь о собственном удовольствии, в отличии от этих офирских рабынь. Темнокожая встала на колени рядом и перехватила инициативу на себя. Они ублажали парня вдвоем. Билкис в отличии от Касии без проблем брала на всю длину. Макс перестал уже что-либо соображать, полностью уйдя в ощущения. Надолго парня не хватило. В конце он взял Кассию за волосы и крепко прижал, заставляя девушку глотать. Он тяжело дышал. Такого удовольствия он не испытывал ни на Земле, ни с Трисс. Почему-то после окончания в нем проснулось странное и совершенно неуместное чувство вины, сменившее опьяняющее чувство власти, превосходства, над двумя красивыми рабынями и азарт. — Вам что-то не понравилось, господин? — Надо будет повторить — сказал он, похлопал девушку по щеке и издал смешок. Макс окунулся и вышел из ванны. Он привычно, одним жестом, наложил на себя заклинание, которое испарило с его кожи лишнюю воду. Каждый раз когда Макс творил магию, его голубые глаза окрашивались красным. Темнокожая Билкис чуть не выпрыгнула из ванной. Девушка была страшно напугана. Она попыталась забиться подальше от него и повторяла: — Ayni men Ifrit! Ayni men Ifrit! — Что ее так испугало? — спросил Макс. — Она говорит что у вас глаза ифрита. — Скажи ей чтобы не боялась. Я пришел не для того, чтобы причинить вам вред. Кассия что-то сказала своей коллеге на офирском, но та все еще тряслась от страха. Макс решил разрядить обстановку. Он наколдовал простенькую иллюзию, в виде розы как будто сделанной из золота. Он протянул ее Билкис. — Скажи ей, что магия это не только зло и разрушение, но еще и любовь и созидание. Точно так же меч может нести как закон и порядок, так и зло и хаос, все зависит от того чья руки что его держит. Девушка перевела и чернокожая взяла розу и с удивлением разглядывала ее, хотя поглядывала с опаской на парня, но успокоилась. Девушки тоже умылись, а затем все трое переместились в покои. Там уже стоял поднос с инжиром, финиками, виноградом и вином. Как впрочем и кошель с деньгами Макса. Его старой одежды не было, зато была другая, по офирской моде. Они устроились на подушках у стола. — А что значит глаза ифрита? Я не верю в предрассудки, но слышу это уже не в первый раз. — Ифриты это злые духи огня. Считается, что жестокие и жадные люди после смерти становятся одними из них. А те кто носит в себе зло и при жизни становятся на них похожими. — Чепуха. Ифрит это гений стихии огня, они существовали задолго до того как человечество появилось в этой вселенной и будут существовать еще миллиарды лет после того как мы исчезнем. А люди, когда умирают, просто перестают существовать, переходят из состояния живой материи в неживую. Девушка ощутимо смутилась. — Я не разбираюсь в этом, господин Aen Saevherne, правда. Я всего лишь рабыня. — Как ты сказала? Aen Saevherne? — Я что-то сказала не так? — ответила Кассия. Билкис ничего не говорила, но как будто все понимала. — Нет, просто Aen Saevherne это титул применяемый только к эльфским чародеям, и то не ко всем. Но мне лестно слышать это, я своего рода тоже знающий, но слава богу — сын человеческий. Билкис наполнила для Макса кубок с вином и услужливо протянула ему, а затем осуждающе посмотрела на Кассию. Макс кивнул ей в благодарность. Он услышал женские оргазменные крики из-за стены. Коннор явно времени не терял. — Сколько тебе лет? — Шестнадцать, господин. Макс молча отпил вина. Оно имело яркий ягодный вкус, судя по кислинке напиток был выдержанным, а значит не дешевым, учитывая что здесь не знали консервантов и сульфитов для вина. Макс подумал, что Кассия явно давит на жалость или же он на самом деле проникся к ней сочувствием, он точно не мог сказать. Он подумал, что в свои шестнадцать лет он прилежно учился в школе, играл в компьютер и горя не знал, почему-то ему действительно стало жаль эту девочку. — А воды нет? — Вам не нравится вино? — Нравится. Но я привык запивать вино водой. Когда обычный человек напивается это может окончиться максимум дракой, а если чародей потеряет контроль, то может случайно стереть с лица земли весь город, — ехидно улыбнулся Макс. Кассия что-то сказала Билкис и та встала, оделась и вышла за дверь. Девушка прижалась к Максу, томно посмотрев на него. — Вы наверное много путешествовали, господин чародей. Откуда вы? — Из Темерии, это большое королевство между реками Яруга и Понтар, которым правит справедливый король Фольтест, — ответил он. Утаивать не было смысла, все равно его компаньоны расскажут. Парень хорошо помнил как его отец, кадровый военный, говорил, что исполнителю нужно знать ровно столько сколько нужно для задачи и не более того. Поэтому особо секретной информацией с ними он старался не делиться. — А вы были в Нильфгаарде? Хотела бы я там побывать… — Проездом, один раз. — На что он похож? — На банку с пауками. Сильный норовит сожрать слабого. В городе идет бесконечная борьба за деньги и власть, впрочем как и везде. Но там, в столице, где сходятся интересы и куда стекаются деньги почти пятидесяти миллионов людей это проявляется в крайнем своем выражении. — Пятьдесят миллионов? Я знала, что империя величайшая держава мира, но чтобы настолько… А ваши товарищи, откуда они? — Один из Нильфгаарда, рыцарь, а второй племянник правителя одного из островов Скеллиге. — А Vattgern? — А ведьмак из Эббинга, провинции Нильфгаарда. Было вполне очевидно, зачем эмир подослал им девушек. Мужчина в постели делится такими мыслями, которые никогда бы не выдал. «Не на того напали» — подумал Макс. Любой кто спал с чародейкой фильтрует не только слова но и мысли. — Ваш эмир кажется мне могущественным человеком, раз у него в гареме столько девушек из разных стран. Я где-то читал, гарем как террариум со змеями, ведь внимание правителя драгоценно и у наложниц чуть ли не до кровопролития доходит лишь бы угодить хозяину. Кассия разразилась хвалебной речью в адрес своего сюзерена — эмира Фараджа ибн Зеида аль-Фарсис. Макс начал задавать наводящие вопросы и стоило лишь чуть-чуть надавить на своеобразную гордость наложницы и девушка разговорилась. Чернокожая же молчала, делая вид что она не владеет старшей речью. Оказывается таких как она в гареме около сотни, но доступ к телу имеют только трое наложниц, специально отобранных придворной чародейкой, а по совместительству старшей сестрой эмира, который к слову сам еще совсем зеленый пацан еще не достигший семнадцатилетнего возраста. Стало понятно, кто действительно управляет городом. Девушка пыталась выведать у Макса подробности его биографии, но тот отвечал уклончиво, специально подбирая заумные слова, забалтывая и рассказывая приукрашенные байки о своих похождениях. — И когда нас в подземельях окружила стая носфератов и брукс, я применил чары собственной разработки. Весьма эффектные, но как и все гениальное простые. Всего лишь зигохистоморфный препараморфизм, затем пандорический захват и лифтинг в монаду, делов то. И затем вампир разложился на субатомные частицы, коих в стандартной модели как известно тристо пятьдесят, включая лептоны, кварки и бозоны… — Вы очень могущественный чародей, раз сумели справится с таким чудовищем. Хотела бы и я стать чародейкой… — У меня были хорошие учителя. — Расскажите мне еще о ваших приключениях. Это так захватывающе и завораживающе. Макс еще раз посмотрел на бедра и грудь обнаженных наложниц и как-то резко почувствовал в себе силы на еще один заход. — Не так быстро, — сказал он с заговорщической ухмылкой. После затянувшегося отдыха, Макс подарил девушкам по небольшому драгоценному камню, не представлявшего ценности магической, рассудив, что раз уж девушки следят за ним, то стоит с ними задружиться. За ужином ганза снова встретилась. На их лицах читалось некая воздушная непринужденность и глубокая удовлетворенность, было ясно, что время они провели весело и с пользой. Особенно Коннор и его эльфка, выглядели чрезвычайно довольными, они непрерывно шептались друг с другом, от чего ее острые уши становились красными. Эмир не звал их к себе сегодня, и было неизвестно когда примет. Но нельзя сказать что парни этим тяготились. Даже вечно хмурая бандитская физиономия ведьмака будто посветлела. Девушки постоянно составляли им компанию, лишь иногда одна из пары куда-то отходила, никогда не оставляя их наедине. На следующий день, после очередных банных процедур с наложницами, ближе к вечеру им преподнесли в дар новую вышитую золотыми нитками одежду, по местной моде, отдаленно похожую на ту что носил Геральт в третьей части, и объявили что эмир приглашает их на свой пир. Молодой чародей не питал иллюзий, такой щедрый прием мог означать только одно — местным власть имущим что-то от них нужно и отказываться нельзя.