Дорогой Дневник

      Итэр и Паймон покинули Инадзуму быстрее, чем то планировалось. Путешественник пометил себе больше никогда не оставаться ночевать у Камисато. С их тонкими стенами и своим плохим сном вместе. Паймон не знает, почему на завтраке Итэр смотрел на Тому, как на предателя, а на Аято и вовсе не поднимал глаз.       Аяка, кажется догадалась, что успело произойти с Путешественником, но ничего не сказала.       — Путешественник, оставайся, мы тебе рады, — сказал ему Аято, на что Итэр поперхнулся чаем.       — У нас появились неотложные дела.       — Правда? — Паймон растерянно заморгала, а столкнувшись с другом взглядом, осознала его посыл, — точно! Паймон совсем забыла! Нам надо срочно… Делать дела!       Итэр автоматически хлопнул себя по лбу, но Камисато не стали настаивать.       Путешественник вздохнул. В Мондштандт после семьи Камисато тоже не хотелось. Если Кэйа и Дилюк, просто целовались, хоть и с откровенным намеком на то, что между ними происходит за закрытыми дверями. Аято и Тома…       Итэр проклял свой хороший слух и плохой сон.       Относясь ко всем с некой отчужденностью, стараясь не сближаться слишком сильно, чтобы не привязывать никого к себе, и не привязаться самому, Итэр видел крепкие связи между жителями одних регионов. Но до недавнего времени он мог приписать всё к очень близкой дружбе.       — Дружба — ложь… — вздохнув, Путешественник пнул камушек у себя под ногами.       — Эй! Паймон всё слышала!       — Я не про нас.       Итэр не имеет опыта отношений. Они с сестрой не задерживались ни в одном мире, но этот мир стал во всех смыслах особенным.       Итэр понимает, что не принадлежит ему, что не должен ни к кому привязываться, не должен испытывать какие-то чувства.       Но испытывает их.       — Итэр, смотри! — Паймон указала вниз горы, по тропе которой они двигались.       В указанном направлении шла парочка хорошо знакомых им людей.       Чун Юнь и Син Цю. Итэр хотел их окликнуть, но осекся, стоило ему обратить внимание на руку Син Цю. Путешественник закрыл рот Паймон.       Син Цю, одной рукой по-хозяйски обнимал Чун Юня за талию, но почему-то упорно делал вид, что ему плохо. Итэр не мог расслышать, что он говорил, но ему очень захотелось уйти. Вот только им нужно туда, где сейчас находятся подростки.       Чун Юнь бледнее мела бережно приобнимал Син Цю и после очередной фразы страдающего, взял его на руки.       Итэр вздохнул, Чун Юню явно тяжеловато удерживать того, но Син Цю показательно начал «терять сознание».       Чунь Юн уложил того на траву, судорожно пытаясь проверить, что с тем и помочь ему.       Син Цю резко обхватил Чун Юня за шею руками, целуя.       Итэр решил, что передумал туда идти. Закрыв глаза себе и Паймон, он пошел в другую сторону под доносящиеся крики Чун Юня и звонкий смех Син Цю.       Паймон возмущалась полдороги, а Итэр пытался понять как так вышло, что вокруг него столько парочек, которых он столько времени принимал за близких друзей.       Нет, они, конечно, близкие друзья. Очень близкие, но это явно не то, что Путешественник имел ввиду.       Итэр тяжело вздохнул и медленно брёл по берегу, вблизи гавани Ли Юэ и смотря себе под ноги усердно думал.       — Итэр… Давай не пойдём туда пока?.. — летающее существо почему-то резко зашептала, останавливая Путешественника.       Итэр глянул на подругу и то, как она вцепилась ему в рукав. А подняв голову, ему резко захотелось развернуться. Что же это такое!       На небольшой кладке сидели две девушки, обеих они хорошо знают. На песке стояла их обувь, а сами девушки свесив ноги, болтали ими в воде.       Бэй Доу обнимала Нин Гуан за талию, мягко целуя девушку в макушку, а Воля Небес в ответ лишь устроилась в объятиях любимой, не упуская возможности поцеловать её в шею.       Когда девушки потянулись поцеловать друг друга в губы, Итэр позорно сбежал. Паймон выглядела несколько помятой таким зрелищем.       — Почему… Почему они… Они все! Ааааааа! — Паймон просто упала на землю и как в припадке, начала кричать и мотать конечностями.       Итэр опустился рядом хватаясь за виски. Слишком много! Слишком много того, что Путешественник не хотел ни знать, ни видеть, ни слышать. А собственное чувство бесконечного одиночества, начало разъедать путешественника изнутри.       Невольно, его мысли построили перед глазами образ.       Сяо.       Сяо сидит на Ваншу, рядом с ним, спит уложив голову на его плечо.       Сяо улыбается, они плещутся в воде, вместе ужинают, и по телу Итэра расползается ощущение бескрайнего тепла.       Сяо, который всегда оказывается в самых неожиданных местах и напоминает, что он всегда готов явиться на его зов.       Итэр немного тоскливо поднимает голову. Крышу Ваншу видно почти отовсюду, туда он и смотрит.       Сяо. А что именно он чувствует к Сяо?       Итэр думает всю дорогу до Мондштандта. Думает, глядя на очередные споры Дилюка и Кэйи, думает, глядя, как абсолютно его не стесняясь, Лиза окружает заслуженной заботой Джинн. То, как девушка, массирует плечи Магистру, то как она приносит ей горячий напиток, как участливо смотрит ей в глаза. И их улыбки друг другу. Такие светлые, искренние, наполненные нежностью.       Итэр уходит, чтобы не смущать хотя бы Джинн. За обедом, недалеко от Вольфендома, они с Паймон встречают Беннета и Рэйзора.       Мальчишки крепко держатся за руки, и, кажется, Итэр слишком долго смотрел на их руки, что Рэйзор заговорил об этом.       — Если Рэйзор держит, Беннет не пострадает. Рэйзор делится удачей.       Беннет неловко смеется, но на теле юного искателя приключений нет ни одной свежей ссадины, нет царапин, и бинтов. А, по их же рассказам, они в приключении уже четыре дня.       Итэр накормил их и не дал Паймон ничего говорить. У Паймон уже кружится голова.       Любовь, забота, поддержка и крепкая, нежная дружба. Люди здесь живут этим. И Итэр невольно возвращается в свои размышления.       Когда Сяо рядом, он чувствует себя защищенным, знает, что ничего не случится, пока Адепт рядом. Но в то же время, за каждый его болезненный кашель, за каждую новую рану, за всю ту боль, что Сяо прячет в своём сердце, у Итэра болит душа.       Ему хочется сделать хоть что-нибудь, хоть как-то помочь Адепту, облегчить его боль, забрать на себя, лишь бы ему стало легче. Похожие чувства, он испытывает к своей сестре, но тут что-то другое. Путешественник толком не может обьяснить.       Сяо особенный. И Итэр ощущает и его одиночество тоже.       — Паймон, пойдём, нам нужно кое-что сделать, — Итэр решает отвлечься, поработать, не бросаться с головой в разборки с собственными чувствами.       Но он поговорит с Сяо. Обязательно поговорит.