Почему ты?

Желтые стены и выцветшие занавески на окнах напомнили девушке о детстве. В этом кафе они часто любили проводить время с дедушкой, заказывая полный стол еды и от души смеясь. Женщина на вид лет сорока, потянулась в сторону дочери чтобы сжать ее в приветственных объятиях, но быстро села, когда обожглась о недобрый блеск изумруда. -Я думала, ты не придёшь,- холод в голосе был такой, что заставил бы воду вмиг превратиться в лёд,-Ах, да, точно, многомиллионное наследство, как же я могла забыть,- девушка театрально приложила руку ко лбу и зелёные глаза налились кровью от ярости, когда она посмотрела в лицо своей матери, севшей напротив неё. Она со злостью ударила кулаком по столу, так, что столовые приборы, лежащие на нем, громко звякнули. До боли похожие зелёные глаза напротив застелила пелена слез, а губы предательски задрожали, вынуждая женщину отпрянуть от разъяренной девушки, как от огня, чтобы скрыться от нахальной усмешки, украсившей лицо студентки. Люди сидящие за другими столиками в кафе начали недовольно поглядывать на шумящую парочку. -Ань…- шатенка попыталась дотронуться до вжимающегося в стол кулака дочери, но не решилась, остановив руку в последний момент. -Я. Не. Хочу. Тебя. Видеть. - грубо отчеканила девушка каждое слово и, схватив сумку, направилась к выходу, не забыв кинуть на стол пару купюр за свой заказ. Погода полностью соответствовала состоянию души Ани, такая же мерзкая и ужасно унылая. На улице уже который день лил осенний нескончаемый ливень, создавая глубокие лужи, на которых, словно корабли, кружились желтые листья. Кремовый Порше гнал по трассе, разбрызгивая весь вальс листьев по дороге. Почти смеркалось, когда девушка пересекла границу ненавистного ей города, в котором она провела своё детство, до того как родители развелись и суд оставил малышку с отцом. Ее мать не была примером для подражания, она постоянно была не рядом, а если и приходила домой, то изрядно выпившая после очередной гулянки с подругами по клубам. Отец был постоянно занят своим бизнесом и мало уделял ей времени, но старался компенсировать это дорогостоящими игрушками и пышными платьями, к которым девочка, к слову, интереса не проявляла вовсе. На выручку всегда приходили дедушка с бабушкой, даже сейчас, вспоминая эти моменты, губы девушки дрогнули в улыбке. Они подарили ей тепло, которого ребёнок так отчаянно желал от своих вечно занятых родителей. Смерть бабушки ударила по ее хрупкому детскому миру, она до сих пор вспоминает, как держала ее за холодную руку в больнице, заливаясь горькими слезами. Помнит, как дедушка в тот день впервые уронил при ней мужскую слезу и со скорбью в глазах унёс из палаты в машину. Похороны Аня практически не запомнила, но помнит, как сильно рыдала ее мать, стоя на коленях у гроба бабушки. С того вечера на кладбище все изменилось внутри самой девушки, она перестала обращать внимание на окружающий мир, словно вместе с дорогим человеком умерла частичка ее самой. И сейчас, прижавшись к обочине на той злосчастной трассе, что отняла у неё последнего самого близкого человека, она рыдала, неистово раздирая голосовые связки в труху, стучала по рулю со всем остервенением, ломая ногти и сбивая костяшки в кровь. Хотя на это ей было совершенно все равно, ей сейчас было не нужно абсолютно ничего, ничего кроме тепла родного тела, умершего на ее глазах почти трое суток назад. Все казалось нереальным и таким сумбурным. В голове не прекращался гул, словно ветер гулял в мозге, устанавливая свои правила. Прокручивая в сознании пустой взгляд матери и так и не состоявшийся разговор, она изо всех сил старалась отгонять нахлынувшие воспоминания, пока не уснула. Девушка проснулась в машине, кажется, в ней она в последнее время спит чаще, чем в кровати. Подняв голову, студентка подметила, что проспала всю ночь в одном положении. Все тело сильно онемело и от движений кожа начала противно покалывать, будто под неё засунули тысячи игл. Без того опухшее ото сна лицо было украшено двумя синими мешками под красными, заплаканными глазами. Посмотрев на себя в зеркало заднего вида, Аня ужаснулась, стараясь быстрее привести в порядок хотя бы волосы. От неё разило усталостью и полным внутренним опустошением, так, что любой прохожий, не имея образования психолога, сразу бы сказал, что девочке срочно нужна помощь. Авто с визгом колёс рвануло на дорожную полосу, чуть не влетев в проезжающую мимо десятку. Соколова быстро набирала в картах ближайшую заправку, чтобы купить себе кофе (или чего покрепче). Сам кофе девушка не переносила с подросткового возраста, считая его слишком горьким и вредным, молоко этот напиток никак не спасало, однако сейчас ей как никогда нужно было взбодриться. Часы показывали 6:02, на пары она успевает и добивать себя бессмысленным пьянством в баре с раннего утра желания никакого не было. Заехав в общежитие, студентка освежилась в душе и, быстро замаскировав следы ночи тональным кремом, уставилась в шкаф. Девушка накинула на себя любимые рваные джинсы чёрного цвета и слишком откровенный топ, но ее это мало заботило, позже она пожалеет о своём решении сидя в аудитории и дрожа от холода, как осиновый лист. В то утро женщина в кабинете неторопясь пила кофе, глядя в окно на залитую солнцем улицу. Погода обманчива, да и отопление в университете ещё не дали, а ее аудитория была самой громоздкой, так что замерзнуть здесь было крайне легко. Студенты наполнили помещение раньше, чем она успела опустошить свою любимую кружку с зайчатами. Дежурная стервозная улыбка для желторотиков и бархатный голос снова отбивался от холодных стен, абы как донося информацию до учащихся. Надолго энтузиазма Мелисе не хватило, поэтому в середине лекции она дала всем небольшую проверочную, чтобы немного отдохнуть и проветрить свои мысли. Глаза бегали по макушкам и снова зацепились за фигуру девушки, которая ссутулившись сидела на одном из последних рядов и мелко подрагивала. Голубоглазая провела по ней оценивающим взглядом, отдельно отмечая эстетично торчащие ключицы и тонкую загорелую шею, по которой захотелось провести подушечками пальцев, чтобы ощутить мягкость кожи. Женщина неспешно поднялась со стула и решила пройтись по рядам, в своей любимой манере покачивая бёдрами. Преподавательница встала за спиной Ани и слегка дотронувшись до холодного плеча, обратила на себя внимание. Девушка вздрогнула и уставилась на Мелису непонимающими глазами. -Ты вся продрогла,- рассматривая Соколову, проговорила полушёпотом Новикова, натягивая на неё палантин со своих плеч Тихое «спасибо» и легкий кивок в ответ - этот совсем невинный жест, но насколько он был пропитан заботой и вниманием, что на плече, где была рука женщины, разлилось тепло. Тепло, которого так не хватало Ане в этой пучине одиночества и боли, пробиравшей до костей. На носу стояли похороны. Слишком ощутимая тяжесть снова задавила ее, не давая сосредоточиться на предмете. Студентка была на сотню процентов уверена, что произошёл совсем не несчастный случай и разбираться в этом кроме неё было некому, отцу не нужны были лишние проблемы. Вот только кому было нужно убивать старого и дряхлого старика, который и так доживал последние дни в борьбе с раком. От вереницы мыслей с губ слетел усталый стон и девушка взялась за голову натягивая волосы от безысходности. Робкая рука протянула аккуратно сложённую ткань в руки женщины,-Спасибо ещё раз,- Аня задержала свой взгляд на пепельных омутах преподавателя, впервые замечая их льдистую глубину. -Вы же адвокат?- ни с того ни с сего Аня задала вопрос, тут же подметив в глазах Мелисы блеск интереса. -Да, - вальяжно протянула Новикова, откидываясь на спинку стула, и сложила рука на груди в немом ожидании. -Мне нужна ваша помощь,-лицо шатенки вмиг стало серьёзным, она сжала губы в тонкую линию унимая их дрожь. -Что ты натворила?-женщина, казалось, была удивлена. -Нужно доказать убийство.