Почему ты?

-Почему не пьёшь?-Мелиса сидела за столиком напротив Ани в кафе, что располагалось возле университета и, зачастую, вне учебное время пустовало. -Я не люблю кофе,- хмыкнула девушка, передернув плечами. -Странно, от тебя с утра пахло кофе,- одними губами рассуждала женщина, разглядывая людей за окном. -Рассказывай, что у тебя там,-она поудобнее уселась, обнимая чашку с напитком изящными пальцами. Чтобы прояснить всю ясность картины, Аня начала издалека, углубляясь в моменты раннего детства. Женщина внимательно слушала каждую деталь, время от времени изумленно вскидывала брови или еле заметно охала, но не перебивала. Девушка рассказывала сбивчиво, запинаясь, постоянно сглатывая ком слез в горле. После своей маленькой повести она осушила стакан с водой, любезно заказанный преподавательницей после слов о неприязни к кофе. Женщина постукивала ногтями с аккуратным маникюром по столу, поглядывая на студентку, которая смотрела куда угодно, только не на неё. Понимая, что в безмолвии они могут просидеть до закрытия заведения, Новикова начала: -Вскрытие было?- она резко прокашлялась, не узнавая свой голос и, получив кивок продолжила,-Кому было выгодно его убрать? -Я точно не знаю, у него было не так много приближённых людей, и бизнес для меня кажется уж слишком мутным,-девушка устало потёрла переносицу,- Я могу думать лишь на единственного наследника, ну если конечно не было завещания… -И кто же он?- Мел заинтересованно облокотилась на стол, кладя подбородок на скрещённые руки. -Моя мать…-обреченно выдохнула Аня, съеживаясь на диванчике. -Когда будут похороны? Она там будет?- женщина не могла унять своё любопытство к этому делу. -Похороны послезавтра и, да, она там будет,-девушка криво улыбнулась, впадая в приступ истерики. Мелиса тут же заметила изменение мимики и рывком оказалась возле девушки, прижимая ее к своей груди. Та не отстранилась, а наоборот сильнее вжалась в белоснежную кофту, размазывая по ней свой утренний макияж. Она вдыхала аромат ванили, смешанного с запахом варёного кофе, которым пахли губы женщины, шепчущие неразборчивые ласки, чтобы успокоить ручьём бегущие слёзы студентки. Девушке резко стало холодно, когда Мелиса отстранилась чтобы заглянуть в ее глаза. Обычно блестящие холодом айсберги, сейчас растаяли и сияли небесной голубизной, наполняя теплом и спокойствием. -Поехали,- произнёс бархатный голос, словно приказ, заставляя быстро смахнуть остатки слез и подняться вместе с женщиной, которая обвила ее локоть своей рукой. Аня без споров села на переднее сиденье чёрной Ауди и завороженно наблюдала, как преподаватель тонкими пальцами выуживает из пачки сигарету и нервно вдыхает едкий дым, выпуская его кольцами под потолок. Она вопросительно вскинув брови, протянула ей пачку и девушка, подкурив, откинулась на спинку кресла. С первой затяжки в нос ударил до ужаса знакомый кофейный запах сигарет, Аня долго внюхивалась, но так и не смогла вспомнить где она слышала его ранее. Через 20 минут машина почти выехала за пределы города, съезжая с трассы на проселочную дорогу, и остановилась возле небольшой реки. Девушки не разговаривали, лишь смущенно обменивались взглядами, каждая думая о своём. Мелиса открыла дверь и, взглядом приглашая Аню за собой, вышла, захватив плед с заднего сидения. -Я очень часто приезжала сюда когда была разбита,-прошептала преподаватель, заглядываясь на неспокойную гладь воды. -Почему мы здесь сейчас?-девушка подошла к женщине, касаясь своим плечом ее. Та лишь расстелила плед и, аккуратно сев на него, похлопала рядом с собой, давая знак, чтобы Аня не стеснялась и присоединилась к ней. Девушка с опаской села, не сводя глаз с напряженного лица преподавательницы, которая закусила губу и обняла руками плечи, склоняя голову вбок. Девушка внимательно вглядывалась в блестящие от влаги серые глаза, они вызвали неконтролируемую дрожь в теле и в голове заискрило сочувствие. Казалось, сейчас было не важно ничего кроме того трепетного доверия, что витает между ними, и его под умиротворяющим гнетом хотелось рассказать все свои тайны и секреты. «Интересно о чем она думает? Почему привезла малознакомого человека в такое место?» Мелиса прокашлялась и, будто прочитав мысли девушки, начала отвечать: -Моего отца убили 25 лет назад,- рваный вдох,- убийцу так и не нашли. Это непередаваемо, на самом деле, я думаю, что ты сейчас очень похожа на меня много лет назад. Одинока в своём горе и совершенно никто не может помочь, раз ты обратилась ко мне,-она потёрла подбородок, проводя рукой к растрепанным от ветра волосам, нервно поправляя их. -Мне правда не к кому обратиться, вы правы,-красноречием жизнь ее не наградила уж точно. -Вся проблема в том, что у нас нет состава преступления, все сделано слишком чисто,- она перевела взгляд с реки на Аню, слишком пристально начав облизывать глазами точеный профиль. Девушка замолчала, витая в лабиринте загадок и сложностей, которые рисовал ее уставший мозг. Все складывалось в слишком абсурдную картину, давящую на неё, заставляя захлёбываться воздухом и принимать все близко к сердцу. Каждая мелочь могла пробудить неистовый ручей слез или неконтролируемый приступ истерического смеха, оставляя отпечатки на стеклянной вазе с душой. -Мне от тебя нужна будет справка из сервисного центра, о состоянии машины. Ещё заключение патологоанатома и копия завещания,-мягко касаясь плеча, полушёпотом проговорила женщина, выдергивая студентку из мыслей. Девушка внимательно уставилась вопросительным взглядом на руку, разглядывая ещё розоватые шрамы на костяшках. Заметив пристальное внимание, преподавательница дернулась и, притупив глаза в землю, убрала руку. После минуты неловкого, разрушающего момент молчания Мелиса встала, приглашая за собой студентку. Они подняли плед и, с обеих сторон стряхнув с него остатки земли и травы, свернули касаясь пальцами друг друга, когда в очередной раз складывали его пополам. Всю дорогу они молчали, считая слова лишними после всего, что за сегодня произошло. Каждой стоит разобраться с собой и с проблемами, которые накрывают огромной морской волной. Аня, выходя из машины, поняла, что женщина привезла ее туда подумать, без лишних звуков и шума, чтобы не было лишних косых взглядов, мешающих сосредоточиться. Она была удивлена, потому что эта черствая и холоднокровная стерва, на самом деле не такая какой себя представляет. Завтра ей нужно будет выслушать сотни слов напускного сожаления и выдержать сотни взглядов, наполненных убивающей жалостью. Завтра она будет долго рыдать на кладбище, заливая свежую землю солеными слезами, пока не почувствует успевшее стать привычным прикосновение тёплых пальцев на своём плече. Но это все будет завтра, а сейчас она благодарна за то, что женщина подарила ей долгожданное умиротворение, пусть и продлившееся не так много, как хотелось бы.