Сказка о Саламандре и Красной панде

      Настал следующий день.       Томми снова бушевал из-за Терезы, которую вообще не был видно со вчерашнего вечера. Не удивительно. Неудивительно был и мой внутренний гнев. Я смотрел на то, как Томми вновь сверлит взглядом дверь. Огласили людей, которые должны были попасть, якобы, «в лучшую жизнь». Они ушли.       Томми ринулся за ними, словно его не увидят. Спойлер: его увидели. От этой сцены мне стало ещё больнее — неужели я так сломал его теми словами, сказанными ещё в глейде, что сейчас он готов рвать на себе волосы, вылезать из кожи, словно змей, но достать эту девчонку. Я был вне себя от ярости, но всеми силами скрывал это.       Томми огреб от охраны, и нас отправили в комнату. Как только мы вошли, я тут же схватил Томми за шкирку, потащил в самый дальний угол комнаты, прижал к стене и смотрел в глаза:       — Ты что творишь, шенк?! Жить надоело?!       — Я же тебе говорил, что здесь что-то не так! — По взгляду было видно, что Томми напугался. А я уже хотел начать его отчитывать, как тут из-под кровати вылетела решетка вентиляции. Оттуда вылез мальчонка. Томми выскользнул из-за моей импровизированной стены и подбежал к мальчонка, показывая пропуск.       Тут мы побежали прямиком спасать Терезу. Спойлер: мы ее спасли и даже сбежали из этого общежития.       Было много всякой всячины, что произошла с нами: мы нашли Хорхе и Бренду, которые помогли попасть нам к «Правой руке», потом Тереза сдала нас ПОРОКу, мы не смогли спасти всех иммунов, украли Минхо.       Мы, конечно же, готовились к тому, что будем спасать иммунов. С помощью «Правой руки» мы узнали, где будет проезжать поезд с иммунами. Я, Томми и компания собирались.       — Ты уверен, что мы спасём Минхо остальных? — Спросил я, когда мы с Томми были наедине в комнате.       — Ты же знаешь, что если даже не сможем, то я все равно пойду его искать, — Томми надел куртку и стал поправлять ремень, на котором находился пистолет. — А ты не уверен в нашем плане?       — Я уверен в тебе, — я голосом выделил «тебе», поправляя ремень и накидывая куртку на плечи. — Знаешь, если с нами что-то случится, то ты всегда спасешь нас.       — Чувствую бремя ответственности, — засмеялся Томми. Наконец-то, он улыбнулся именно мне. Внутри я ликовал, но снаружи показал лишь мягкую улыбочку.       Мы ринулись в путь.       Мы смогли спасти часть иммунов, выпустили их из вагона поезда, но не спасли Минхо и остальных, что были в другом вагоне, который мы не оттяпали. Конечно же, мы всех увезли на базу.       После этого Томми решил, что нужно действовать и найти Минхо. Этот мелкий умный шенк придумал план, чтобы спасти нашего друга. Но что-то в нем не стыковалось до конца. Ребятам не нравился этот план. А я просто не понимал, почему он так меня настораживает. Но в итоге все остуазвлись помогать Томми. А я решил, что помогу ему рано утром. Подговорил Фрайпена. Тот, конечно, же согласился. Рано утром мы с Фрайпеном пришли в гараж, где стояли машины.       — Ты уверен, что он пойдет сюда? — Шептал друг. — Может, он передумал?       — Ты плохо знаешь его, — шепнул я, взяв в руки фонарик. — Он так просто не откажется от спасения друга.       Тут раздался шорох. Это пришел Томми. Я с фонарем в руках встал возле машины. Томми шел прямо к ней. А я включил фонарь.       — Ньют, — счастливо улыбнулся Томми, шелохнувшись от яркого света фонаря.       — Ты думал, что мы тебя бросим? — Усмехнулся я. — Даже и не мечтай.       Мы сели в машину и поехали. Фрайпен был за рулём, я рядом с ним на пассажирском — следил за дорогой и за тем, чтобы шизы на нас не напали. Томми глядел во все стороны, сидя сзади. Мне казалось, вот, вот этот момент — говори о том, что Томми тебе нравится! Но нет. Где-то в голове все ещё была мысль о том, что ещё рано что-то говорить.       Мы въехали в туннель, который буквально кишил гребанными шизами. Мы еле отбились. Но пострадал автомобиль, на котором мы дальше уже ехать не могли.       А я вдруг почувствовал сильную боль в руке…       Нас спасли Бренда и Хорхе от лап этих шизов. Мы приехали в город, где находился ПОРОК. Там, конечно, мы тоже нашли передрягу. Попали даже под обстрел. Но, зато, нашли Галли, который любезно решился нам помочь спасти Минхо (конечно, после того, как Томми ему в челюсть заехал при встрече, — как тут не согласиться?).       Галли показал нам, каким способом можно попасть в ПОРОК. Этим способом была Тереза. И, черт возьми, как же никто из нас не хотел с ней связываться вновь. Томми даже и разговаривать об этом не стал и ушел.       После этого мы уже обговаривали план проникновения в здание. Галли находил тысячу и один аргумент на то, что нас поймают и упекут в камеры. Томми же многозначительно молчал.       — Томас, — вздохнул Галли, когда приумерил свой пыл, — если мы хотим попасть в ПОРОК, то нужно воспользоваться тем, что твоя подружка там. И не нужно церемониться с ней, раз уж она вас так жестко предала.       Томми продолжал молчать. Меня вдруг охватил гнев осознания, что он все ещё дорожит этой девчонкой.       — Тебе настолько жалко даже тронуть ее, хотя она сдала нас, притворяясь добркнькой? — Рыкнул я, взглянув на Томаса.       — Ньют, я не…       — Не лги мне! — Вскочил я со своего места и ринулся на Томаса. Я со всей дури вдуплил его к стене и продолжал кричать на него. — Не смей лгать мне! Не смей! — Но тут пришло осознание того, что я сейчас натворил. Гнев был слишком сильным, что я не мог его сдреживать. Тут я понял — я постепенно становлюсь шизом. Я ошарашенно взгялнул на испуганного Томми и отошёл от него на шаг. — И…извини меня… Прости, Томми…       Мне уж было хотелось убежать. Я понимал, что мне потихоньку проходит каюк, раз я уже не могу сдерживать свой гнев. Я лишь снова взглянул на испуганного Томми и ушел. С этого момента мне становилось только хуже… Конечно же, мы выкрали Терезу, разузнали все о Минхо, я старался держать в секрете от Томми свою болезнь. Мы придумали план по спасению Минхо…       На закате ещё одного дня я сидел на крыше. Ко мне пришел Томми. Его волновало то, как я отношусь к этому плану. Конечно, к плану у меня не было претензий, что я Томми и сказал. Но меня просто бесило то, что с нами снова эта Тереза. Но этого Томми я не сказал. Нависло многозначительное молчание. Я решил рассказать Томми о болезни, но начал издалека:       — Знаешь, почему я хромаю?       — Ты мне не рассказывал… — Томми сел рядом со мной.       — В какой-то момент своей жизни, когда был таким же новичком, как и ты, я не мог найти для себя смысла в жизни. Глейд пугал меня, как и этот чертов лабиринт, кишащий гриверами. — Я вздохнул и продолжил рассказ. — Я потерял всякий смысл к жизни, когда понял, что бесполезен, как бегун. Я нашел самую высокую стену, взобрался на нее и прыгнул… Но даже тут мне не повезло — меня спас Алби…       — Зачем ты мне это рассказываешь? — Томми обеспокоенно взглянул на меня. А я лишь улыбнулся ему, засучил рукав куртки и показал то, что мои вены стали чернее веревки, обмазанной дёгтем. — Ты… Ньют, я тебя вылечу, обещаю…       — Томми, — я взял друга за руку, — я не боюсь смерти. И даже если ты не спасешь меня, я все равно буду верить в то, что ты спасешь Минхо и остальных… Томми, я…       — Я спасу тебя! — Закричал Томми, подскочив на ноги. — И Минхо спасу! Я вас всех спасу!       — Конечно, Томми, — я улыбнулся ему, хотя сам уже принял смерть, ведь боль пульсировала в висках и по всему телу. Я постепенно умирал. Но этого не нужно было знать моему любимому Томми… Не нужно было…