"Посмотрели матч..."

За окном была не такая хорошая погода. Дождь мелко моросил, навевая неприятную ледяную влажность. Солнца практически не было видно из-за противных томных туч. Сяо с Кадзухой долго просили девочек одуматься и остаться дома, чтобы не идти в такую отвратительную погоду на улицу, говорили, сериал вместе пусть посмотрят, но студентки, лишь хитро хохоча, ушли вместе куда-то. Ни первого, ни второго такая преспектива не устраивала, но останавливать не стали. Парни же, в отличие от Гань Юй и Аяки, не стали куда-то входить и остались у Яксы в квартире. Приведя беспокоющегося за девушек Каэдэхару в свою обширную комнату, брюнет ему спокойно напомнил, что они не маленькие дети и сами разберутся. Блондин же его выслушал и в конце концов пришел к тому же выводу. Блондин медленно присел на чужую кровать, которая между прочим не была застелена адекватно. Как только Кадзуха это приметил, другой юноша сразу же оборвал эту мысль кратким извинением за беспорядок в его комнате. Как он говорил: "Не успел прибраться". Конечно же Каэдэхара с понимаем отнесся к этому и даже предложил свою помощь ему убраться. Якса не стал отказывать. Студенты, разойдясь по разным углам помещения, начали небольшую работу. Безусловно, основную часть уборки конечно делал Сяо. Он убирал разбросанные вещи на свои законные места. Кадзуха лишь находил какие-то валяющиеся предметы на полу или неаккуратно лежащие на столе, которые в итоге отдавал хозяину. В один момент он оказался у кровати брюнета, решив, что в остальных местах было чисто. Каэдэхару несколько смутила какая-то странная верёвка под ней, случайно попавшая в поле зрения. Он с любопыством наклонился туда и... Заглянув под постель, к его удивление он нашёл чёрный ошейник на поводке. Блондин был замешан. Он был уверен, что в доме у Гань Юй с Сяо никаких питомцев не было. И какой-то ошейник был большой по размеру... Каэдэхара поднял на брюнета заинтересованный взгляд. Понять, для чего использовалась эта вещь, было несложно. Честно, он бы подумал, что Якса её использовал на своей девушке, но блондин нередко замечал на его шее странные потёртости и покраснения, не похожие на укусы или что-то подобное, раньше думал, что это следствие неудобно одежды, может, но теперь все встало на свои места. Соответственно... Это использовал не Сяо на Гань Юй, а она на нем. Кадзуха самодовольно ухмыльнулся, восторженный своей находкой. Представить то, что такой холодный, серьёзный, грубый парень подчиняется хрупкой, нереально стеснительной девушке. Гань Юй – чёртов везунчик, черт побери! Стоило сделать вид, что ничего не заметил и оставить там же, где обнаружил, но Кадзуха, как любитель поиздеваться над этим спокойным и закрытым парнем, лукаво улыбнувшись, поднял найденную вещь над кроватью: — Эй, Сяо! — М? Якса, копаясь где-то за столом, быстро развернул голову в сторону блондина. Его глаза от удивления тут же расрахнулись, а кожа слегка побледнела, по ней в один миг прошлось море мурашек. Каэдэхара, довольный реакцией, решил съязвить: — Тебе, смотрю, нравится побыть снизу? Боже, Сяо, я и не думал, что такой червстый парень может быть таким извращенным сабом. — Положи туда, где нашёл. Строго прошипев, брюнет отвернулся от Кадзухи и продолжил разбирать какие-то бумаги. На его риторический вопрос ничего отвечать не стал. Но Каэдэхара был наглее и, покручивая в руках найденный ошейник, продолжил:* — Раз ты у нас питомец, то какого ты отыгрываешь, м? Сяо вообще ничего не говорил, даже не повернулся в его сторону, перекладывая остальные вещи. На самом деле именно к тому моменту в общем убирать было нечего, но чтобы не вестись на тупые шутки своего гостя, продолжал делать вид, что чем-то занят. Кадзуха, решил вновь заглянуть под кровать, мало ли, что там было интереснее. Немного полазив рукой, он коснулся чего-то мягкого и пушистого. Юноша без раздумий вытянул этот предмет и в его руке оказался ободок с чёрными кошачьими ушами. Он улыбнулся ещё шире: — Ох, стоило догадаться, что кота. Кот-Сяо... Хм, нет, звучит не очень... Глумясь над брюнетом, Каэдэхара нацелил этот ободок в шутку на себя. Якобы задумавшись, он не на долго замолчал, но внезапно произнес: — Хм... Может, тебя она называет котик-Сяо? Якса, уже не вытерпев, разьяренно посмотрел в сторону блондина. Увидев на Кадзухи свой ободок, он еле-еле эту наглость стерпел и сердито стиснул густые брови. Блондин был неугомоним: — О, оклкинулся на это прозвище! Значит угадал. Это была последняя капля. Сяо мгновенно взбесился. Он быстрым шагом практически подлетел к Каэдэхаре. Блондин хотел пошутить как-то ещё, но хозяин квартиры резко схватился за его светлую толстовку и потянул на себя, приблизив "юмориста" практически в плотную к своему лицу. Брюнет, выхватив из рук Кадзухи ошейник, раздражённо выпалил: — Закрыли тему. Положишь ободок, где нашёл. Ещё раз затронешь эту тему, вини себя, за себя ручаться не буду. Блондин слегка испугался такой резкости и озлобленности Яксы. Он не хотел на самом деле как-то задеть. Но и не хотелось так легко сдаваться. Да и представляя в голове Сяо, который поддатливо мяукает, невольно кряхтит от резкого движения поводком и стонет от любого касания, уже нормально воспринимать всю серьёзность слов было невозможно. Кадзуха будто самоубийцей стал: — И что же ты сделаешь? — Я тебя выебу. Каэдэхара сразу поменялся в лице от этого серьёзного заявления. Он почему-то был убеждён, что Якса этого не сделает и лишь сказал это из-за того, чтобы наконец заткнулся, но, честно, по коже прошёлся холодок. Брюнет сказал это уж как-то совсем серьёзно. Кадзуха, аккуратно обхватив руку Сяо, которая держала его толстовку, ответил: — Да Господи, не сердись ты. Все мы немного пассивы, никто не осуждает. Но я бы послушал твое мурлыкание, мне правда интересно, ведь внешне так и не скажешь, что так можешь. Представив это вновь, блондин не удержался. С его губ сорвался тихий, но очень выразительный смешок. Только, взглянув на абсолютное холодное, не дрогнувшее лицо Яксы, другой студент пожалел, что снова про это заговорил. Хозяин комнаты, укрепив хватку, ворча, выкинул: — Я только что же предупредил. Но раз до тебя не доходит... — Стоп, Сяо, ты же не серьёзно...– Кадзуха не успел договорить. Он резко улетел в сторону от одного взмаха руки, которая держала его кофту, и резко оказался на постели. Студент не сразу понял, что произошло. Но как только осознал, сверху был придавлен тяжёлым, сильным телом. Практически сразу после этого в свободный участок шеи, ближе к уху, впились острые зубы Яксы. Нежная кожа тут же покраснела, а из ран потекли маленькие струйки крови. Брюнет беспощадно укусил своего гостя, не жалея сил. Но он довольно быстро остранился от шеи, даже не попытавшись смахнуть с шеи кровь. Кадзуха от резкой и колющей боли громко привскрикнул: — Ты идиот?! Ты какого черта творишь???!!! — Я уже сказал, что тебя ждёт. Каэдэхара сейчас не верил своим ушам. Его сейчас реально собирался трахнуть однокруссник?! Блондин, параллельно пытаясь выбраться из под тяжёлого тела Сяо, уже не так уверенно произнес: — Ладно, Сяо, прости... Я все понял– — Раньше блять думать надо было. Хозяин квартиры, почувствовав, как парень начал сопротивляться, тут же расположил основный вес на чужих бёдрах, усевшись на них, ловко подхватил тонкие руки, крепко прижал их к постели. Каэдэхара аж охнул от такого давления. Аяка, как правило, далеко неслабо прижимает запястья и выбраться из её хватки ещё не удавалось, но Сяо это делал это сильнее раза в два. Но причина была очевидна, он ранее очень много тренировался и блондин об этом знал... Поняв, что Якса был серьёзен, с отчаянием на него взглянул и стал торопливо мямлить извинения. Но тот вовсе не слушал. Он резко завел прижатые запяться под одну руку над головой Кадзухи, а свободной опустил высокий капюшон чужой толстовки, который доставил много дискомфорта при укусе. Зная, что там увидит брюнет, лежащий под ним юноша зволнованно прикусил губу. Сяо, сощуриы глаза, с издевкой усмехнулся. На светлой шеи Каэдэхары было ещё множество засосов и следов от укусов. Щекотливо проведя по ним рукой, тот решил поглумиться над ним так же, как и его гость: — Кадзуха, так ты у нас тоже жалкий пассивчик. На шеи такие неприличные следы... Мне тоже становится многое ясно. По утрам при приходе в университет видел следы веревки на твоих руках. Не уж то Аяка так низко с тобой играется, что не развязывает тебя перед сном? Каэдэхара от такой точной теории аж рот от шока раскрыл. Видимо, не один он придирался к таким деталям. Надвисающий студент лишь самодовольно улыбнулся, поняв по реакции, что попал прямо в яблочко. Глумясь над другим юношей, он резко убрал руку от его шеи и потянулся к краю кровати, на которой, как не кстати, лежал ремень. И как Кадзуха не догадался раньше его отдать Сяо, когда убирались?! Блондин тихо захныкал, услышав знакомый звон пряжки. Но надежды не было вообще никакой. Якса, не обращая внимания на все просьбы, придвинул "юмориста" чуть выше и привязал к изголовью кровати его уже дрожащие руки. Дыхание у Каэдэхары сбилось, голос стал более жалобным: — С-Сяо, пожалуйста... Прекрати... Я-я все понял, я буду молчать, я...– Брюнет не дал договорить и грубо схватил гостя за щеки, сильно сдавливая их. Якса менялся в лице все больше и больше и становился похожим совсем на другого человека. Взгляд был на столько надменным, что бросало в холод... Вновь ухмыльнувшись, Сяо приблизился к чужому лицу и твёрдо ответил: — Твой скулеж может и прокатит с Аякой, но не со мной. От этой фразы в алых глазах блеснули наступающего слезы. Сяо брало буквально ничего! Верить в происходящее не хотелось... Парень вскоре отпустил бедные щеки Каэдэхары. Они после такой жёсткой хватки отдавали жуткой болью. Из уст отчаянного студента выходили тихие, практически неслышимые извинения, однако Якса лишь наслаждался этим. И ведь блондин действительно был прекрасным пассивом. Такое беспомощное лицо, жалкие просьбы... Осталось выбить из него стоны для полного впечатления. Но все впереди. Сяо немного оттянул свою главную идею и снова прильнул к уже измученной шее. Каэдэхара заскулил громче и жалобнее в ожидании нового укуса. Он бы соврал, если бы сказал, что Якса кусается так же, как и Аяка. Тот делал это уже больнее и сильнее. На секунду Кадзуха даже пособолезновал Гань Юй, наверняка она не раз проходила через подобное. Уже зажмурившись от страха, он ожидал вновь волну ужасной боли. Но на его удивление, вместо этого почувствовал на своей коже чужой язык. Все же брюнет решился слизать всю кровь, которая растеклась по шее. Каэдэхара не знал, как реагировать, поэтому старался просто не шевелиться, чтобы не сделать все снова хуже. Сяо, ничего не говоря, проводил языком по покрытой мурашками коже. На самом деле кровь он всю убрал очень быстро. Но тем не менее продолжал оставлять мокрые следы. Блондин крайне не понимал этого, но все так же молчал. Ну как молчал. Он от отчаяния порой горько всхлипиывал и все ещё поскуливал... Язык игриво прошёлся под ухом. Если бы Кадзуха мог, он бы выругался. Но вся брань заглушилась соскочившего с губ максимально развратного стона. Оу. Якса слегка удивился и остановился. Но до него причина столь пошлой реакции быстро стала ясна. Это оказалось чувствительным местом. Кадзуха тут же покарснел, поняв, что опозорился по полной программе. Сяо, так и остановившись у уха, язво высказал: — Не думал, что ты будешь стонать, когда я даже не коснулся к твоему члену. Как шлюха, ей богу. Как мило. Но уже с этим тянуть, честно, уже мало хотелось. Пощекотав это место языком ещё немного, уже издеваясь над бедным юношей, Якса вскоре спустился ниже. Сердце у Каэдэхары застучало ещё быстрее. Было страшно. Действительно страшно. Его, конечно уже Аяка имела... Но не трахала. Это другое. — Сяо... Может, не надо...? — Хорошо. — Ты серьезно?! — Нет, тупица. Гость разочаровано промычал. Вот надо было так влипнуть? Пока Кадзуза успел проклинать свое существование, Якса практически одним махом снял чужие штаны. Блондин тихо прометрился. Он кое-как пытался хотя бы сжалить Яксу своим жалбоным взглядом, но доминирующий юноша бесстыдно довольствовался этим. Каэдэхара только моргнуть успел, а его нижняя часть тела была оголена. Впрочем, как и у Сяо... Только представив, что его член окажется внутри... Кадзуха был уверен, что от ужаса побледнел. Но из мыслей вывело то, что у его рта оказалась рука Яксы. Каэдэхара понимал, что от него требовалось. Но даже зная, в что в таком положении просить что-либо смысла не имеет, но все же с любопытством спросил: — У вас с Гань Юй смазки что-ли нет? — Обойдешься, тратится на тебя не буду. Смачивай давай. Такой ответ вообще не устроил блондина, но другого не ожидал. Делать было нечего... Он неохотно взял в рот несколько пальцев и обильно смочил их слюной. Закончив, Кадзуха медленно открыл рот, тот же резко их вытащил. Парень с глубокой горечью смотрел на хозяина квартиры. Надежды ни на что хорошего не осталось. Что дико обижало. Сяо резко соскочил с гостя и, торопливо раздвинув его тонкие ноги, уселся между них. Брюнет, даже не проведя бровью, без предупреждения грубо ввёл полностью первый палец в анус парня, даже не успев устроится поудобнее. Каэдэхара даже перед этим не успел зажмурить глаза. Вместо этого они широко распахнулись. По покрасневшим щекам моментально потекли слезы. По большой комнате распростронился болезненный крик. Ничего приятного, откровенно, не было, несмотря на то, что палец был только один. Без смазки, к тому же в первый раз. А Якса был очень резок и тороплив. Перед глазами стало плыть. Даже грозное лицо студента, который нахально вставил палец ему в зад, уже не различалось. Дышать было невозможно, воздух будто кончился в лёгких. Вдохнуть из-за напряжения было вообще невозможно. Кадзуха не знал, что делать. Кое-как пытаясь освободить руки, блондин безудержно и звонко скулил, пока палец внутри него свободно перемещался. Несмотря на отвратительное состояние, различить строгий голос Сяо парень смог: — Ты по-моему дышать забываешь. Каэдэхара что-то попытался ответить, но все это смешалось в один неразборчиый хрип. Легко сказать, дыши. Но тем не менее Якса был прав, хотя бы постараться стоило. Блондин, сжав со всей силы связанные руки в кулаки, проявил волю и заставил себя выгонять в грудь воздух... "Вдох. Выдох. Вдох. Выдох," – Кадзуха старательно контролировал свое дыхание, чтобы не подохнуть в созданном ему лично аде. На удивление, он приспособился очень быстро. Это был плюс и для брюнета. Он без угрызения совести добавил второй палец, в ответ получив душераздирающий стон. Гость уже был готов прибить Яксу. Ни капли сожаления. Но блондин уверено сохранял дыхание, хотя громкое дыхание и болезненный скулеж все ещё выдавали его недовольство. Сяо, внимательно следя за каждой реакцией на его движения, стал аккуратно раздвигать стенки ануса, расширяя дырочку. Стоны Каэдэхары становились с каждой минутой все громче и громче. Он и подумать не мог, что растяжка на столько утомительный и неприятный процесс. И как только Аяка тогда это терпела... Сяо от нетерпения уже ввёл третий палец. Каэдэхара вновь закричал: — Блять!! Ты издеваешь-?! ...ахх... Последнее слово смешалось вместе со сладостным продолжительным стоном. Якса, услышав его, тут же довольно улыбнулся. Кадзуха сначала не понял причину его веселья, но как только это стало неважно, ответ всплыл сразу. Стоны уже не были полны боли и горечи. Скорее... удовольствия? Связанный студент даже не стал об этом думать. Абсолютно все мысли были сосредоточены только на необычных ощущениях. На удивление, ему даже не надо было напоминать о том, что необходимо расслабиться. От желании получить приятное, тёплое чувство Кадзуха сделал это на автомате. Гортанные стоны Каэдэхары, пожалуй, из головы брюнета не выйдут на долго. Он звучал, как шлюшка, ей Богу. Но как реально сексуальная шлюшка. Посчитав, то достаточно подготовил гостя к своему члену, вытащил все три пальца из чужого ануса. Каэдэхара захныкал от чувства пустоты. — Думаю, без меня знаешь, что придётся потерпеть. Кадзуха даже не расслышал, что сказал ему брюнет. Помутненные от внезапного возбуждения и новыми чувствами красные глаза выражали лишь желание закончить все это. Пусть ещё Якса ничего не сделал, но от бедного юноши все ещё доносились тихие, жалобные постанывания. Сяо был очень доволен картиной. Каэдэхара оказался очень слабой жертвой, даже несмотря на то, что он парень. Хотя, вспоминая Гань Юй, понимал, что беззвщитная девушка для него была бы сексуальнее, чем такого же состояния мужчина. Хотя наверное, это только из-за того, что любил голубоволосую. Чтобы не терять возможность, пока блондин был возбужден, спокойный студент, пристав на колени, потянулся к низкрй тумбочке и вытащил из верхнего ящика маленькую упаковку с контрацепцией. Уж чего, но заражаться какой-нибудь херней уж точно не хотелось. Вернувшись обратно к Каэдэхаре, Якса торопливо нацепил на себя презерватив. Брюнет, чуть раздвигая чужие ноги, слегка коснулся головкой к дырочке. Другой же парень от пустоты внутри истерично скулил: — П-прошу... Закончи это побыстрее... П-пожалуйста... Студент в ответ лишь глубоко выдохнул. Раз сам просит, то чего бы и нет? Руки плавно перешли на талию. Все остальное потянлось вслед за ним, так Сяо и аккуратно вошёл в дрожащее тело студента. Кадзуха, ощутив в себе чужой член, раскрыл рот и блаженно простонал. Не то, что бы он не чувствовал боли, даже скорее в основном её только и чувствовал. Но желание побыстрее закончить всю эту разбериху было сильнее всего... До определенного момента. Сяо стал двигаться. Сначала, пусть, медленно и аккуратно, подгоняя тело юноши под себя. Каэдэхара даже этого не чувствовал. Но постепенно лёгкое покачивание стало переходить в настойчивые и резкие толчки. Брюнет конечно все понимал, но нежен не собирался быть. Все-таки в первую очередь он делал это в свое удовольствие. От каждого Кадзуха издавал звонкие, извращенные звуки, даже не пытаясь их подавить, это по просту было невозможно, пусть и хотел. Он ещё не имел достаточно опыта, чтобы контролировать себя в подробных ситуациях. Не оставлось ничего, кроме как полностью отдаваться Яксе. Один слегка съехваший не в ту сторону толчок пришёлся прямо в простату. Такой высокий и развращенный стон он ни в жизни не издавал. Как же, черт подери, не хотелось это принимать, но это было реально ахуенно. По телу прошлось приятное тепло. Сяо остановился в лёгком замешательстве, но, тут же все уловил, продолжил трахать Кадзуху под другим углом, намерено выбивая из него все более высокие и до жути пошлые звуки. Другой парень уже от непривычки ненароком утомленно отклонялся в сторону. Все-таки это все было утомительно. По бедру Каэдэхары прошёлся точный удар, после него последовал характерный звук. Сяо сделал ему так замечание. Тот пытался держать свое тело ровно, но так круг замыкался и снова устало отклонялся в сторону, из-за этого комната была полна хрипами, стонами и шлепками. Хозяин квартиры приобрёл очень злорадную гримасу, параллельно вдабливаясь в Каэдэхару. Как и блондина, его окутало приятное тепло удолетвроения, а видеть при этом заплаканное лицо хрупкого парня, который безудержно стонал на всю комнату, приносило ещё больше восторга... Спустя несколько часов вернулись Гань Юй с Аякой. Все четверо были на кухне, решили попить чаю. Девушки увлечённо рассказывали, как хорошо провели время на улице, а после того, как началась гроза, еле успели забежать сухими в тц, где потом походили по магазинчикам и выпили по кружке кофе. Парни же внимательно слушали. Точнее, Каэдэхара задавал наводящие вопросы, чтобы продолжить разговор, а Якса молча кивал. Конечно же они обе поинтересовались, чем Сяо с Кадзухой занимались во время их отсутствия. Брюнет, не дожидаясь какой-нибудь глупой выдумки от замяшегося студента, соврал, что ели всякую гадость и посмотрели матч. Каэдэхара посмотрел на Яксу, как на спасителя, потому что он заранее не придумал отговорку. Внезапно Гань Юй обратилась к Кадзухе: — Кадзуха, ты чего единственный стоишь? Там есть свободный табурет, присядь с нами. В ответ парень лишь с улыбкой на лице отрицательно мотал головой, говоря, будто все в порядке и уже насиделся вдоль и поперёк. Якса ничего не говорил, лишь загадочно улыбался, крестив руки на груди, ведь знал, что студент врал. Дело было не в том, что уже насиделся, а в том, что из-за боли не мог сесть вообще...